Темные коридоры

Спустя пять суток. Жилой комплекс офицеров СПО второй категории. Комиссар Августин Мерцелиус. "В ходе следственных мероприятий, проведенных вестигумом Корпуса Протексов Рагиджом Лекрамотом (подробная биография - Приложение IV), установлено, что рядовой Бармадер Фисцан, находясь в состоянии алкогольного опьянения, получил замечание со стороны гражданки Мирганды Тольгурт (подробная биография - Приложение V) на свое поведение. В ответ, рядовой Фисцан возмутился этим замечанием, подошел к гражданке Тольгурт и начал ей угрожать нанесением тяжких телесных повреждений.  В этот момент на защиту гражданки Тольгурт вышли гражданин Рокун Аград (подробная биография - Приложение VI) и гражданин Дибрак Аград (подробная биография - Приложение VII). Гражданин Рокун Аград потребовал, чтобы рядовой Фисцан прекратил аморальное поведение. В ответ, рядовой Фисцан заявил, что гражданин Рокун Аград не имеет право указывать солдату Астра Милитарум. Гражданин Рокун Аград предпринял вторую попытку потребовать, что бы рядовой Фисцан прекратил аморальное поведение.  После этого рядовой Фисцан достал личное холодное оружие, идентифицированное, как кортик (подробное описание - Приложение VIII), и напал на гражданина Рокуна Аграда. В ходе драки рядовой Фисцан нанес гражданину Рокуну Аграду семь ножевых ранений в брюшную полость (подробный отчет медицинской экспертизы - Приложение IX). В ответ на это гражданин Дибрак Аград нанес удар рядовому Фисцану по голове. Рядовой Фисцан прекратил наносить ножевые ранения гражданину Рокуну Аграду и предпринял попытку напасть на гражданина Дибрака Аграда, в следствии чего нанес ему две резаные раны на левом предплечье (подробный отчет медицинской экспертизы - Приложение X).  После этого гражданин Мендун Скихарт (подробная биография - Приложение XI), до этого не принимавший участия в инциденте, подошел к рядовому Фисцану сзади и нанес ему удар кулаком с кастетом в височную кость. В следствии этого рядовой Фисцан потерял сознание. Гражданин Дибрак Аград и гражданин Скихарт попытались оказать первую медицинскую помощь раненому гражданину Рокуну Аграду, однако тот вскоре скончался в следствии обширного кровоизлияния. Рядовой Шетол Сильмегард (подробная биография - Приложение XII) и рядовой Вальгирд Барбуг (подробная биография - Приложение XIII) никак не вмешивались в ситуацию, высказывали свое осуждение действиям рядового Фисцана, одобрение действий гражданина Скихарта и невозможность действовать самостоятельно в следствии алкогольного опьянения. Рядовой Олиманд Чеворт (подробная биография - Приложение XIV) продолжал распивать алкогольный напиток, давая характеристику ситуации с помощью обсценной лексики. Рядовой Энхарт Сайкардасир (подробная биография - Приложение XV) в этот момент находился без сознания по причине алкогольного опьянения. Рядовой Фисцан скончался, не приходя в сознание, в следствии открытой черепно-мозговой травмы (подробный отчет медицинской экспертизы - Приложение XVI). Спустя три минут поезд прибыл на станцию "Генерала Жекрана Пшангура", где вызванные протексы под руководством сержанта Диброса Сешкета (подробная биография - Приложение XVII) зафиксировали смерть гражданина Рокуна Аграда и рядового Фисцана, после чего отправили поезд на запасной путь для проведения следственных мероприятий (Подробный отчет вестигума Рагиджа Лекрамота - Приложение XVIII).  На данный момент мною принято решение: 1.1 Осудить действия рядового Фисцана; 1.2 Посмертно лишить наград (Медаль "За отвагу" - 4 шт., орден Серебренной Звезды Акитос Прайм - 1 шт.)  1.3. Предать анафеме; 2.1 Осудить действия рядовых Сильмегарда, Барбуга и Чеворта за чрезмерное распитие алкогольных напитков, приведшего к невозможности повлиять на ситуацию и предотвратить гибель гражданина Рокуна Аграда и рядового Фисцана;  2.2 Засчитать в качестве смягчающего обстоятельства их невмешательство в ситуацию и добровольную сдачу Корпусу Протексов; 2.3 Приговорить к полному лишению наград, публичному бичеванию (100 ударов), запрету получать повышение на протяжении одного года с возможностью амнистии за совершение особого подвига в бою, перевести на покаянное питание, запретить получать увольнительные, вне боевых действий содержать в карцере; 3.1 Осудить действия рядового Сайкардасира за чрезмерное распитие алкогольных напитков, приведшего к потере сознания; 3.2 Засчитать в качестве смягчающего обстоятельства его недееспособность на момент инцидента; 3.3 Приговорить к публичному бичеванию (10 ударов), перевести на покаянное питание на протяжении одного месяца; 4.1 Признать действия гражданина Скихарта оправданными для защиты гражданского лица; 4.2 Снять с него все обвинения; 4.3 Выпустить из под стражи." "- Потрясающий сюжет..."- подумал я про себя, дочитав наконец-то этот отчет. Уже пятьдесят восьмой. И таких отчетов сейчас у меня еще было воз и маленькая тележка. Вне боевой обстановки все приговоры младших комиссаров утверждались мной, чтобы вдруг они не напортачили чего-то с горяча. Ситуация меня не радовала совершенно. Да, сам факт того, что гвардейцы творили хрень в увольнительных меня не удивлял вот вообще. Я понимал, что так будет, как и понимал, что предотвратить такие эксцессы не выйдет при всем желании. Но вот тенденция... Тенденция была хреновая. Гвардейцам было тяжело. Это было видно по одной только статистике, которую мне подготовил секретарь. На еженедельном графике, показывающим количество инцидентов нарушения дисциплины в увольнительных красная жирная линия скакала, аки сайгак, но вот пунктирная синяя линия тренда шла снизу вверх по диагонали, что свидетельствовало о том, что ситуация ухудшалась. Медленно, но