Темные коридоры

Позже. Рядовой-адъютант Аскирт Винкон. - Эй, уроды!- в который уже раз крикнул какой-то мужик позади нас,- Вы, блять, ребенка убили! - Мы все видели!- кричала уже какая-то женщина. - Шагаем, парни, шагаем.- произнес Постув, стоявший позади всех. Наша группа вместе с двенадцатью носильщиками, что мы наняли, чтобы донести попытались продолжала идти вперед по тому пути, по которому мы пришли. Уже когда мы отдали Маринура бригаде медиков, что быстро отправила его в ближайший госпиталь, стало понятно, что некоторые люди были обозлены на нас и не собирались уходить. Потом, когда мы все же оплатили все покупки, заказали себе двенадцать носильщиков и начали уходить, многие начали возмущаться тому, что мы пытаемся уйти до прихода протексов. А уж когда кто-то сказанул, что они нам ничего не сделают, люди стали возмущаться еще сильнее. Особо рьяные, которых оказалось довольно немало, начали подниматься с нами на эскалаторах и теперь шли рядом, сохраняя дистанцию метров в десять, из-за чего мы, по сути, ничего им сделать не могли - идти за нами было не запрещено, а приближаться и как-то нападать они не собирались. Потому мы просто быстро шли, разгоняя перед собой гражданских окриками и приказами, пока нам вслед кричали оскорбления. Надо было добраться до нашего лазарета, как можно скорее. Да, у нас было оружие - четыре лазгана и четыре стабберных пистолета, потому восемь человек могли начать стрелять. Однако при этом на каждый лазган было всего по три лазбатареи, одна вставленная и две запасные, а на каждый пистолет - по два запасных магазина. Слишком мало. Если вдруг толпа взбеситься и начнет нападать, сметут запросто. А уж если у кого-то есть оружие, то в этих коридорах прибьют запросто. Охрану нам ставили из расчета, что нас будут пытаться похитить или убить какие-то отдельные диверсанты или сочувствующие бунтовщикам, а не целой толпой. Винить тут было некого. - Разойтись! - В сторону все! - Ушли, блять, с дороги! - Пропустить Гвардию! Тринус и Экит шли впереди и разгоняли для гражданских, что, увидев двух гвардейцев с оружием в руках, моментально прислонялись к стене или к тем, кто уже успел прислониться, только бы не вставать у нас на пути. В глазах у них читались страх и непонимание. - Убийцы ебаные!- вновь крикнул кто-то. - Что, так и будете бежать!? - Трусы! - Идите сюда, ублюдки! - Отвечать за преступления надо! Я хоть и слушал эти слова, что доносились сзади, но меня они не особо волновали. Мы все сделали правильно. Та пигалица пыталась убить Маринура. Причем пыталась убить рядом с ранеными безоружными гвардейцами. Это было равносильно тому, чтобы попытаться их убить. Так что приговор был правильный и справедливый. То, что эти недоумки не понимали этого, меня не касалось. Гражданские... Чего еще от них можно ожидать, когда они ничего в военном деле не понимают. - Давайте, парни, шире шаг!- произнес я, сжимая в левой руке стабберный пистолет, который мне дал Друт, когда я попросил его на всякий случай. Мало ли что может произойти,- Знаю, тяжело, мы тут пятеро калек на антибиотиках, но попытайтесь! В лазарете отдохнем! Никто спорить не стал и кое-как мы стали идти быстрее. Вот только у нас все же были пределы. Парни хоть и были гвардейцами, но все равно не могли идти слишком быстро. А бежать мы бы не стали, даже если бы могли - это было бы трусостью. - Вы за все ответите! - У вас руки в крови ребенка! - Ублюдки достогубовские!- продолжали нам кричать вслед. - Суки, мы их тут защищаем, кровь льем за них, парни за них погибают, а они из-за какой-то мрази малолетней нас дерьмом поливают...- начал злобно шипеть Выгор, смотря в пол. - Это могут быть агитаторы бунтовщиков,- произнес я, решив хоть как-то поддержать парней,- Узнали, что и как, теперь орут вслед перед всеми... Потом разберемся. - Блять...- ответил раздраженно Клех,- Чтоб у них всех языки сгнили... Предатели ебаные. В этот момент я услышал, как к нам приближается сзади потолочный поезд, а спустя несколько секунд он пронесся над нами. Поток ветра, как и прошлый раз, ударил нам в спины. Из-за пота, которым я уже покрылся от быстрой ходьбы, стало холодно, притом настолько, что вся кожа начала покрываться мурашками. Брр... На время, пока проезд проезжал над нами, услышать что-то было невозможно. Из-за этого люди не слышали Тринуса и Экита, из-за тем приходилось каждого звать хлопками по плечу. При этом мы не слышали крикливых уебков позади себя, что уже было хорошо. Однако, вскоре поезд проехал мимо и умчался дальше. - Идите сюда, уебки! - Убийцы сраные! - Вам всем пиздец, слышите!? Все ответите перед судом! - Детоубийцы! - Трусливые мрази! Оскорбления возобновились. И от них я начинал злиться все сильнее и сильнее. Вот ведь тупые ублюдки... Только и знают, что языком молоть все, что на ум придет. "- Спокойно, Аскирт, спокойно..."- проговорил я сам себе. Главное сохранять спокойствие и добраться до лазарета. Там укрепления, сотни гвардейцев охраны и пулеметы. Против подобного толпа ничего сделать не сможет. Вскоре мы добрались до нужного выхода на пешеходную магистраль, по которой мы шли в сторону универсама. Была только одна проблема - мы подошли на красный свет, из-за чего впереди уже виднелся мощный поток людей, шедший слева направо. Однако, Тринуса и Экита это не остановило. Они все равно продолжили орать на всех благим матом, пугая всех и заставляя уступить нам дорогу, после чего буквально врезался в поток людей, заставив его остановится. Многие стали врезаться друг в друга, не успев затормозить, начался злобный мат и возмущенные крики. - Какого нахуй, асми!? - Тут светофоры есть, ау! - Правила для всех, вообще-то! - Совсем уже охуели! Эти крики не злили. Эти крики я мог понять. Люди не знали, что происходит, они видели только гвардейцев, что шли не по правилам. Пусть злятся. Главное, чтобы не шли за нами. Мы влились в правый поток людей, что шел как раз в сторону лифта, на котором мы и должны были прибыть к лазарету - тот был как раз рядом с лифтовой станцией. - Где эти уроды!?