Темные коридоры

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус. - Здесь... здесь ничего нет. Слова Ногрона, произнесенные подавленным, прямо-таки разбитым голосом, заставили все сжаться внутри меня. Все посмотрели на него, пока он продолжал вглядываться в экран ноутбука, с помощью которых он и посмотрел - Есть шанс, что этот ренегат нас наебал?- спросил Гихьян,- Понял, что скачал, и дал нам фальшивку? - Боюсь... не в нашем случае,- бывший вериспекс приподнял ноутбук и повернул его к нам. Там был открыт черный экран с зеленым текстом, который я, приблизив глаза и сфокусировав взгляд, начал читать. "Мерцелиус. Если ты это читаешь, значит ты оказался достаточно тупым, чтобы убить меня и вскрыть мне голову в попытке узнать, какие еще компроматы у меня есть. Спешу тебя заверить, я не такая дура, чтобы хранить все это у себя в голове, как тебе могли посоветовать. Однако теперь это уже и не важно. Раз я мертва, значит уже через сутки все компроматы направятся нужным людям, а в Адептус Арбитрес начнется веселье. Можешь похвалить себя, Мерцелиус, это все благодаря тебе. Вспомни эти слова, когда придешь на похороны арбитров после окончания всей той бойни, что у вас скоро начнется, если, конечно, ты не полезешь, как всегда, в самую гущу событий и не помрешь там. Мало ли, ты окажешься еще более тупым, чем я о тебе думаю. На этом прощай и будь проклят во веки веков за всю разрушенную жизнь." Первым нарушил тишину Гихьян. - Блять... Нас наебали. - Во всяком случае, мы не стали ее убивать,- проговорил я, осознавая, что мы не совершили самую страшную ошибку,- Она не ожидала, что мы попытаемся ее усыпить, так что... в какой-то мере, тоже просчиталась. - Но в итоге, выходит, что... все было зря,- подытожил Маринур,- Информации нет, хоть последствий тоже. - Уж лучше так, чем то, что она пообещала устроить,- меня вся эта ситуация не радовала, однако все равно стоило признать, что могло быть хуже. Гораздо хуже,- Есть что-то еще там? - Ничего интересного. Тысячи номеров телефонов различных людей и сервисов, адреса, названия, номера банковских счетов, депозитов, инвестиционных вкладов, акций, страховых полисов. Но никаких сколь-либо важных документов там нет. - Мда... Проверь все номера и адреса, которые там есть... Мало ли что, вдруг это как-то нам поможет,- все же, стоило проверить все то, что смогли раздобыть Аскирт с Рингером. - Сделаю. Но признаюсь честно - учитывая, что она была готова к взлому, вряд ли там есть что-то откровенно важное. Скорее всего, там просто что-то из ее личной жизни. - Все равно, лучше проверить и забыть, чем не проверить и думать об этом,- кивнул я. Было понятно, что шансы найти хоть что-то полезное уже околонулевые, но все равно не проверить мы не могли. - Теперь следующее - надо разобраться с тем парнем,- слова Гихьяна заставили вспомнить о единственной жертве всей этой операции. Невинной жертве и, как стало понятно, абсолютно бессмысленной. - Ведь есть риск, что Ротингун что-то заподозрит из-за него. - Не без этого,- признал я. Было понятно, что Рингер поступил правильно, когда пристрелил его, так как иначе из-за чего могла провалится вся операция. Однако теперь нужно было убедиться, что из-за его смерти для нас не будет никаких последствий,- Маринур, что по нему удалось выяснить? - Мивьер Алигуфор,- начал рыжик, открыв свой планшет,- Пятнадцать лет. Отец казнен за оскорбление протексов, мать убита при пьяной потасовке. В итоге, Мивьера забрали в детдом, который он покинул пять месяцев назад и сразу же стал работать в одном из домов удовольствий, стал эскортником. Ротингун вызвала его две недели назад и с тех он посещал ее шесть раз. Я скривился. Слышать все это было мерзко. - Блять, ей же... сколько ей там? - Сорок шесть,- напомнил мне Ногрон. - Она ему в бабушки годится,- проговорил Аскирт, который тоже не скрывал своего отвращения. Он, правда, немного преувеличивал, но технически... да, она могла быть уже бабушкой, особенно с местными порядочками. - Однако, это полностью законно,- спокойно, но без всякого удовольствия ответил Маринур,- И не порицается как-то обществом. "- Значит, мы этим никак не воспользуемся..." - Нам важно, чтобы Ротингун его не нашла,- уже куда серьезнее продолжил за ним Ногрон,- Не уверен точно, как проходили их встречи, но вряд ли они заканчивались так. Для нее все выглядит так, словно она заснула, а он просто ушел. Есть риск, что она попытается его найти. - Здесь проблем не будет,- уверенно ответил Мар,- Поговорим с владельцем дома удовольствий. Официальной версией станет то, что парня заказала богатая дама из клана для постоянного сожительства. У Ротингун не будет власти требовать доказательства, она просто гражданская для них. Я попрошу Тунцергоса этим заняться. Я кивнул. - Хорошо, значит этот вопрос будем считать закрытым. Теперь второе - ее дочь. На последнем слове Ногрон тяжело выдохнул. - Честно вам признаюсь, когда я узнал об этом, то... охуел, тут других слов не подобрать,- на такое заявления бывшего вериспекса Аскирт ухмыльнулся,- Я бы никогда не смог себе представить, что у Ротингун есть несанкционированная дочь. Судя по данным, что удалось найти, ее зовут Мифара Алдигун, восемнадцать лет, индивидуальный инвестор. Но это, скорее всего, значит, что Ротингун ей просто дала деньги, а та их разложила по депозитам, инвестфондам и акциями, живя на дивиденды. "- Хорошо живет, я погляжу..."