Темные коридоры

Рядовой-адъютант Аскирт Винкон. - Блять...- проговорил я, пытаясь прийти в себя, пока меня тащили за петлю на броне, а я пытался дергать ногами, чтобы хоть как-то помочь. Вокруг гремел бой. Уши были защищены шлемом, но все равно было охуеть, как громко. Гихьян стоял передо мной, прикрывая своим телом, и стрелял из лазгана. Правая рука болела тупой, ноющей болью. Или вывих, или перелом. "- Повезло..."- все же признался я. В момент взрыва я повернулся боком, осматривая, сколько еще нам осталось до следующей баррикады, от чего упал я именно рукой. У других было еще хуже - я уже слышал от одного солдата, что он ног не чувствовал. Такое бывает при переломе позвоночника. Спустя несколько секунд меня протащили за следующую баррикаду и уложили прямо возле нее. Затем перед глазами возник один из гвардейцев с нашивками санитара. - Что у тебя? - Рука... Перелом наверное. Займись другими.- приказал я. Мне помощь была не нужна, у других было куда хуже. Санитар быстро кивнул и ушел с поля зрения, открывая мне вид на баррикаду, что прикрывала другую трассу, с трамвайными и троллейбусными путями. На другой же стороне было продолжение трассы, ведущая прямиком к десятинному мануфакторуму. Ебаный ты нахуй... Как же было больно. - Гихьян...- проговорил я слабым голосом, доставая из аптечки обезболивающее. - Чего тебе?- спросил сервитор, продолжая стрелять из-за баррикады. - Где... Авги?- произнес я. Шприц-тюбик удалось достать, но у него был колпачок, который нужно было как-то снять. Да блять... - Здесь он, отдыхает,- проговорил Гихьян,- Походу хреново все у него, на баллон спиной грохнулся. Если не перелом позвоночника, то дискам точно пиздец. Последней фразы я не понял. - Каким... дискам?- задал я вопрос. Рабочей рукой удалось снять противогаз, после чего в нос сразу же ударил кошмарный запах гари и жженного мяса. - Позвоночные диски. Им точно пиздец.- проговорил Гихьян. Я все равно нихрена не понял. Запах был омерзительным до невозможности. Рот начал заполняться слюной. Зубами быстро удалось снять колпачок со шприц-тюбика и выплюнуть его, но уже через секунду желудок сжался и изо рта сразу же полилась блевота, прямиком мне на броню. Плевать. Не до этого сейчас. Вставив иголку от шприц-тюбика в шею, я выдавил все обезболивающее внутрь, после чего как можно быстрее вернул противогаз на место, поправив края. Боль в руке начала быстро проходить. Теперь она ощущалась так, словно ее наполнили ватой. Работать она все равно не могла, только едва пальцы шевелились, но хотя бы не болела. - Сэр,- проговорил вдруг санитар, подобравшийся ко мне,- Комиссар ранен. Повреждение позвоночника. Возможно внутреннее кровотечение. Необходима эвакуация, срочная. - Ясно,- проговорил я уже более уверенно. Говорить после вколотого обезболивающего стало как-то легче,- Гихьян. Бери Августин и уходим? - И как я по твоему это сделаю?- произнес сервитор по воксу, продолжая стрелять,- У меня вместо рук - лазган и гранатомет. Найди кого-то с носилками, пусть тащат. "- А, точно..."- пронеслось у меня в голове, после чего я повернулся к санитару. - Найди двоих с носилками и уходим. - Слушаюсь.- санитар вновь убежал, а я попытался забрать лазган с трупа гвардейца, что лежал рядом. Надо было продолжать сражаться и я это могу делать и одной рукой. Пока я это делал, один из гвардейцев упал. Затем еще один. Потом еще. Лишь когда шестой гвардеец упал на моих глазах, я все же смог достать лазган. - Не высовывайся,- произнес Гихьян. От холодных, бездушных слов сервитора мне стало мерзко. Не высовывайся. Наши парни помирали тут один за другим, ради того, чтобы перебить этих тварей, в то время, как я должен был не высовываться? Да никогда в жизни. - Я могу сражаться. Я должен сражаться. - От тебя толку никакого, с одной-то рукой. Сиди пока,- вновь произнес Гихьян. - Чего это ты раскомандовался тут?- немного недовольно проговорил я. - У меня может и пол мозга, но работает он получше твоего целого и контуженного. Не выебывайся. Я почувствовал вспышку гнева на Биндегижа, однако вновь пришлось признать, что он прав. С одной рукой и в таком состоянии было действительно трудно что-то сделать нормально. Вновь я глянул на баррикаду. Она уже вся была заполнена трупами наших - их тут было уже под сотню, минимум. Остальные же во всю пытались отстреливаться из лазганов и гранатометов. Один за другим солдаты погибали, в то время, как им на смену постоянно прибегали все новые и новые, которые сразу же вступали в бой. Раненых почти не было - только те, кого притащили после взрыва баррикады. Сервиторы стреляли точно, а единственное место, в которое они могли попасть, было лицо. Никаких шансов. - Сэр, мы готовы!- проговорил санитар. За ним я увидел, как Авги уже поместили на носилки, а двое гвардейцев сидели на корточках, держась за ручки и готовые и идти в любой момент. - Понял,- проговорил я, вновь поворачиваясь к сервитору,- Гихьян, оставайся тут, помоги нашим! - Еще чего. Я с вами иду,- проговорил он, пока по его броне продолжали попадать лазерные лучи, - Ты нашим тут нужен!