- крикнул кто-то позади. Обернувшись, я смог разглядеть среди сотен практически одинаковых лысых бледных голов нескольких, кто явно встал на носки и стал высматривать нас. И с одним из них я встретился взглядом, от чего он удивленно посмотрел на меня. - Вон они! К лифту идут! Небольшая толпа народа стала пытаться пройти за нами, тоже сквозь идущую на свой сигнал светофора толпу. - Да какого нахуй блять!? - Вы еще куда!?- возмущенно орали люди, но идущая за нами толпа на это вообще внимания не обращала. - Вон они! - Далеко не убежите, убийцы! - Идите сюда! - Хули убегаете!? - Бойтесь, суки, за ребенка ответите! Эти фразы возымели некоторый эффект. Люди, идущие в противоположном потоке, стали останавливаться и смотреть удивленно то на нас, то на тех, кто шел за нами и выкрикивал все это дерьмо. - А чего произошло? - О чем это они? - Кто это вообще? - Эти ублюдки асми ребенка застрелили! - Суки, мы все видели! - Слышите! Вам всем пиздец, убийцы! - За ними, блять! Не дайте им уйти! - Они не скроются! "- Блять-блять-блять-блять..."- матерился я мысленно, продолжая идти по дороге и следить за происходящим позади. Некоторые люди начали присоединяться к идущей за нами толпе, что продолжала сохранять дистанцию, пока Постув и Друтам шли позади, держа лазганы наготове. При этом предохранители они все же не сняли. Можно было понять. Случайные выстрелы нам тут были нахуй не нужны. Я посмотрел на потолок. Там часто попадалась или реклама, или знаки, по которым можно было ориентироваться. К счастью, мы были недалеко. Еще двести метров и мы доберемся до перекрестка, перейдем по переходу на другую трассу снизу, повернем направо и доберемся до станции лифта. - Стойте, уроды! - От нас не убежите! - Мы все видели! Мы все расскажем! - Все узнают! Слышите!? Все узнают, что вы детоубийцы! Мы продолжали идти, но то, что было позади нас, пугало меня все больше и больше. Толпа явно увеличивалась. Многие присоединялись к ней. Криков в нашу сторону тоже становилось больше, из-за чего они смешивались в сплошной звук, уже слабо различимый. Вскоре мы добрались до спуска на другую трассу. Она была более узкая, из-за чего разгонять на ней людей было неудобно. Это затормозило нас, но толпа все же не приближалась ближе. Боялись. На другой трассе народу было еще больше - все шли к лифту. Они тоже удивленно смотрели нас, а затем и на преследующую нас крикливую толпу, которая буквально перекрыла проход. - Детоубийцы! Детоубийцы! Детоубийцы!- все чаще и чаще кричали из толпы, а вскоре они нашли нужный ритм и стали скандировать это слово практически синхронно. От этого гула практически ничего не было слышно. Я шел практически боком, постоянно оглядываясь. Впереди шли семеро человек. Три мужика и четыре женщины. Все бритые и бледные, мужики - с хорошими мышцами, явно занимались собой. Все злобно смотрели на нас и орали, показывая на указательными пальцами. И в этот момент я увидел, как один из них, взрослый мужик лет сорока, с толстой шеей и широкими плечами, на ходу начал замахиваться рукой, что-то в ней сжимая. Я не знал, что там. Это могла быть граната. Или камень. У раненых не было касок. У солдат лазганы находились на предохранителях. Не успеют. Опасность. Правая рука вылетела из кармана, вытащив оттуда пистолет. Большой палец взвел курок. Пистолет навелся на мужика, чья рука уже практически замахнулась для броска. Указательный палец сжал спусковой крючок. Чудовищно громкий выстрел. Отдача врезается в руку, толкая ее назад. В ушах - писк и боль. Вся толпа, и напротив нас, и на противоположном потоке, остановились, присели, начали кричать. Мужик, что пытался в нас что-то кинуть, остановился. Его глаза выражали шок. На кофте, в которой он был, в районе желудка, виднелось отверстие с рваными краями. Через секунду он разжал руку, которой замахивался на нас, из из нее на упал маленький, пластмассовый стаканчик с крышкой, которая сразу же отлетела от удара. Затем мужик зажал рану рукой и упал, попытавшись удержаться второй рукой, но та не выдержала его и он рухнул прямо на пол, вздрагивая. Все остальные смотрели то на меня, то на мужика с ужасом. "- Блять... Стаканчик..." - Аскирт...- где-то вдалеке услышал я чей-то голос, но затем меня сразу же взяли за плечо и повернули. То был Постув. Он смотрел на меня серьезно. Без страха, как гражданские. - Слышишь меня?- довольно тихо спросил он. Его голос звучал так, словно он нас разделяло метров десять. - Плохо, но да.- сказал я и свой голос я тоже услышал словно в отдалении. Понимание пришло быстро. Стрелять из стаббера в замкнутом коридоре и без акустической защиты - это было чревато. - Уходим.