ухудшалась. Причем подобная же картина шла при разбивке графика на более мелкие, по типам преступлений, совершенных гвардейцами. Распитие спиртных напитков в неположенном месте, хулиганство, вандализм, грабеж, тяжкие телесные, убийство, сексуальные домогательства, изнасилование - все тренды шли вверх. Да, все это было отнюдь не повальным, а серьезных преступлений, вроде убийства или изнасилования, как и покушений на эти преступления, были единицы, но разница эта была не существенной. Потому что я понимал - дальше будет хуже. Причину этому попытался дать полковой психолог, Сецанор Вильгазимар, который был причислен к Санитарному Корпусу полка и отвечал за сбор данных касательно психологического фона в полку и высшего офицерского состава вплоть до капитанов, составление отчетов как для полковника, так и для Комиссариата, а также назначал медикаментозное лечение высшему офицерскому составу в случае, если таковое требовалось. То есть, по факту, он был даже не психологом, а психиатром, однако, по всей видимости, в Империуме это было одно и тоже. Согласно его отчету, который он уже подготовил на основе статистики, которую подготовил мой Секретариат, всему виной была замкнутость пространства в этом улье. И верлонцы, и акитосцы родились и выросли в открытом пространстве, а потому такая радикальная смена окружения начало оказывать серьезное давление на всех. Людям было "тесно" во всей этой атмосфере. Даже на корабле ситуация начинала потихоньку накалятся, однако там солдаты смогли стерпеть. Но теперь терпение кончилось. Прогнозы Сецанора были неутешительными. Солдаты продолжаеют выходить из себя из-за всего этого, пока будут находится вне боевых действий. И для решения этой проблемы была лишь одна рекомендация и заключалась она в том, чтобы просто ждать и дать солдатам все же адаптироваться, разбираясь с теми, кто не выдержал и сорвался. По его прогнозам, статистика должна была идти вверх, дойти пика, а затем начать снижаться. Обнадеживает, что тут еще сказать. Вот только ждать, пока количество неприятных инцидентов пойдет на спад я не мог - если оставить все это, Харьянди мне выест мозг чайной ложечкой, да и летальных исходов тоже будет отнюдь немало. Следовательно, надо было как-то отвлечь солдат от всей этой атмосферы, вот только как это сделать, я точно сказать не мог. На ум пока приходили только организация концертов, показ фильмов и проведение каких-нибудь игры с участием гвардейцев. Но тут были свои сложности. Какая музыка есть на Вильяр Уникус и понравится ли она выходцам с двух абсолютно других миров, это еще нужно было понять. Или, как альтернатива, искать одаренных среди самих гвардейцев. С фильмами попроще - гвардейцам, скорее всего, подойдет все, что угодно, главное чтобы было нормально. Куда более острая проблема с этим - это зал для просмотра кино. В здешних местах свободное пространство было той еще роскошью, а мне нужно было более или менее просторное помещение, где можно было организовать полевой кинотеатр. С играми было почти также - нужно было помещение, причем пригодное для того, чтобы поиграть во что-то нормальное. На Акитос Прайм гвардейцы и СПО-шники часто устраивали простые игры с мячами. Правда, там была земля или песок, а тут, куда не глянь - сплошной бетон под ногами. Или гранит. Или мрамор. Так или иначе, играть на таком было не слишком уж безопасно, потому следовало подумать о помещении. Но для начала - следовало разобраться со всем этим дерьмом, которое умудрились наворотить гвардейцы. "Сержант Хильгин. Слегка выпил, познакомился с девушкой, начал лезть, получил отказ, попытался изнасиловать. На крики прибежали мужчина и женщина. Мужик бросился с кастетом, но сержант свернул ему шею, женщина пырнула ножом, получила ответный удар в живот. После этого сержант сбежал и был схвачен протексами. Женщина смогла выжить. Приговор - расстрел." Тут я спорить не собирался. Однозначно расстрел. "Капрал Баракот. Напился, пришел в универмаг, начал пить, не оплатив. На замечание охраны, учинил разгром в алкогольном отделе, угрожал ножом. Приговор - разжаловать и бичевать." Тоже справедливо. Хорошо, что никого не убил. "Лейтенант Денагират. Избил девушку в баре за то, что та не хотела уединиться с ним и назвала уродом при наличии серьезных шрамов на лице. Семь выбитых зубов, сломанный нос, потеря глаза, сотрясение. Полное разжалование, бичевание, запрет на повышение, лечение за счет полка." "Рядовой Судрис, Тримжан и Сайхесси. В бордели веселились с девятью девушками всю ночь, поели и выпили, после чего попытались уйти, не расплатившись, заявив, что "Они кровью на фронте за всем расплачиваются". Отправили в нокаут четверых охранников и ушли. Бичевание, лишение наград, запрет на повышение и увольнительные, покаянное питание, оплата всех счетов." "Младший лейтенант Григаждан. На пьяную голову нассал в вагоне метро, устроил драку. Бичевание, покаянное питание." "Рядовой Чермант. Двое сестер заявили, что беременны от него и теперь требовали алименты. Дождаться родов, анализа ДНК и в случае подтверждения, удовлетворить требования." "Лейтенант Юхимрат. Напился в борделе до смерти. Двое рядовых на пьяную голову решили, что его отравили, и устроили погром. Трое раненых с ножевыми из числа персонала, оба рядовых схвачены. Бичевание, лишение, запрет." "Сержант Тикрус. Пьяная драка. Бичевание и разжалование." "Рядовой Дриморт. Изнасилование." "Рядовой Тригдартин. Покушение на убийство." "Тяжкие телесные." "Погром в магазине." "Драка." И так далее, и тому подобное. От подобных отчетов становилось понятно, что - пьяные гвардейцы были в некоторых отдельных случаях наглухо отмороженными, у которых голова не отключалась