Темные коридоры

Спустя двадцать минут. На подходе к резиденции обдис-локума. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт. - Ситуация следующая.- послышался голос капитана, который сейчас вместе с комиссаром, младшим комиссаром и еще несколькими офицерами от гвардии и СПО собрали совещание в одной из квартир жилого блока, который сейчас был занят нами,- Противник отступил по всем направлениям, тем самым избежав наших фланговых ударов. Четвертый и восьмой взводы попытались начать штурм резиденции с двух сторон одновременно, но натолкнулись на серьезное сопротивление и были вынуждены отступить. На данный момент мы практически полностью подвели резервы и укрепили фланги силами СПО, потому вскоре сможем начать штурм. Однако появились некоторые обстоятельства. Мы не смогли прорваться через троллейбусную линию к станции резиденции - противник хорошо укрепился. Также мы не смогли прорваться через жилблок пятой категории, слишком сильное сопротивление. Как итог, нам пришлось скорректировать план и потому действовать предлагаем следующим образом. Отвлекающий штурм одновременно на пять точек - главный вход, первый и второй боковые входы, станция трамвая и станция почтовой разгрузки. Затем, когда силы противника будут рассредоточены, мы нанесем удар через обдисовый архив, подорвав его стену. Он находится в самом низу резиденции, противник явно не будет ожидать атаки оттуда. После этого начнется зачистка. "- Вполне приемлемо..."- подумал я про себя. Пытаться взять штурмом эту резиденцию там, где противник больше всего этого ожидал, не стоило. Мы или отступим, или понесем слишком серьезные потери. Ни того, ни другого нам не нужно было. Да, мы были готовы нести потери. Любые потери. Ведь мы Гвардия, мы созданы для того, чтобы сражаться несмотря ни на что. Вот только если потери необоснованно большие, это всегда было плохо. И этого следовало избегать. - Однако, мы пока что не определились с одной деталью,- произнес младший комиссар. Имени и фамилии его я не знал, но мне это особо и не было интересно. Сейчас меня волновал только план действий,- Я предложил, чтобы главные силы в первую очередь достигли четвертого, тылового входа, тем самым заблокировав противнику возможность отступления, однако капитан Гашардо с этим не согласен. - Капитан Гашардо, в чем причина вашего несогласия?- сразу же задал вопрос комиссар, повернув голову к капитану. Он не снимал свой противогаз, так как тот был подсоединен к кислородному концентратору, что был специально дополнен фильтром, чтобы можно было его использовать в задымленных коридорах. - Причина в том, что если мы заблокируем бунтовщикам главный путь отступления, они будут сражаться до самого конца, просто потому, что будут обречены и терять им будет уже нечего. В этом случае мы понесем большие потери. "- Правильно говоришь..."- этот капитан Гашардо говорил действительно правильные вещи. Бунтовщики уже успели показать, что они готовы сражаться за свою идею, какой бы глупой и ошибочной она не была. И поэтому стоило это учитывать. - Я считаю, что мы не можем дать бунтовщикам уйти,- сразу же возразил младший комиссар. Без противогаза было видно, что он смотрит на капитана с довольно заметным неодобрением,- Нам необходимо удержать, а затем ликвидировать как можно большее количество солдат противника. - Могу понять ваши доводы, младший комиссар,- ответил комиссар, повернувшись теперь к нему,- Однако в данный момент мы не можем себе позволить серьезную задержку, которая обязательно возникнет, если мы не дадим бунтовщикам пути к отступлению. Наша главная задача - добраться до окруженных частей СПО как можно скорее. Все остальное второстепенно. - Господин комиссар,- на лице младшего комиссара так и читалось удивление,- Если эти бунтовщики уйдут, то затем они продолжат участвовать в восстании и убивать верных слуг Бога-Императора. - Я знаю это, младший комиссар,- спокойным тоном произнес комиссар. Правда, из-за противогаза я не мог сказать точно, в каком он сейчас настроении,- Однако мы на войне. Кто-то из наших солдат погибнет в любом случае. Те же бунтовщики, кому мы дадим уйти, все равно будут уничтожены. Если не сегодня, значит потом, потому что эта война будет ими все равно проиграна. И никто из тех, кто отрекся от Бога-Императора, не избежит Его возмездия, что мы несем. "- Воистину так."- сказал я сам себе, чувствуя, как стало немного приятнее на душе от слов комиссара. Мы были Гвардией, мы несли возмездие врагам Империума, предателям, что вонзили ему нож в спину. И враги не уйдут от нас. Они могли уйти сейчас, но с этого улья им все равно никуда не деться. - Я вас понял, господин комиссар.- немного стушевался младший комиссар. Он явно имел другое мнение, но все же спорить не стал. Упертый дурак. Комиссар ему все разжевал, а он еще сомневался. - Капитан, ваш план принимается. Дадим бунтовщикам уйти - главное, чтобы операция шла как можно быстрее. - Слушаюсь, господин комиссар,- сразу же ответил Гашардо. После этого началось планирование самой операции. На это ушло еще минут десять, насколько я мог понять, благо, у нас были в наличии чертежи резиденции. Это сильно помогало. Закончив со всем этим, комиссар попрощался со всеми и направился к выходу и мы сразу же последовали за ним. Стоило нам выйти из квартиры, мы увидели целую колонну сервиторов - закованные в металлическую броню громилы с большими круглыми глазами, напоминавшие больше всего очки для сварки. В руках они держали лазганы, к дулу которых были присоединены игольчатые штыки сантиметров пятьдесят в длину, а к нижней части прикладов - лезвия топоров. К разъему для батарей был вставлен толстый кабель, который был присоединен к наспинным батареям, что своими размерами превышали батареи для хелганов раза в полтора, если не в два. Все двадцать штук сервиторов шли с идеальной синхронностью, нога в ногу, гремя своими металлическими сабатонами по бетонному полу. Во главе этой колонны шел техножрец, вооруженный хелганом и десятком гранат на поясе. Колонна, не обращая какого-либо внимания на окружающих, промаршировала дальше по дороге. Мы направились в противоположном направлении, встретив по пути еще четыре таких колонны. - Мне вот интересно,- произнес вдруг Аскирт по открытому каналу связи,- чего этих сервиторов только сейчас пригнали? Их ведь можно в наступлении использовать? - Поверь, затея не из лучших,- ответил ему Филгеирт,- Сервиторы довольно медлительны. И ума у них совсем немного. Из-за этого в наступлении от них мало толку. А вот в обороне они отлично себя показывают - не боятся и стреляют точно. Хотя вообще все от модели зависит. Некоторые сервиторы умеют такое вытворять, что не каждый человек сможет повторить. А некоторые наоборот - настолько глупые, что без команды практически ничего не умеют. У здешних, как я понимаю, ума хватает хотя бы на стрельбу. - Мда, понятно...- с некоторым недовольством произнес Аскирт,- Жаль, что так получается. Эти сервиторы нам бы подсобили знатно, умей они наступать. Но что есть, тем и будем пользоваться. Хоть в обороне помогут, в случае чего. "- И то верно..."