- приказал Постув, кивнув головой в сторону входа на лифтовую станцию. Спорить тут я не стал и направился за остальными, бросив последний взгляд на толпу, что нас преследовала. Несколько человек уже пытались помочь подстреленному мною мужику, зажимая ему рану, в то время, как остальные продолжали с ужасом и шоком смотреть на меня. Однако, желающих пойти за нами не было. Уже хорошо. Вся наша группа направилась дальше, так быстро, как только можно. Нам навстречу вышло пять протексов с автоматами. Кто-то из гвардейцев охранения им что-то сказал и они задерживать нас не стали, а побежали к толпе. На лифтовой станции всех удалось растолкать довольно быстро, а уже через восемь минут лифт приехал и дал нам возможность уехать вниз. Мысленно я готовился к тому, что меня ждет. Вся эта ситуация была тем еще пиздецом. И пускай моей вины во всем этом не было, я хорошо понимал, что Августин этого все так не оставит. Но это не сильно меня волновало. Главное - мы успели добраться до лифта, мы успели вывести всех оттуда в целости и сохранности. С остальным мы сможем разобраться. - На кой хер ты в него выстрелил?- спросил у меня Тринус. Писк в ушах уже сошел на нет, но вот сам слух был пока что довольно плохим. - Он замахнулся, чтобы что-то кинуть,- ответил я. - Ага, стаканчиком.- произнес Экит. - Я не видел. Думал... Граната или камень... Или еще что-то. - Правильно сделал,- сказал Постув,- Нехуй замахиваться на гвардию. - Ага, правильно. Можно было просто в воздух выстрелить.- возразил Друтам. Было слышно, что он, по всей видимости, возмущается, однако голоса все равно звучали приглушенно, от чего интонацию получалось слабо различить. - Нет, нельзя,- возразил Постув,- Видишь угрозу - стреляй наверняка, с остальным потом разберешься. - Вот именно,- произнес Тринус,- Если бы то был реально камень. И кому-то из наших по голове. Можно и помереть. Так что правильно все Аскирт сделал. Наших защитил. Гвардеец показал большим пальцем на остальных раненых и я посмотрел на них... Их внешний вид мне сразу не понравился. Все четверо выглядели плохо. У всех глаза смотрели словно в никуда, рты были приоткрыты, а кожа была уже практически такой же бледной, как у самих вильярцев. Смотрелось это так, что они только чудом еще не упали на пол. - Что это с ними?- спросил я, привлекая внимание всех остальных. Наши охранники, посмотрев на них, мигом всполошились и испуганно посмотрели на них. - Эй-эй-эй!- проговорил Постув,- Парни, чего это вы? Никто не ответил. Лишь Клех усталыми глазами посмотрел на него, пока из его рта начала вытекать слюна. Он что-то произнес, но голос вышел слабым и неразборчиво. - Бля, только этого еще... Садитесь на пол. Так, кто у нас воду тащит?- спросил Постув у носильщиков, что также ехали с нами и выглядели так, словно были готовы расплакаться от всего происходящего. Они сжимались все рядом друг с другом в большой кучке, поставив свои огромные квадратные портфели на пол, возле ног. Один из них сразу же вздрогнул и быстро достал минеральную воду, давая ее Постуву. Тот быстро открыл ее, забрызгав себя и пол вокруг, после чего дал нашим раненым, которые уже сидели на пол, прижав колени к себе. От воды им не полегчало. "- Наверное от беготни всей этой..."- подумал я про себя. Все же, нам пришлось очень сильно торопиться от того универсама до лифта, а у них состояние было не самым лучшим. Правда, удивительно было, почему мне не было плохо и почему им так резко стало хреново практически одновременно... Но я в медицине практически не разбирался, уж точно не до такой степени, чтобы это как-то объяснить. Спустя десять минут лифт наконец-то остановился и мы вышли на нужной нам станции. К этому времени всем четверым парням стало явно хуже. Кожа у них стала еще более бледной, у всех то и дело начинала вытекать слюни, глаза смотрели в одну точку. Подняться у них получилось только благодаря гвардейцам, а шли они вразвалочку, едва перетаскивая ноги. Им было совсем плохо. От станции лифта мы добрались до очередного эскалатора, который вел наверх. Благо, у нас была мелочь, чтобы заплатить за него. Однако, он тоже был охренеть каким длинным, из-за чего подъем выходил долгим. "- Давай, давай, быстрее, быстрее..."- обращался я к эскалатору, нервно дергая ногой. К счастью, вскоре мы все же приехали. От эскалатора мы прошли вперед, завернули направо, а еще через пятьдесят метров - налево, упершись в блокпост Гвардии, который отделял гражданских от нашего полевого лазарета. - Бля, что у вас там за херня творится?- спросил у нас сержант, встретивший нас на блокпосту,- Протексы воют, а на вас приказ о задержании. - Потом все,- проговорил Постув,- Этих четверых в лазарет, им... В этот момент Выгор согнулся и блеванул прямо на пол, изливая из себя поток желтоватой жижи, запах от которой сразу же ударил по носу. Парня сразу же подхватил Тринус. - Вижу.- произнес сержант,- Отведем. А вам сдать оружие и под арест, с вами господин комиссар будет разбираться. - Понял,- Постув не стал спорить и сразу же сдал лазган,- Только еще одно. Сюда скоро может нагрянуть злобная толпа народа. Будьте готовы. - Блять, да вы издеваетесь?- произнес сержант, злобно посмотрев на капрала, пока всех четверых больных быстро начали вести в сторону лазарета,- Что вы учудили там? - Долго объяснять, но все плохо,- проговорил Постув. - Понятно... Три-Два - Главному. Сообщают об угрозе нападения толпы на лазарет. Рекомендуется боевая тревога и перекрытие блокпостов... Принято,- как только сержант закончил с воксом, он посмотрел на меня,- А ты в палату давай, потом будешь показания давать. - Мне с ними,- произнес я, показав на удаляющихся гвардейцев. - С чего бы? - Гражданского подстрелил.- честно признался я. Пытаться как-то это скрыть я не собирался. На это предложение сержант шокировано уставился на меня. - Ну что за ебаный день... То один, то второй...- проговорил он, закрыв глаза рукой. Вторая часть сказанного меня удивила,- Все равно в палату шагай. Потом вызовем. - В смысле "То один, то второй"?