полностью и безоговорочно. При этом вводить сухой закон в полку бессмысленно. Гвардейцы все равно будут находить способ пить, как это всегда делали люди. Начнется контрабанда алкоголя, коррупция и, что особенно опасно, самогоноварение. В том, что гвардейцы смогут подобное организовать, у меня сомнений не было - в тюрьмах России зэки умудрялись варить самогон прямо в камерах. Только вот самогоноварение - это не только самогон, но и паленый самогон. Если у меня солдаты начнут массово травиться от суррогата, Харьянди мне голову выкрутит. Разливать алкоголь на территории полевых казарм, чтобы все было под контролем, я тоже не мог, по тем же причинам. Потому пусть уж солдаты пьют там, где наливают нормальный алкоголь. Стоило признать, это был наименее болезненный вариант. Единственное, что меня радовало во всей этой ситуации - это действия младших комиссаров. Они выписывали смертные приговоры только в совсем уж крайних случаях, вроде убийств и изнасилований, когда ни о каком прощении речи быть не могло. В остальном же все пытались следовать моей доктрине по максимальному сбережению кадров. Если человек просто кого-то побил или ограбил, он мог еще нам пригодится - как никак, человек, который прожил Акитос, так или иначе имел боевой опыт, а это было для нас очень важно. Звонок к ухе сразу же вывел меня из размышлений, а перед глазами почти сразу же возникла надпись в виде большого номера из пятнадцати цифр. Неизвестный номер. "- Ну и кто это может быть?"- удивленно подумал я. Мой комиссарский номер был доступен лишь узкому кругу лиц, но при этом все они должны были быть подписанными. - Алло,- немного с подозрением произнес я слово, которое не произносил уже очень давно. - Здравствуйте, дядя Августин.- неожиданно прозвучал немного слабый голос Антуана с той стороны. Сердце моментально забилось сильнее. Было приятно услышать его голос. - Антуан,- с улыбкой произнес я,- Рад тебя слышать. - Да, я тоже. Мне хотелось поговорить и Тинара разрешила позвонить по вашему номеру со своего. "- А, точно. Тинара."- сказал я самому себе. У нее, как у преподавателя Антуана, был мой номер на случай, если что-то произойдет. - У тебя появился телефон?- решил я поинтересоваться. - Да. Друзья посоветовали себе взять,- начал объяснять Антуан,- Они узнали, что у меня такого нет, потому предложили сходить в один торговый центр. Там и купили. Теперь мы всегда можем разговаривать друг с другом, когда есть свободное время. Это удобно. Тут можно разговаривать, отправлять сообщения, снимать пикты и видео, считать любые уравнения, заходить в Адипис, скачивать себе все, что угодно. Даже можно общаться через видео. - Адипис? А что это?- поинтересовался я, при этом сделав про себя пометку, что, по всей видимости, у Антуана появился смартфон. - Это сокращение от слова "Адиписентиум". Это как библиотека, но не в помещении каком-то, а в когитаторах, к которым можно подключиться откуда угодно, если есть телефон. "- Интернет что ли?"- удивился я. - Я понял, о чем ты. И что там есть? - Там много видео от священников. Про богословие, про историю святых, храмов, реликвий. Очень интересно. Я сейчас смотрю серию про Макдинда Святителя. Он отправился из Вильяр Уникус на планету Имгир, что проповедовать Слово Божье населявшим ее язычникам. "- То есть у Экклезиархии есть свой Ютуб... И почему я не удивлен?" - Понятно... Кх-кх-кх... Как-нибудь вместе посмотрим... кх-кх... - Дядя, вы заболели?- обеспокоенно поинтересовался Антуан. В его голосе явственно проскользнули нотки страха. - Да, умудрился. Снял одеждкх-кх... когда был мокрый, и заснулкх-кх... а пока спал - продуло с вентиляции. В общем, теперкх-кх... сижу, лечусь, разбираюсь с бумагами. А тебе как, уже лучше? - В какой-то мере,- более грустным голосом сказал паренек. Ему явно не нравилось напоминание об этом, но не спросить я не мог,- Могу теперь ходить без маски где час, но быстро устаю. Одышка сильная. И еще сплю вместе с ней. Не очень удобно, но врачи говорят, так надо. - Это временно. Главнокх-кх... что ты идешь на поправку. А как с учебокх-кх... Кх-кх-кх... Кх-кх... дела? - Ну... смотря какой предмет,- произнес Антуан таким голосом, словно говорил "Ну такое себе". - Я заинкх-кх-кх... заинтригован. - По математики все отлично. И по экономике тоже. Там все так просто оказывается,- от грусти Антуана не осталось ни следа и теперь он рассказывал с неприкрытым воодушевлением,- Вот например, есть такой график - спрос и предложение. И когда они пересекаются, делают цену на любой товар или услугу. И если спрос повышается, то тогда повышается и цена. А если предложение повышается, то цена понижается. И наоборот. Это ведь элементарно! "- Хорошо тебя там учат, в твои-то семь лет..."- подумал я про себя. В свои семь лет я только уравнения с иксом учился решать, а Антуан уже начинал потихоньку зубрить экономику. - Ну... В какой-то меркх-кх... Принцип прост, а вот в деталякх-кх... черт ногу сломит... - Черт? А кто это?- недоуменно спросил у меня Антуан. "- Та блин... Опять забыл."- подумал я про себя. Пора было уже запомнить, что многие мои выражения людям были непонятны. Да, люди не обращали на это особого внимания, явно считая, что это просто фразы с моей родной планеты, однако постоянные уточнения иногда утомляли. - Да я и сам не зна-кх-кх... не знаю. Просто выражение. Что-то вроде "Так все запутанно, что ногу сломаешь." Обычнокх-кх... говорят про какой-то материал. Или про беспорядок в комнате. - Уж где этот черт ногу сломит, так это в истории,- с некоторым смехом в голосе сказал Антуан,- У меня... Не сильно получается. Прям... Прям совсем. Там столько этих личностей, дат, событий - это просто кошмар какой-то. Вот в математике все понятно - выучил способ решения и все, остальное без проблем решишь. А в истории все учить надо! - Могукх-кх... Понять. Но поверь - это важно. Если не знать своекх-кх... истории, то будешь повторять ее ошибки. - Мне обязательно знать для этого, когда кто-то родился или умер?