- подумал я про себя. Здесь Аскирт был прав - сервиторы могли нам пригодится. Во всяком случае, уж лучше они будут ловить пули, осколки и лазерные лучи, нежели наши парни. Пускай я знал отношение комиссара к сервиторам и понимал, почему он приказывает не брать бунтовщиков в плен, иногда мне хотелось, чтобы этих сервиторов было побольше у нас. Дальше мы шли в тишине. Коридоры, повороты, снова коридоры, лестничные пролеты, затем снова коридоры. Строение местного улья продолжало раздражать. Кругом стены, полы и потолки. Куда не поверни, куда не пойди - все равно из одного коридоры попадешь в другой. В моменты, когда нам нужно было просто идти по улью я все больше скучал не то, что по Верлону, а даже по Акитос Прайм. В тамошних джунглях и то было приятней, нежели здесь. Еще сильнее я скучал по морю. Мне всегда нравилась эта огромная синяя гладь, что простиралась до самого горизонта, нравился шум морских волн, что монотонно, раз за разом, разбивались о берег, нравился сыпучий песок, ветер, соленый запах и жаркое солнце. Тут ничего этого не было. Вместо моря тут были коридоры, что или заканчивались поворотом, или обрывались, когда потолок совмещался с полом из-за кривизны планеты. Вместо песка были только бетонные, мраморные или гранитные поверхности. Вместо ветра - сквозняк от вентиляции. Вместо соленого запаха - запах дыма, горелого мяса, испражнений трупов или сухой безвкусный запах из под фильтра. А вместо солнца - или свет ламп на потолках, или вообще темнота, когда эти лампы не светились. Я понимал, что жаловаться у меня права не было. Мы были на войне и должны были сражаться в любых условиях, как уже делали на Акитос Прайм. Однако иногда все же я ловил себя на мысли, как меня выбешивал этот улей своим строением. В такие моменты вспоминались рассказы сержанта Гингаша про Орамиарт Квинтус, планету, где все население жило под землей и работало или в шахтах, или на заводах. Каждый раз, когда он рассказывал о ней, то я буквально чувствовал, с каким омерзением он относится к этой планете. Тогда я не особо понимал, что к чему. Но вот на Вильяр Уникус осознал все это в полной мере. Вскоре мы смогли достигнуть точки сбора нашей группы - мастерской по ремонту обуви. Точкой начала штурма был цех номер два - большое помещение, где стояло четыре ряда по двадцать столов, на каждом из которых были наборы инструментов, настольная лампа, множество ящиков с материалами и даже сама обувь. Бунтовщики не успели что-либо вынести отсюда, когда отступали - им было явно не до этого. Народу тут было уже много - двадцать гвардейцев, распределенных по четыре штурмовые пятерки, плюс тридцать СПО-шников, что должны были идти в качестве резерва и прикрытия флангов. Большая часть солдат сейчас молилась, сжимая в руках молитвенники или аквиллы на цепочках. Другие просто сидели на столах или на полу и ждали, смотря куда-то в пустоту, ожидая начала. По плану штурм архива должен был начаться с двух точек в этом цеху, а также в шести точках в трех других цехах. Одновременно с этим вторая группа должна была начать штурм со стороны жилблока. Третью группу организовать не вышло - еще во время планирования выяснилось, что гвардейцы не смогли обхватить архив с третьей стороны из-за слишком серьезного сопротивления бунтовщиков и потерь среди личного состава. Но по нашим предположениям даже штурма с двух сторон должно было хватить для того, чтобы проникнуть в архив. - Готовность - десять минут!- проговорил один из сержантов, что был назначен здесь главным. На солдатах это никак не отразилось. Все продолжили заниматься своими делами. - Минутная готовность! Солдаты стали отступать от стены, где уже были установлены штурмовые заряды направленного взрыва, и укрываться за столами, пока авангардные штурмовые группы стояли у самой стены, держа наготове гранатометы. Среди них был и Дима. Он был великолепным штурмовиком, потому должен был идти самым первым, чтобы в случае чего, принять удар на себя. Он мог себе это позволить, ведь его не так уж и просто убить. - Помните, парни. Чем быстрее освободим резиденцию, тем быстрее спасем солдат в котле,- произнес комиссар. "- Мы не подведем."- сказал я сам себе. Там, в котле, нас ждали больше шестидесяти тысяч человек. Ждали и надеялись на спасение. Мы не могли их подвести. Мы обязаны были сделать все, чтобы вытащить их. - Десять секунд.- вновь прозвучал голос сержанта. "- Бог-Император, дай сил нам выполнить миссию нашу и не оставь в милости своей." Два мощных, громких взрыва прогремели в комнате, окутывая все вокруг облаком пыли и дыма. Первыми начали стрелять гранатометы. Двенадцать выстрелов. Затем за стеной - двенадцать взрывов, поочередно светошумовые и осколочные. Стандартный набор. За ними последовали истошные крики раненых вперемешку с другими криками, осмысленными. Приказы и маты. На кого-то гранаты не подействовали. - Вперед! За Императора!- прокричал сержант и послышались звуки ходьбы. Видеть их мы не могли из-за пыли. Практически сразу же послышались звуки стрельбы из лазганов. - Вторая группа - вперед!- прозвучал приказ и еще две пятерки ринулись в проемы, которые уже стали видны благодаря тому, что все еще каким-то образом работающая вентиляция высасывала из помещения всю пыль от проломленных стен. - Вперед!- отдал приказ комиссар, после чего встал из своего укрытия и направился к образовавшейся дыре в стене. Я, Аскирт и Филгеирт сразу же направились к нему. Внутри мы сразу же оказались перед остатками одного стеллажа, что сейчас лежал на другом, опрокинутом стеллаже напротив вперемешку с кучей пластмассовых коробок и бумажных листов - как я понимал, стеллаж стоял у самой стены и его отбросило взрывом. На полу валялись бетонные обломки. В обе стороны уходил проем между стеллажами, в котором располагались металлические и пластмассовые ящики с военными маркировками. Между ними сейчас лежали трупы - все до единого добиты выстрелами в голову. Из одежды на них были только футболка, брюки и носки. Никакой брони. "- Склад..."- пришло мне осознание. Бунтовщики устроили из архива склад, никак не ожидая, что мы ринемся на штурм через стену. Значит, тут были только носильщики, оружия которым не требовалось. Это был наш шанс. Комиссар завернул налево, где виднелся Дима, что сейчас стрелял одиночными выстрелами из-за угла, пока в его сторону летели лазеры и пули - кто-то пытался все же отстреливаться. Мы достигли края стеллажа и начали ждать. Скитарий сделал еще пять выстрелов, после чего гвардеец с гранатометом сделал полный залп и гвардейцы ринулись вперед. Вначале шел Дима с тремя гвардейцами, за ними - пятерка из второй волны и только потом мы. Второй ряд стеллажей оказался уже зачищен. Там были лишь трупы бунтовщиков, на которых уже начала гореть одежда из-за лазерных выстрелов. В третий стеллаж ринулся Дима, начавший безостановочно убивать безоружных бунтовщиков. На них не было противогазов, потому в свете белых архивных фонарей были хорошо видны их лица. Они были наполнены безудержным страхом, ужасом и отчаянием. Они уже осознали, что происходит. У них не было оружия при себе, чтобы оказать нам хоть какое-то сопротивление. У них не было шанса спастись. Все, что они могли - забиться между стеллажами в беззащитные толпы и ждать своего конца. В четвертый ряд ринулось еще двое гвардейцев, закинув перед собой светошумовую. В пятый, шестой - еще по двое. Внезапно один из гвардейцев, что шел впереди нашей колонны, упал. Почти сразу же мелькнула вспышка стаббера и рухнул второй. На рефлексах я вместе с остальными скрылся за стеллажом, мимо которого я проходил. Не выглядывая за угол, я просунул лазган за стеллаж и открыл беглый огонь на подавление. От этого стрельба прекратилась и я, быстро высунувшись, начал искать противника, приблизив изображение левого глаза. Цель нашлась быстро - один из бунтовщиков вновь попытался высунутся, сидя на колене, и прицелиться из своего стаббера. Палец нажал на спусковой крючок. Два выстрела - промах. Корректировка. Третий и четвертый попадают ему в грудь, от чего он падает. Практически сразу же вижу вторую цель - еще один бунтовщик, но уже из-за другого стеллажа. Он успевает выстрелить и пуля попадает в левую руку, сильно толкнув, но не пробив металлический корпус. Ответный выстрел и бунтовщик падает, получив два лазерных луча в живот. - Продвигаемся! Быстро!