Клетка из роз

Кровь стекала по уголкам губ. Другая её часть поступала в организм, оживляя его. Кровь дарила вторую жизнь умирающему. Приятное послевкусие металла осталось на языке. Жидкость стекала по стенкам желудка, растворялась в неживом организме. Раны медленно начинали стягиваться, оставляя после себя неприятную ноющую боль. Головокружение проходило, и мир снова становился четким. Ещё одна бутылка крови была опустошена. Тело вновь стало наполняться жизнью, и Эштон вернул себе способность двигаться. Чан напряжённо сидел в соседнем кресле и смотрел в одну точку. Хенджин спешил налить себе ещё один стакан вина. Как он оправдал себя, он пил «за компанию» с Эштоном. Эштон в этом не нуждался, но противиться не стал. Феликс сидел рядом и подавал новые бутылки крови, Чонин же сидел с таким лицом, будто это его избили. Хотя Эштон слышал, что у них что-то произошло. — Если я не ошибаюсь, на вас тоже напали? — наконец откашлявшись, Эштон смог заговорить сиплым голосом. — Как же быстро все эти слухи разлетаются, — недовольно фыркнув, Хенджин подтвердил его слова. — Но именно из-за слухов я пришел к вам, — продолжил свою речь Эштон. Чан тут же вынырнул из своих мыслей и обратил взор на него, глядя на него с немым вопросом. — Я подумал, что если на вас напали, то вы точно не причастны к смертям. Да и доверяю я вам больше, чем всем остальным. — Расскажешь, что вообще случилось? — Чан немного повернулся корпусом к нему и готов был слушать. Эштон, не торопясь, начал пить ещё одну бутылку крови. — Я просто шел один по улице, внезапно я лишился зрения. Рядом послышались звуки, и я понял, что не один. На меня напали сразу несколько человек. Без зрения ориентироваться было сложно, поэтому я такой подбитый, еле смог дойти до вас. — Так они и тебя зрения лишили, — всё это время тихо сидевший Чонин подал голос. Все взгляды в ту же секунду перевелись на него. — Меня тоже ослепили. Я буквально лишился зрения. — Я уверен, что это дело рук магов, — твердо заявил Эштон. — С чего такая уверенность? — Чан был одного мнения с ним, но ведь веских доказательств нет. — Сам посуди, кому ещё это нужно? Да и к тому же, только маги имеют силу ослеплять других, — Эштон был не на шутку зол. Видимо, с магами у него не очень сложилось общение, а теперь уровень неприязни к ним возрос ещё больше. — Ну да, вампиров, увы, обделили такими особенными способностями, — сделав очередной глоток, Хенджин вставил свое слово. — Я уже звонил Сангениуму, — признался Чан. — Результата ноль. Они не желают вмешиваться. Винят во всем неизвестного убийцу. — Какой к черту убийца? — внезапно взревел Эштон. Мужчина был готов встать на ноги и прямо сейчас пойти кого-то терзать, но тут же, скорчившись от боли, смирно лег обратно. Глубокая рана на боку ещё не зажила. — Что-то подсказывает мне, что надо обратить на магов больше внимания, чем это делает Сангениум. Я уверен, что они что-то да замышляют. Неспроста это всё. — Я, конечно, и раньше особо с магами не ладил, но сейчас… Они действительно лезут туда, куда не надо. Это странно, — согласился с его мнением Чан. — Ну не могли же они сами убивать своих же магов, чтобы посеять смуту между нами? — не веря собственным теориям, Феликс откинулся на спинку дивана. — Они, конечно, чокнутые ребята, но не думаю, что настолько, — опроверг его мысли Хенджин. — На самом деле... — начал было говорить Эштон, но внезапно замолчал. Он будто боялся что-то им предложить, но после, все же собравшись с силами, продолжил: — на самом деле мне бы хотелось сотрудничать с вами. По сравнению с другими кланами, я вас знаю лучше, и вы меня. Не знаю, но я почему-то доверяю вам больше. — Ты наш старый приятель, Эштон. Столько раз работали вместе, я тоже доверяю тебе, — согласился с его словами Чан, и остальные закивали головой в знак поддержки своего лидера. Они и раньше переживали все беды вместе и вот теперь снова будут смотреть в лицо своего врага бок о бок. — Ребята проведут тебя в твою комнату, останешься пока у нас. А ещё завтра вечером к нам приедет ещё один клан. Мы с ними тоже знакомы давно и решили объединиться. — А ты ещё позже не мог сказать об этом? — тут же слышится возмущение от Хенджина. — Они проверенные люди, и уверен, вы будете рады видеть их в нашем доме. С лидером никто спорить не стал. Решение уже приняли, и гости прибудут. Но если гости не понравятся кому-то, Чан всегда готов выслушать их недовольства и решить их. Каждый в доме знает об этом. Эта длинная ночь наконец заканчивается, когда каждый возвращается к себе. У каждого свои мысли и у каждого свои тревоги, что не дадут им расслабиться хоть на одну секунду.

