Обычные будни необычных людей...

Несмотря на то, что на часах было уже почти одиннадцать вечера, в главном помещении СТО Грандлайновского района всё ещё горел свет. И более того, по прихоти владельца там сидели ещё два работника - Борис Ромашкин и Шура Морозов. Боря, в принципе, всегда был пофигистом, поэтому не стал качать прав и, расчистив себе место в углу, где обычно стояли ящики с разнообразными автомобильными смесями и запчастями, удобно устроился читать комиксы про своего любимого Бетмена. Шурику же было откровенно нечего делать, и он дико хотел спать, из-за чего, хотя и так по жизни зомбяка напоминал, сейчас выглядел вообще неважно. Поэтому ему ничего не оставалось делать, как просто сидеть и пялиться в одну точку. Всю идилию довершал сам владелец, Коля, который стоял у стены, скрестив руки на груди и иногда поглядывая то на часы, то на дверь. Сейчас бы он вполне сошёл за сварливую жёнушку, ждущую блудного мужа домой, если бы в руке была какая-нибудь скалка или сковорода, а не железная бляха. - Николай Юрьевич, может, мы уже домой пойдём? – после часа, проведённого в молчании, предложил Шурик. - Кто знает, может, Кира сегодня вообще не вернётся? Он мне говорил, что на день отгул берёт… - Вернётся, куда он денется, - злобно буркнул Коля. - И когда он это сделает, я ему поведаю, где раки зимуют. За всё у меня, гнида, ответит! Мужчина только вздохнул, не задавая больше вопросов, так как прекрасно знал, что с начальником спорить бесполезно, тем более, когда он злой. А уж выяснять, зачем им с Борисом понадобилось также тут дожидаться, он вообще не решился. Оставалось только смириться и мысленно пожалеть Кирилла и пожелать ему удачи. Время близилось к часу, а никто так и не пришёл. Боря с Колей уже издавали негромкий храп, веки у Шуры тоже начали тяжелеть. Собрав последние силы, мужчина поднялся с насиженного места и, погасив свет, хотел было устроиться где-нибудь на стульях, как вдруг услышал, что медленно открывается дверь. - Кто идёт? – настороженно спросил он, на всякий схватив какую-то доску, которую смог нащупать в темноте. - Шурик, это я, – послышался со стороны двери незнакомый голос. Мужчина как ни всматривался в тёмный силуэт на фоне окна, так и не смог определить, кто говорит. - «Я» бывает разно,. – процитировал мультик времён розового детства Морозов, всё ещё не теряя бдительности. - Ну, я, Кирилл. По голосу что ли не узнал? Ах да, чёрт… Совсем забыл… - К-кира? – слегка удивился работник СТО, медленно кладя доску обратно на место. - Не ожидал тебя тут ночью увидеть… И что с твоим голосом?.. - Лучше забей. Скажи, кто тут ещё есть кроме тебя. Не один, по храпу слышу. - Тут ещё Николай Юрьевич и Борька, – честно ответил Шура, слегка расслабившись. - Ты погодь, я сейчас свет включу… - только он хотел было подойти и щёлкнуть кнопкой выключателя, так тут же отшатнулся в сторону из-за внезапного вскрика. - Не смей! – рявкнул Кирилл. - Не включай его! Не успел мужчина ничего сказать в ответ, как в ту же секунду со стороны ящиков послышалось шебуршание и уже другой, более грубый, голос. - Ну, что я говорил. Явился-таки… - как ни странно, вполне бодро протянул Николай, которого, видимо, разбудил громкий крик. И в голосе его были отнюдь не добрые нотки. - Коля, подожди, давай без резких движений… - как-то по-детски испуганно залепетал Кирилл. - Сейчас же так поздно, спать надо. Да и невидно ничего… - Щас всё будет видно! – пригрозил Сидоров. - И поверь, ничего хорошего ты не разглядишь, гавнюк. Тут ни судорожные уговоры, ни