- отдал приказ комиссар и я сразу же направился вперед, держа на прицеле весь широкий проем. Вместе со мной, по другую сторону, шли другие гвардейцы. Движение. Один из бунтовщиков получает лазерный луч от гвардейца. Еще движение. Наводка. Выстрел. Бунтовщик погибает от лазерного луча прямиком в голову. Достав светошумовую, я бросаю ее за следующий стеллаж. Взрыв. Заворачиваю туда. Там было шестеро бунтовщиков. Все были безоружны, в обыкновенной армейской одежде и сейчас сидели на коленях с поднятыми руками и зажмуренными глазами. - Мы сдаемся! Не стре...- голос одного из бунтовщиков прервался выстрелом лазгана прямо в голову. У нас не было времени разбираться с пленными. К тому же, комиссар дал ясно понять, что не хочет их брать. Остальные пятеро также были быстро убиты, по одному выстрелу на каждого, после чего я направился дальше по коридору, теперь находясь позади всех. Зачистка продолжалась. Бунтовщики в дальних рядах стеллажей продолжали пытаться высовываться, но у них мало, что получалось - их быстро убивали подавляющим огнем. Стеллаж за стеллажом, мы продвигались вперед, к единственному выходу из архива, что располагался на другой стороне. - Мужики!- внезапно послышался чей-то громкий голос издалека архива. Стабберы уже не стреляли, а лазганы издавали слишком мало шума даже в таком тесном помещении, благодаря чему говорившего было хорошо слышно, - Всем стоять.- прозвучал приказ комиссар и наше продвижение остановилось, а звуки стрельбы практически полностью стихли. - Все равно убьют! А так хоть не как тараки сдохнем! В рукопашную, блять! За Императора!- прокричал голос, после чего послышался громкий, истошный крик. Почти сразу же из ряда метрах в двадцати от нас выбежал человек. Накаченный, лысый, с бледной кожей, в армейских брюках СПО, футболке и ботинках. В руках он держал боевой нож. И сейчас этот человек бежал прямиком на нас с лицом, полным неудержимой решимости и полного безразличия к смерти. - ЗА ИМПЕРАТОРА!!!- прозвучал неровный хор криков со всех сторон сразу. Позади бунтовщика, из того же ряда, начали выбегать другие бунтовщики, что также бежали на нас, крича, надрывая глотку, и с ножами в руках. А затем из остальных стеллажей, по несколько за раз, начали выбегать кричащие люди. - Огонь!- приказал комиссар, после чего начал стрелять из лазгана. Лазерный луч сразу же врезался в одного из бунтовщиков и тот рухнул, но остальная бегущая и ревущая толпа просто перескочила его. Я отодвинулся в сторону, занял позицию слева от комиссара и также открыл огонь. Первый выстрел, второй, третий, четвертый. От каждого выстрела кто-то падал, но бунтовщиков становилось все больше. За несколько секунд весь коридор между секторами стеллажей был перекрыт стрелками, который открыли ураганный огонь, но бунтовщики не останавливались. Они продолжали бежать на нас, наплевав на все. Словно орки на Акитос Прайм. Из более близких стеллажей также начали выбегать бунтовщики - явно поняли, что происходит. Они выбегали прямиком под огонь лазганов и погибали, но при этом давали толпе позади них подбежать хотя бы на метр ближе, заставляли тратить время и заряды на себя. Выстрел. Труп. Выстрел. Труп. Выстрел. Труп. Я экономил заряд, как мог, но было видно, что этого недостаточно. Этих ублюдков было слишком много. И гранатами их не остановить - свето-шумовые и нас ослепят, а осколочные тоже могут задеть нас. Значит, придется без них. Внезапно я увидел движение справа. Перевел взгляд туда. Из ближайшего к нам стеллажа также начали выбегать бунтовщики. Нас от них разделяло всего метра три. И самый первый из них, выставив руку с ножом, словно копье, бежал прямо на комиссара, пока из его ошалелых глаз текли слезы. Комиссар успел среагировать, перевел лазган на него и выстрелил. Бунтовщик упал на пол. Затем рядом с ним упали второй и третий. Я успел пристрелить четвертого. Вибрация. Выстрела не происходит. Батарея иссякла. Бунтовщика передо мной убивает Аскирт, что стоял по левую сторону. Затем еще одного. Но потом также прекращает стрелять. Огонь остальных солдат также практически прекратился. До меня и бунтовщика впереди метр. На перезарядку нет времени. Встав в нужную стойку, я жду секунду, подпускаю парня лет двадцати к себе, после чего резко поворачиваю корпус влево, давая бунтовщику пройти мимо, а затем со всей силы бью его прикладом в затылок. Готов. На комиссара также нападает бунтовщик, но тот вроде справляется. Аскирта повалили на землю, пока он держал обе руки ублюдка перед собой. Со всей силы я выставляю правую ногу перед собой и бью в пах бунтовщика, что приближался ко мне. Того отбрасывает назад и он падает, заставляя позади бегущего споткнуться и упасть. Прикладом бью урода, что пытался убить Аскирта. Разворачиваюсь и вижу, как ко мне, пригнувшись, подбегает бунтовщик. Не успел я что-то сделать, как он врезается в меня и валит на землю. Удар ножом по горлу. Становится сложно дышать, рефлексы заставляют кашлять, но защитную ткань пробить не удалось. Левой рукой успеваю схватить руку бунтовщика с ножом, не дав ему ударить снова, после чего со всей силой сжимаю пальцы в кулак. Аугментика тормозит из-за костей, но те вскоре поддаются и продолжают двигаться к ладони. Бунтовщик дергается, пытается высвободится, выпучивая глаза, но ничего не выходит. Резким рывком я тяну его вбок, скидывая с себя. В этот же момент передо мной возникает еще один бунтовщик - еще более молодой лысый паренек. Он пытается навалится на меня с ножом, но я успеваю подогнуть левую ногу и ударить ею ему в грудную клетку со всей силы аугментики. От такого удара он отлетает назад. Левая рука тем временем полностью сжалась - пальцы дошли до ладони, продолжая сжимать предплечье бунтовщика. Тот уже не дергался. Болевой шок. Внезапно на меня слева падает человек, ударяя по животу. Броник не помогает и из легких выбивает весь воздух. Тонкая серая футболка сразу выдает в человеке бунтовщика. Он все еще был жив и пытался встать. Правой рукой я схватил его за горло, не давая этого сделать, одновременно разжимая левую руку и активируя выпуск штыка из нее. Внезапно замечаю прямо перед собой СПО-шные саббатоны, которые резко двигались так, словно человек пытался удержаться на ногах. Быстро поднимаю взгляд - Аскирт сцепился с каким-то широкоплечим бугаем. Не долго думая, втыкаю его штык в левую икру. Четырехгранное лезвие входит, практически не встречая сопротивления, после чего бунтовщик падает прямиком на дергающегося в моей хватке ублюдка, увлекая за собой Аскирта, держа его за руки. Дышать вновь не получается. Штыком бью бунтовщика, попадая в левое легкое. Лезвие входит внутрь до самого основания. Внезапно, Аскирт, повернув голову, отпускает руки бунтовщика и не дает себя ударить еще одному, при этом падая с ним на пол рядом со мной. Штыком бью урода, что был на Аскирте и попадаю ему в горло, прямиком в сонную артерию. Бугай, что лежал на мне, смотрит на меня и хватает за горло. Ударом штыка пробиваю бугаю глаз, убивая мгновенно, а затем пытаюсь отбросить его от бунтовщика, которого я все это время держал за горло. Тот уже умер от удушения. Как можно быстрее отбрасываю его вначале руками, затем ногами. Меня замечает еще один бунтовщик с окровавленным ножом и бежит ко мне, смотря с неприкрытой яростью. Ударом левой ноги попадаю ему по правому колену. То сразу же выгибается в противоположную сторону, от чего ублюдок падает рядом. Резкий острый удар по горлу, но вновь защита не пробита. Чувствуется лишь сильная боль. Еще удар - более сильный и болезненный. Со всей силы бью штыком урода, что сидел прямо возле меня и пытался убить. Штык попадает ему в район желудка, а рука отталкивает его от меня. Впереди возникло движение - ублюдок, которому я сломал колено, пытался встать. Удар левой ногой прямиком в голову и он упал сразу же. - Установить периметр!