счастливы вместе
29 декабря 2025 г., 02:00
они счастливы вместе.
Куря забыл обо всех их бедах, да. давным давно забыты и обиды на семью, и школа, и институт закончили вместе с Кнайфом за ручку. и всё у них было хорошо.
и года тянулись как мёд, долго и сладко. и фотографии заполонили их квартиру целиком и полностью. первыми стали фотографии со свадьбы : курасан стоит в белом костюме, такой красный и смущённый, и самому себе несвойственно нежный. и взгляд отводит, как будто Кнайфа видит впервые, а Кнайф, его будущий муж, так улыбается.. как довольный кот, что окольцевал свою маленькую рыжую бестию.
а потом начались фотографии с отпусков. фотографии из института, обрамлённые деревянными рамочками, а затем фотографии с выпускного вечера. с друзьями и без.
но всё это было забыто давно-давно.
Курасан стал мягким. Кнайф стал только больше заботиться о своей семье.
только теперь… ну, она была больше. намного. теперь они были папа и папочка. теперь у них было два маленьких сыночка. маленький Хлебчик был очаровашкой, похожим на Курасана, и Бублик, которого они ласково звали Бубочка или просто кнопа, его близнец, который был тоже копией Курасана, был целым вихрем. но Найфи не жалуется. втрое больше рыжиков, чтобы любить и заботиться!
и он не мог нарадоваться своему счастью.
— папа, смотри! смотри что я нарисовал! – воскликнул малыш Хлебчик, протягивая Кнайфи свои разрисованные листочки. и правда, выходило очень хорошо. Хлебчик на луне. Кнайф заулыбался, представляя своего сыночка в его счастливом будущем.
а рыжик, точнее рыжик старший, Куря, сидел и чинил с Бубликом его маленький гоночный карт. Бубочка, конечно, правда был вихрем, поэтому в отличие от своего более спокойного близнеца, он выбрал заниматься гоночками. грезил бублик этим, так сладко мечтал, что ни Курасан, ни Кнайф толком не смогли сказать своему любимому маленькому мальчишке "нет". смогли только улыбаться и смотреть на то, как их малыш делает большие прогрессы в картинге.
но так же сильно они радовались и удачам, и успехам, и радостям Хлебчика, которого вот только недавно взяли в художественную школу. Хлебчик от счастья прыгал аж до самого потолка!
Кнайф наблюдал за своей семьёй с такой счастливой и беззаботной улыбкой. да, это определённо то будущее, которого он хотел.
подхватив Хлебчика на руки, Найфи сделал два длинных шага, чтобы подойти к Курасану, который старательно что-то закручивал в маленькой гоночной машинке Бублика. Хлебчик в руках самого Кнайфи только хихикал.
Кнайф сел на нагретый солнцем летний асфальт возле Курасана, и чмокнул его в затылок, пока Бубочка недовольно кривил своё личико на проявление любви. Кнайф отмахивался и хихикал на реакцию их сына.
Куря, уставший, замотанный, но ровно такой же счастливый, как и Кнайфи, вздымает свою голову и улыбается. так нежно, уставше. но глаза его блестят любовью.
— что такое? – когда-то этот голос был грубым. но сейчас он нежнее всего на свете, с чем Кнайфи его мог бы сравнить.
— ничего. – его голос отозвался с лёгкостью, прежде чем Кнайф уткнулся своим лбом в чужой с улыбкой.
Хлебчик радостно захихикал на вид своих родителей, нежащихся друг с другом. а Бублик наоборот, продолжал кривить свою очаровательную мордашку.
ровно до того момента, пока Кнайф не отстранился от своего любимого мужа, и не поймал Бубочку второй свободной рукой. и сразу, атака поцелуями в эти очаровательные детские щёки. Кнайф любил их сыновей. маленькие, любимые гремлины. и тогда Бублик сорвался на такое де хихиканье, как и Хлебчик.
Куря смотрел на них с любовью. он любил семью. свою семью.
счастье заключалось в самом простом. в виде твоего мужа, держащего ваших общих сыновей в его руках, и смеющегося с маленькими мальчиками.
карт был починен, так что Курасан встал с корточек и посмотрел на своих нежно любимых сыночков и Кнайфа, и развернувшись, шагая назад в их дом, он сказал только последнее.
— пойдёмте, обед готов.
и вся любовь была заключена в трёх простых словах.
без раздумий, Кнайф поднял обоих сыновей на руки, и просто пошел за своим любимым. ему больше слов было не нужно.
вот она, самая настоящая любовь.