- с моральной болью произнес Антуан. Я мог его понять. История в школе мне давалась не сильно легко. Куда легче, чем алгебра, начиная с трижды проклятых функций, однако намного сложнее, чем та же химия или биология, на которых были сплошные пятерки. От того меня и прозвали в классе - "Биохим". - На самом делкх-кх... Не нужно. Главное - выучи историю таккх-кх... чтобы знать, что и почему происходило. Ну и в какокх-кх последовательности... Этого будет вполне... кх-кх... Достаточно. - Ага, я... Понял. Постараюсь так сделать. В остальном проблем нет. - Радкх-кх... это слышать, Антуан,- я не сдержался и улыбнулся, хоть он этого и не мог сейчас видеть,- С кем вообще подружитьсякх-кх... смог? - Ну, я сейчас с шестью ребятами общаюсь. Дригмот - сын посла планеты Зирдаль Секундус. Леонир - сын ин-вес-ти-цион-ного атаже... Нет, адаше... - Атташе?- поправил я, поняв, о чем сейчас говорил Антуан. - Точно, атташе!- воскликнул Антуан с той стороны,- Сын инвест-иционного атташе при после банковской гильдии Кжен-гы-шор. Сложна фамилия такая, никак не могу выговорить. Сойхарт - сын консула планеты Эрибард. Мидкурт - сын консула вольного торговца Диагарата. Юлиг - сын вольного капитана звездного галеона. И Баримас - сын посла Пятилунии. - Пятилунии?- удивленно спросил я. - Ага, именно так. Я и сам переспрашивал. Это в одной системе неподалеку есть газовый гигант, а вокруг него - пять лун вращаются. И вот они все заселены, а их объединение называется Пятилуния. У них даже есть свой особый правитель - кюин-губернатор. - Интекх-кх... Интересно. Рад, что нашел себе друзей. Как-нибудь расскажешь о них, ладно? - Да, обязательно!- произнес Антуан,- А вы... уже заканчиваете? От слов паренька сердце пропустило удар. Его голос звучал разочарованно. Он явно хотел поговорить еще, вот только работы у меня было слишком много. - К сожалению, дакх-кх... Надо идти, работакх-кх... Бумаг очень много. - Я... Понимаю. Вы поправляйтесь там, дядя,- уже более обеспокоенно произнес паренек,- Император вас оздорови. - Спасибо. Император тебя направь,- ответил я одной из фраз, что пришла в голову по памяти. Скорее всего, то были воспоминания самого Августина. Иногда они еще проскальзывали. Связь отключилась, в то время, как я вновь разразился кашлем, отхаркивая очередную порцию слизи в подставленный специально для этого стакан. Я был рад за Антуана. Больше всего мне было страшно, что у него могут быть проблемы с социализацией, что у него не будет друзей, что он начнет замыкаться в себе. Хоть я и не был никогда отцом и уже тем более не был специалистом по воспитанию детей, однако я мог точно сказать, что детям нужно общаться со сверстниками, иначе быть беде. К счастью, как я видел, с этим проблем пока что не возникало. Уже хорошо. Откашлявшись, я вновь принялся за документы. "Покушение на убийство" "Воровство." "Поджог." "Покушение на изнасилование." "Нанесение тяжких телесных." "Драка." "Драка." "Грабеж." "Драка, нанесение тяжких телесных, грабеж." "Порча имущества, грабеж." "Богохульство, сексуальные домогательства." Стук в дверь сразу же прервал чтение. - Да-да.- сказал я, отрываясь от листка и поднимая взгляд на дверь. Там показалась голова Рингера. - Обед готов. Будете?- спокойно сказал Рингер, не заходя внутрь. Его левый, аугментированный глаз безжизненно смотрел на меня черным объективом на белом фоне сухого корпуса, который имитировал глазное яблоко, в то время, как правый, живой, смотрел на меня спокойно, периодически моргая. К этому контрасту между двумя глазами я уже привык, однако все равно обращал на это внимание в первую очередь каждый раз, как видел лицо друга. Все же, это было слишком заметно. - Да, пожакх-кх...- сказал я, вновь кашлянув. Рингер кивнул и ушел, а я встал, взял свой кислородный концентратор, которым я все еще продолжал дышать, и направился к выходу. Помещение, которое нам выделили, удивило нас сразу своими размерами. В ней было сразу четыре комнаты - кухня девять квадратов, первая комната, ставшая для меня кабинетом, тоже девять, гостиная - двенадцать квадратов, и совмещенный санузел. Плюс еще холл. Меня тут удивляли даже не размеры, которые можно было считать царскими хоромами, а тот факт, что тут было разделение на комнаты. Пока что мы такое видели только два раза, да и то отделяли только санузлы. Что еще меня удивляло, так это то, что это были квартиры, которые выдавались офицерам СПО второй категории, то есть - от младшего лейтенанта до капитана. Как жили офицеры третьей категории, то есть от майора до полковника, я даже представить себе не мог. Правда, поселиться там мы не могли - сейчас там был организованы коматозные лазареты, где содержались солдаты, впавшие в кому или кого пришлось ввести в кому, и медикаментозные склады. Плюс, до штаба от них добираться приходилось без малого полчаса - они находились куда выше казарм СПО, где сейчас располагался штаб Веркиса, нужно было ехать долго на лифте. Ну его к черту. Войдя на кухню, я сразу же увидел всех присутствующих. Маринур уже сидел за столом. Пиджак и рубашку он снял, потому сейчас сидел в простой черной футболке. Как оказалось, физическими упражнениями он не занимался - руки и торс у него были довольно худые, чего я раньше не замечал из-за костюма. Рядом, на инвалидной коляске, сидел Аскирт. Его уже выписали, потому теперь он поправлялся вместе с нами. Сломанная ступня