***

Ещё очень долго Су Юн не могла уснуть после визита ночного гостя. Страшные мысли терзали ее сознание. Казалось, что Су Юн только сейчас поняла, в какой же опасный мир она попала. Раньше эта смена обстоятельств не так остро ощущалась, но после недавних событий почему-то резко пришло осознание правды. Она действительно живёт с вампирами, которые в любую секунду способны испить всю ее кровь, так ещё и война на пороге. И все это вовсе не сон. Всё это самая настоящая правда. Хотя Су Юн иногда посещают мысли, что, может быть, она не смирилась с правдой и покончила с собой, а теперь мучается за это в аду. Но сколько бы она себя ни щипала, она всегда чувствовала боль. Боль развеяла все ее сомнения и доказала, что ей просто так не убежать из этого мира. Лишь под утро тревоги оставили ее в покое, и девушка мирно заснула на кровати. Помятый вид на утро был обещан. После ванной Су Юн отправилась вниз. Очень сильно хотелось освежиться и выпить чего-нибудь холодного. В доме как всегда было тихо. Вампиры вообще тихие существа, никогда не слышно их шагов. Дверца холодильника открылась. Найдя нужную бутылку с соком, Су Юн закрыла его и после тут же уронила бутылку вниз. Негромкий крик эхом прошёлся по помещению. За закрытой дверью появился их вчерашний гость. Почему-то Су Юн была уверена, что незваный гость ушёл ещё вчера, но это оказалось не так. — С добрым утром, человек, — сиплым и ещё слабым голосом поприветствовал ее вампир. Су Юн, несколько раз моргнув, смогла наконец кивнуть ему в знак приветствия. Девушка молча нагнулась за своей бутылкой. — Не бойся ты так, я добрый вампир. По крайней мере, не собираюсь кусать тебя, — пытался успокоить ее Эштон, однако это не совсем действовало. — Я просто думала, что дома никого. Вы напугали своим внезапным появлением, — призналась ему честно и налила себе в стакан сока. — Я хочу задать тебе один неэтичный вопрос, ты не против? — после недолгого молчания начал говорить Эштон. Глаза вампира тщательно следили за каждым ее движением. Су Юн было не совсем комфортно, но отчего-то она чувствовала, что могла довериться ему. Будто внутреннее чутье говорило об этом. Девушка кивнула вампиру, делая глоток сока. — Почему ты вышла замуж за него? — ну вот. Опять этот вопрос, и опять она опозорилась. Не ожидая такой прямоты, Су Юн подавилась соком, а по итогу пару капель упали ей на футболку. Спеша оттереть сок от ткани, Су Юн покосилась на гостя. Что это за вопросы такие? — А почему, по Вашему, люди соединяют себя браком? — девушка запаниковала. Ещё, кажется, на собрании они четко дали всем понять, что у них чувства, но старый вампир никак не желал униматься. — Пожалуйста, дорогая, не надо мне плести эту чушь про чувства. Я знаю Хенджина с самого его обращения и видел все его изменения. Думаешь, я поверю в эту сказку? — для большей убедительности своих слов Эштон выгнул бровь. Он буквально взглядом задавал ей вопрос «Я, по-твоему, действительно похож на идиота?» — Ладно… — сдалась по итогу Су Юн, ведь уже поняла, что вампира ей не обмануть. — Вы правы. У нас с ним фиктивный брак. Каждый из нас берет от этого свою выгоду. — Сама выбирала себе жениха? — Конечно, нет, — в ответ на его слова Су Юн скорчила возмущённое лицо. — Так и знал. Ни одна нормальная, зная его характер, не выбрала бы его. Только если ты не сторонница похоти и легкомыслия, — Эштон забрал бутылку из ее руки и стал сверлить ее взглядом. Казалось, ещё немного, и он взглядом проделает дыру в ней, и сок потечёт по его рукам. — Эх, крови бы сейчас… — Я могла бы принести, но я не совсем… — только Су Юн хотела обернуться в поисках крови, как Эштон ее прерывает. — А от тебя какая им выгода? Ты ведь человек, — острые глаза, как у орла, внимательно следили за каждым изменением в лице. Он буквально улавливал все ее эмоции. — Спросите об этом Чана, он вам больше расскажет, — Су Юн начинала бесить