- уже более злобно произнес я. - Если с Мерцелиусом что-то произойдет, меня отправят обратно к Харьянди. - Это приказ,- использовал я последний аргумент. - А ты заставь,- все также холодно ответил мне голос сервитора. Мудила. Мне снова приходилось признать - он прав. Ему я ничего не сделаю. Пристрелить? Он нам все равно нужен. А заставить его как-то остаться здесь я не мог. - Идем.- коротко приказал я, вставая со своего места. - Возьми болт-пистолет Мерцелиуса. Толку больше будет, чем от лазгана. Тут спорить с Биндегижем я не стал и, подобравшись к Авги, вытащил из его кобуры его болт-пистолет. На всякий случай. Подняв Августина, оба носильщика отправились за мной и Гихьяном, пытаясь при этом пригнуться, чтобы нас случайно не задело чем-нибудь. До последней баррикады оставалось пятьдесят метров. Сорок метров. Двадцать. К нам на встречу постоянно бежали десятки гвардейцев, тащившие с собой коробки с лазганными батареями и гранатами. Под масками я не успевал рассмотреть лица, но у меня возникало гадкое чувство, что все они смотреть с осуждением. Словно мы сбегали с поля боя. Хоть это и было не так. До баррикады оставалось десять метров. Потом пять. В этот момент по ту сторону раздались громкие взрывы. Затем в проеме между баррикадой и стенкой коридора возник гвардеец, который стрелял куда-то влево, а потом посмотрел на нас. - Уходите!- крикнул он, показывая рукой вправо,- Зде... Лазерный луч попал ему прямиком в грудь и он рухнул на асфальт. Пиздец. Нас окружали. - Сюда, живо!- громко произнес Гихьян, заворачивая в небольшой коридор справа, метра четыре в ширину. Он шел впереди, а я сзади, держа болт-пистолет наготове. В последний момент я бросил еще один взгляд на нашу баррикаду. Снова я был вынужден бросать своих. Как тогда, на Сактуне. "- Прости меня, Бог-Император, я искуплю свою вину в бою..."- взмолился я мысленно. Громкий взрыв впереди. Ударная волна ударила по мне и заставила упасть, но рукой все же удалось удержать болт-пистолет. Парней также сбило, однако Августин был привязан веревками к носилками, потому остался на них. Впереди коридор был застлан облаком пыли и дыма. - Дверь!- прокричал Гихьян, после чего пробил гранатометов дверь в стене. Через секунду из облака начал вылезать сервитор. Выстрел Биндегижа попадает ему прямо по лазгану, который он уже пытался навести на нас. Затем Гихьян подставил гранатомет ублюдку под горло, чем резко остановил его. Парни, тем временем, открыли дверь и стали пытаться затащить Авги туда вместе с носилками. Из облака выскочил второй сервитор. Еще один выстрел и его лазган оказался также поврежден, после чего Биндегиж ударом ноги в грудную пластину брони заставил его отшатнуться. Мой большой палец переключил предохранитель на болт-пистолета. Рука вытянулась вперед. Прицел. Выстрел. Болт попал прямиком в живот ублюдку и он упал на колени. Еще мгновение и Гихьян попытался навести лазган на первого сервитора, но тот поймал его левой, свободной рукой. - Аскирт!- крикнул он по воксу, после чего сделал шаг левой ногой назад, поворачиваясь ко мне боком и открывая сервитора для меня. Прицел. Выстрел. Болт попадает ему в грудь и он также падает, отпуская Гихьяна. В этот момент из облака начинается шквал лазерных лучей и я сразу же падаю на пол, напротив Биндегижа. Тот развернулся другим боком, явно прикрывая лазган, простоял так секунду, после чего выстрелил в облако и огонь сразу же прекратился. Затем оттуда выскочил еще один сервитор, прикрывавший голову рукой. Гихьян успел резко уйти в сторону и ударить ногой под колено ублюдку, от чего он упал. Прицел. Выстрел. Болт пробивает его грудную пластину и он сразу же падает. "- Боже-Император, спасибо тебе..."- подумал я. Удалось. Мы живы. - Быстро!- резко произнес сервитор по воксу и я сразу же влетаю в открытую дверь, где уже скрылись оба носильщика вместе с Августином. По ту сторону оказался какой-то склад. Все пространство было заполнено пустыми стеллажами, стоявшие рядами. Освещения не было, потому пришлось включить встроенный в глаз ПНВ, благодаря чему удалось быстро найти одного из парней, который держал проход под прицелом. Второго вместе с Августином нигде не было видно. - Пригнитесь и идите к дальней стене, там лестница,- проговорил Гихьян, который закрыл дверь за собой, но продолжал идти спиной вперед, держа лазган наготове,- Я прикрываю. И будьте готовы прибить Мерцелиуса, если совсем прижмут. От такого заявления сердце пропустило удар. - О чем это ты?- спросил я удивленно. Дверь резко распахнулась. Внутрь к нам резко вбежал сервитор, водя лазганом. Выстрел. Лазерный луч пролетел через стеллажи и попал в Гихьяна, но тот выстрелил в ответ, попав ублюдку в лазган и заставив прекратить огонь. Тот сразу же попытался отступить назад, но несколько лучей от Биндегижа попали ему в голову и он просто рухнул. - Фронт сыпется, так что мы сами по себе,- произнес Гихьян как ни в чем не бывало,- Если Мерцелиус попадет в плен, то пожалеет, что вообще родился. Лучше самим пристрелить, уж поверь. Перед глазами стали проносится события того самого дня. Ужасного, кошмарного дня, когда двое уродов из бунтовщиков пытались сломать меня. Тогда им не хватило времени, чтобы начать что-то серьезное, но я хорошо понимал, что все это было благодаря Раоту. Если бы не он, все было бы куда хуже. И еще я понимал, что Августин будет ждать такая же участь, если он все же попадет в плен живым. - Понял. Идем.