- спросил я. - Твой друг, этот Вимот или Вимол... Сердце сразу же застучало чаще. - Вимолт, Рингер,- поправил я сержанта,- Что с ним? - Пырнул санитара своим штыком в руке,- ответил мне сержант, от чего я удивленно уставился на него,- Сейчас под арестом. - Санитар жив? - В реанимации... Должен выжить, помоги ему Бог-Император. Там узнаешь все, иди уже. - Понял. Спасибо,- кивнул я, после чего повернулся к носильщикам, что сейчас стояли у баррикады и едва ли не притворялись ее частью,- Этим дайте разгрузиться где-нибудь и пусть уходят, пока толпа не нагрянула. - Сделаем.- ответил мне сержант. Быстрым шагом я направился к своей палате, одновременно матерясь про себя и сжимая кулаки. Блять, мало того, что у меня тут херня огромная, так еще и Рингер что-то учудил. Августин этому явно будет не рад. Далеко не рад. Лазарет гвардии. Комиссар, Августин Мерцелиус. - Г-господин комиссар! Г-главврач полевого лазарета третьей категории номер семь, с-сан-лейтенант Г-Гебирис Мальзмык по вашему приказанию прибыл!- немного заикаясь произнес уже староватый вильярец в белом халате, неумело вытянувшись передо мной. - Господин комиссар! Командир гарнизона полевого лазарета третьей категории номер семь, лейтенант Берих Глошо по вашему приказанию прибыл!- твердо и четко произнес гвардеец верлонец, смотря на меня пустыми аугментическими глазами. Через его лицо проходило три рваных шрама, как раз задевая оба глаза, на правой щеке был ожог, а на лбу - заросшая царапина, явно от осколка. Сразу было видно, бывалый мужик. - Вольно, господа. Присаживайтесь.- проговорил я, после чего мы все расселись на диванах одной из квартир, которая была теперь переделана под кабинет главврача,- Давайте кратко. Что с четырьмя гвардейцами? - Они мертвы, господин комиссар,- с сожалением сказал главврач, опустив голову. - Блять...- шепнул я, не став сдерживаться,- Помилуй Бог-Император их души. - Аминь.- повторили оба человека, сложив со мной руки аквиллой. Ситуация выходила отвратительная. Вначале гвардейцы расстреляли в универсаме какую-то девку психованную, напавшую на Маринура, тем самым разозлив толпу народа. Затем Аскирт пристрелил одного мудилу из этой самой толпы. А в самом конце четверым раненым гвардейцам, что были вместе с Аскиртом, стало так плохо, что их пришлось отправлять в реанимацию. К сожалению, это не помогло, и теперь они были мертвы. Полковник уже лютовал из-за всего происходящего и подобные новости ему точно не понравятся. - Выяснили, что произошло?- задал я волнующий меня вопрос. - Отравление, господин комиссар,- произнес главврач,- Однако что-то конкретное узнать еще не удалось. В крови у всех четверых какой-то непонятный ядреный коктейль, который вызвал мощную аллергическую реакцию, с последующим отказом легких и сердца. К подобному мы были не готовы. Наш консилиум считает, что у нас не было шансов их помочь имеющимися средствами за имеющийся промежуток времени. Общий консилиум Санитарного Корпуса все еще разбирает этот вопрос. - Понятно. А с рядовым-адъютантом Винконом что-то произошло после его возращения?- теперь меня волновал Аскирт. Тот факт, что четверо солдат погибли, а он нет, хоть и был с ними все время, был довольно странным. - Нет, господин комиссар. Никаких изменений в состоянии. Анализ крови также не показал никаких изменений - его жизни ничего не угрожает,- уверенным голосом сказал мне Мальзмык. На душе стало легче. Хотя бы здесь можно было расслабиться. - Хорошо. Теперь следующее. Что случилось с рядовым-адъютантом Вимолтом? - Насколько удалось выяснить,- начал уже лейтенант Глошо,- Он вышел из своей палаты в состоянии апатии из-за действий препаратов, после чего пытался... найти выход на улицу. - На улицу?- удивленно переспросил я. - Это что-то вроде приступа клаустрофобии, господин комиссар,- продолжил Мальзмык,- Под действием определенных анестезирующих препаратов у человека начинается помутнение рассудка. Такое, в принципе, норма, но до подобных... последствий еще не доходило. - Как так вообще вышло? Как ему удалось покинуть лазарет, а потом еще пырнуть человека штыком?- продолжил я задавать вопросы. Мне следовало узнать все, что только можно. - Это была ночная смена, все больные были под действием снотворных препаратов, чтобы ускорить действие регенерации,- начал сан-лейтенант,- Из-за этого большая часть персонала спала. Дежурный в палате рядового-адъютанта Вимолта заснул, из-за чего тот смог выйти беспрепятственно. Затем его попытался остановить дежурный на входе в блок, но он слишком сильно его одернул по руке, в которой был катетер от капельницы. В следствии этого у рядового-адъютанта сработал защитный рефлекс, при котором он и применил штык, встроенный в его аугментированную руку. После чего он, продолжая находиться в апатичном состоянии, ушел вниз, пока не столкнулся с постовыми, которые его и оглушили электрошокером, увидев кровь на левой руке. Что же касается аугментики, то здесь всему виной... протоколы. Они требуют отключения аугментики у больных, а не изъятия встроенного оружия. - А как он вообще смог проснуться, если находился под действием снотворного?- теперь меня волновал этот вопрос. - Ошибка одного из новых фармакологов, в следствии переутомления,- сразу же ответил главврач,- Он будет... наказан за это, однако я официально ходатайствую о том, чтобы его оставили в составе Санитарного Корпуса. - Вы считаете, что он может продолжать службу?