- послышался чей-то громкий голос по воксу,- Раненых вытащить! Стрелять по всему, что движется впереди! Мимо меня начали пробегать СПО-шники. Крики уже стихли и теперь можно было услышать треск лазганов. "- Победили..."- понял я сразу же. Если здесь были СПО-шники, значит бунтовщики закончились и мы победили. В мысли сразу же проскочила мысль об остальных. Комиссар, Аскирт, Филгеирт, Дима. Что с ними? Резко встав, я начал осмотрелся. Аскирту перевязывал ногу в районе бедра СПО-шный санитар. Выбывает. Филгеирт уже встал и перезаряжал лазган новой батареей. По другую сторону Дима помогал встать комиссару. Он был весь в крови. Из правой руки торчал клинок, в левой он держал боевой нож. "- Все в порядке..."- понял я. Если бы комиссар был ранен, Дима бы уже пытался оказать помощь. - Новым отрядам - продвигайтесь вперед.- послышался приказ комиссар. Все равно думал о миссии, а не о себе,- Не дайте им закрепиться у выхода! - Вас понял, господин комиссар!- произнес кто-то, после чего часть гвардейцев и СПО-шники практически бегом направились вперед. Я же, встав на ноги, быстро перезарядил лазган и коротко осмотрелся. Весь пол устилали трупы бунтовщиков. Серые футболки были залиты темной кровью. У всех были те или иные ранения - в голову, в живот, в руки или ноги. Еще дальше по коридору, через который сейчас шли солдаты, лежали десятки трупов тех, кого мы все же успел пристрелить на подходе. Сейчас от большей части из них поднимались клубы серого дыма из-за подожженной лазганами одежды. "- И ради чего..."- возник у меня в голове вопрос. Ради чего они пошли против воли Бога-Императора? Ведь всего этого можно было избежать. Они могли продолжать жить, но выбрали смерть. Глупцы, что тут еще сказать. - Рингер,- услышал я голос комиссара рядом с собой. - Все хорошо. Ранений нет.- коротко отчитался я, посмотрев на залитого кровью с ног до головы комиссара. Только сейчас я заметил, что все стекло его противогаза также было залито кровью по краям, но похоже, его уже успели промыть водой. Кивнув мне, комиссар прошел дальше и подошел к Аскирту. - Кажись я все на сегодня, мужики...- проговорил Аскирт слегка протяжным голосом. Явно действовала анестезия,- Нога не работает... Вообще... - Повреждение нерва,- произнес сухо санитар, не отрываясь от затягивания узла,- Но артерия цела. - Ясно. До встречи, Аскирт. Навестим, как сможем,- сказал комиссар, кивнув головой. - До встречи... Храни вас Император... Пристрелите там за меня парочку уебков... - Пристрелим, не переживай...- пообещал я, чтобы подбодрить друга. - Выдвигаемся. Времени на отдых нет,- отдал приказ комиссар, после чего направился вперед, наступая на лежавшие тут трупы. Я, Дима и Филгеирт последовали за ним. Штурм продолжался. Там же. Рядовой-адъютант Филгеирт Лонтисаль. "- Проклятые грешники..."- проговорил я про себя, одновременно с этим идя по трупам расстрелянных всего пару минут назад бунтовщикам. Их самоубийственная атака оказалась для меня полной неожиданностью. В ней не было никакого тактического смысла, так как они были заранее обречены. Все, что ими двигало в тот момент - это желание умереть достойно в бою, забрав при этом хоть кого-то из наших. У них это получилось. Шестеро гвардейцев были упокоены. Сам факт того, что эти грешники смогли переселить свои страхи и ринуться на верную смерть, вызывал удивление. А вот то, что шли на смерть со священным именем Бога-Императора, меня злил. В своем лицемерии они смели считать себя верными слугами его, при этом отринув Его законы. От такого желание убить еще больше этих ублюдков только возрастало. Они поплатятся за свои преступления. Наш отряд продолжал бежать по архиву. Он был достаточно большим, но при этом мы могли пробежать его быстро - среди стеллажей лишь изредка попадались одиночки, которые лежали на полу и плакали. По всей видимости, они не смогли себя пересилить и броситься в самоубийственную атаку вместе с остальными. Их быстро добивали из лазганов. В секторе, где штурмом занималась вторая группа, все еще слышались звуки активного боя. Тамошние бунтовщики не пошли в самоубийственную атаку и пытались сопротивляться, но их участь была предрешена - сегодня все до единого отправятся на Великий Суд, чтобы предстать перед Богом-Императором и ответить за свои прегрешения. Вскоре, перебравшись через трупы, мы уже были практически рядом с главным выходом из архива, который представлял из себя раздвижную бронированную дверь. И сейчас она была заперта. - Механическая блокировка.- отрапортовал Дима, который сейчас стоял прямо перед дверью. Получалось, что бунтовщики решили запереть здесь своих, лишь бы задержать нас. - План Два. Быстро.- отдал приказ комиссар. План Два обсуждался на брифинге. План Один предполагал, что мы успеем прорваться к выходу до того, как бунтовщики его запрут. Маловероятный исход, но все же возможный. А вот План Два предполагал, что в случае, если прорваться сходу не выйдет, мы должны были сделать сразу две вещи - пилить дверь мельтаганом на минимальной мощности, чтобы создать видимость начала штурма только через дверь, а самим подорвать стены взрывчаткой сразу в нескольких направлениях, чтобы начать штурм помещений архивной канцелярии. Солдаты сразу же рассредоточились по нужным точкам и начали устанавливать заряды, пока облаченный в термозащиту солдат с мельтаганом, до этого в бою не участвовавший, подошел к двери и начал ждать команды. - Мельта - начинаем,- послышалось от кого-то по воксу, после чего солдат с мельтаганом приблизился к бронедвери практически вплотную. Все солдаты сразу же отвернулись от него, чтобы не смотреть на вспышку. Уже через секунду позади нас возник яркий свет, из-за которого от нас начали исходить длинные темные тени, а звук наполнился шипением, словно при сварке. Довольно быстро до нас добрался жар, который сразу же начал ощущаться на шее, которая была менее всего прикрыта в угоду подвижности головы. - Приготовиться,- прозвучал новый приказ. Никто не шевелился, все и так были уже в полной боевой готовности. - Скорость самое важное, парни. Нас ждут и мы не можем подвести,- произнес комиссар. Да, в этом он был прав. Больше шестидесяти тысяч человек ожидали нас, храня верность Богу-Императору даже в полном окружении. Теперь мы шли их спасать, чтобы они не погибли, а продолжили служить. Мы не могли подвести тех людей. Не имели права. - Во славу Бога-Императора! Начали! Взрыв заряда создал густое облако пыли и дыма, которое окутало нас. Прозвучали звуки выстрелов из гранатометов, затем - взрывов свето-шумовых. Стандартная схема штурма. Дима, а затем штурмовая пятерка сразу же ринулись вперед и почти сразу же я услышал выстрелы из лазганов. - Нет!