- проговорил я. Как бы мне не было противно уже постоянно соглашаться с Гихьяном, стоило признать - он в который раз был прав. Я встал перед парнями с носилками и направился вниз. Позади послышались новые выстрелы, но на них я уже не обращал внимания. Главное - вынести отсюда Августина. Гихьян сможет со всем разобраться. Лестница, которая огибала грузовой лифт, была довольно узкой, метра полтора всего, от чего было проблематично поворачивать носилки - носильщикам приходилось поднимать Авги вертикально, придерживая фильтрационный баллон, после чего снова брать его, как обычно. Это нас замедляло, но по другому тут было никак. Приблизившись к выходу на другой этаж, я осмотрелся. Двери по ту сторону не было, а сам склад был пуст. Надо было идти дальше. Наверху послышался громкий топот сабатонов о металл. Посмотрев наверх, через решетчатые лестницы, я разглядел Гихьяна, который спускался к нам все также спиной вперед, при этом продолжая стрелять. - Спускайтесь на десять этажей вниз. Дальше ждите меня. И не шумите, эти твари хорошо слышат,- произнес сервитор. У него была своя карта местности, так что он хорошо мог ориентироваться. - Понял,- ответил я ему и начал уводить парней дальше, вниз по лестнице. Один этаж. Два. Три. Четыре. Вокруг стало уже куда тише, чем было наверху - до нас доносилось лишь отдаленное эхо взрывов наверху. Наши еще сражались. И я мог только представить себе, что за пиздец там творился. Взрыв впереди заставил вздрогнуть и сразу же остановиться. Мы сейчас были между этажами, на лестнице за лифтовой шахтой, а взрыв прозвучал на этаже ниже, к которому мы подходили. За взрывом последовал топот тяжелых ног, сразу нескольких пар. Это были сервиторы. Блять. Мы не двигались. Не говорили. Я стоял у самого угла шахты и боялся пошевелится, отойти хотя бы на шаг назад. Из страха я пытался дышать медленнее, чтобы не было так громко. Сердце стучало, как бешеное. Я буквально слышал его звук и чувствовал удары. "- Боже-Император, Защитник наш, сущий во всем, молюсь я тебе, дабы защитил ты воинов своих..."- читал я в мыслях, держа болт-пистолет наготове. Кого-то убивать первым - сервитора, который выскочит передо мной, или же Августина? Сервитора я мог убить, но и он мог успеть меня пристрелить первым. А убить Авги куда проще - одного болта хватит, чтобы прервать его жизнь, попади я даже в живот. Спасти его для допроса тут не успеют. Сервиторы на этаже прошли мима лифта. Вместе с ними были слышны и более легкие шаги. Явно простые бунтовщики. Вся их толпа перешла на другую сторону помещения и начала что-то делать, но по звукам ничего не получалось определить. "- Главное - ни звука. Главное - ни звука. Главное - ни звука."- говорил я сам себе. Гихьян сказал, что слух у сервиторов хороший. Они явно услышат, если я хоть шаг на металлической лестнице сделаю. Не шевелится. Дышать медленно и ровно. Не шевелится. Дышать медленно и ровно. "- Боже-Император, не оставь нас..." Взрыв. Мощный и громкий, прямо в помещении. За ним послышались звуки взрывов от гранатометов. Дальше - топот сервиторских сабатонов. "- Пошли на штурм..."- все же понял я. Затем сверху послышались громкие шаги Гихьяна. - По команде - бегите вниз.- проговорил сервитор, проходя мимо нас. Я не ответил. Я лишь удивлялся тому, насколько громко сейчас действовал Биндегиж. Было ощущение, что нас сейчас могли поймать. Через пару секунд он спустился вниз, попав на этаж, после чего прозвучали звуки лазерных выстрелов. Я выглянул из-за угла. Впереди никого не было, но все темное помещение периодически освещалось яркими всполохами. - Вперед!- прозвучало по воксу и мы сразу же двинулись вниз. Гвардейцы вновь подняли Августина, развернули его и понесли дальше. Гихьян стоял среди стеллажей и следил за обеими дырками в стене. На полу валялось человек десять, обыкновенных бунтовщиков. Скорее всего, саперов. Мы направились дальше, пытаясь спускаться как можно быстрее, пока я внимательно следил за тем, что было впереди. Сверху вновь послышались выстрелы. Затем - взрывы гранат. Скорее всего, то были обычные бунтовщики, но я знал, что у них немного шансов против Биндегижа. "- Хоть бы не нарваться. Хоть бы не нарваться. Хоть бы не нарваться."- говорил я себе, спускаясь все ниже и ниже по лестнице. Было страшно. Я ничего не мог сделать. Стоит нам только столкнуться хоть с двумя сервиторами, нам конец. При этом с носилками я тоже не мог никак помочь, так как с одной рукой я был бесполезен. Оставалось одно - надеяться и молиться на Бога-Императора. Спустя несколько минут мы все же достигли нужного этажа, о котором говорил нам Гихьян. Дальше лестницы уже не было - только множество однотипных дверей, уходивших до края стены. - Стой у лестницы. Если что - зови.