- серьезным голосом спросил я. Так-то в дела Санкорпуса я особо не лез, если не происходило чего-то серьезного, однако сейчас был совсем другой случай. - Да, господин комиссар. Под мою личную ответственность. Он первоклассный специалист с двадцатидвухлетним стажем, который добровольцем пошел к нам и прошел все нужные проверки. Данный инцидент - досадная случайность в следствии того, что он не был готов к подобному ритму работы. Однако, могу вас заверить, через это проходят большинство служащих Санитарного Корпуса. - Хорошо, сан-лейтенант. Однако если ваш фармаколог учудит что-то подобное еще раз, я выставлю его вон из полка. - Я вас полностью понял, господин комиссар.- кивнул сан-лейтенант в жесте полного принятия подобных условий. - Теперь вы лейтенант,- проговорил я, обращаясь к Глошо,- Как вы умудрились допустить практически полное отсутствие охраны в лазарете? - Я признаю свою ответственность за произошедшее, господин комиссар,- начал лейтенант. Голос у него был хоть и серьезный, но все же немного виноватый,- Я.. не предполагал, что нечто подобное может произойти, когда пациенты под действием снотворного. Готов понести наказание. - Десять нарядов в лазарете. И впредь позаботьтесь о том, чтобы больные не расхаживали без присмотра по лазарету, что днем, что ночью. - С-слушаюсь, господин комиссар!- довольно удивленным голосом произнес лейтенант. Он явно не ожидал, что наказание будет таким мягким. Однако наказывать строго я не видел смысла. - Если подытожить, то это все - несчастный случай. Так?- спросил я, обращаясь к им двоим. Мне нужно было любой ценой спасти Рингера, причем по возможности так, чтобы это не выглядело так, словно я спасаю своего адъютанта, злоупотребляя полномочиями. - Д-да, господин... - Слушаю.- резко перебил главврача лейтенант, приложив палец к уху,- Ясно. Держите в курсе. Я и он непонимающе посмотрели на него, что он сразу же заметил. - Гражданские начинают собираться напротив блокпоста номер пять,- сразу же объяснил он, от чего я сразу же напрягся,- Пока что ничего не делают, но и на вопросы не отвечают. И имеют "неблагонадежный вид". "- Блять..." Становилось очевидно, что ситуация серьезно усугубляется. По всей видимости, новость о том, что произошло в универсаме, а потом и на пешеходной трассе, по которой Аскирт с группой гвардейцев пытался добраться до лазарета, уже начала распространяться. И при этом люди хорошо знали, где искать гвардейцев. - Понятно. Огонь первыми не открывать даже в том случае, если будут пытаться пролезть в лазарет... Или если толпа начнет давить массой. - Слушаюсь, господин комиссар,- проговорил Глошо, кивнув мне. - Что же касается санитара... Хвала Богу-Императору, что санитар не умер,- я сложил руки аквиллой и оба моих собеседника сделали также,- Что ж, буду ждать от вас отчетов. И еще, впредь забирайте встроенное в аугментику оружие. Если надо будет, пусть вам в этом помогут наши техножрецы. Нельзя допускать нечто подобное. - Слушаюсь, господин комиссар,- произнес Глошо, в то время, как главврач просто кивнул. - Свободны. И позовите сюда рядового-адъютанта Винкона. Оба человек встали, выпрямились, приложили ладони к своим вискам и быстрым шагом вышли из кабинета. Им на смену сразу же пришел Аскирт, который закрыл за собой дверь и слегка мне улыбнулся. Правда, улыбка эта была явно вымученной. Выглядел мой друг неважно - явно уставшим и разбитым. - Привет, Авги,- проговорил он, помахав мне рукой. Без посторонних на всякие уставные формальности мы уже не обращали никакого внимания,- Если что, со слухом еще проблемы, так что говорил погромче. - Понятно,- кивнул я,- Рад тебя видеть, хоть ситуация и не сильно хорошая... - Ситуация называется "Пиздец",- с некоторым сарказмом произнес Аскирт, присаживаясь на диван и посмотрев в пол,- Известно что-то о парнях? - Они умерли,- коротко произнес я, не став как-то юлить. Глаза Аскирта вмиг расширились до размеров блюдца. - В смысле, блять!?- прикрикнул он,- Как так-то? - Они чем-то отравились,- объяснил я,- Врачи говорят, что не могли им помочь. - Боже-Император Милостивый...- выдохнул мой друг, уперев локти в колени и уронив голову в ладони, закрыв лицо,- Ебаный пиздец, мы же только... Только сегодня все познакомились... Такие... хорошие парни... были... - Без обид, что спрашиваю, но мне надо знать, что произошло в том универсаме,- мне было не сильно приятно вот так отвлекать Аскирта от его горя. Все же, было видно, как ему больно. Однако, выбора у меня не было. Скоро полковник начнет мне звонить, чтобы узнать - какого нахуй тут вообще творится? И мне надо будет ему что-то ответить. А еще разбираться с толпой народа, которая начинала собираться у лазарета. - Да напала одна пигалица малолетняя... Начала вдруг бить Мара вот такой хуевиной...- Аскирт достал из кармана брюк связку ключей, что сразу же забренчала. И в этой связке был также черный металлический стержень длинной сантиметров десять. - А, куботан...- вспомнил я название этой херовины. Такую... носила с собой Лена еще со времен школы, так как боялась, что к ней начнут домогаться. Один раз она даже на мне ее испытала, так как я не понимал, как такая маленькая хуйня может навредить. После испытаний я свое мнение кардинально изменил. Было больно. - Чего блять?- переспросил Аскирт,- Кубоан? - Куботан,- поправил я,- По сути - оружие для самообороны. Рассказывай дальше. - Так вот, эта сучка начала Мара по голове бить ею, от чего он почти сознание потерял. - Удивительно, что не потерял...- вслух размышлял я. - Мы ее быстро скрутили, потом потом прибежал директор, начал орать, что за херь творится, но мы его не слушали. Просто расстреляли эту мразоту... Правда, она начала орать, что несовершеннолетняя, но нам-то что? Нападение есть нападение. - Тут согласен, правда народу это, как я понял, не понравилось. - Очень,- кивнул Аскирт,- Начали толпой идти за нами, орать на нас. Ну типа мы убили ребенка и пытаемся сбежать. А потом вдруг вижу, один мудила на нас замахнулся. Я и выстрелил! Только потом узнал, что он стаканчик хотел в нас кинуть... - Стаканчик?