- пронеслось у меня. Благодаря камерам мы видели, как она била дверь квартиры Ротингун, как и ее внешность. На ней разве что написано прям текстом не было, что она очень богатая и обеспеченная. - Учитывая ее возраст, Ротингун тогда еще была лишь арбитр-субмарицалум. И у нее не было никаких декретов, иначе ребенка бы забрали в Схолу. Так что, по всей видимости, она нелегально использовала вита-матку. - С этим понятно. От нее ожидать проблем можно? - Не думаю. Для Ротингун все выглядит так, словно она просто заснула слишком крепко и все проспала, что и вызвало гнев дочери. Другое дело, что Мифара... действительно решилась пойти добровольцем в Атвасанский полк. - Она?- удивленно проговорил Аскирт,- Этой психованной уж точно не место в Гвардии. - Ее пошлют куда подальше, так что потом она вернется к матери,- заявил я,- Дальше проблем не будет? - Не должно,- уверенно произнес Ногрон,- Все выглядит достаточно... естественно, чтобы не вызвать у Ротингун подозрений. - Хорошо,- облегченно кивнул я,- Значит, можем не переживать за все это. - Только вот остается одна последняя проблему, которую мы, в итоге, так и не решили,- начал Гихьян. Я уже догадывался, о чем будет говорить,- Эта сука все еще держит Арбитрес за яйца, пока один уебок благодаря ней изо всех сил пытается стать губернатором, а второй - архиепископом. - Да,- признал я, чувствуя раздражение от самого факта, что ситуация сложилась таким образом,- И я... не знаю, что нам делать. В комнате повисла тишина. Признаваться в подобном не хотелось, но выбора не было. Я лично не знал, как мы могли решить проблему Ротингун так, чтобы она не устроила в Арбитрес бойню. - А нельзя просто поговорить с Арбитрес о том, что у них могут начаться проблемы?- предложил вдруг Рингер,- Чтобы они не поддались на все то, что Ротингун попытается сделать? Все посмотрели на Ногрона, но тот от такого предложения лишь погрустнел. - К сожалению... все намного... намного сложнее. Многие арбитры имеют не только грехи, но и обиды. Много обид. Учитывая, что Ротингун нам прислала, она, по всей видимости, знает очень много и способна этим воспользоваться. И после этого найдутся те, кто захочет свести счеты с недоброжелателями, те, кто будет защищаться всеми доступными методами, те, кто решит защищаться с помощью превентивных ударов... Это будет бойня. Да и говорить нам по большому счету не с кем. Тальраг занял пост недавно и пытается всеми силами удержаться на посту, новый арбитр-инсекур, Харганор, заменивший Силгертона, тоже пытается укрепиться, потому действует строго по закону. Ответная реакция от тех, кто хочет жить, себя ждать не заставит. Плюс ко всему... нет гарантий, что если мы предупредим Тальрага, Ротингун не запаникует и не попытается действовать на опережение. - Если коротко - мы в дерьме,- подытожил все Гихьян своим обычным саркастичным голосом. - Мы в дерьме,- подтвердил я,- Есть идеи, Ногрон? Бывший вериспекс немного задумался. - Мониторить ее окружение с помощью губернаторской разведки. И окружение ее окружения. Плюс всех тех, с кем она связывается. Возможно, получиться отследить то, как и кому она отправляет сообщения об отмене слива всех данных. - Я передам разведке,- согласился Маринур. - Надеюсь, получится,- с некоторой надежной ответил,- Потому что как-то же она это все же делает... Я устало выдохнул и положил голову на стол, почувствовав, как неприятным чувством отзываются все еще отходящие после операции десны. Ситуация была прескверная. Самый короткий путь оказался тупиковым и теперь нужно было идти куда более сложными путями. И это еще наслаивалось на другую плохую новость - детективы Экклезиархии ничего не обнаружили в тех данных, которые передал нам Гажар. В них были просто его переписки с шантажистом, которые ничего конкретного не сказали. В итоге, тут тоже тупик, потому искать техноренегата Тивгарта, если то был именно техноренегат, таким способом можно было уже не пытаться. Если же тут были замешаны Механикус, то тут никаких шансов не было хоть что-то найти. Значит, эта ниточка была оборвана. Звонок по воксу прервал мои размышления. И тот факт, что звонил мне Шеркин, мне совсем не понравилось. - Слушаю. - Чрезвычайная ситуация,- голос полковника был серьезный и сухой,- Геберик собирает общее совещание, немедленно. - Понял. Скоро буду,- ответил я, уже вставая со своего места. Аскирт, Рингер и Маринур также встали. - Судя по твоему лицу, у нас очередной пиздец...