- прозвучал чей-то истошный крик,- Не на... Фраза оборвалась, но и так было понятно, что хотел сказать бунтовщик. - Чисто. Продвигаемся.- прозвучало по воксу от скитария. - Вперед.- отдал приказ комиссар и направился в проделанную дыру. По ту сторону оказался длинный коридор, что шел вдоль стены архива. По другую сторону находилась стена, проломленная ударной волной от направленного взрыва. За образовавшейся дырой находился небольшой кабинет, примерно три на три метра, заполненный поломанными ящиками, из которых выпадали патроны. По обе стороны находились десятки однотипных дверей с металлическими табличками. Коридор, что вел к двери в архив, был перекрыт баррикадой из столов, стульев и металлических тележек - тут пытались подготовиться к обороне. На полу же лежали мертвые бунтовщики. Двоих разорвало взрывом, из-за чего теперь они представляли из себя кровавое месиво, одетое в броники. Остальные были убиты гранатами или лазерными выстрелами в голову. К нам начали прибывать все новые солдаты, готовые продолжать штурм, в то время, как мы направились к одному из второстепенных коридоров во главе с Димой. Там, однако, никого не оказалось. Лишь десятки других дверей, тоже открытых - архивную канцелярию также использовали в качестве склада. - Продвигаемся, быстро!- приказал комиссар,- Их подкрепление еще не прибыло! В этом комиссар был прав. Здание резиденции было достаточно большим, из-за чего прислать войска с главных входов, где сейчас шли бои, сюда, бунтовщики банально не успевали. Персонал склада ушел, потому как не имел оружие, а оставшиеся солдаты или уже были убиты, или пытались защитить главный коридор. Нам нужно было торопиться. Мы бежали через коридор, не обращая внимание на кабинеты по бокам. Если там кто-то был бы, Дима успел бы среагировать благодаря авгурам, а он молча бежал вперед, уставив лазган вперед. - Противник.- внезапно произнес он и остановился неподалеку от поворота, что, по идее, должен был вести к главному коридору. Я и Рингер ушли к противоположной стене, сели на колено, и взяли на прицел поворот. Комиссар, Дима и все остальные гвардейцы, что шли за нами, сделали также. Несколько секунд и первый бунтовщик выбегает из поворота и, даже не посмотрев в нашу сторону, разворачивается к нам спиной и бежит вперед. За ним второй, третий и четвертый. Нас разделяло метров десять, но никто из нас не стрелял. Стоило подождать. Пятый и шестой также выбежали и развернулись без оглядки, но вот седьмой все же посмотрел на нас. Он успел вскинуть руку в коридор, явно показывая "Стоп", после чего я нажал на спусковой крючок. Лазерный луч пробил ему маску противогаза и он сразу же рухнул на пол. Затем стрельбу открыли в спины убегающим бунтовщикам и те начали падать один за другим. Лишь один из них, самый первый, все же успел отпрыгнуть в кабинет и уже через секунду открыл огонь в нашу сторону, попав в Диму. Рефлекторно я лег на пол и открыл ответный огонь на подавление, не целясь, но потом быстро понял, что это не сработает - бунтовщик просто высунул лазган одной рукой и стрелял в слепую. В этот момент очередь из лазгана дал Дима, но не по этому стрелку, а по углу, откуда до этого выбегали бунтовщики. На пол сразу же упал солдат с прожженной головой. Я же прицелился получше и выстрелил длинной очередью по беглецу, что все еще пытался стрелять по нам вслепую. Несколько выстрелов ушли в ящики, но один смог все же попасть в руку, от чего стрельба прекратилась. В коридор полетела граната. Раздался мощный взрыв, а за ним - громкие крики. Не мешкая, Дима сразу же побежал вперед, завернулся за угол и начал стрелять одиночными, каждый раз немного передвигая лазган то влево, то вправо. - Чисто. Мы стали продвигаться дальше. Раненого бунтовщика, что держал свою обугленную культю, добили, а еще через минуту мы все же добрались до лестницы. Дима, развернувшись, стал идти практически спиной, при этом подняв лазган вверх, на следующую лестницу. Сделал два выстрела, не останавливаясь. За ним шел я, также подняв лазган и смотря в сторону дверного проема, что уходил в коридор следующего этажа, пока скитарий начал идти вверх. Спустя секунду передо мной, в коридоре, появилась фигура человека. Прицел лазгана указывал прямо на него. Выстрел. Лазерный луч попал прямиком в живот, от чего он закричал и упал на пол. - Слева!- крикнул я Диме, продолжая смотреть в коридор. Уже через секунду туда полетела граната, что влетела в коридор, отскочила от стены и улетела дальше. - ГРА...- чей-то крик прервал громкий взрыв свето-шумовой гранаты, от которого все стены вмиг окрасились в белый яркий цвет. За ним последовали новые крики. В следующую секунду Дима кинул еще одну гранату, в противоположный коридор, после чего побежал дальше по лестнице. Я же пробежал лестницу, перепрыгивая через несколько ступенек, и выглянул в коридор, пока Рингер за моей спиной занимался противоположным. Перед собой я увидел нескольких бунтовщиков. Кто-то кричал и закрывал уши руками, кто-то пытался им помочь, оттягивая их от входа. Пальцем зажимаю спусковой крючок. Лазерные лучи стали убивать одного бунтовщика за другим, прожигая их броники. Некоторым лучи попадали в головы, даруя быструю смерть. Один из них попытался сбежать, но лазерный луч попал ему в район поясницы и он сразу же рухнул на пол без движения. Резко выстрелы прекратились, а сам лазган завибрировал в руках. - Замена!- прокричал я, после чего пропустил на свое места нового солдата. Им оказался комиссар, который сразу же высунулся и открыл огонь. Перезаряжая лазган, я увидел, как десятки солдат, как гвардейцев, так и СПО-шников, продолжают идти наверх, по лестнице, куда ушел Дима. Другие же стояли у стен и ждали, чтобы начать штурм этажа. - Замена!- крикнул Рингер, также давая место новому солдату. - Отделение - начинайте зачистку этажа!- приказал комиссар, обращаясь к одному из отделений гвардейцев. - Слушаюсь, господин комиссар!- резко ответил сержант,- Первая пятерка, за мной! Никакой пощады! - Удачи всем!- прозвучало напоследок от комиссара, после чего штурмовая пятерка скрылось в коридоре. - Этот коридор тоже можно, никого нет!- проговорил гвардеец, что до этого заменил Рингера. Он не стрелял, но все еще продолжал внимательно следить за коридором. - Тогда начинайте.- подтвердил комиссар и вторая штурмовая пятерка, уже под командованием капрала, направилась на зачистку. Мы же ушли дальше наверх по лестнице, чтобы догнать Диму. - Не унывать, парни, эти ублюдки скоро дрогнут!- прозвучало от комиссара, который решил обратиться к солдатам на следующем этаже. Он часто так делал, когда находился среди солдат. - Хорошо идем, парни, не сбавлять темп!- сказал он на втором этаже. - Не расслабляться, парни, бунтовщиков еще много!- произнес он уже на третьем. Там мы проскочили еще пять этажей, каждый из которых уже начали зачищать силами гвардии или СПО. Дима нашелся уже на шестом этаже - там, где находился выход в главный холл резиденции, представлявший из себя довольно больших размеров квадратную площадь где-то двадцать на двадцать метров. Пол площади вместе со стенами, что примыкали к ее краям, были сделаны из белого мрамора и сейчас едва ли не блестел из-за все еще работающего каким-то образом освещения. Скитарий лежал на лестнице вместе с еще двумя гвардейцами и активно отстреливался. Еще один гвардеец лежал на спине у самой стены и направлял лазган на лестницу, что вела вверх, прикрывая на тот случай, если оттуда появится противник. - Дима, что там у тебя!?