- удивленно переспросил я,- Уверен? - Уверен, сам видел. Стаканчик с крышкой какой-то. - Понятно,- кивнул я. Я мог себе примерно представить, что это было. Скорее всего - стаканчик для кофе или чего-то подобного. - В общем, это помогло... В этот момент мой вокс зазвонил. Это был Линдек. - Толпа остановилась и больше не пыталась нас догнать. К слову, узнали, что с тем мужиком? - Помер. Ты ему в желудок попал, он истек до прибытия скорой,- сказал я, отклонив вызов губернатора. Мне пока что было не до него. - Мда...- произнес Аскирт. Ему до жизни того мужика было как-то фиолетово,- Сам виноват. Линдек вновь начал звонить. Пришлось снова сбросить. - Тут да. С пигалицей тоже как-нибудь разберемся... Но вот парни. Никто из них до нее не дотрагивался? - Нет. Вообще никак. - И ничего не ели в самом универсаме? - Нет конечно, мы ж за это не заплатили. - А после? - Вот вообще не до этого было. Третий звонок от Линдека. - Да блять...- прошипел я, ходя из стороны в сторону по кабинету,- Вспоминай, что у вас там было. Любую мелочь. На нужно понять, что произошло. - Ну, было какое-то письмо еще... Бунтовское. Я остановился. Посмотрел на Аскирта. Линдек звонил в четвертый раз. - Какое письмо? - Да один из наших нашел в сырном отделе. Бунтовская херня. Типа, грабьте банки, убивайте протексов, свергните этих Файсов... По телу прошлась горячая волна страха. Нет. Не может быть... - И кто нашел... письмо?- спросил я - Чего-чего?- переспросил Аскирт, скривившись на меня,- Громче говори. - Кто нашел письмо? - А... Дривик нашел... - Который раненый? - Ну да... - А остальные письмо брали? "- Пожалуйста , скажи нет, скажи нет, нет, нет..." - Ну... да... Все четверо по очереди... взяли. Аскирт уставился на меня с глазами, в которых читалось настоящее озарение. - Ты думаешь... Это из-за письма? - Да...- проговорил я тихо, когда все же осознал, что произошло. Это были письма, которые разослала СИН согласно плану операции... Операции, которую одобрил я. - Блять,- прошептал я,- Блять-блять-блять... "- Что же я наделал?" Было понятно, что в этом есть моя вина. Причем я даже понимал, как это все произошло. По плану операции письма должны были быть направлены против граждан со средним уровнем дохода, то есть различных инженеров, мастеров, менеджеров и тому прочему. Поэтому и подкладывать письма планировалось туда, где был больший шанс, что их подберут нужные люди и в первую очередь - более-менее обеспеченные магазины. По всей видимости, Маринур отвел их в тот универсам, так как он был куда лучше обеспечен. Кто ж мог знать, что все так обернется... - Ебать, это что ж получается... Эти уроды письма свои ядом обмазывают?- проговорил Аскирт, посмотрев на меня уже более злобным взглядом. "- Он не знает..."- понял я. Ему я еще ничего не успел рассказать, ведь он все это время был в лазарете. Из наших вообще никто не знал об этой операции. - Да,- выговорил я,- Получается... так. - Пиздец... Твари ебаные.- Аскирт вскочил с места, злобно скалясь и тяжело дыша,- Ублюдки. Убью всех нахер! Я смотрел на своего друга и не мог его узнать. Обычно веселый саркастичный Аскирт сейчас источал из себя злобу, ярость и безудержную ненависть. И все это было направлено на бунтовщиков. - Мы всех их убьем,- проговорил я. Сейчас не было времени переубеждать как-то Аскирта. Надо было разобраться с тем дерьмом, что происходило вокруг,- А ты... иди пока. Отдохни. Попытайся поспать. - Да какой там... поспать.- буквально прошипел Аскирт, продолжая смотреть в одну точку на стене перед собой, одновременно сжимая кулаки. - Все равно, попытайся. А я пока попытаюсь разобраться со всем. - Ладно... Ладно, попытаюсь... - Держись, друг. И набирайся сил. - Уж постараюсь. Чтобы давить этих уродов, силы нужны немалые,- серьезным, злым, но при этом довольно воодушевленным голосом произнес мой друг. После этого Аскирт вышел из кабинета, а я наконец-то ответил на уже седьмой вызов Линдека. - Слушаю вас, уважаемый губернатор. Извиняюсь, что не ответил сразу - были дела,- произнес я как можно более вежливо. - Уважаемый комиссар, я звоню вам по поводу убийства, которое учинили ваши гвардейцы,- начал Линдек и голос у него был недовольным. Очень недовольным. Это был первый раз, когда он вообще так со мной разговаривал. - Я уже разбираюсь с этим,- ответил я как можно спокойнее,- Насколько удалось выяснить, та девчонка пыталась убить Маринура, моего сопровождающего, а гвардейцы казнили ее за это. - Уважаемый комиссар, вы явно не понимаете всю серьезность ситуации,- голос Линдека стал еще более серьезным и жестким, словно наждак. - Похоже, действительно не понимаю,- честно признался я. Мне не особо было понятно, почему Линдек настолько сильно был зол из-за этой ситуации. - Жизнь ребенка на Вильяр Уникусе священна.- прямо таки лекторским тоном проговорил губернатор,- И убийство ребенка - один из самых страшных грехов. Никогда и ни при каких обстоятельствах дети не подвергаются смертной казни. - А что, дети преступлений не совершают?- раздраженно спросил я. Мне было прекрасно известно, какими ублюдками могут быть дети уже в двенадцать-тринадцать лет и какую херню они могут вытворять абсолютно осознанно. - Совершают,- прямо сказал Линдек,- И иногда такие, за которые назначают смертную казнь. Однако в подобных случаях ждут наступления совершеннолетия и только потом приводят приговор в исполнение, потому что детьми они уже не являются. "- Мда, в логике вам не откажешь..."