- приказал Биндегиж. Я уже смерился с тем, что именно он тут приказывал мне, что и как делать. Все равно от меня толку нет, учитывая мое состояние. Да и опыта у него явно было побольше. Гихьян встал у двери возле лифта и замер, явно пытаясь прислушаться к тому, что там было. - Семь-Девять-Три, говорит Главный-Два-Пять. Мы выходим за вами, как поняли?- неожиданно проговорил сервитор по воксу. - Бля, в смысле, за нами!?- то ли с возмущением, то ли со страхом спросил сержант. - Мы через дверь выходим, которая в коридоре, блять,- уже более громко произнес сервитор,- Не пристрелите нас. - А, все, понял, вижу! Давайте быстрее! У нас тут свой пиздец!- по голосу сержанта было хорошо слышно, насколько все плохо. Он должен был понимать, что говорит с адъютантом комиссара. - Принято,- ответил ему сервитор,- Выходите, там наши. Гихьян дал мне дорогу - сам открыть дверь он не мог, потому это сделал я. По ту сторону оказался, внезапно, небольшой магазинчик, со столами для продавцов, кассовыми аппаратами, и стеклянной стеной. Внутри оказались шестеро гвардейцев. Один сейчас держал на прицеле коридор, еще пятеро - целились в нас. В самом коридоре были слышны звуки боя в виде лазганов и даже стабберов. Тут явно были не только сервиторы. Но стоило двум гвардейцам вынести Авги на носилках, как сразу же все опустили лазганы. - Ебаны в рот...- произнес все тот же голос сержанта,- Чем приложило? - Взрывом. Подозрение на внутреннее. Нужно к медикам,- отчитался я, пока Гихьян направился к выходу из магазина и стал выглядывать из-за угла. Оценивал обстановку. - Блять. Вот уж... пиздец,- сержанта эти новости не обрадовали,- У нас тут свое дерьмо. Фронт прорвали, оборона развалилась, потери - охуеть, лечь и не вставать. Из моего отделения только одному повезло, остальных собрали, кого нашли. Недавно еще и связь похерилась, ретрансляторы походу сломали. Какие приказы - хуй пойми. Куда идти - хуй пойми. Где наши, а где эти уроды - тоже хуй пойми. Пиздец. Это был полный пиздец. Услышать подобное не абы от кого, а от гвардейца-верлонца, как я мог понять по акценту даже через вокс, было действительно страшно. - Мы еще не окружены,- проговорил Гихьян и от его слов на душе стало как-то сразу легче,- Иначе мы бы уже все были мертвы. Они атакуют главные магистрали и закрепляются там, остальные направления нужны, чтобы не дать нам собраться для контратаки по флангам. Зачистку они наверняка планируют потом, если смогу закрепиться, а полковник этого явно не позволит. Вам нужно оставаться здесь, держать оборону и ждать наших. Мы же попытаемся вынести комиссара. В магазине наступила тишина. Все смотрели на Биндегижа. У всех без исключения пальцы были на спусковых крючках и ни у одного лазган не был поставлен на предохранитель. - Я извиняюсь, адъютант, а... как это понимать?- проговорил сержант, показывая головой на Гихьяна. Похоже, они не ожидали, что наш сервитор тут начнет разглагольствовать. - Ему тоже вернулось сознание,- прямо сказал я, от чего сержант немного отшатнулся от меня, явно удивленный. Затем посмотрел на Гихьяна, который не прекращал смотреть куда-то на "улицу", если можно было так выразиться, а потом снова на меня. - Вот уж... неожиданно,- сказал он. - Он не был бунтовщиком, потому остался верен присяге,- объяснил я как можно более уверенно. - Вы... точно уверены?- сержант говорил с неприкрытой опаской. - Да. Ему доверял комиссар. Ему доверяю и я. - Что ж, раз так,- сержант повернулся к Биндегижу,- То, что ты сказал - звучит, как ебаный план. Можем выделить вам людей, для прикрытия, если надо. - Одного,- проговорил сервитор. - Хорошо,- сержант кивнул мне головой, а затем повернулся к троим гвардейцам, стоявшим рядом,- Хангор! Идешь с ними! - Есть, сэр!- устало, но все же четко проговорил рядовой. - Выдвигаемся.- сказал Гихьян, после чего мы, забрав Авги, вышли из магазина и направились по коридору. Как я мог понять, мы оказались в коммерсантском квартале. Везде были одни сплошные ларьки и магазинчики со стеклянными стенами и яркими вывесками. Впереди от нас был перекресток, в котором несколько гвардейцев пытались отстреливаться. Еще трое уже были мертвы. Биндегиж, ничего не говоря, просто прошел вперед, после чего открыл огонь. Лазерные лучи мелькали один за другим, пока лазган иногда двигался из стороны в сторону. Две секунды и все прекратилось. - Вперед по коридору, на повороте ждите,- приказал он и мы сразу же двинулись дальше. Как только я оказался в коридоре и посмотрел в сторону, куда Гихьян стрелял, я увидел, что из-за угла кто-то пытается вылезти. Мелькнул лазерный луч и бунтовщик в броне СПО сразу же рухнул. Еще двадцать - и новый поворот, на этот раз Т-образный, или налево, или направо. Тут тоже стояло трое гвардейцев, пытаясь отстреливаться. Двое рядом лежали мертвыми. В тот момент, когда мы подошли, голова одного из гвардейцев дернулась назад и он свалился без движения, в то время, как второй пытался стрелять вслепую, выставив лазган за угол. Биндегиж вновь вышел и стал стрелять, не обращая внимание на выстрелы по броне. - За мной. Прижимайтесь к правой стороне. Это было именно туда, где сейчас были