- проговорил Гихьян. Стоило признать - сервитор, как я понимал, сейчас был полностью прав. Спустя десять минут. Объединенный штаб. - Итак, господа и дамы, перейду сразу к делу,- Геберик выглядел сосредоточенным и напряженным. После его слов над столом появилась голокарта куска улья. На нем были изображены все территории, которые контролировались бунтовщиками, а также... кое-что новое. Где-то в десяти километрах от линии фронта, в нашем тылу, часть территорий была теперь окрашена в оранжевый и усыпана различными красными точками, помеченные временем. Насколько я понимал, это были места каких-то боестолкновений. Многие из них также имели знак "Связь потеряна", а вот те, что были по краям, все еще были активными. - Несколько часов назад в общем эфире вокс-трансляции, а также по всем телефонам и громкоговорителям в четырех обдисах прозвучало... сообщение,- продолжил прим-полковник все также серьезно,- Насколько мы поняли, речь произнесла... Тварь. Все, что еще было у меня живого, моментально сжалось. Стало жарко. "- И она начала действовать..."- понял я. Только этого нам не хватало. - Эта речь является, по сути своей, псевдо-религиозным бредом, но думаю, вам необходимо это услышать, чтобы понимать суть происходящего. Однако, в связи с мерами предосторожности, звук мы включать не будем. Геберик нажал на кнопки и перед каждым из присутствующих появилась рамка с большим текстом, который все начали читать. "Граждане Вильяр Уникус. Долгое время вы находились под гнетом Экклезиархии. Долгое время вы слушали ее лживые речи. Долгое время вы терпели все это, потому что верили - Бог-Императору это угодно. Но последние события доказали, что это не так. Когда началось это ужасное восстание, когда миллионы человек отвернулись от истинной веры и начали разграблять храмы, убивать священников и сжигать священные писания, губернатор и Экклезиархия ничего не смогли с этим сделать. Даже когда прибыли Астра Милитарум, на которых возлагались огромные надежды, не справились и продолжают терять территории. И вот теперь, Бог-Император в гневе! Он показал свой гнев! Вначале Он отнял жизнь планетарного губернатора, Линдека Шестого Файсотанура! А затем забрал и преподобного архиепископа! Многие люди вняли этим знакам и поднялись против той власти, что стала неугодной Его Божественному Величеству! К нашему величайшему сожалению, у прихлебателей губернатора и Экклезиархии получилось задавить это праведное деяние простых людей, устроив страшную бойню! Из-за этого многие граждане, кто смог выжить, разуверились в своих силах и опустили оружие. Я понимаю их. Но теперь пришлось время подняться вновь! Именно для этого вам был послан Я! Милостью Бог-Императора, владыки галактики, мне была дарована огромная сила! И я поведу вас всех за собой, дабы мы смогли победить! Мы сбросим лживых священников и поставим во главе Экклезиархии тех, кто истинно предан делу Бога-Императора! Мы сбросим прогнившую династию Файсотанур и я, как Божественный Посланник, возьму на себя правление всем Вильяр Уникусом! А потому все те, кто меня сейчас слышит. Я говорю вам - восстаньте! Восстаньте вместе со мной! Во Славу Бога-Императора!" "- Пиздец." Именно это слово, которое я повторял уже постоянно на этой планете, пришло мне в голову самым первым после того, как полностью прочитал и осознал написанное. Я многое был готов ожидать от Твари, но чтобы такого... Мало того, что она решила людей теперь не жрать, а использовать, так еще и объявила себя мессией Императора. Спустя минуту уже все были готовы и вновь посмотрели на Геберика. - Одновременно с этим сообщением Тварь выступила перед солдатами третьего полка первой дивизии шестнадцатой армии, который базировался там. Солдаты открыли огонь, но по последним сообщениям, Тварь начала их... разоружать. Последнее слово Геберику было произнести сложно, словно он до сих пор не мог в это поверить. - Затем связь с подразделением пропала, а уже спустя несколько часов они начали атаковать протексов, поддерживая гражданских, которые участвовали в беспорядках. Сама Тварь принимает в этом активное участие, уничтожая всех и демонстрируя свои возможности, что очень сильно воздействует на простых людей психологически. Они действительно верят в то, что Тварь - посланец Бог-Императора, как бы бредово это не звучало. В следствии этого начали активно распространяются слухи, а вместе с ними - паника и новые беспорядки. И, к сожалению, у нас очень мало сил, чтобы все это остановить. К тому же, на СПО надеяться не приходится - они слишком сильно подвержен психологическому влиянию Твари. Потому нам необходимо снять часть сил с фронта, чтобы задавить этот очаг восстания как можно быстрее. "- Вот блять..."