- задал вопрос комиссар. Подниматься вверх по лестнице мы не могли, а потому могли лишь спросить у скитария, какова была ситуация. - Противник: двадцать пять объектов. Дальнейшее наступление невозможно,- одному из гвардейцев, что лежал слева от скитария, прилетел лазерный луч в голову. Дима сразу же схватился за его плечо и вытолкнул вниз по лестнице,- Замена,- еще один гвардеец, что стоял рядом, отодвинул труп еще ниже, после чего лег на его место и начал стрелять,- Необходимость дымового прикрытия. - Понял!- комиссар сразу же повернулся к гвардейцам, что ждали на лестнице и смотрели прямо на нас,- Так, парни, мы у холла, так что готовим дымы и осколки! Гвардеец, что до этого лежал на лестнице рядом со скитарием, внезапно выстрелил вверх, через перила. По лестнице сверху сразу же скатился труп бунтовщика с прожженной грудиной. Затем вверх выстрелили еще несколько раз. - В темпе, парни, в темпе! Иначе застрянем тут! Все нужные гранаты сразу же были подготовлены. Каждый гвардеец приготовил по одной и теперь лишь ждал команды. - Начали!- комиссар первым выдернул чеку из гранаты, отпустил предохранительную скобу, что отскочила и врезалась мне в броник, а затем кинул ее, прямиком в холл. Потом еще по одной кинули я, Рингер и двое солдат. Впереди все быстро заволокло белой мглой дымовой завесы, которая из-за сквозняков начала ползти прямиком к нам. Стрельба в нашу сторону усилилась. В уже порядком изрешеченную стену за нашей спиной все чаще попадали пули, откалывая от них куски бетона, оголяя металлическую арматуру. Бунтовщики явно пытались вести огонь на подавление вслепую, лишь бы не дать нам пойти вверх по лестнице. Следующими были гранатометчики, которые начали стрелять осколочными гранатами. Один за другим в белой завесе гремели взрывы, между которыми удавалось расслышать крики раненых. Спустя еще два полных залпа по шесть гранат стрельба по нам прекратилась. - Пошли, пошли, пошли!- крикнул комиссар. Дима ринулся вперед самым первым, сразу же бросая наверх светошумовую. Раздался хлопок и маты. Скитарий направил лазган уже на другую лестницу, над нами, и выстрелил три раза, после чего направился дальше. За ним уже побежал комиссар, потом я и Рингер в качестве замыкающего. Гранатометчик тем временем делал третий залп, чтобы не дать бунтовщикам высунутся, но при этом стрелял с большими интервалами, примерно в две секунды, чтобы растянуть боезапас. Позади послышались чьи-то крики, явно наших. Заворачивая на другую лестницу, я увидел, как двое силуэтов в белесой дымке лежали и корчились на полу, в то время, как другие силуэты пытались их оттащить. Бунтовщики все же смогли кого-то ранить, даже находясь под обстрелом. Неважно. Им помогут. Нашей же задачей было продвигаться вперед. Пробежав по лестнице, на которой уже лежали три трупа, мы оказались на втором этаже. Теперь перед нами был широкий коридор. Слева была мраморная стена со множеством дверей и несколькими входами в другие коридоры и лестницы, с другой - мраморный забор с колонами примерно метровой высоты. За забором же было огромное пустое пространство таких же размеров, как и площадь - оно пронизывало всю резиденцию и выполняло функции вентиляционной шахты. Комиссар сразу же лег на краю лестничного пролета и открыл огонь без остановок во все разрастающуюся дымовую завесу впереди. Я присоединился к нему и также начал стрелять, пока еще видел противника. Выстрел. Один из бунтовщиков, что прятался за углом коридора, получил попадание в левое плечо, после чего скрылся. Не умер, но выведен из строя. Выстрел. Еще один бунтовщик получает лазерный луч в лицо и падает замертво. Выстрел. Бунтовщик, что прятался за колонной, встроенной в забор коридора, ранен в руку, которой он держал лазган. Выстрел. Лазерный луч достигает головы солдата, что лежал на полу и пытался отстреливаться со стороны входа на лестницу. После этого дымовая завеса уже окончательно застилает все вокруг и вести прицельную стрельбу становится невозможно. Стрельба по нам активизировалась с новой силой, от чего нам пришлось залечь и прибегнуть к помощи гранатометчиков. Три осколочные гранаты сильно поумерили пыл бунтовщиков и, судя по крикам, явно кого-то задели. Теперь стрельбу на подавление начали мы. Лишь через минуту, когда огонь по нам полностью прекратился, Дима с Рингером направились дальше по лестнице. Я же вместе с комиссаром продолжали вести стрельбу на подавление вслепую, пока к нам не подошло подкрепление, после чего, заменив батареи, мы оба направились дальше. Так мы смогли продвинуться еще на восемь этажей, повторяя процедуру раз за разом. Лишь добравшись до девятого этажа, мы остановились и начали отстреливаться. Мы уже достаточно близко подобрались к нашей цели - одному из главных входов, который был одним из основных путей отступления бунтовщиков из резиденции. Однако, мы не должны были его захватывать. Как бы мне это не нравилось, как бы мне не хотелось, чтобы все эти бунтовщики были прямо сегодня отправлены на суд Бога-Императора за свои прегрешения, комиссар отдал приказ еще в самом начале - дать бунтовщикам уйти. Это нужно было, чтобы резиденция была захвачена в кратчайшие сроки. Тогда, на совещании, я хотел возразить этому. У нас бы хватило сил зачистить всю резиденцию достаточно быстро. Да, с потерями, но зато все бунтовщики были бы уничтожены и не смогли бы больше убивать праведных слуг Бога-Императора. Но я хорошо успел узнать комиссара за эти несколько месяцев. Для него жизни солдат были важны. Посмей я возразить тогда, это не возымело бы эффекта - комиссар не стал бы отменять приказ. И наверняка не стал бы прощать подобное, даже мне. "- Коль отдан приказ - исполняй его, сколь труден он ни был." Именно так говорилось в "Тридцати семи постулатах" капеллана Гебигара Миршона. Спорить с подобным было невозможно. Я был солдатом и должен был исполнять приказ. Потому сейчас я, Дима, комиссар и Рингер лишь стреляли в дымовую завесу, заменяя одну батарею на другую, чтобы создавать видимость наступления. Периодически гранатометчик выстреливал гранатами, в коридор прямо перед нами, так и в коридор справа от нас, за которым мы не имели возможности наблюдать. - Замена!- произнес вдруг комиссар, после чего сразу же отдал свое место одному из гвардейцев, который сразу же принялся стрелять,- Главный-Два слушает, прием!- несколько секунд комиссар молчал, пока я продолжал стрелять наугад,- Принято! Отбой!- Парни, эти ублюдки отступают! Прекратить огонь! Я, Рингер, Дима и гвардеец с нами моментально остановили стрельбу. Со множества мест в резиденции до нас стали доносится звуки стрельбы из стабберов, а также взрывы гранат, как свето-шумовых, так и осколочных. По нам не стреляли. Бунтовщики прекратили это делать еще минуты четыре назад, но теперь они по нам не стреляли даже тогда, когда могли это делать. А вскоре и те звуки начали стихать все сильнее, пока наконец-то не прекратились вовсе. И теперь во всей резиденции наступила практически полная тишина. - Справились.- проговорил кто-то из гвардейцев позади меня. - Да... Справились.