бунтовщики. Блять! Прижавшись к стене шеренгой по одному, мы двинулись за Гихьяном, который шел и стрелял, прикрывая нас своим телом. "- Император защити, Император защити, Император защити..." - Направо,- услышал я от Биндегижа. Впереди действительно был поворот, с правой стороны стены. Проходя мимо него, сервитор повернул лазган и выстрелил в него два раза, а затем направился дальше. Мы сразу же завернули туда. Там лежало два тела бунтовщиков, одетых в гражданскую одежду и защищенные обыкновенными бронежилетам, противогазами и наушниками. Даже касок не было. За ними был проход на спиральную лестницу, что вела и вверх, и вниз. Над проходом висел один единственный знак, показывающий синей стрелкой вверх, в то время, как синяя стрелка вниз была перечеркнута красной диагональной линией. - Вниз. Ты с Хангором впереди. Будьте внимательны. Лестница была узкой, всего лишь метр в ширину, но нести носилки в ней все же получалось, повернув их немного вбок. Наверху вновь загремел бой, но я не переживал - если Гихьян ничего не говорил, нам это было необязательно знать. Вверх внезапно прогремел взрыв, волна от которого ударила мне в спину, от чего я упал, но в последний момент смог все же удержаться за поручень. Повезло. Спускались быстро, ступенька за ступенькой. Я пытался быть внимательным. В любой момент тут мог оказаться противник и я должен был готов убить или его, или Авги. О том, чтобы убить друга, было даже страшно подумать. Ведь это был Авги, друг, благодаря которому я все еще был жив. Однако я понимал, что выбора у меня не было. Если нас прижмут, то лучше он умрет от болта, выпущенного из моей руки, нежели окажется в руках этих уебков. Внезапно я увидел яркий отблеск на стене. Фонарь. Это точно был фонарь. - Вижу. Впереди.- проговорил Хангор, идя немного впереди меня. Парни, тем временем, остановились и стали ждать нас вверху. Несколько метров вниз и прозвучал выстрел из лазгана. Хангор выстрелил также, но затем упал. Впереди виднелась фигура в броне СПО. Выстрел. Болт попал в стену, за фигурой, но взрыва оказалось достаточно, чтобы посечь его осколками, и он упал, громко закричав. - Блять! Сдохните!- прокричал кто-то и в мою сторону стали лететь лазерные лучи, попадавшие в бетонную стену. Я пригнулся. Выстрелил два раза. Оба раза в стену. Огонь прекратился и я вновь услышал крики. "- Блять, сколько болтов..."- подумал я про себя. Я уже успел сбиться со счет, но проверять было некогда. Надо было добить их. Или хотя бы оглушить ногой. Переступив через Хангора, который уже не шевелился, я спустился вниз. Там на лестнице двое бунтовщиков корчились в судорогах, пытаясь закрыть свои раны. - Ублюдки...- прохрипел один из них,- Чтоб вы все сдохли, рабы достогуба... Император всех вас... Удар ноги по лицу заставил его заткнуться. Затем прозвучал щелчок. Предохранительная клипса гранаты. - За Бога-Императора, блять! Разворот. Ноги несут меня наверх сразу через три ступеньки вверх. Громкий взрыв. Ударная волна ударяет в спину и я падаю животом на ступеньки. - Уебок...- прошипел я, чувствуя, как по всему телу распространяется боль вместе с усталостью. Я посмотрел наверх. Оба гвардейца продолжали стоически держать носилки с Августином. Молодцы. - Что у вас?- спросил Гихьян. - Двое уродов... Один подорвал гранату. Хангор или мертв, или потерял сознание, лазганом в живот. - Понял. Уходим. - А с ним что?- сразу же спросил я. - Нам его отсюда не вынести. Блять. Как же меня бесило то, как об этом говорил этот мудак. Словно ему вообще было плевать на жизни других солдат. Спорить тут было бессмысленно, так что пришлось идти дальше. Мы спустились ниже, пройдя мимо обоих трупов. Первый был более или менее цел, хоть и его посекло осколками. Второй же был разорван в районе живота и оттуда теперь вываливались кишки. Спуск продолжился. Одна минута, две минуты, пять, а лестница все никак не заканчивалась. Перед глазами мелькала одна и та же двигающаяся картинка из поручня, лестниц и выключенных ламп. Причем ни разу тут не было хоть какой-то ровной площадки, только постоянный спуск в правую сторону. "- Да кто ж так строит, блять..."- подумал я про себя, пытаясь не упасть. Было понятно, что если упаду, будет совсем все плохо. Катится буду долго. Лишь спустя минут пять я увидел свет. Наконец-то. Несколько ступенек и я увидел лежачего на ступеньках сервитора, в грудной бронепластине которого была оплавленная дыра. А еще чуть ниже я заметил, как из прохода в ярко освещенный коридор на меня уставилась половина маски противогаза и дуло мельтагана. - Блять!- прокричал гвардеец и сразу же опустил мельтаган,- Кто это там стучит так? - С нами один сервитор. Он свой,- проговорил я, выбегая в коридор. Это оказалась площадка перед входом на станцию троллейбуса. - А, понял,- проговорил солдат. Затем сюда прошли еще двое солдат, затаскивая внутрь Августина,- Ебануться... Это что... Г-господин комиссар? - Да,- сказал я, пока к нам спускался и сам Гихьян,- Подозрение на внутреннее кровотечение. Нужно в лазарет. - Боже-Император, храни его...