- прозвучало у меня в голове, когда до меня полностью дошло осознание происходящего. - Здесь есть... некоторые сложности, прим-полковник,- возразил Шеркин. Геберик вмиг изменился в лице. Серьезность сменилась на раздражение. - О чем это вы, полковник Шеркин? - Учитывая масштабы происходящего и те действия, которые нам необходимо предпринять, я считаю, что именно к этому готовились бунтовщики на основе данных своего провидца. Как-только мы отведем часть войск, они начнут атаку. - Я это более чем осознаю, полковник Шеркин,- уже куда более злобно и немного возмущенно произнес Геберик, словно пытался сказать "не думайте, что я это не осознаю",- Однако, у нас на данный момент проблема куда серьезнее, нежели бунтовщики. У началось восстание тех, кто поклоняется варповой-сущности, что объявила себя Мессией. Это ересь и все, кто пошел за Тварью - еретики. И нам необходимо подавить это восстание так быстро, как это только возможно. Если для этого придется пожертвовать некоторыми территориями, которые отойдут бунтовщикам - я готов на это пойти. - Если мы отведем слишком много войск, то речь уже будет идти не о прорыве фронта, а о его развале,- продолжил возражать Верманд,- И у нас уже не будет гарантий, что мы сможем восстановить его, даже ценой утраты территорий. - Этого не произойдет, если мы сможем подавить восстание в кратчайшие сроки. А чтобы это сделать, нам необходимо снять с фронта достаточно сил Гвардии. - У нас нет никаких гарантий, что это возможно будет сделать. Это слишком рискованно. - Не напомните ли вы мне, полковник Шеркин, случаем не ваше нежелание рисковать привело к поражению на Мерконе? Наступила тишина. Все смотрели на Верманда. Тот, сжав кулаки до такой степени, что у него костяшки побелели, смотрел куда-то в пустоту. По всей видимости, погрузился в какие-то свои воспоминания. Я до сих пор не знал, что именно произошло на Мерконе, кроме того, что Верманд потерпел там сокрушительное поражение, хоть и смог после него сохранить звание и получить под командование свежисформированный Верлонский полк. Поговорить с ним или еще с кем-то и ретроганцев я не удосужился, а подробного отчета о той компании в архив полка не завезли за ненадобностью. Но вот то, что для полковника это была очень больная тема, я понимал отлично. Спустя несколько секунд молчания глаза Шеркина вновь перевелись на Геберика. - То, что было на Мерконе, не относится к нынешней ситуации,- процедил Верманд сквозь зубы,- Я же лично лишь проявляю осторожность, которая сейчас нам крайне нужна. Бунтовщики готовы наступать. Они ждут, когда мы отведем войска и тот факт, что они вообще стали готовиться к наступлению, прямо говорит о том, что их провидец видел достаточно, чтобы у них было столько уверенности в будущем успехе. - Вы хоть понимаете себе риски промедления, полковник Шеркин? Мы рискуем распространением откровенной ереси под руководством одержимого. Даже бунтовщики, при всем том бреде, что они несут, не опускались до ереси. - Я это понимаю, прим-полковник,- серьезным голосом ответил Верманд,- Однако, торопиться тоже нельзя. Мы можем снять некоторые части войск, чтобы они задержали распространение этих еретиков до подхода основных подкреплений в виде Арбитрес и остальных полков Гвардии. Да, они не доукомплектованы, но у нас уже нет выбора. В сумме они способны хоть что-то сделать с этим восстанием. Основная же часть Верлонского полка и СПО будет сдерживать бунтовщиков, которые наверняка попытаются пойти в наступление. Полковники и комиссары начали смотреть друг на друга. На их лицах виднелись задумчивость и волнение. - Я... согласен с идеей полковника Шеркина,- первым нарушил тишину полковник Тласгахар, из Восемьдесят Третьего Бонвурского. - Не согласен,- грозно и довольно быстро ответил Оурвериш, из Увисарского полка. При этом он начал злобным взглядом смотреть на Тласгахара,- Нам необходимо рискнуть, иначе эта ересь начнет распространятся и дальше, даже если мы установим карантин. - Риски неоправданно высокие,- возразила уже Фенгердиз,- Нашей главной угрозой все еще остаются бунтовщики. - Это с какой такой кстати, позвольте спросить,- грубым голосом спросил Валцевски, вызвав у Фенгердиз возмущенно-раздраженную гримасу на лице,- Ересь тем и опасна, что воздействует на умы людей, причем незаметно от разведки. А уж учитывая наличие открытого очага и варповой Твари, именно это восстание является сейчас наиболее опасным противником для нас. - Бунтовщики располагают регулярными войсками... - Квази-войсковыми формированиями,- раздраженно перебил Фенгердиз Геберик, на что та закатила на секунду глаза. - Войсками, государственной системой, припасами всех видов, человеческими резервами и внушительной территорией,- командир Атвасанского полка на замечание