Один исход, единственное лекарство.

«И вот, в один из дождливых и страшно тоскливых дней…

Все дни были красочными, бесподобными и заставляющими чувствовать себя живым для Эдгара, когда он находился рядом с Рампо. Для детектива, несомненно, тоже. Все время, после неловкого для двоих признания, они проводили вместе. Даже съехались. Ходили на свидания, попадали в неловкие ситуации, ругались. Через все это они проходили вдвоём. Но в последнее время, ребята стали видеться намного реже, а ругаться намного чаще. Ссоры могли происходить буквально из ничего. И сегодняшний день, не исключение. -Эдгар, ну и куда ты снова положил мои конфеты? — недовольно спросил детектив. -Я же говорил, что положил их в шкаф. Рампо, тебе действительно сложно не пропускать мои фразы мимо ушей? Такое уже не первый раз. — ответил По, спокойно выдохнув. -Да, сложно. Больше не трогай мои вещи. — все также недовольно ответил шатен, уходя на кухню. -Как скажешь. — чуть ли не шепча сказал писатель.

…я ощутил такое непереносимое, …

С каждой этой хоть и небольшой, но ссорой, Аллану становилось грустно. Грусть для него — это безнадежность. Нет никакой надежды ни на что хорошее. Он чувствует себя очень глупо, когда ему грустно. Сидя в тишине парень анализирует все очень детально. Полностью погружается в свой разум, не замечая ничего вокруг. В мыслях проскакивает: «-Я глупый. Я один. Я — никто. Я обречен.» И примерно на следующий день произошло почти то же самое, но немного наоборот. -По, я же тебе говорил убрать мою одежду отсюда. Что с тобой такое то? Совсем меня не слышишь! Да сколько можно же. -Извини, я забыл. — писатель извинился, хотя сам детектив, Рампо, буквально вчера говорил не трогать его вещи. -Ты все в последнее время забываешь, бестолочь. — послышалось от Эдогавы. Естественно, он бы никогда не сказал так специально. Но в этот раз, детектив болтнул, ни о чем не подумав. Со зла. После этих слов По окончательно начал чувствовать сильную боль, печаль, одиночество и даже отчаяние. «-Я так несчастен, потерян, сломлен.» Пока Рампо ушел на работу, писатель принялся писать письмо, которое станет небольшой паузой в их отношениях, а возможно и точкой. Пока Эдгар писал это письмо, по щекам катились слёзы, которые жгли лицо. «Дорогой Рампо, давай сделаем паузу в отношениях, мне и тебе нужно всё обдумать, так будет лучше для нас обоих.» Сам то Аллан понимал, что пауза мало что решит, но отдохнуть им от друг друга стоит.

…безутешное одиночество, …

Прошло несколько дней с момента паузы. Писатель был таким разбитым, что даже пропал аппетит. Он не мог спать, все думал и думал. Размышлял и размышлял. Мысли совсем не давали покоя. Даже вдохновление пропало. Для парня это был конец. Быть грустным для него — это жалкое, утомительное, ужасное место, где можно находиться и точка. Теперь жизнь По выглядит, ощущается и является чрезвычайно и совершенно пресной. Но для эспера так оно и есть, нет смысла жаловаться, чувствовать разочарование, лить слезы, думал он, все равно чуть-ли не плача. Есть только один выход. Это единственное лекарство.

…что решил свести счёты с жизнью.»

Настал тот день, когда юношам предстояло встретиться и обговорить все между собой. Эдогава сидел в агентстве и ждал, пока придет Эдгар. Но тут в комнату кто-то заходит. Это Акико Йосано. -Рампо, есть одна новость, — серьезно проговорила она. -только отреагируй спокойно. -Что случилось? У меня сейчас будет встреча, я не могу! Давай потом. — последовал такой ответ от детектива. -Нет, это очень срочно. — настояла Йосано. -Хорошо, давай, говори. — выдохнув, он все-таки согласился. -Эдгар Аллан По прыгнул с крыши многоэтажно дома держа в руках предсмертную записку. -Ты шутишь. Хватит. Я жду его, он сейчас придет, не неси чушь! -Нет, Рампо, я не вру. Аллан мёртв. Видимо, это слишком ранило душу писателя. Эдгара Аллана По.