чрезмерная любопытность их гостя. Всегда легче скинуть ответственность на кого-то другого. Чан сам придумал эту затею, пусть сам и разбирается. — Доброе утро, — на кухне появляется блондинистая голова Феликса, и его яркая улыбка тут же развеивает мрак, поселившийся между ними. — О, вижу, вы уже успели познакомиться. В ответ Су Юн молча улыбается и кивает. Ухмылка и взгляд гостя будто говорят о том, что она сболтнула лишнего. — Ваша невестка такой интересный собеседник, — странный… Теперь на его лице нет ни грамма устрашающей гримасы. — Надеюсь, ты не пытал ее странными вопросами, — как всегда в яблочко, Феликс. Однако Эштон разводит руки в стороны. Феликс, открывая дверцу холодильника, обращается к Су Юн. — Не желаешь яичницу на завтрак? Су Юн тут же качает головой в отрицательном жесте. Есть сейчас совсем не хочется. — Я позже поем, спасибо, — девушка легко касается руки блондина и уходит из кухни. Феликс отворачивается к холодильнику, пытаясь спрятать улыбку, но от зоркого глаза Эштона ничего не скрыть. — И как давно? — по-доброму начинает Эштон. Сейчас он чувствует себя как отец, который узнал, что у его сына есть тайна. Отчасти так и было. Эштон во много раз старше и самого Чана. — Ты о чем? — на лице Феликса гаснет улыбка, и он с серьезным лицом поворачивается к вампиру. — Как давно у тебя чувства к ней? Феликс застывает. Рука так и остаётся висеть в воздухе, не дойдя до пункта своего назначения. — Неужели все так видно? — небольшая грустинка появляется в его голосе, и он опускает голову, испуская тяжёлый выдох. — Ну как видишь, заметил только я. Она даже не догадывается, — Эштон пододвигается ближе к Феликсу и уже понижает голос, чтобы окружающие не могли их услышать. — Ну так? Как давно? — Сам не знаю. Честно, это получилось случайно. Я знаю, что это не совсем правильно, — как же Феликсу не хватало такого вампира, как Эштон. С ним всегда можно было поделиться своей болью, и он, ее проглотив, унесет в могилу. Так ещё и совет напоследок даст. — И почему ты считаешь это неправильным? — А тебя не смущает то, что она жена моего брата? Я чувствую себя самым настоящим предателем, — Феликс виновато опускает голову. Светлые пряди падают вниз, поддаваясь притяжению, и скрывают его лицо от всего мира. — Но ведь это фиктивный брак. Насколько я заметил, ты нравишься Су Юн. Даже если не в плане мужчины, то в плане друга это точно. А это уже победа, мальчик мой, — Эштон, пытаясь ободрить Феликса, кладет свою широкую ладонь на его плечо, пытается заглянуть в глаза. Ведь не зря говорят, что глаза — зеркало души. В глазах сокрыто все то, что можно спрятать за устами и жестами. И его карамельные глаза сейчас горят болью. Эштон чувствует ее, как только видит глаза Ли. Эти чувства приносят ему боль… — Зато моему брату она небезразлична, — тихим и безжизненным голосом выдает Феликс. Эштон в недоумении косится на него. Чтобы Хенджин влюбился? Да скорее наступит апокалипсис, чем это случится. Хотя апокалипсис уже на пороге. — Не знаю, любовь ли это, но он явно ревнует ее. Между ними что-то произошло, когда они остались одни в Ватикане. Оба изменились после той недели, но каждый молчит о случившемся. — Надо же… — Эштон искренне удивляется чему-то, и Феликс в непонимании косится на старшего. — Она расшатала сразу двух братьев? Вот это да. Ты-то ладно, ты влюбчивый и добрый, — почти что машет на него рукой Эштон и в ответ получает осуждающий взгляд. — А вот Хенджин… Та ещё колючка. Удивительно, что она смогла вызвать у него любое другое чувство, помимо безразличия. — В нашем доме давно не было женщины, это неудивительно, — Феликс опускает взгляд на пол. Эштон чувствует, что ему немного неловко от таких разговоров. — Но вокруг Хенджина всегда были женщины. — Испорченные. Такие же, как и он, — не стесняясь, выдает жестокую правду Ликс. — И то верно, — с тяжёлым вздохом соглашается Эштон.