очередной выкрик не смогли остановить его, поэтому уже через пару секунд всё помещение озарил яркий свет. И все замерли в недоумении. Палец Коли так и остался на выключателе, железная бляха с характерным звуком упала на пол. За ней туда же последовали комиксы Бориса. - Ох, чёрт, – пробормотал Кирилл, быстро поворачиваясь с коллегам спиной, в попытке прикрыться. А прикрывать было что. Сам он стал заметно ниже, бёдра округлились, выделяя довольно тонкую талию. Но самым, пожалуй, большим потрясением стала грудь, которая тянула на размер пятый, не меньше. - Мать моя Трафальгаров… - наконец после долгого молчания изрёк Коля. Впрочем, эта фраза стала последней за сегодняшний вечер, так как больше мужчина не смог ничего издать, кроме нервного кратковременного смешка. - Кира, что с тобой?! – наконец смог отойти и Шура, оказавшись более морально подготовленным, чем начальник. - И… вы вообще Кирилл?! - На все сто процентов, – пробормотал бедолага, медленно поворачиваясь ко всем лицом, после чего чуть не зарыдал. - Чуваки, мне пол сменили! Борис и Шура переглянулись, пытаясь вникнуть в суть сего абсурдного высказывания, Николай вообще уже ни на что не реагировал, продолжая пялиться в одну точку. - Пол сменили, значит… - протянул Борис, подойдя ближе к новоявленной девушке и пристальнее её осматривая. - Если это шутка, то не самая удачная. - Я не шучу, придурок! - Так вот зачем ты на целый день отлучался, - констатировал Морозов. - Кира, я и не знал, что ты один из них… - Да не собирался я девушкой становиться! И у меня нормальная ориентация! – разозлился мужчина(?). - Я был в баре, подошёл к девушке познакомиться… Тут она, как бы это ни звучало абсурдно, стала мужиком и вколола мне какую-то гадость! А когда я очнулся уже где-то возле мусорных баков, стал таким! Двое других работников снова переглянулись. - И что ты в клубе делал? - То есть вас сейчас это больше всего интересует?! – возмутился Кирилл, хлопнув себя ладонью по маске. Голос снова подорвался, он истерично воскликнул: - Неважно! Делать-то мне что?! Я не хочу бабой остаться! Он начал метаться по комнате, обильно жестикулируя руками и в порыве злости скидывая на пол банки с разнообразными смесями, каждый раз проходя мимо столов. Николай всё ещё стоял, как вкопанный. Проникшись всей атмосферой происходящего, Шура тоже постепенно начал паниковать, и единственным, кто более менее мог нормально думать в данной ситуации, оказался Борис. Он схватил Морозова за шкирку, дабы не дать ему последовать примеру Кирилла и громко заявил: - Всё, спокойно. Не знаю, что тут происходит, но нам нужна помощь врача, желательно хирурга. И ещё что-то с Николаем Юрьевичем надо сделать, успокоительного дать или ещё чего... – свободной рукой он остановил и Кирилла. - Кира, у тебя ж есть где-то телефон Трафальгарова. Звони ему. Последний послушно остановился и ещё более испуганно воскликнул: - Н-нет! Только не ему! Оборжёт ещё! - Но больше никто тебя в такое время не примет! - возразил Ромашкин. - Можем, конечно, по утра подождать, съездить к кому другому… - он тут же запнулся, правильно растолковав, как на него сейчас смотрят из-под маски. - Ладно-ладно, что ты сам тогда предлагаешь? - Если судить по рассказам Киры, тут обычные врачи не помогут, – сказал Шурик, чуть успокоившись. - Остаётся только разыскать того, кто это с тобой сделал. - Каким образом? – в голосе Кирилла уже стали заметны нотки безнадёжности. - Я даже не уверен, мужчина это или женщина! В помещении вновь воцарилось молчание, каждый пытался