- проговорил солдат. - Вам на станцию, там троллейбусы загружают ранеными,- произнес другой гвардеец, уже сержант. - Понял, спасибо.- произнес я, после чего мы направились к станции. На душе сразу же стало спокойнее. Мы смогли. Мы выбрались из того пиздеца, что сейчас творился и спасли Августина. Для нас эта битва была закончена. Очередная в этой проклятой войне. Комиссар Августин Мерцелиус. Глаза открылись. Несколько мгновений понадобилось на то, чтобы взгляд сфокусировался на белой поверхности, благодаря чему изображение стало более четким. Сразу же удалось понять, что я в лазарете. Белый потолок, полное отсутствие каких-либо запахов, комфортная комнатная температура и писк кардиомонитора. Плюс, ноги и рука были полностью отключены и никак не ощущались. Голова болела, спина ныла, кишечник и желудок воротило, сильно тошнило, а все живые части тела ощущались ослабевшими и онемевшими. Стоило мне попытаться пошевелить левой рукой, как пальцы сразу захрустели. Затекли они знатно, а это значит, что лежал я тут пару дней минимум. Кое-как удалось повернуть голову и я сразу же заметил Ниринту. Она сидела на стуле, откинувшись на спинку, и явно спала - глаза закрыты, голова опущена, руки свободно лежать на коленях. Я не стал ее будить. Просто смотрел на ее спокойное, умиротворенное лицо. Какой же она была сейчас милой. От ее вида хотелось просто улыбнуться и ничего не говорить. В голове стали проноситься различные мысли. Меня ранили, то было хорошо понятно. Последнее, что я помнил - это взрыв баррикады и сильную боль в спине, скорее всего от падения на баллон. Недолго думая, я открыл список всех аугментических систем в теле, но на свое счастье, ничего нового там не было. Значит, позвоночник я себе не сломал, это уже радовало. Хотя, меня радовал хотя бы тот факт, что я остался жив. Снова. В который уже раз. Правда, теперь я мог себе признаться, что радости от этого было куда больше. Если раньше я боялся умереть из природного страха смерти, но при этом был готов к ней, ведь уже один раз пережил ее, то теперь я все сильнее боялся ее, так как мне было, зачем жить. Антуан и Ниринта. Ребенок, доставшийся мне в наследство из-за моих, по сути, собственных ошибок, и любимая девушка, которая стала лучиком света в этом непроглядной тьме постоянной войны. Плюс еще были Аскирт, Рингер, Филгеирт и даже Дима, которые успели стать мне хорошими друзьями. И теперь, с каждым разом я понимал, как страшно мне было умирать. Ведь в моей жизни появилось что-то хорошее. Из-за этих всех мыслей слова Гихьяна, которые он сказал перед самым боем, звучали особенно актуально. Я не должен был идти в бой - это было слишком опасно, особенно в местных реалиях. Я должен был как минимум идти позади остальных, чтобы иметь куда большие шансы выжить. Иначе я просто погибну. В один момент меня все же заденет чей-то лазерный луч, чья-то пуля, осколок чей-то гранаты или ударная волна от какого-то взрыва. Рано или поздно это произойдет. Да, я говорил себе, что не могу отсиживаться за спинами солдат, говорил, что должен сам идти в бой, потому что так правильно... Вот только из-за таких моих действий Антуан и Ниринта могли лишиться меня. А я не хотел, чтобы они страдали. Правда, здесь был еще один важный аргумент, который также сказал Гихьян - я был полковым комиссаром. "Чем дольше ты проживешь, тем больше сможешь сделать. А от мертвого комиссара толку никакого." Так тогда сказал Гихьян и тут с ним было сложно поспорить. Если я умру, то уже ничего не смогу сделать для полка, для наших солдат. И даже если я не буду идти в бой, то во всяком случае смогу загладить это тем, что можно сделать, только сидя в тылу. Значит, мне действительно стоило прекратить в бой. Ради того, чтобы быть полезным. И ради всех, кто был мне дорог и кому я был дорог. Вот только все было отнюдь не просто. Ведь я всю свою карьеру, весь свой образ выстроил на том, что я всегда среди солдат и всегда иду в бой одним из первых вместе со своей командой. В то время, когда я только попал сюда, это был необходимо. У Мерцелиуса не было какой-то репутации в полку, он в нем был новичком, а это означало, что мне необходимо было создать эту самую репутацию, показать себя так, чтобы можно было не волноваться за собственную спину. Если бы я пытался прятаться за спинами солдат с самого начала, то вполне возможно, что я бы и не выжил вовсе. Теперь же надо было это прекращать делать, но вот как это сделать грамотно, я пока что не понимал. Просто так взять и не ходить в бой, я не мог никак, иначе это будет позором для меня и концом всей моей репутации. До каких-то совсем радикальных проблем вряд ли дойдет, но вот то, что уважать будут куда меньше - это факт. Выходило, что нужен был какой-то промежуточный вариант. Не идти в бой в первых рядах, но и не сидеть в штабе во время наступательных и оборонительных операций. Пока что в голову приходила только идея идти во втором или даже третьем эшелоне атаки... - Мама. Внезапно Ниринта дернулась, подняла голову и распахнула глаза. На ее лице читалось удивление, которое затем сменилось настоящим разочарованием. Словно она была расстроена тем, где на самом деле находилась. Я ее понимал. - Нир.