все еще была загипсована, ладони перебинтованы, а к руке подсоединены капельницы с регенеративными и обезболивающими препаратами. Рингер сел напротив него, в то время, как Филгеирт стоял у электроплиты и переворачивал соевые котлеты, от чего на кухне стоял монотонный звук шкваркания масла. Сев на свое место, напротив Маринура, я осмотрел стол, который за эти пять дней проживания здесь стал довольно привычным. По центру пластмассового стола белого цвета стояла кастрюля, из которой уже все начали набирать себе макарон. Насколько я понял, эти макароны были из настоящей пшеницы, потому считались довольно дорогой едой, которую купил нам Маринур, бегая по какому-то дорогому универсаму вместе с Филгеиртом. К сожалению, никаких соусов, вроде кетчупа, не было - со слов Маринура, соусы были настолько дорогими, что их в ближайших окрестностях не продавали, нужно было заказывать почтой, а это само по себе долго, не говоря уже про то, что мы в прифронтовой зоне и дороги забиты напрочь. При этом, рядом стояла большая бутылка соевого соуса, который, как оказалось, здесь за соус не считался, а был "жидкой вкусовой добавкой", при этом настолько распространенной, что ее можно было без труда достать даже на нижних уровнях. Также тут был сыр, который делали из импортируемого сухого молока. Часто в него добавляли различные приправы, вроде перца, паприки и куркумы, однако подобные сыры были доступны только во Внутренней Пирамиды, так как специи стоили, как чугунный мост. Зато сыр с плесенью был распространен, так как его делали уже здесь. Но мне и обыкновенного было достаточно, потому, взяв металлическую терку, я начал тереть его прямо надо макаронами. Так было вкуснее. Еще на столе была порезанная палка соевой колбасы, которая что по виду, что по вкусу мне напоминала докторскую, соевая спаржа, представлявшая собой засушенные желтоватые ленточки, а вместо хлеба были квадратные куски, сделанные из соевых бобов, которые тут назывались бакаху, но я все же смог вспомнить, что в моей прошлой жизни они назывались то ли темпэ, то ли темпэй - когда я интересовался, что можно делать из сои. Пахли они аммиаком и, насколько я знал, содержали внутри себя специальные грибы. Десерт тоже был и представлял собой кусочки хорошо знакомого мне тофу, посыпанные сахарной пудрой. Правда, здесь это называлось сахарные гиро. В общем и целом, вполне себе неплохо. Во всяком случае, мы не голодали, а большего мне и не нужно было. Через минуту, Филгеирт наконец-то закончил готовить и положил каждому на тарелку по две соевые котлеты, после чего отправил всю посуду в посудомойку и сам сел за сто, напротив Аскирта и Рингера. Без лишних слов мы все сложили руки аквиллой и закрыли глаза. - Бог-Император, Владыка наш и Защитник,- начал я стандартную молитву за столом,- Мы благодарим Тебя за всю этукх-кх... еду на нашем столе и за то, что можем ее съесть. Аминь. - Аминь,- произнесли все хором и приступили к еде. Ели мы всегда молча. Лишь иногда я все же поглядывал на Аскирта - тот, как мог, пытался есть с забинтованными руками. От помощи он отказался сразу же и никто больше не предлагал, так как было понятно, что он не согласится есть с ложечки. Во всяком случае, с горем пополам, но у него получалось нормально есть. Однако меня все сильнее начинало волновать его состояние. После того, как его доставили из лазарета сюда, он был сам не свой. На его лице была постоянная гримаса какой-то сдерживаемой злобы, говорить стал мало, не шутил и ничем не интересовался у Маринура, как было раньше, часто просто сидел и молча смотрел телевизор, что стоял в гостиной. Хуже всего было по ночам. Уже три раза подряд он вскрикивал от ночных кошмаров, после чего долго не мог уснуть. Из рассказов я понял, что ему снились пытки, но дальше говорить об этом он не хотел. В душу ему я лезть не хотел - было понятно, что только хуже сделаю. Но при этом было понятно, что с этим нужно будет что-то в дальнейшем делать. Иначе это может потом вылиться в проблемы. - Комиссар,- вдруг прозвучал голос Димы в ухе. Он сейчас стоял за дверью в качестве караула,- Вызов. Арбитр-вериспекс Ногрон Миханг. "- Рановато что-то..."- пронеслось у меня в мыслях. - Соединяй,- проговорил я, быстро прожевав и проглотив кусок котлеты, одновременно отложив вилку. Все остальные посмотрели на меня, но есть продолжили. - Господин комиссар!?- прозвучал взволнованный голос арбитра,- Хвала Богу-Императору, удалось с вами связаться! "- Не очень хорошо..."- подумал я. Не просто так он был взволнован. - Говорите, Ногрон. Чтокх-кх... у вас там?- уже более серьезным голосом произнес я, понимая, что произошло что-то плохое. В комнате же прекратились все движения - все внимательно смотрели на меня. - Я... Я облажался... Долго объяснять, потом все. Ротингун вынесли импичмент, но она отказалась его признавать. В Люститус Арцисиум начались бои. "Цитадель Правосудия" - Людей Ротингун оттеснили к Храму Последнего Ходатайства, но за нее заступился аббат. Он объявил воззвание о помощи и Экклезиархия на него откликнулась. К Храму прибыли силы Храмовой Стражи, а новое руководство Арбитрес требует у аббата, чтобы им выдали Ротингун и ее людей, угрожая штурмом. Я резко вскочил со стула. Сердце начало биться, как бешеное, по телу пронеслась горячая волна. - Они там совсем охуели уже!?- крикнул я, пока все остальные, кроме Аскирта, также резко встали со своих мест,- Они представляют, что творят!? Было понятно, что происходит. И от этого понимания становилось страшно. Нам одних бунтовщиков хватало, а тут теперь еще и это. - Думаю, что да. Но и это не все. Архиепископ Кирмоз считает нас всех предателями, потому сам требует от нас капитуляции, угрожая пойти в наступление силами Стражи. - ДА ЕБИСЬ ОНО... Кх-кх-кх-кх...