прим-полковника внимания не обратила, на что тот заметно разозлился еще сильнее,- А эти еретики - это лишь толпа гражданских при поддержки солдат СПО, поддавшихся ереси. Даже если они захватят какие-то хранилища, это мало, что им даст. - Если дать ереси существовать в улье, она начнет заражать все вокруг. Такова ее природа,- не стал отступать Валцевски. - И мы победим ее. Но для этого нет нужды слишком сильно жертвовать территориями в пользу бунтовщиков. Вновь в кабинете наступила тишина и все посмотрели на Геберика. Тот грозно смотрел на Шеркина, словно хотел его придушить. Затем начал смотреть поочередно на всех остальных полковников. - Хорошо,- кое-как выдавил он из себя,- Полковник Шеркин, на вас возлагается задача выделить достаточно сил для противодействия еретикам, а также обороне основной линии фронта. Также за вами остается назначение командующего операцией по сдерживанию очага ереси до подхода подкреплений. - Слушаюсь, прим-полковник,- произнес серьезным голосом Верманд. - Всем остальным - начать немедленное выдвижение к очагу. Задействовать всех, кто способен держать оружие, включая новобранцев, оркестр и техперсонал, без исключений. У вас теперь каждый солдат на счету. Более точные данные вам предоставит руководитель операции, назначенный полковником Шеркиным. Все полковники кивнули. Их лица вновь сменились на серьезные каменные маски. Теперь всем было не до того, чтобы друг с другом цапаться. - Арбитр-марицалум Тальраг,- обратился Геберик к до этого момент молчавшему главе Арбитрес,- Используйте любые средства, но доставьте к этому очагу всех своих псайловчих, каких только сможете. Вы должны убить Тварь. Любой ценой. И еще доставьте все серебряные боеприпасы, какие сможете. Пусть их раздадут гвардейцам. - Вас понял, уважаемый прим-полковник,- без всякого удовольствия ответил Тальраг. - На этом все,- продолжил прим-полковник,- И да поможет нам всем Бог-Император. - Аминь.- нестройным хором ответили все, кто сидел в кабинете. На этом совещание было окончено. Все начали расходится. И я понимал - меня ждала битва. Битва с тем, что когда-то было нашим товарищем. Позже. Центральный штаб Пятнадцатого Верлонского Полка. Полковник Верманд Шеркин. - Солдаты Вильяр Уникус!- прозвучал голос комиссара Мерцелиуса, который сейчас решил выступить перед всеми, кто пытался сопротивляться против этой твари,- Сегодня наступил день, которого никто не мог ожидать. Сегодня мы столкнулись с отвратительным колдовством. Несанкционированный псайкер огромной мощи, который проявил себя раньше, чем кто-то вообще смог заметить его способности, объявил себя так называемым "Божественным Посланником" и утверждает, что Бог-Император наделил его огромной мощью, дабы свергнуть планетарную власть и Экклезиархию! Из-за своих мощных псайкерских способностей он полностью лишился рассудка и сам уверовал в собственную ложь! Но что самое ужасное - своим колдовским голосом он подчинил себе многих людей, кто его услышал и чья вера в истинное учения Экклезиархии оказалась недостаточно сильна. И теперь они, искренне уверенные в то, что они все делают по собственной воле, направили оружие против нас. Один из полков СПО, а также многие солдаты из СМО, СКО и СДО, протексы и простые граждане начали открытое восстание, в то время, как этот Лжемессия, используя колдовство, пробивает им путь. Я буду с вами откровенен - вскоре вы услышите слухи о том, что эта тварь способна выдерживать залпы десятков лазганов, пулеметные очереди, попадания болтов, взрывы гранат, а также способна разрывать людей на куски. И я говорю вам прямо - это правда. Все это Лжемессия способен делать благодаря своим псайкерским способностям. Однако, как нам уже объяснили в Адептус Арбитрес, он не способен это делать достаточно долго. Его силы, какими бы мощными они не были, все равно не бесконечны. А потому сейчас я обращаюсь ко всем тем, кто сражается или будет сражаться с жертвами колдовства Лжемессии! Помощь уже идет к вам! Астра Милитарум движется к вам, дабы остановить распространение этой заразы, но им нужно время! Выиграйте им это время! Сражайтесь! Сражайтесь так, как еще никогда не сражались! Сражайтесь, какими бы не были потери, потому что иначе эта зараза поглотит еще больше людей! Я понимаю, что многим из вас, кто меня слушает, сейчас страшно. Но не дайте страху себя покорить, потому что страх - это оружие в руках Лжемессии! Не бойтесь его! Не бойтесь поддаться его колдовству - его нужно услышать, чтобы оно подействовало! Не бойтесь силы это твари - ее можно испугать и заставить отступить! Не бойтесь умереть - мы не забудем ни вашу жертву, ни ваших родных! В бой, солдаты! Во славу Бога-Императора! Как-только речь закончилась, канал связи отключился и комната моего штаба вновь погрузилась в тишину. Только голопроектор тихо гудел. "- Хорошая речь, комиссар. Надеюсь - поможет хоть немного..."