- произнес комиссар. Только сейчас я услышал в его голосе то, что не слышал на протяжении всего боя. Усталость. Было отчетливо слышно, как сильно он устал. Я его понимал, потому как и сам уже был практически истощен,- Так, парни, выдвигаемся! Проверить каждый кабинет, занять всю резиденцию! Пленных не брать! И всем быть начеку, а то мало ли эти ублюдки чего придумали! Все, вперед! К тому времени белая дымка полностью рассеялась и теперь мы могли увидеть, что перед нами никого не было. Лишь пятеро трупов бунтовщиков лежали в коридоре, истекая кровью на белый мрамор резиденции. Их убили гранаты. Мы все вместе с гвардейцами и СПО-шниками вышли в коридор, после чего начали рассредоточиваться по этажу, при этом двигаясь разреженным строем и сохраняя боевую готовность. "- Еще немного..."- сказал я сам себе пока шел по коридору. Еще немного и мы сможем выполнить главную цель операции, деблокировать окруженные части СПО, после чего больше шестидесяти тысяч солдат смогут присоединиться к нам в этой войне против грешников. Подобные мысли заставляли меня радоваться. Через три часа. Комиссар Августин Мерцелиус. Быстрым шагом мы шли по пешеходной трассе, с каждой минутой приближаясь к баррикаде окруженных солдат СПО. К нашему счастью, бунтовщики не стали пытаться защищать этот участок, явно опасаясь вести бои с двух сторон на участке длиной в сто метров. Но что еще более важно, они все-таки решили воспользоваться той возможностью, что я им предоставил. Они начали эвакуацию из резиденции по оставшемуся в их распоряжению верхнему входу, что позволило нам овладеть ею даже быстрее, чем мы предполагали изначально. Конечно, было понятно, что это потом нам аукнется. Сбежавшие солдаты затем вернутся на фронт и продолжат убивать наших. Но я все равно считал, что это было самым верным решением. Главное было сейчас прорваться к котлу и эвакуировать солдат. Больше ничего. Правда, сейчас у меня была другая проблема. Усталость. Штурм универмага и прорыв к баррикаде, зачистка архива, а затем и резиденции - после всего этого я держался только на таблетках, которых уже три штуки проглотил. Да и то, если бы не искусственные ноги, я даже с таблетками сейчас вряд ли бы смог ходить. Спина и шея же нещадно ныли от усталости и были полностью мокрыми от пота - в бронике было душно, а вентиляция в резиденции, по всей видимости, накрылась медным тазом. Плюс ко всему, в паху сильно пекло при ходьбе от того, что мне сильно натерло там. Скорее всего, там уже шла не сукровица, а кровь, но что-то с этим сделать я сейчас не мог. Но как бы сильно не болело, это могло подождать. Нам нужно было разобраться с котлом. Еще через минуту мы все же достигли баррикады, которая перекрывала пешеходную трассу. Сделана она была явно впопыхах, но все равно довольно добротно. Здесь было множество столов, стульев, коек, тележек из универмага, металлических ящиков и штурмовых щитов. У ее подножия уже стояла пятерка гвардейцев, что прибыли сюда первыми и подтвердили, что это именно СПО-шники. Сверху же на нас смотрели солдаты СПО, что уже успели частично разобрать баррикаду, чтобы дать нам войти внутрь. Переступая ногами то на один выступ, то на другой, при этом помогая себе руками, я пролез через прорезь и оказался на помосте, сделанном из пластмассовых паллетов. Передо мной простиралось продолжение пешеходной трассы, которая заканчивалась следующей баррикадой. Между ними было человек пятьдесят в военной экипировке и с оружием в руках, что сейчас стояли и смотрели на меня. Противогазов на них не было, потому я мог видеть их лица - грязные, уставшие, с впалыми щеками и синяками под глазами. Они явно недоедали и спали плохо. Но вот в их глазах я видел другое. Непоколебимую силу вперемешку с радостью и надеждой. Во главе их, прямо рядом с паллетами, стоял офицер СПО с нашивками лейтенанта. - Господин комиссар!- немного чересчур громко произнес лейтенант, приложив руку к сердцу,- Лейтенант Мирзор Карапигун! Полковник Халикут приказал сопроводить вас в штаб! - Ведите, лейтенант,- кивнул я ему, пока за мной выстроились Рингер, Филгеирт и Дима. - Слушаюсь, господин комиссар!- все также бодро произнес лейтенант. Развернувшись, он быстрым, практически чеканным шагом, словно на плацу, направился по трассе, в сторону следующей баррикады. По пути я смог лучше осмотреться вокруг. Довольно быстро я подметил, что тут солдаты из СПО, СМО, СДО, протексы и даже трое арбитров. В этом котле оказались все, кто решил сражаться против бунтовщиков вместо того, чтобы сдаться. Перебравшись через другую баррикаду, мы встретились с еще большей толпой солдат, которые точно также провожали нас взглядами. Затем были третья, четвертая и пятая баррикады. Одновременно с этим я видел, что во всех поворотах, мимо которых мы проходили, также были баррикады, доходившие до самого потолка, а некоторые и вовсе были сплошными, не предназначенными для того, чтобы через них ходили даже вне боя. К обороне за все эти недели осады тут подготовились с особым тщанием, это я мог точно сказать. Лишь после пятой баррикады мы все же свернули в один из боковых коридоров. Две баррикады, по лестнице на три этажа вверх, по коридору прямо через три баррикады, поворот на право, баррикада, налево, баррикада, направо, две баррикады, снова по лестнице вверх, вновь пешеходная дорога, через две баррикады. Все это время мы встречали все больше и больше людей, которые жили прямо в коридорах, умостившись на спальных мешках, матрасах или просто на каком-нибудь постельном белье. Освещение тут было не везде. Где-то тускло горели лампы, где-то работало аварийное красное освещение, а где-то даже этого не было. Экономили тут довольно сильно. И вот, наконец-то, мы перешли еще одну баррикаду и вошли на территорию, как я понимал, какого-то богатого жилого комплекса. Он отличался более роскошной отделкой из какого-то камня, а также пластмассовыми узорчатыми рамками у каждой двери. Лейтенант подвел к одной из комнат, после чего охрана постучала в дверь и открыл ее, впуская нас внутрь. - Уважаемый полковник, господин комиссар по вашему приказу сопровожден!- бодро отчитался Мирзор. Помещение внутри представляло из себя довольно большую квартиру-студию со сторонами где-то семь на семь метров, может чуть больше. Из мебели тут были несколько столов, соединенных вместе, а также множество стульев. Все стены были обклеены картами и все из них были разрисованы разноцветными маркерами, причем так, словно какой-то ребенок решил нарисовать каляку-маляку. Рядом с самим столом стояли двадцать человек. По центру стоял начисто бритый, бледный, широкоплечий, высокий мужик с мощным квадратным лицом, раздвоенным подбородком и горбатым носом в мундире полковника СПО. По обе стороны сидели арбитр, полковник СМО, майор СДО, капитан протексов, какой-то священник, техножрец, и еще тринадцать различных офицеров. Полковник посмотрел на меня своими серыми глазами, под которыми уже успели образоваться довольно большие темные мешки. Было видно, как он устал, как нуждался в отдыхе, но при этом было видно, как он пытался держаться. - Вы свободны, лейтенант.- коротко произнес он, кивнув. - Слушаюсь, уважаемый полковник!