- мой словесный взрыв был остановлен новым кашлем, от которого горло начало гореть огнем, а я согнулся пополам. Во рту образовался комок слизи, который я, приспустив маску концентратора, сразу же выплюнул на пол. Не до этикета сейчас было,- Сколько у нас есть времени? В этот момент Филгеирт и Рингер молча вышли из кухни. - Арбитр-инсекур Силгертон, принявший командование, выставил суточный ультиматум. Архиепископ Кирмоз сделал тоже самое. - Так... Ладно... Сутки... Сутки это много... Кх-кх...- я лихорадочно думал о том, что нам вообще делать с этой ситуацией. И кое-как в голове созрел план,- В общем! Между вашими силами и этим Храмом есть какая-то нейтральная зона? - Нейтра... Да! Да, есть! Фамус Ангипортиум! "Аллея Славы" - Она находится между входом в Храм и основной территорией Арцисиум... - Хорошо. Теперь слушайткх-кх... вниманимательно. Делайте что хотите, Ногрон, но не дайте вашим людям начать бои. Иначе это будекх-кх... Полная катастрофа. Я прибуду так быстркх-кх... Как-кх... смогу. - Сделаю... что смог, комиссар,- с отголосками паники. Он явно понимал, что стоит на кону. - До связи,- я отключил связь и посмотрел на Аскирта с Маринуром, которые смотрели на меня обеспокоенными взглядами. Позади послышалась ходьба на армейских сабботонах, а через секунду внутрь ввалились Рингер и Филгеирт, в полной боевой выкладке. - Что случилось?- сразу же задал вопрос Филгеирт. - Абритрес и Экклезиархия на гране войны. Глаза Филгеирта в миг полезли на лоб, брови поднялись, от чего на лбу образовались глубокие морщины, а рот приоткрылся. Для него эта новость была шоком. - Блять...- тихо прошептал Рингер. - Мы идем их останавливать. Маринур, остаешькх-кх... с Аскиртом. Парни, забирайте мое оружие, броню и униформу, потом переоденусь. Теперь на вокзал, быстро. Рингер и Филегирт сразу же выбежали из кухни, а я посмотрел на Маринура и Аскирта, одновременно закинув кислородный концентратор за спину и вызывая майора Веркиса. - У-удачи, уважаемый комиссар...- со страхом в голосе произнес рыжик. По его глазам я видел, что для него вся эта ситуация тоже удивительна,- Х-храни вас Бог-Император. - Берегите себя, парни,- продолжил за ним Аскирт,- Храни вас Бог-Император. - Слушаю вас, господин комиссар.- спокойно поздоровался майор, пока я, кивнув Аскирту с Маринуром, направился к выходу. - Майор, чрезвычайная ситуация!- не став обуваться, я сразу же выбежал за дверь, где ко мне присоединился Дима,- Арбитрес и Эклкх-кх-кх... Экклезиархия сцепились между собой! У нас всего сутки, чтобы разнять их! Загрузите одну из роткх-кх... в ближайший поезд, какой есть, я беру командование на себя! Припасы, снаряжение - ничего не брать, только то, что можнокх-кх... На себе утащить! И передайте диспетчерам - мне нужен свободный коридор до Люститус Арцисиум! Пусть делают, что хотят, но дадут нам его! - В-вас понял, господин комиссар!- от спокойствия в голосе Себастьяна не осталось ни следа,- Отбой! - Дима, вокзал, бегом!- крикнул я, после чего скитарий обогнал меня и повел за собой. Я побежал. Голые металлические стопы стучали по керамогранитному покрытию, словно женские шпильки. Передо мной бежал Дима, а за мной, как я слышал, бежали, Рингер и Филгеирт. Мимо меня проносились офицеры гвардии и СПО, которые здесь жили. Они вытягивались в струну, прикладывая руку кто к голове, кто к сердцу и провожая меня удивленными взглядами, но ничего не говорили. Легкие горели огнем. Каждую минуту я кашлял, сплевывая сгустки слизи - гребанная простуда, насколько же она была невовремя. Одновременно с этим начинало неприятно колоть в правом боку, в районе поясницы, но я на это не обращал внимания. Нужно было спешить. Дорога до вокзала имени генерала Карцишина, рядом с которым и был расположен первый батальон в ожидании пополнения, была не самой короткой. Вначале выбраться из жилблока - прямо мимо трех перекрестков, потом налево, по лестнице вниз на пять этажей. Потом снова прямо мимо перекрестка, поворот направо, налево, по лестнице вниз. Так добрались до лифта, но ждать, пока он приедет, я не стал и просто стал бежать вниз по лестнице, что его обвивала - так мы спустились на семнадцать этажей. Поворот направо, прямо, снова прямо, налево, по лестнице вниз. Так мы выбрались на одну из пешеходных трасс, которая вела прямо на вокзал. Ее пробежать удалось за пару минут, затем без остановки пробежали блокпост и направились к перронам. Внутренняя часть вокзала представляла из себя огромное открытое пространство с высоким потолком метров в десять высотой и рядами железнодорожных линий, которые сейчас все до единой были заняты поездами. И на самой первой линии находился поезд с несколькими десятками товарных вагонов, рядом с которым уже образовалась толпа из гвардейцев, многие из которых пытались спешно одеть на себя броню. Из самих вагонов спешно выбрасывали все содержимое - пайки, медикаменты, боеприпасы, детали для оружия. Из-за этого на перроне скапливались кучи разбросанных контейнеров, но выбора, похоже, не было. Меня заметили быстро. Вначале несколько человек, те показали следующим и так все дальше и дальше. Практически все смотрели на меня с недоумением - какого хрена тут вообще происходит? Но затем у многих недоумение превратилось в испуг - сам комиссар прибежал сюда босяком, в домашних штанах и футболке, а это уже многое говорило о серьезное ситуации. - Господин комиссар!