- подумал я про себя. Это уже больше напоминало какое-то бюрократическое крючкотворство, когда один день решал, является ли человек несовершеннолетним или уже нет. Вот только становилось понятно, что здесь это было достаточно важно, чтобы губернатор, с которым меня связывало довольно тесное сотрудничество, сейчас был готов чуть ли не орать на меня за то, что натворили гвардейцы. - Хорошо, с этим понятно,- ответил я губернатору,- Как по вашему это можно будет уладить? - Казнить гвардейцев, которые совершили это,- прямо сказал Линдек, от чего я удивленно распахнул глаза. - Исключено,- сразу же сказал я. - Это единственная возможность показать народу, что подобное преступление не осталось безнаказанным. - Я напомню, что эта малолетка попыталась убить моего сопровождающего, который действует от вашего имени. - Это не имеет значения, уважаемый комиссар,- еще более жестко ответил Линдек,- За подобное она заслуживала казни, но исполнить ее обязаны были только после того, как Бог-Император сделал бы ее женщиной. "- Да чтоб вас..." - Я не стану казнить гвардейцев из-за какой-то малолетней дуры.- также твердо заявил я. На мне уже было четыре трупа. Еще четырех я брать был не намерен. - Я могу понять вас, уважаемый комиссар,- губернатор все же немного смягчился,- Но мы вынуждены это сделать. Жизнь детей - это один из самых высоких приоритетов в нашем обществе. Именно поэтому педофилия и убийство ребенка карается анафемой с последующим сожжением заживо. Именно поэтому у нас запрещены аборты под страхом сервиторизации для всех причастных, в том числе и для матери. Именно поэтому страховые компании никогда и ни при каких обстоятельствах не отказывают в выплатах, а банки никогда не отказывают в кредитах на лечение ребенка. "- Аукцион невиданной щедрости..."- подумал я, при этом удивляясь тому, как губернатор умудрялся говорить подобное с абсолютно серьезным лицом. Он буквально верил в то, что говорил. - Если гвардейцы не предстанут перед судом и не будут казнены за содеянное, это станет мощнейшим ударом для меня и всей нашей стороны. Даже без агитации бунтовщиков народ будет готов восстать из-за этого. И Экклезиархия также не сможет сидеть без дела - ей придется вмешаться. Я устало закатил глаза и выдохнул. Только святош мне для полного счастья не хватало. Причем мне уже стало понятно, что Линдек нихрена не преувеличивает. Похоже, что для этой планеты жизнь ребенка была крайне важной. Настолько, что устроенное гвардейцами было непомерно серьезным преступлением. Но что еще более важно, была еще одна проблема, под названием Барагац. Как только эта мразь прознает про все, а я не казню гвардейцев, то у меня сразу же начнутся проблемы со стороны Экклезиархии. Вплоть до повторного Собора касательно обвинений в недостатке вере. Как я знал, то, что меня оправдали один раз, никакого иммунитета мне не давало. - Я вас понял, уважаемый губернатор,- сказал я,- Попытаюсь в этом разобраться без казни гвардейцев. - Уважаемый комиссар,- все также холодно произнес Линдек,- Здесь нет никаких альтернатив. - Дайте мне время. Только и всего. Наступило молчание. Линдек явно задумался. - Хорошо,- все же сказал он, уже куда спокойнее,- Но времени у вас - до конца дня, самое большее. После этого мы уже не сможем замалчивать это. Ситуация слишком прямолинейная, что ее удалось выставить как-то по другому. - Я постараюсь. Конец связи.- попрощался я, после чего отключился,- Блять... Блять-блять-блять... Ситуация была близкой к катастрофе, это уже было понятно. И теперь нужно было из нее выбираться. И первым делом я решил звонить в СИН. Именно они могли мне сейчас помочь. К тому же, у меня к ним были серьезные вопросы. - Слушаю вас, уважаемый комиссар!- произнес директорум Малхандиз. Голос у него был испуганный. - Соберите Совет СИН. Немедленно,- приказал я, одновременно пытаясь все же понять, что можно было сделать во всей этой ситуации. - Б-боюсь, уважаемый комиссар, это довольно затруднительно... Члены Совета СИН сейчас у дома, их смена... - Хоть собери их, хоть подключи, мне плевать. - П-п-пять минут, уважаемый комиссар!- дрожащим голосом произнес Малхандиз и отключился. - Лейтенант, что у нас с толпой снаружи?- спросил я, обратившись к Глошо. - Все плохо, господин комиссар,- сразу же ответил мне начальник гарнизона лазарета,- Основная толпа увеличивается, плюс появились еще несколько, на блокпостах один, два, четыре и пять. Везде требуют выдать четверых гвардейцев. Некоторые из протестующих уже начали разбивать пикт-камеры - мы теряем возможность для наблюдения за ситуацией. Но мы все же заметили, как толпа вооружается холодным оружием. Плюс, мы успели засечь несколько человек, похожих на агитаторов. - Блять...- прошептал я. - Господин комиссар, есть еще одна проблема,- начал боле осторожно лейтенант,- У нас нет ни щитов, ни дубинок... А пожарных шлангов и огнетушителей тут не хватит. Если толпа пойдет на штурм... Нам придется стрелять. Без вариантов. - Я понял,- спорить тут было не с чем,- Если попытаются прорваться - стреляйте по ногам. Если не остановятся - пристрелите нескольких. Если и это не сработает - убивайте всех. - Слушаюсь, господин комиссар.