- произнес я, рассматривая карту боевых действий. И ничего хорошего я там не видел. Силы еретиков продолжали продвигаться, словно лесной пожар, во все стороны, по всем дорогам, что большим, что маленьким. Протексы и другие части изо всех сил пытались их остановить, пытаясь заткнуть все дыры, но их было слишком мало - где-то их прорывали вооруженной массой, а там, где удавалось создать надежный оплот обороны, приходила Тварь. В таких случаях некоторых солдат рвали на части, еще некоторые сдавались, а большинство пытались отступить. Смысл этого был вполне понятен - отпустить свидетелей его силы, чтобы они распространяли информацию об этом, а вместе с ней и страх, которая уже на некоторых точках перерастала в панику и повальному бегству. Нужны были гвардейцы. Они были более обученными, более стойкими ко всему этому. Но их еще нужно было снять с фронта и притащить к этому очагу заразы. А сделать это было совсем непросто. - Лотим, сними три взвода с магистрали Семьдесят Пять-Пятнадцать, по два взвода с мануфакторума "Гуцаж" и резиденции обдис-локума. Еще по взводу с трассы Шестьдесят-Одиннадцать, станции "Бактара Охита" и храма Святой Дриважески. Всех отправляй на станцию "Другербиша", пусть ждут. Это было опасно. Целая рота Гвардии должна была оставить один из самых сложных и опасных участков, там, где бунтовщики сосредоточили достаточно серьезную мощь для потенциального прорыва к очень важной развилке автомобильных дорог. Разведка докладывала даже о штурмовых группах тяжелой пехоты, которую снабдили серьезной броней и оружием. Однако мы в отместку сосредоточили там внушительные войска СПО, потому надежда там была именно на них. - Себастьян, забирай по одному взводу с линий Тридцать Один-Семь, Тридцать Два-Восемнадцать и Тридцать Пять-Одиннадцать. Два с мануфакторумов "Урого" и "Кильмаж. И еще три с храма Святого Валдарада. - Лотим, бери по взводу у магистрали Сорок Пять-Два, трассы Шестнадцать-Семнадцать, вокзала "Гжегошира" и храма Святого Огустуса. Еще по два взвода с мануфакторумов "Гибара" и "Хеноша". Плюс два взвода с вокзала "Ардонаждиса" и один взвод с той цистерны. Всех на вокзал "Илгемерика Фоката". - Гунарт, бери по два взвода с трасс Пятьдесят Пять-Двенадцать и Пятьдесят Шесть-Восемь. По одному с мануфакторумов "Михар", "Альгидор" и "Вильфеншарт". Их всех на вокзал "Локара Арданижа". Два взвода с храма Святого Ушнарта, один с мануфакторума "Ирдис". Этих на вокзал "Ирока Бальфандиза". - Дармиот, три взвода с магистрали Двадцать Семь-Четырнадцать и два с вокзала "Ильгемнара"... - Линдан, два взвода с мануфакторума "Агараташ", по одному с магистралей... - Кимурт, по одному взводу... - Селант, три взвода... - Кирнарт, по два взвода... - Олегус, два взвода... - Сермандр, по одному взводу... По одной полноценной роте от каждого батальона. В сумме - полноценный батальон. Всех их перенаправляли на вокзалы, которые находились на одной железнодорожной линии, одновременно организуя два специальных поезда, который должен был их всех забрать по очереди одним рейсом, от самого дальнего вокзала к самому ближнему. Все остальные рейсы, какими бы они не были важными, отменялись, чтобы дать поездам разогнаться. Было понятно, что солдаты не смогут продержаться слишком долго, в первую очередь из-за отсутствия снабжения - все, что они могли сейчас утащить на себе, и было их запасами. Организовать же должные поставки - это дело нескольких дней минимум. Расчет был только на то, что удастся остановить продвижение на большинстве направлениях, а затем убить Тварь или хотя бы заставить ее отступить под натиском. Мы знали, что ее можно было ослабить и что она способна отступить перед напором лазганов. Сейчас, по всей видимости, она стала сильнее, но я крайне сомневался, что настолько сильно, чтобы обычное оружие совсем не было способно ей навредить. Спустя несколько минут после отдачи приказов поступил сообщение о вызове от Линдана. - Что по Санкорпусу, отправлять тем же составом? Вопрос неприятно кольнул в сердце. Я понимал, почему он волнуется за это - Санкорпус был неотъемлемой частью полка, так как позволял избежать огромных потерь и поднимать на ноги многих тех, кто выбывал из строя. Однако сейчас... ситуация была другой. - Санкорпус не трогать,- коротко ответил я, чувствуя себя последним ублюдком. Несколько секунд тишины. Линдан обдумывал услышанное. - Верманд... - Знаю,- я не хотел сейчас выслушивать все аргументы против такого решения. Я их слишком хорошо знал. Погибших от всего этого будет много. Непомерно много,- Выбора нет. Тяжелый выдох на той стороне. - Принято. Я хотел отправить с солдатами и людей из Санкорпуса. С нужными медикаментами, оборудованием, специалистами, которые смогут хотя бы стабилизировать состояния солдат и дать им продержаться