придумать, что делать. Вернее, думал над этим только Ромашкин, остальные же просто изображали бурную деятельность, мысленно всё ещё находясь в панике. - Тогда единственное, что мы можем сейчас предпринять, - это отвезти тебя к Митрофану, – вдруг заявил Борис. - Поколдует пусть, может, что-то и получится. Всё равно сейчас мы ничего больше не сможем сделать, там ещё, может, и начальника в чувство приведём. Все трое глянули на Колю, находившегося всё в том же положении, после Кирилл глубоко вздохнул и пробормотал: - Абсурдно, конечно, но лучше уж Митрофан. Он хоть не застебёт и не расскажет никому. Поехали быстрее! Больше никто ничего говорить не стал, все (кто мог) судорожно засобирались, Шура прикрыл глаза Николаю, который, видимо, и так сейчас находился в состоянии, подобному обмороку и, подхватив его, понёс к своей машине. Кирилл с Борисом, не мешкая последовали за ним. - Слушай, а тебе ходить так… ну, удобно? – поинтересовался вдруг Ромашкин у товарища, когда садился в машину. - Лучше тебе не знать… - пробормотал потерпевший, опустив глаза на своё «достоинство». – А ведь раньше я тоже думал, что если окажусь в женском теле, как в фильмах обычно, то смогу облапать себя и любоваться в ванной перед зеркалом без одежды. А сейчас что-то как-то не тянет. Увидеть это вообще страшно… Борис понимающе кивнул и отвернулся к окну, еле подавив желание попросить его показать грудь. А интересно было, и даже очень. Доехали до общежития довольно быстро, тем более дороги в такое время были почти пустыми, да и Шура ехал на большой скорости, отлично зная места, где в их районе обычно стоят менты. Коля так и не пришёл в себя по дороге, Кирилл, слегка заволновавшись, даже пару раз проверял его пульс. Реакция Апполинария, который открыл им дверь, в принципе, была довольно предсказуема. - Какого лешего, дикобразы несечёные? На часы смотрели?! – сонно проговорил он, но, увидев Кирилла, проморгался, после чего выпалил: - Едрить! - Обнадёживает хоть то, что он сразу просёк, в чём дело, а не стал задавать дурацкие вопросы, типа «А вы кто?», - пробормотал Кирилл, входя в маленькую прихожую за товарищами. - Ты что с собой сделал? Или сделала? – тем временем не унимался музыкант. - Я, конечно, всегда знал, что ты странный, но чтоб ещё и трансом заделаться… Да чёрт, Колян! – даже испуганно воскликнул он, когда Шура опустил начальника на первый попавшийся стул. - А с ним-то вы что сделали? Обмывали удачную операцию, что ли? И он нализался больше всех? Ой, ребят, я с вас чумею… «Да уж, лучше бы он задал только один тупой вопрос», - подумал про себя Шура. Но, прежде чем он успел хотя бы что-то объяснить, из комнаты послышался ещё один недовольный голос. - Апполинарий, если я сейчас встану, то ты ляжешь и очнёшься уже в Аду. - Можешь, конечно, попробовать, но лучше просто встань и сам посмотри, что творится! – совсем не восприняв угрозу, кинул Поля. На пороге показался и сам обладатель голоса, однако, определить, что это Митрофан, можно было только при пристальном всматривании в черты лица. Своеобразного грима не было и, даже если он состоял только из странных полосок над бровями, всё равно мужчина стал выглядеть как-то по-другому. Волосы его торчали в разные стороны, сам Митрофан был закутан в одеяло и больше походил на взъерошенного воробья, недовольного жизнью. - Вы все какого рожна сюда припёрлись? – спросил он после минутного лицезрения предоставленной картины. - Мало мне этого оркестра? Вот он, - Митрофан кивнул в сторону Николая, - десятый сон уже, небось, видит. Вам