- проговорил я тихо, от чего женщина дернула головой, посмотрев на меня, а затем все же расслабилась. - Привет.- ответила она также тихо,- Давно... проснулся? Было слышно, что она еще не совсем пришла в себя после сна. Она явно прикладывала усилия, чтобы сформулировать слова. - Минут десять назад... не знаю,- ответил я. - Понятно.- произнесла она. Про себя я подумал, стоит ли спросить по поводу того, что ей приснилось, но потому все же решил, что не нужно. Это явно было слишком личное,- Как себя чувствуешь? - Словно катком проехались...- ответил я, попытавшись улыбнуться,- Но нормально. Ничего серьезного. Сколько я пролежал? - Четыре дня,- произнесла Нир, чем меня удивила. Все же срок был немаленький. При этом всем ее голос был, мягко говоря, недовольным. Хоть она и явно пыталась это скрыть, я все равно отчетливо слышал,- У тебя было внутреннее кровотечение в кишечнике, смещение трех позвоночных дисков и вывих ключицы, но угрозы жизни уже нет. Прописали интенсивный курс, через трое суток выпишут. - Вот и прекрасно,- проговорил я. Было все же приятно услышать, что ничего серьезного у меня не было. Не хватало еще пролежать кучу времени в лазарете. - Слушай, Августин...- начала женщина и ее интонация мне сразу же не понравилась. Слишком уже серьезной она была,- Я понимаю, что ты... пытаешься быть рядом с солдатами. Но так ведь продолжаться не может, понимаешь? - Я...- почти сразу же я хотел ответить по поводу этого, но затем вспомнил, что это, вообще-то довольно опасно. Глазами я поводил по палате и заметил тут сразу две камеры, установленные в углу. Потом посмотрел на Ниринту, которая тоже посмотрела на них, а затем на меня. - Здесь нет прослушки.- серьезным голосом произнесла она. Все же поняла, что я имел ввиду. - Я как раз об этом думал,- произнес я,- Думаю... Думаю, с этим можно будет что-то сделать. Все же, от меня не будет толку, если я вот просто погибну. Не сказать, что сильно приятно так делать, но... У меня же ведь будет шанс сделать что-то полезное и в тылу, так ведь? - Хвала Богу-Императору, ты это понял,- проговорила Ниринта и сейчас в ее голосе было такое облегчение, словно с ее плеч гора свалилась. А потом, внезапно для меня, она вдруг прыснула от смеха, закрыв глаза. - Чего ты?- удивленно спросил я. - Да вот, подумала...- пытаясь справится со смехом, начала Нир,- это тебе что, взрывом мозги вправило? После этого комиссар засмеялась, а я закатил глаза и тоже улыбнулся. Да, где-то так. Хорошо так вправило. - Ага, это уж точно.- согласился я. - Эх, ладно...- проговорила Нир,- Пойду я. Надо продолжать работать. После этих слов женщина приблизилась ко мне и впилась в губы горячим поцелуем, взяв своими руками мои щеки. Сразу стало немного жарче. - Поправляйся.- прошептала она, посмотрев мне в глаза с неприкрытым намеком. И желанием. - Буду. Как только дверь за Ниринтой закрылась, я снял блокировку с мыслительных функций когитатора, после чего активировал вокс и стал звонить Шеркину. Надо было получить отчет о происходящем. - Доброго дня, комиссар,- проговорил Верманд спокойным тоном. Сразу стало понятно, что на фронте уже все спокойно. - И вам доброго дня, полковник. Только что проснулся. Что у нас по ситуации на фронте, можете просветить? - Конечно,- перед глазами сразу же появилась миниатюрная 3Д-карта, на которой можно было понять, что и как происходит,- Противник прекратил атаки только вчера. Их потери в сервиторах оценить сложно, но они явно огромные. К сожалению, наши потери не меньше, как в людях и оружии, так и в территориях. На том выступе, который образовался после прорыва бунтовщиков, теперь было видно сразу три новых выступа, два с левой стороны и один, самый большой, справа. При этом, третий напоминал еще букву "Г", заворачивая направо прямо под прямым углом. Плюс ко всему, были видны продвижения и на других участках фронта. - Бунтовщики прорвались, смогли развить наступление и в конце-концов закрепиться, в общей сложности, в восьми точках. Со своего выступа они захватили три важных объекта - троллейбусное депо, мануфакторум по производству матрасов и грибную ферму. На других участках захвачены автобусный вокзал дальнего следования, вагоноремонтный, ниточный и фармацевтический мануфакторумы, а также резиденцию обдис-локума. Плюс ко всему, были перерезаны три линии метров, шесть линий узкоколейного поезда, пять линий трамваев, две линии троллейбуса, одна грузовая магистраль и восемнадцать пешеходных путей. Наступление на десятинный мануфакторум "Бафанз" и Люститус Кастриум Квиндециум было остановлено, хотя им все еще угрожает потенциальная опасность - выбить оттуда бунтовщиков не вышло. Также теперь бунтовщики приблизились к десятинным мануфакторумам "Сайгорт", производство электровозов, и "Миргинзыр", производство комбайнов, а последнему и вовсе перекрыли грузовую дорогу к десятинному мануфакторуму "Круйкарз", из-за чего там сейчас встали работы, так как нет поставок коробок переключения передач. - Понятно. Каковы наши потери?