- произнес лейтенант. - Конец связи,- отключился я. Глошо говорил совершенно спокойно, даже буднично. Было понятно - он готов исполнить этот приказ не колеблясь. Это обнадеживало. Спустя четыре минуты и одиннадцать секунд меня пригласили на вокс-конференцию, в которой участвовал весь Совет СИН. - Я надеюсь, все в курсе нынешней ситуации,- сразу же начал я без всяких приветствий. - В общих чертах,- проговорила информ-комиссар Сайгард,- И должна сказать - ситуация безвыходная. - Гвардейцы должны быть казнены. Немедленно,- прохрипел голос экклезиарха Пханзота. Было непривычно не видеть их лица, хотя и не сказать, что я горел желанием на них смотреть. - Боюсь, должен согласиться,- произнес аналитик Вычкензид,- Иначе это станет информационным взрывом, который будет использован бунтовщиками в течении ближайших суток. Уровень поддержки правительства даже среди лояльных граждан просто рухнет. Открытых протестов в тылу можно будет ожидать уже через трое, максимум четверо суток, открытых вооруженных восстаний - в течении десяти суток. И это если агитаторы бунтовщиков не поднимут части СПО. Я закрыл глаза руками. Это был просто ебаный пиздец, из которого я не видел никакого выхода. - Нам нужно сделать все, чтобы гвардейцы не были казнены,- твердо произнес я. - Нам?- удивилась арбитр Дидердиус,- Вы вообще понимаете, о чем вы нас просите? Это невозможно! - Вы СИН или кто?- злобно прошипел я,- Вроде как это ваша работа - показывать народу события так, как это требуется. Так и покажите их так, чтобы нам не пришлось расстреливать гвардейцев. - Вот только ситуация отнюдь не располагает к тому, чтобы у нас были хоть какие-то возможности к этому,- строго произнесла информ-комиссар,- Убийство на трассе оправдать легко - нападение на гвардию. Но казнь ребенка - здесь без шансов, особенно учитывая количество свидетелей. Я ходил по комнате из стороны в сторону, пытаясь придумать хоть что-то. Хоть какой-то выход. Нельзя было убивать гвардейцев. Нельзя и точка. - Хорошо, а если симулировать казнь? Казнить кого-то другого?- это был шанс. Если уже СИНовцы предлагали казнить педофилов по делу о распространении тех злосчастных писем, то и здесь это могло сработать. - Не выйдет,- сразу же произнес директорум, от чего я был готов заматериться в голос,- Слишком много людей видели лица гвардейцев, насколько я могу понять по записям камер. Сожжение происходит публично и их лица должны быть видны. Иначе ничего не получится... - Поверьте, уважаемый комиссар, шансов тут нет,- продолжил мысль аналитик,- Девчонка даже не сопротивлялась и она говорила о том, что не совершеннолетняя на глазах у десятков свидетелей, которые уже успели обо всем рассказать всем вокруг. Я думал. Я активно, напряженно думал, едва ли не стучась башкой о стену. Мне нужно было спасти гвардейцев от казни. Для этого нужно было оправдать казнь ребенка. А для этого нужно было сделать так, чтобы ее казнь была оправданной, вынужденной, даже не смотря на то, что тут детей вообще не казнили. Только вот что могло так заставить подумать? Да, это должен быть страх. Только вот чем можно было так сильно испугать людей, чтобы они согласились с чем-то подобным? И вскоре я все же ответил на этот вопрос. Кое-чего люди тут боялись до усрачки. Настолько, что были готовы пойти на все, только бы защититься от этого... Псайкеры. - Если представить девчонку несанкционированным псайкером, это сработает? Вначале повисла некоторая тишина. По всей видимости, все члены СИН были удивлены моим предложением. - Это бред.- произнесла Сайгард,- Никто не поверит, что девчонка была несанком. - Но ее казнь в таком случая будет считаться оправданной?- прямо спросил я. Сейчас меня волновало только это. - Ну...- проговорил директорум,- Чисто технически - да. Прецеденты... имеются. - Хорошо. Значит работаете с этим. - Боюсь, нам не с чем работать, уважаемый комиссар,- как можно более вежливо произнес аналитик,- Нет ничего, что можно было бы представить, как проявлением псайкерских способностей. - Четверо раненых, что были там, недавно скончались из-за ваших писем,- сказал я,- Представим их, как последствие неправильного применения сил, из-за неопытности. Как и бушевание толпы. Что-то придумаете. - Однако все это произошло уже после казни!- воскликнула информ-комиссар. - Скажете, что командир гвардейцев был опытным, смог различить в ней псайкера. - Все равно ничего не выйдет,- произнесла вдруг арбитр Дидердиус,- В случае псайкерской угрозы объявляется карантин во всем обдисе. Ничего подобного не было. Любые наши слова покажутся людям фарсом. Я задумался. В этом надзиратель слова была права. - Готовьте все, что я сказал С остальным я разберусь,- коротко приказал я, отсоединившись от конференции и вызывая арбитр-марицалума Тальрага. К счастью, ответил он быстро. - Слушаю вас, господин комиссар,- проговорил он сухо и не очень довольно. Явно не сильно хотел меня слушать. - Объявите в обдисе Сорок Пять-Шестнадцать псайкерский карантин и действуйте по всем необходимым протоколам. - На каком это основании?- голос главы Арбитрес звучал с нескрываемым удивлением. - На основании моего приказа. Выполнять. После этого я отключился. Пусть только попробует не выполнить. Наконец-то я все же позволил себе сесть, расслабленно развалившись на диване. Все тело ныло от усталости. Голова ходила ходуном от кучи мыслей. Не день, а пиздец какой-то. Внезапно я услышал вой сирены. Громкий, протяжный, больше всего напоминавший звук сирены из моей прошлой жизни. - Внимание. Псайкерская угроза. Обдис Сорок Пять-Шестнадцать закрывается на карантин. Сохраняйте спокойствие, оставайтесь в закрытых помещениях и ждите дальнейших указаний. Несанкционированный выход из помещений смертельно опасен.- начал вещать женский голос откуда-то из динамиков за дверью. Я почувствовал радость. Теперь у меня был шанс на успех. "- Я спасу вас, парни... Убил тех, но вас спасу..."