бы последовать примеру начальника. - Глаза разуй! Глянь, что у них тут! – возмутился Апполинарий, указывая пальцем на Кирилла. - Какой в жопу сон?! Митрофан подошёл чуть ближе, посильнее укутываясь в одеяло, и, ещё с минуту посмотрев на всех присутствующих, раздражённо сказал: - Что я такого необычного должен увидеть? Кстати, Кирилл, тебе так больше идёт, – произнесена последняя фраза была в таком спокойном тоне, будто в ситуации действительно не было ничего необычного и мужчина чуть ли не каждый месяц пол меняет. Остальные четверо удивлённо переглянулись. - Нет, мне так не идёт, Митрофан Борисович, и я хочу обратно стать мужчиной. Поэтому мы и пришли к вам, – решил не тянуть кота за хвост Кирилл. - Можете, пожалуйста, поколдовать, там, или ещё чего… Ну, в общем, верните мне обратно всё на место… Митрофан опять же ответил не сразу, смотря на него, как на психа. - Какое колдовство? Ты на часы смотрел, идиот? – наконец произнёс он, сильнее укутываясь в своё одеяло. – И, если на то пошло, то не по адресу ты обратился. Иди к пластическому хирургу, он тебе всё пришьёт и отрежет, где надо. - Не могу я к врачу… - Уколов, что ли, боишься? Николай пусть тебя за руку подержит во время операции. - Стоп! Так нельзя! – встрял в разговор Апполинарий, которого уже и так изрядно запутали, - Прежде чем просить что-то, вы б, хоть объяснили по-человечески! Ну-ка, марш все в гостиную и рассказывайте, что у вас там стряслось. Понадобилось где-то минут двадцать на то, чтобы более менее ясно вся изложить. И уже под конец рассказа музыкант хохотал так, что с нижних этажей послышались возмущённые сонные крики. - Ох, чёрт… - выдавил он сквозь смех. - Только у банды Коляна такое могло произойти… Я ж теперь буду бояться по клубам ходить!.. Жесть… Да ты, Кира, мастер пикапа! - И теперь могу надеяться только на вас, – проигнорировав замечание Апполинария, обратился Кирилл к экстрасенсу. - Сделайте хоть что-нибудь… Митрофан, сидя на диване и всё ещё кутаясь в одеяло, задумчиво опустил глаза. - У тебя ничего не осталось от этого человека? Ну, там, может, часть одежды какая или волос, - получив отрицательный ответ, он глубоко вздохнул. - В принципе, я могу попробовать провести один весьма занимательный обряд, который позволит тебе загадать одно желание. Но взамен ты отдашь свою душу Дьяволу, и, насколько я могу судить, шансы на удачный сеанс сегодня у нас равны сорока пяти процентам. - Всего сорок пять?.. – огорчённо пробормотал Кирилл. - А ты чего хотел? Дьявол, знаешь ли, тоже спать хочет, – хмыкнул Митрофан. - А все эти россказни о том, что его надо призывать под покровом ночи, – сплошные выдумки дилетантов. - Эх… Ладно, я согласен… - махнул рукой он, уже ни на что больше не надеясь. - Отлично, тогда я сейчас оденусь и спустимся вниз, за дом, – поднялся мужчина с дивана и направился в свою комнату. - Какая-то девочка как раз недавно свою домашнюю зверушку похоронила. Там и проведём обряд, если, конечно, Апполинарий, - он кинул укоризненный взгляд на последнего, - не перепутал и мои карты с вафельными листами в глазури и не сожрал вместе с чаем сегодня. Как только Митрофан исчез за дверями своей спальни, музыкант пробормотал что-то типа «да пошёл ты» и обратился к Борису и Шуре: - В общем, сами они там разберутся. У нас тут ещё Коля бессознательный остался. Пойдём, что ли, в ванную его затащим, водой холодной из душа польём… А заодно и сфоткаем потом. На своей странице выложу, лайков соберу… *** С каждой минутой Кирилл всё больше и больше сомневался