- спросил я самый волнующий меня вопрос. - Двенадцать тысяч четыреста двадцать восемь - убиты. Три тысяч, четыреста пять - выведены из строя. Услышать такие цифры было... непривычно. - Довольно... необычно.- честно признался я. - Да. Эти твари целились... очень хорошо,- ответил мне Шеркин с явно сдерживаемой злобой,- Однако в целом, операцию я лично считаю успешной, пускай и Наранеску, и Тальраг со мной категорически не согласны, а Файсотанур... признает, что все хуже, чем хотелось бы. Для меня главное, что мы смогли остановить их и перемолоть этих ублюдков на металлолом. Больше они нас не побеспокоят. - В таком случае я подтверждаю успех операции,- ответил я со всей серьезностью. Было понятно, что результат был более чем удовлетворительным. Территории мы отобьем, но зато бунтовщики не добились каких-то значимых успехов. - Благодарю, комиссар,- ответил Шеркин,- К слову сказать, пришли новости от нашего... пополнения. - Вот как. И какие же?- поинтересовался я. - Общее собрание назначено через четыре дня,- произнес Верманд, чем меня вновь удивил. Когда мы прилетели на Вильяр Уникус, то ринулись к губернатору в первый же день, наплевав даже на вакцинацию, понадеявшись на иммуностимуляторы, которыми нас пичкали в последние дни перед прилетом, а уже потом, после совещания, обкололись всем, чем нужно. Меня и раньше, когда Линдек только сообщил о прибытии полков на планету, удивило, что прибывшие полковники не провели совещание сразу, но тогда у меня других дел было по горло и я на это просто забил. А теперь они еще сильнее отсрочили совещание. - Неожиданно. И чем продиктовано подобное, они сообщили? - Да. Полковник Юмиркат Геберик, командир Тысяча Восьмого Мингырского Полка, сообщил, что перелет по нестабильному варпу был довольно неприятным, а обязательная вакцинация лишь усугубляет его состояние, потому он хочет отдохнуть. От подобной формулировки я почувствовал злобу. Нихрена ж себе самомнение у этого Геберика. - Я извиняюсь, но нам принципиально важно его желание отдохнуть? - К сожалению, да,- Шеркин сказал это с явным недовольством,- И это вторая новость. Именно полковник Геберик теперь назначен приминтепаром. Следовательно, теперь он назначает общие совещания. Сказанное полковником уже в который раз меня удивило. Приминтепара, или же "Первого среди равных", насколько я успел узнать, назначали в тех случаях, когда на одной планете собиралось сразу несколько полков Имперской Гвардии, но при этом все командующие имели одинаковые звания, что создавало проблемы в координации. Статус приминтепара давал возможность решить эти проблемы. Это не давало полноценного повышения до генерала, но все же помогало создать хоть какую-то иерархию в воинской структуре. В Комиссариате действовал такой же принцип. Только вот статус этот обычно выдавали тем полковникам и комиссарам, которые дольше всех находились на планете, где велись боевые действия. И я лично думал, что именно мы с Шеркиным получим эти статусы, как раз за счет того, что уже несколько месяцев воевали на этой планете. - А разве не вы должны быть назначены приминтепаром? - Как бы да.- ответил Верманд,- Однако полковник Геберик уже имел статус приминтепара в предыдущей компании. В следствии этого, а также того, что никто, включая меня, ни разу еще не имел этого статуса, его кандидатура, согласно протоколам, является приоритетной. Я... в принципе, имею право оспорить это решение у лорд-комиссара Харьянди, но что-то я сомневаюсь, что в этом есть смысл. Это может затянуться надолго. - Думаю, тут вы правы,- честно признался я. Учитывая любовь Харьянди действовать строго по правилам, было сложно представить, что он согласится сменить кандидатуру,- Есть информация касательно приминтепара среди комиссаров? - Да. Это третья моя новость для вас. По приказу лорд-комиссара, статус приминтепара получил комиссар Восемьдесят Третьего Бонвурского Моторизованного Полка, Бьюгар Алтанзор. - Он тоже имел статус приминтепара раньше? - Нет. Его среди комиссаров никто не имел. Но я так понимаю, что этот статус ему дан за опыт - у него за плечами двадцать пять лет службы полковым комиссаром и шесть компаний. От подобных слов всяческие вопросы касательно статуса отпали. Было хорошо понятно, почему Харьянди выбрал именно его. Где я, со своим годом и пару месяцев в звании комиссара, и где этот Алтанзор, с двадцатипятилетним опытом? Вопрос риторический, это уж точно. - Понятно. Значит, будем сотрудничать. - Именно так,- ответил Верманд,- У вас еще есть вопросы? - Нет. Спасибо за информацию, полковник. - Поправляйтесь, комиссар. Конец связи. Канал вокса отключился и я закрыл глаза, раздумывая над всем происходящим. Что ж. И я, и Верманд теперь не были самыми главными в этом конфликте. Не сказать, что я был этому сильно рад, однако это была не самая большая проблема, из-за которой стоило переживать. Самым важным было то, что операция прошла успешно. С сервиторами мы с горем пополам, но все же разобрались. Ошибка одного техноебаната была решена, хоть и ценой более чем двенадцати тысяч жизней наших парней. Теперь же надо было воевать дальше, вместе с тем подкреплением, что к нам прибыло.