до эвакуации в специализированные лазареты для полного лечения... Вот только для всего этого нужен был дополнительный транспорт. А дать его было нельзя. У локомотивов были ограничения, их и так загружали на тот максимум, при котором они могли развить свою среднюю скорость по прямой. Распределять санитаров и все необходимое для их работы по вагонам равномерно - это лишать мест солдат, которых нужно будет оставить. Давать Санкорпусу новые вагоны - это цеплять дополнительный груз на локомотивы и замедлять их. Сейчас каждый гвардеец, опытный, закаленный в боях, морально куда более стойкий, чем СПО-шник или протекс, был для нас важен. Я понимал, что чем больше туда прибудет санитаров, тем больше гвардейцев мы спасем и тем больше мы вернем в строй в будущем, однако сейчас нужно было думать не об этом. В приоритете было именно остановить эту заразу. Любой ценой остановить. Геберик был прав, когда требовал подавить это выступление в кратчайшие сроки. Я не был с ним согласен в том плане, что мы должны рискнуть и оголить фронт, но вот подавить - безусловно. Вся эта идея с "Императорским Посланником", которую выдумала эта Тварь, вкупе с ее внушительной и очень эффектной силой, была непомерно опасной, особенно в свете произошедших погромов. "- Может она за ними и стояла?"- промелькнуло у меня в голове. Ведь это все довольно удобно для нее произошло... Но сейчас мне не об этом нужно было думать. Сейчас самым важным было сосредоточиться на линии фронта. На один из голоэкранов уже сыпались сотни сообщений от разведслужб. Я приказывал отправлять мне все, что приходило с той линии фронта в расшифрованном виде и без проверок, чтобы видеть всю картину. Это было не очень удобно и не очень правильно - ко мне попадали сообщения от агентов, которые уже были подтвержденными предателями, которых подозревали в предательстве, которые гипотетически могли быть предателями, не говоря уже о том, что сами бунтовщики могли подсунуть дезинформацию агентам, о которых они точно знали, или просто симулировать какие-то действия... Однако, анализ всей этой кучи данных мог дать общую картину происходящего, а на фильтрацию с помощью аналитиков не было времени. В первый час ничего особенного по ту сторону фронта не происходило. Во второй час начали поступать первые данные о приказах, что бунтовщики начали активизироваться. Все больше подразделений поднимались по тревоге, причем в самом непредсказуемом порядке. К третьему часу уже все силы бунтовщиков на фронте, в том числе и весь внушительный, но довольно неопытный резерв в тылу, находились в состоянии полной боевой готовности. Понятное дело, что бунтовщики не собирались атаковать сплошную линию фронта - на такое у них сил не хватит, однако такие действия позволяли скрыть от нас истинные направления их предстоящей атаки. Нам пришлось поступить также и поднять все войска на фронте, чтобы они также подготовились - надели броню подготовили лазареты, выступили на позиции, перевели мины на новый режим готовности. Четвертый час. Гвардейцы уже были в пути к очагу, в то время, как ситуация там была довольно сложной. Мерцелиус, который сейчас гнал на поезде туда, смог замотивировать солдат на передовой и те все же пытались сопротивляться всеми силами под руководством Веркиса. Дошло до того, что теперь только Тварь была способна пробивать линию фронта, что она активно и делала. Ее тактика сводилась к тому, что она врывалась на позиции на крупных магистралях, истребляла всех, кто ей сопротивлялся, и с огромной скоростью бежала на другую позицию через жилблоки, учиняя еще и там кромешную резню из тех, кто пытался там сопротивляться, но не трогая безоружных, детей и гражданских - явно с заделом на то, чтобы получить новых последователей. Затем через прорванную позицию шли "войска" Твари, представлявшие из себя пестрый состав из всех, кто заразился идеей новообразованного культа и мог держать оружие. И шли они ровно до тех пор, пока не сталкивались с новым упорным сопротивлением, которое не получалось пробить ни оружием, ни закидыванием трупами, после чего Тварь опять прибегала и истребляла всех. Стратегия Твари также начинала угадываться. Она уже не могла расширять территорию во все стороны, потому выбрала одно конкретное направление - штрафной комбинат "Ацуг". Это была целая сеть из шестнадцати штрафных мануфакторумов, на которых делали огромное количество самых разных вещей, вроде ниток, постельного белья, мебели, пластмассовых изделий и всего такого прочего. И суммарно там находилось больше шестидесяти тысяч заключенных. Было очевидно, что Тварь хочет привлечь их на свою сторону и с большой долей вероятности у нее это получится - должники, отрабатывающие долги после своего банкротства, а также преступники, которые отрабатывали свое содержание при отбывании наказания вряд ли будут