- подозвал меня кто-то. Я повернулся и заметил гвардейского офицера в мундире капитана, шедшего ко мне. Один глаз был заменен аугментикой, по лицу, от лба, через глаз и нижней челюсти, шел отчетливый красный шрам. На груди весели две медали - обе "За Отвагу". Как только он встал передо мной, сразу же приложил руку к виску,- Капитан Лаград Цайнуш, первая рота! Погрузка солдат скоро начнется. Нам выдали этот поезд, но его еще нужно разгрузить, чтобы вместить людей. Пассажирских поездов тут не оказалось, а остальные были загружены еще сильнее - Понятно. Продолжайкх-кх...те погрузку. Вы и лейтенантский состав идете со мной, проведем брифинг в локомотиве. Я объясню все, как только тронемся. - Вас понял, господин комиссар!- Цайнуш вновь приложил руку к виску,- Разрешите идти? - Разрешаю. Не теряя времени, я направился к локомотиву, что стоял неподалеку. В его кабине, как я успел заметить, как раз находились двое машинистов. Поднявшись по лестнице, я сразу же подошел к дверце и постучался. Старичок с морщинистым лицом удивленно посмотрел на меня, но затем открыл дверь. - С-слушаю вас?- машинист выглядел так, словно не очень понимал, что ему надо говорить. - В локомотиве будет проходить совещание,- в лоб сказал я, проходя внутрь довольно просторной кабины,- Что по маршруту? - Да пока что ждем... Диспетчеры должны разобраться с этим, без них не поедем,- начал объяснять машинист,- С какой скоростью вообще должны ехать? А то так... - Максимально быстро. Но чтобы не слететь с рельс. - Ох бл... Кхм-кхм,- машинист сразу же прервал себя, прикрыв рот рукой,- Так, понятно. Минутку,- повернувшись к пульту управления, старичок нажал на одну из кнопок, после чего взял в руки вокс-микрофон на спиральном шнуре и приблизил к себе,- Диспетчерская! Двадцать Шестой на воксе, прием! - Диспетчерская на воксе, Двадцать Шестой!- ответил взволнованный голос женщины с той стороны,- Что у вас? - Сообщили требование по скорости. Будем ехать на максималке, где-то километров двести. - Так, двести километров... Ага, понятно... Только на Точке Двести пять, Двести пятьдесят шесть, Триста одиннадцать и Четыреста семнадцать нужно будет сбавить скорость вполовину,- произнесла женщина довольно обыденным тоном. Она явно не знала, что у нас тут происходит. - Сколько мы ехать будем?- задал я вопрос машинисту. Сейчас этот вопрос меня волновал больше всего. - До Внутренней часов пятнадцать, не меньше, и это если вообще без остановок,- задумчиво произнес старичок,- Потом еще часов пять нужно будет добираться до Арбитров. А вот с остановками... Все сутки точно. Я мысленно начал оценивать время. В местных сутках тридцать часов, а значит именно столько длился ультиматум обеих сторон. Минус пару часов на то, что Ногрон не сразу сообщил об этом. Выходило впритык, потому что нужно было еще добраться до места пешим маршем, но шанс все еще был. Вот только эти остановки мешали. - Дайте сюда,- приказал я, приблизившись к машинисту и протягивая руку к микрофону. Тот без лишних слов сразу же отдал ее, после чего я зажал нужную кнопку,- Говорит Августин Мерцелиус, полковой комиссар Пятнадцатого Верлонского Полка Имперской Гвардии. Почему нам нужно будет сбавить скорость? - Перед вами будут проходить два десятинных и два фронтовых эшелона. - Неважно. Мы должны проехать без какого-либо сбрасывания скорости,- произнес я строгим тоном. - Уважаемый комиссар, нам придется остановить все эти эшелоны,- немного испуганным голосом произнесла диспетчер. Было ощущение, словно сама мысль остановить эти эшелоны была для нее немыслимой. - Значит останавливайте. Нам нужно проехать без остановок. - Уважаемый комиссар, эти эшелоны имеют наивысший приоритет. - Наш эшелонкх-кх... отныне имеет наивысший приоритет,- сказал я еще более строго,- И меня не волнует, кого вамк-кх... нужно будет пропускать. Даже если перед нами будет поезд губернатора, вы его остановите и дадитекх-кх... нам возможность проехать без остановок. Это мой приказ и вы не вправе его оспаривать. Вамкх-кх... все ясно? Повисла недолго молчание. Украдкой я посмотрел на машиниста, который смотрел на меня глазами размером с блюдца. По всей видимости, я говорил что-то совсем запредельное по местным понятиям. - Д-да, уважаемый комиссар,- дрожащим голосом произнесла женщина,- П-позвольте поговорить с машинистом. Ни говоря ни слова, я отдал микрофон машинисту, который немного дрожащей рукой взял его, все еще с шоком смотря на меня. - Д-двадцать Шестой н-на воксе, Д-диспетчерская.- кое-как выговорил машинист. - Коридор проложен. Вы можете отправляться. Остановки делать не нужно. Отбой. В кабине повисла тишина и лишь через пару секунд машинист повернулся ко мне. - Ну вы и... дали, ув-важаемый...- тихо проговорил он,- Губер...натора остановить. Отродясь не слышал такого. - Имею право.- коротко сказал я, после чего повернулся к своим парням и, сняв с себя концентратор, начал переодеваться. По очереди я брал все что принесли с собой парни и надевал на себя. Брюки, рубашка, мундир, кушак, фуражка. И лишь когда все было надето, я удивленно посмотрел на свои голые ноги. - А ботинки?- вопросительно посмотрел я на Рингера и Филгеирта. - Забыли,- честно признался Рингер, склонив голову,- Простите, комиссар. Слишком торопились. Филгеирт молча склонил голову, присоединяясь к извинениям. - Ладно, и так сойдет... Кх-кх...