***

Минхо давно не виделся с Су Юн. Прошло много дней с того момента, когда она сбежала, а после по телефону объявила о том, что согласилась на свадьбу. Все эти дела и личные проблемы загрузили его, буквально закопали под слоем своей тяжести. Но сегодня Ли нашел время приехать в особняк ее мужа. Как же мерзко это слово звучит для него. Минхо ни за что не поверит, что его сестра по собственной воле согласилась выйти замуж за незнакомца. Он желает удостовериться в этом лично. Чёрный Ауди останавливается у ворот, ждёт, когда его пропустят. О своем визите Минхо сообщил сестре. Ворота открываются, и машина плавно продолжает свое движение. Заглушив мотор, Минхо покидает салон авто и уже видит Су Юн, выходящую из дома. Угрюмое лицо тут же расцветает, и Минхо раскрывает руки для объятий. Су Юн с такой же яркой улыбкой бежит к нему, и оба заключают друг друга в столь долгожданные и теплые объятия. Су Юн скучала по своему брату, а он — по ней. — Я так рад, что ты цела, — первое, что произносит Минхо вслух после того, как отпускает ее. Су Юн тут же косо смотрит на него. — Минхо, я хорошо живу, меня не пытают, не глумятся, и резать никто не будет. А ещё люди здесь добрые, — люди… хах, как громко сказано. Но Су Юн не желает посвящать брата в столь опасные, по ее мнению, дела. Ему и разборок с отчимом хватает. — Муж мне твой не совсем нравится, — признается Минхо, и снова на его переносице появляется морщинка. Он не так много знает о Хенджине, но видел пару раз, и этого ему хватило, чтобы тот оставил не самое лучшее впечатление о себе. — Он, конечно, тот ещё придурок, но может быть хорошим, — Су Юн сама не знает, врёт или же действительно верит в это. Может, ей просто хочется верить в это? Брат с сестрой не стали заходить в дом. На улице прекрасная погода. Та самая золотая середина между жаром и прохладной погодой. Территория вокруг дома большая, позволяет пройтись несколько тысяч шагов. Так они и делают: разговаривают о всяком и неспеша идут по округе. — У вас ведь с ним ничего не было? — задаёт давно волнующий его вопрос Минхо и смотрит на Су Юн. Та отрицательно качает головой. — Только поцелуй на бракосочетании, а так он не желал проводить первую брачную ночь так же, как и я, — ее слова успокаивают ураганы внутри Минхо. Он так боялся за свою сестру. Единственный живой человек, который дарил ему тепло, который относился к нему неравнодушно. Видеть мучения единственного близкого было бы невыносимым. — Нам лучше уйти отсюда, — внезапно Су Юн останавливается прямо посреди дороги, как только в поле ее зрения попадает левая часть дома. Ли останавливается в паре шагов от нее и не понимает ее действий. — Что? Почему? Ты к этому дому не хочешь приближаться? — Мне ещё в первый день сказали не входить туда, — честно признается Су Юн, хотя понимает, что это может навлечь беду. Минхо никогда не отличался особым послушанием, в отличие от нее. — И что же там такое? — Не знаю… — И ты никогда туда не заходила? — косится на нее Минхо и продолжает шагать в сторону дома. Насколько Минхо разобрался, это была задняя часть, и их никто не увидит с окна второго дома. — Минхо, постой, не надо, — умоляет его Су Юн и бежит за ним, но воля брата непоколебима. — Да ладно, Су Юн, зайдём и одним глазом посмотрим. Не станут же они просто так запрещать туда заходить. — Вот именно, просто так никто ничего не запрещает, — переходя почти что на шепот, говорит ему Су Юн. — А ты разве не хочешь узнать, что же там они такое скрывают? Даже не желая слушать ее, Минхо проникает внутрь. На удивление, главный вход открыт, и он без труда оказывается внутри дома. Дверь привела его в плохо освещенный коридор, который в конце заканчивается одной лишь дверью. Су Юн суетливо проникает внутрь за ним, но лишь с намерением остановить брата. — Минхо, прошу тебя, давай просто уйдем, нам не стоит здесь быть, — почти умоляет его Су Юн, но он непоколебим в своем решении. — Ты чувствуешь это? — внезапно останавливается Минхо и как будто принюхивается. — Запах гнили. — Давай просто уйдем, — не успевает Су Юн вымолвить ещё одно слово, как Минхо дёргает дверь на себя. В следующей комнате всё также темно, но небольшое окно даёт разглядеть пространство. Комната большая, но пустая, лишь пару ящиков лежат у стены. Что лежит в этих ящиках, разглядеть уже невозможно. Где-то там, у одного из ящиков, Минхо замечает движение, а после, вытащив свой телефон из кармана, он включает фонарь. Лучше бы не делал этого. Некто, а может, и нечто, сидит на полу и, кажется, пожирает животное Бедный олень в его руках уже потерял жизненную силу, а это нечто продолжает впиваться ему в глотку. Мозг от страха останавливает свою деятельность, пульс начинает ускоряться, а дыхание сбивается, и Минхо с шоком на лице смотрит на это нечто. Как только свет падает на это существо, он также реагирует и, отбросив свою добычу, скалится на незваных гостей.