достаточно морально стойкими, чтобы не поддаться искушению пойти за сверхсильным существом, которое обещает свободу и свержение губернатора. И вот сейчас по поводу этого комбината вырисовывалась проблема - мы не знали, что делать с заключенными. - Мы не в состоянии отстоять этот комбинат, войска не успеют прибыть туда вовремя, как бы мы не старались,- произнес я. - Отправьте туда всех, кто находится рядом,- проговорил Геберик, созвав срочное совещание. Я еще мог на нем присутствовать, так как пока что бунтовщики еще не выдвигались на свои позиции. - Большинство подразделений уже отправлено на фронт, чтобы остановить продвижение. На комбинате остался только его личный гарнизон. На несколько секунд повисла тишина. Геберик, чья голографическая голова светилась сейчас рядом с головами Мерцелиуса и Алтанзора, скорчил серьезную мину и задумался. - Убить всех. Одна единственная фраза заставила чуть ли не заматериться. - Мы не можем этого сделать, прим-полковник!- довольно эмоционально возразил Мерцелиус. - Поддерживаю решение прим-полковника,- произнес Алтанзор. - Я протестую!- Мерцелиус был буквально возмущен услышанным. - Ваш протест отклонен, комиссар Мерцелиус.- довольно холодно и недовольно проговорил прим-комиссар. - Вы хоть понимаете, что предлагаете?- не прекратил комиссар, на что Алтанзор скорчил еще более недовольную гримасу,- Пристрелить шестьдесят тысяч человек только для того, чтобы они в плен не попали. - Комиссар Мерцелиус, разговор на эту тему окончен. - Тогда можете отключиться от этого совещания, прим-комиссар,- голос Мерцелиуса уже буквально шипел. Глаза Алтанзора распахнулись, а в микрофоне послышался звук возмущенного вздоха. Геберик тоже был неслабо удивлен услышанным. - Каковы... ваши предложения, комиссар Мерцелиус?- все же решил спросить Геберик. Решил пойти на попятную, чтобы не ссориться с ним окончательно. - Необходимо перевезти всех заключенных оттуда. Немедленно,- твердым уверенным голосом предложил Мерцелиус. Я догадывался, что он предложит именно такое. И от этого было еще более его разочаровывать. - К сожалению, господин комиссар, у нас на данный момент нет свободных вагонов для конвоирования заключенных - чтобы их доставить, придется занять важные магистрали, а это задержит наше подкрепление. - Мы можем организовать перевозку как-то по другому?- задал следующий вопрос комиссар,- Автомобильным транспортом, к примеру? Его мы не используем для перевозки войск. - Слишком медленно и понадобиться слишком много автобусов,- ответил я. Этот вопрос я уже успел обговорить с нужными людьми с комбината,- Тварь доберется до комбината раньше. Тишина. Мерцелиус думал, а Геберик и Алтанзор не пытались пока что ему мешать. - Больше пятидесяти тысяч человек там - это просто должники, они не представляют серьезной угрозы для общества. Освободите их и отправьте по домам своим ходом, штрафы они смогут выплатить потом, все равно в улье им никак не спрятаться, тут камеры кругом. Тех, кого посадили за что-то несерьезное, пусть отконвоируют или проведут пешей колонной хоть куда-то. Оставшиеся - это несколько тысяч за тяжелые преступления, их можно расстрелять. Когда освободим комбинат, заявим, что их всех убили эти культисты. - Хотите сделать их мучениками?- Геберик был удивлен таким предложением. - Это преступники, комиссар Мерцелиус. Немыслимо делать из них жертв! - Зато настроит людей против культистов и усилит сопротивление им. Раз уж у нас нет возможности вывести всех. Геберик секунду поразмышлял, а затем кивнул. - Это приемлемо. - Хорошо, я согласен с таким планом,- вторил ему Алтанзор, хоть и без всякого энтузиазма. - Действуйте по плану, предложенному комиссаром Мерцелиусом, полковник Шеркин,- обратился командующий уже ко мне. - Вас понял, прим-полковник,- ответил я. - До связи,- сказал под конец Геберик и совещание окончилось. "- Хоть так..."- проговорил я сам себе. Не сказать, что этот план мне нравился, но это было куда лучше, чем ничего. Тяжелые преступления здесь, на Вильяр Уникусе, были порча имущества, домогательства, избиение, грабеж, убийство, богохульство, оскорбление губернатора или Адептусов и тому подобное. Подобных людей было не сильно жалко, особенно учитывая, что их спасти было все равно невозможно. Или так, или они отправятся воевать против нас. В этот момент пришло сообщение в системе - атака. Позиции третьего батальона, магистраль Двадцать Семь-Четырнадцать. Затем еще одна атака. И еще одна. В течении минуты уже было пятнадцать точек, где говорилось о наступлении. В следующую минуту - еще двадцать пять точек. И все это объединялось в пять направлений. "- Что ж... Началось." Бунтовщики наносили удар. Удар, к котором они готовились столько времени, на который рассчитывали и в котором были уверены благодаря своему провидцу. Теперь пришла пора этот удар отбить.