- сказал я. Пускай, без обуви я издавал много шума и, к тому же, выглядел довольно комично, словно курица с голыми ногами, меня сейчас это не волновало - ходить я мог без проблем, а большего мне и не надо было. Спустя несколько минут к нам в кабину пришли капитан, старший лейтенант и все десять лейтенантов - весь командный состав роты. - Господин комиссар,- обратился ко мне капитан Цайнуш, вытянувшись в струну и приложив руку к виску,- Рота погружена. - Хорошо,- я повернулся к машинисту,- Отправляемся. - П-принято, уважаемый,- сказал тот, после чего вместе с напарником, которому было лет тридцать, не больше, начали нажимать на различные кнопки. Затем машинист взялся за рычаг, пробурчал короткую молитву Духу Машины, и медленно начал тянуть его вперед. Поезд дернулся и начал медленно ехать в сторону темного туннеля, над которым горела зеленая лампа светофора. - Господа офицеры,- обратился я ко всем собравшимся, что стояли ровным рядом,- Ситуация следующая. В Адептускх-кх... Арбитрес произошла попытка отстранить арбитр-марицалум Ротингун от должности, чему она воспротивилась. Между еекх-кх... сторонниками и противниками завязались бои. - Ох ебаный пиздец...- прошептал машинист так тихо, что даже с моим слухом его было сложно услышать. Я его понимал. У меня были точно такие же чувства. На лицах же офицеров показалось довольно сильное удивление. - По их итогам силы Ротингун были оттесненыкх-кх... к Храму Последнего Покаяния, который расположен на территории Цитадели Правосудия Адептус Арбитрес. Однако там на еекх-кх... защиту встал аббат Храма, который призвал на помощь Экклезиархию. Архиепископ Кирмоз прислал помощь в виде Храмовой Стражи и считает, что противники Ротингун - предатели. Теперь обекх-кх... стороны выдвинули друг другу суточный ультиматум, приказывая сдаться. В противному случае, противники Ротингун угрожают начать штурм Храма, а силы Храмовой Стражи - начать зачистку Цитадели. Мнекх-кх... точно известно, что попытка отстранения от власти Ротингун имела под собой основания и на данный момент однозначно встать на чью-то сторону мы не можем. Потому наша с вами задача - не допустить кровопролития. Мы должнкх-кх... должны будем стать буфером между ними, чтобы не допустить боестолкновения. После этого можно будет пытаться что-то сделать. Вопросы есть? - Да, господин комиссар,- произнес капитан. Я посмотрел на него и кивнул, разрешая говорить,- Участвуют ли другие подразделения гвардии в этой операции? - Нет,- сразу же признался я,- У нас нет возможкх-кх... возможности переместить дополнительные войска, учитывая, что гвардейцы нужны на фронте. - А Силы Планетарной Обороны? - Касательно них я ничего не знаю. И я лично не могу на них положиться в этом деле. СПО действительно было мало доверия. Они были местными, а следовательно близки к Экклезиархии. Это могло стать для нас большой проблемой. - В таком случае, господин комиссар, позвольте... Выразиться открыто.- капитан явно начал нервничать. По всей видимости, он хотел сказать свое мнение, но при этом боялся это сделать, так как я был комиссаром. - Говорите. Все, что думаете.- разрешил я. - Если мы единственное подразделение, которое участвует в операции, у нас не хватит сил справится с любой из сторон в случае нападения на нас. У нас нет для этого ни людей, ни даже припасов. В этом плане я был с капитаном полностью согласен. Было понятно, что силой решить этот вопрос нельзя было - одна рота, еще и с минимальным снаряжением, мало что сможет сделать против Храмовой Стражи и Арбитрес. Но другого выхода не было. Время играло против нас, мы не успевали перебросить глубоко в тыл достаточное количество войск. Потому оставалось одно - хотя бы не допустить эскалации, а дальше усадить всех за стол переговоров. - Я это понимаю, капитан. И у нас не стоит задачи уничтожить одну из сторон. Наша задача - не допустить, чтобы стороны стали биться друг с другом. Расчет идет на то, что никто не посмеет пойти против Гвардии. Если же произойдет самое худшее и одна из сторон на нас все же нападет, то в таком случае мы отступим и в дело уже вмешается весь наш полк. По сути дела, мы должны были стать мишенью и тот, кто выстрелит по нам первым, станет нашим врагом. Понятно, что могли быть жертвы. Много жертв. Но на кону стояла безопасность всей планеты. Если Арбитрес и Экклезиархия начнут биться между собой, это будет катастрофа, в сравнении с которой бунтовщики покажутся меньшей из проблем. - Я... Я понял, господин комиссар. Мы готовы.- произнес капитан, вытянувшись пуще прежнего. - Хорошо, капитан. Теперь дайте мнекх-кх... канал связи с солдатами, я хочу обратиться к ним. - Канал Ноль-Один-Ноль-Один,- сразу же ответил капитан. Введя нужные цифры на наручном дисплее, я сразу же подключился к воксу каждого из гвардейцев, что сейчас сидел в товарном вагоне. Повернувшись, я посмотрел в лобовое стекло. Поезд уже разогнался достаточно быстро, освещая себе дорогу яркими фонарями, от чего две рельсы светились тонкими серебряными линиями, а шпалы и ребра стенок туннеля, обвешанного трубами и кабелями, проносились с огромной скоростью. Обдумав свои слова, я активировал связь. - Гвардейцы. Говорит комиссаркх-кх... Мерцелиус. Сейчас каждый из вас задается вопросом - что вообщекх-хк... происходит? Я отвечу на него. Как мне сообщили, в нашем тылу произошло то, чего мы некх-кх... не ожидали. Экклезиархия и Адептус Арбитрес оказались на пороге войны... Кх-кх... Причины этого объяснятькх-кх... слишком долго. Самое важное - нам нужно это предотвратить. Мы едем к Цитаделкх-кх... Арбитрес, чтобы встать между сторонами и не допустить кровокх-кх... Кх-кх... Кровопролития. И я признаюсь вам честно... У нас мало людей и мало снаряжения. Наша задача - остановить всех не оружием, а своим присутскх-кх... присутствием. Если на нас нападут, то нам останется толькокх-кх... отступить. Но тогда весь Пятнадцатыкх-кх... Верлонский Полк пойдет на напавших. Однако, вы должны понимать. Напасть может любаякх-кх... Из сторон. И если так произойдет, что на нас нападет Экклезиархия... Кх-кх... Вы должны быть готовы открыть огонь. Я понимаю, как это звучит, но другого выбора у нас не будет. А теперькх-кх... Отдохните. Да поможет нам всем Бог-Император.