- лейтенант быстро вышел, закрыв за собой дверь. - Приветствую вас, господин комиссар. Полковник Селасир Халикур,- мужчина сразу же приложил ладонь к сердцу,- Второй полк, третьей дивизии, двадцать шестой армии. На данный момент - старший по званию в данной группировке войск. - Комиссар Августин Мерцелиус, Пятнадцатый Верлонский Полк Астра Милитарум,- сказал я, приложив руку к виску. - Прошу, присаживайтесь,- полковник указал на довольно элегантное кресло рядом с собой, с виду похожее на деревянное. Я быстро занял его и вместе со мной сели и все остальные,- Признаюсь честно, мы все крайне удивились, когда с передовой баррикады напротив резиденции нам сообщили о том, что прибыли гвардейцы Астра Милитарум. Однако при этом мы безмерно рады тому, что вы все же прибыли на Вильяр Уникус. Вместе с вами нам не составит труда разбить этих проклятых бунтовщиков. - Мы обязательно это сделаем, полковник, но для начала займемся вашими войсками. Необходимо разработать план по немедленной эвакуации всех войск отсюда и как можно скорее. - Согласен, господин комиссар. Однако сперва нам нужно установить связь с командованием Гвардии, чтобы согласовать ротацию войск. Эти слова меня неслабо удивили. Полковник говорил про замену войск в котле частями Гвардии, явно не понимая, о чем я говорю. - Полковник. Никакой ротации проводится не будет. Ваши войска должны оставить позиции и эвакуироваться в кратчайшие сроки. В штабе воцарилась тишина. Глаза полковника вначале расширились от удивления, но уже через секунду сузились, а лицо скорчилось от злости. - Господин комиссар,- начал Халикур. От воодушевленного голоса не осталось ни малейшего намека. Теперь в нем читался только сдерживаемый с трудом гнев,- Мы не можем оставить эти позиции. - Почему это? - Потому что эти позиции имеют огромную стратегическую ценность,- полковник говорил это так, словно я был идиотом, который не понимает очевидных вещей,- Мы занимаем несколько важных перекрестков и линий снабжения, а также находимся глубоко внутри территории противника. - На данный момент ваши позиции не имеют какой-либо стратегической ценности, потому что находятся в окружении,- парировал сразу я. - Но сейчас мы уже не в окружении!- злобно вскрикнул полковник,- Вы смогли соединиться с нами! Теперь мы стали настоящим клинком, воткнутым вглубь территории бунтовщиков! Наши позиции - это великолепный плацдарм для наступления! Если мы его начнем, бунтовщики не выдержат подобного! Война закончится в считанный месяцы, еще до Дня Императора! Я задумался. План полковника имел смысл. Этот котел находился глубже всех от линии фронта и прорвавшись к нему, мы оказались достаточно глубоко в тылу. Если бы мы начали наступление уже с позиций, которые занимали окруженные войска, бунтовщики вряд ли бы смогли подобное выдержать. И тогда война действительно закончится быстро. А это, в свою очередь, сулило гораздо меньшие жертвы. Однако, я отлично понимал, что подобное у нас сейчас не выйдет сделать. - План операции по деблокированию ваших войск не предполагал подобного,- продолжил возражать я, пытаясь сдержаться, чтобы самому не начать кричать,- В него входило только прикрытие вашей эвакуации. - Если хотите проводить эвакуацию, тогда эвакуируйте гражданских отсюда!- продолжил кричать полковник, сжимая кулак на столе так сильно, что костяшки уже побелели,- И церковное имущество вместе с ними! Но наши позиции нельзя сдавать бунтовщикам! - У нас нет сил на то, чтобы удержать связь с котлом. Наши фланги растянуты до предела мы не сможем сдерживать бунтовщиков слишком долго,- привел я еще аргументы, но мне все сильнее казалось, что это бесполезно,- К тому же, мы прорывались через пути сообщения, через которые возможно провести эвакуацию, но не организовать полноценное снабжение для группировки, способной начать полноценное наступление. - Тогда укрепите эти хреновы фланги! Захватите новые пути сообщения! Подведите еще войска! - Остальные войска заняты в данный момент деблокированием других котлов. - Мы также поможем в этом - войска полностью боеспособны! - Даже если и так, у нас нет времени менять план... - Да как вы не понимаете!!!- взорвался полковник, стукнув кулаком по столу и вскочив со своего стула. Теперь он смотрел на меня сверху вниз глазами, наполненные яростью и отчаянием,- Мы месяц держались за эти позиции! Держались ради того, чтобы потом их можно было использовать! И что, все зря выходит!? Я продолжал смотреть в глаза полковнику. Я понимал его эмоции. Он держался тут ради одной единственной идеи, а теперь ее уничтожали. Что еще хуже, его физическое состояние явно было сильно подорвано, из-за чего он и позволял себе подобные эмоции в отношении меня. Так-то за сам факт спора со мной он уже заслуживал разжалования, а за подобные крики - еще и плетей, но я был готов закрыть на это глаза, отправить его на лечение после эвакуации, а с остальных присутствующих взять подписку о неразглашении. Такие люди все же нужны были нам. - Нет, не зря,- произнес я строгим голосом,- Вы смогли не допустить уничтожения группировки войск численностью больше шестидесяти тысяч. Они все будут эвакуированы и затем продолжат сражаться... - На кону стоит завершение всей войны!- еще громче вскрикнул полковник. - У нас нет возможности так рисковать. И я не собираюсь более тратить время на этот спор,- пора было со всем этим заканчивать,- Вы получили приказ, полковник - эвакуировать все войска из котла. - Я не собираюсь исполнять приказ каких-то трусов, которые боятся рискнуть ради того, чтобы победить! Полковник сверлил меня взглядом, сжав кулаки, я смотрел на него в ответ, не отводя глаз. "- Я пытался..."- сказал я себе. Я действительно пытался ему помочь, закрыть глаза на его поведение, чтобы дать возможность вернуться в строй, но теперь это уже было невозможно. - Понятно,- сказал я, вставая со своего места,- Тогда, властью, данной мне Богом-Императором, как полковому комиссару, я отстраняю вас от командования. Глаза полковника расширились до предела, брови поднялись, из-за чего лоб покрылся глубокими морщинами. А затем удивление сменилось неприкрытой яростью. - Да чтоб меня, какой-то сопляк... Внезапно его правая рука зашевелилась. Глаза посмотрели вниз. Ладонь тянулась к ножу, что находился на поясе. Пальцы схватились за торчащую рукоятку. Все стало сразу понятно. Я сжал пальцы на правой руке в кулак. Полковник успел выхватить нож и начал пытаться замахнуться. Я отстранился в сторону, отодвигая его руку своей левой, а правой нанес удар. Металлический кулак с максимальной доступной мне скоростью врезался в голову полковника. Та резко повернула в сторону и полковник упал на стол, после чего сполз с него на стул, а с него - на пол. Больше он не двигался. Из его головы на ковер начала вытекать кровь. Я понимал, что он мертв. При такой черепно-мозговой травме не выжить никак. "- Сам виноват."- подытожил я. Мне этого не хотелось делать. Но раз он попытался меня убить, то щадить я его не собирался. Повернувшись, я посмотрел на остальных присутствующих. Все это время они сидели, не проронив ни звука, и теперь смотрели в стол, явно боясь меня. Только священник и арбитр явно не боялись меня. В их глазах читалась усталость и печаль, но не страх. - Кто старший по званию?- задал я вопрос остальным. - Я-я... г-господин к-комиссар...- дрожащим голосом произнес один из майоров, встав со своего места,- Майор Грацар Тилигир. - Принимайте командование и начинайте эвакуацию войск. Наши войска будут сдерживать бунтовщиков. - С-слушаюсь, г-господин комиссар...- кое-как выдавил из себя Грацар. - И не сообщайте войскам о полковнике. Им пока не следует об этом знать.- продолжил я. Было понятно, что новость о смерти полковника от рук комиссара вряд ли хорошо скажется на моральном духе солдат. - С-слушаюсь, господин комиссар.- все также с опаской ответил майор. - Тогда на этом все. До свидания, господа,- кивнул, после чего направился к выходу. Одна часть операции была выполнена. Теперь нужно было исполнять вторую часть. И я отлично понимал, что она будет ненамного проще первой.