в том, что обратиться за помощью к колдуну было хорошей идеей. Найдя то место, где недавно было закопано животное, Митрофан (предварительно сперев из общей кладовой чью-то лопату) стал копать, при этом бормоча себе под нос что-то странное. Кириллу же он сунул в руки две свечи и толстую книгу и, указав нужную страницу, приказал читать. - Как только дочитаешь до второго абзаца, зажжёшь свечи и передашь мне, – сказал экстрасенс, после чего снял куртку, постелил её аккуратно возле тёмной ямки и принялся аккуратно раскладывать на ней свои любимые карты Таро. - Эм… а Апполинарий знает, что вы его куртку взяли, да ещё и на землю грязную ложите? – поинтересовался Кирилл, послушно перелистывая на нужную страницу. - Ложат в туалете обычно, хотя по отношению к этому китайскому хламу с рынка это слово тоже подходит, – прокомментировал Митрофан, пытаясь в темноте разобрать, где какие карты. - Я не собираюсь на грязную землю класть что-то из своего, а этот представитель первых приматов даже не заметит, если ему не говорить. Короче, без лишних разговоров, давай начинать. Следующие несколько минут оба были поглощены только обрядом. Кирилл как мог ломал язык над заклинаниями, иногда мысленно удивляясь, как бедному Дьяволу приходится учить всю эту муть, чтобы приходить на зов. Митрофан же выкладывал что-то из карт, ведомое только ему. После того, как свечи были зажжены, колдун принял их и уже сам стал наизусть читать заклинание, более громко и, в отличие от Мясника, без запинок и с выражением. Вокруг происходило действительно что-то сверхъестественное. Только Митрофан замолчал, как тут же подул сильный ветер, задувая обе свечи, Кириллу показалось, что темнота вокруг них сгущается, а в тенях деревьев и дома ему даже начали видеться очертания чего-то живого. Где-то у самого угла дома показался свет, который медленно, но уверенно приближался к ним. Уже готовый в любой момент взять ноги в руки и подрапать куда подальше, Кирилл дрожащим голосом поинтересовался: - Э-э-э-это Д-дьявол идёт?.. Но все вопросы отпали, когда он посмотрел на самого Митрофана. По удивлённому выражению его лица можно было понять, что мужчина сам в шоке и вообще не понимает, что происходит. - Понятия не имею, – честно ответил он, не двигаясь. - Честно, я сколько раз вызывал его, он никогда не являлся… Вернее, являлся, но не так… - И кем меня только не называли! – послышался со стороны свечения чей-то голос. При более хорошем всматривании, Кирилл смог различить, что свет этот вовсе не потусторонний, а исходит от фонарика. И держит его отнюдь не Дьявол, а самый чокнутый обитатель Одиннадцатого общежития – Лёша Мельников. Рядом с ним шагали его рыжеволосая подруга Нина и… тот самый мужик из клуба! Так же одетый, разукрашенный, как транс… Видимо, Митрофан уже не в первый раз занимался подобными вещами, поэтому, завидев людей, но ещё не разобрав, каких именно, принял их за легавых. Осознавая, что бежать уже некуда, он смиренно поднял руки. - Ты! – воскликнул Кирилл так. - Давно не виделись, красавчик, – подмигнул ему мужик, от чего бедолагу передёрнуло. – Как, уже познал в себе скрытую женскую натуру? - Что вы тут делаете? – пробормотал экстрасенс, облегчённо опуская руки. - Здоров! – как всегда добродушно поприветствовал всех Мельников, улыбаясь во все тридцать два. - Нинка тут, мимо двери когда вашей проходила, случайно услышала, что Кире пол сменили. Вот и сразу просекла, что на такое только Иван Иванович способен! «Да её коварное выражение лица так и говорит, что она просто мимо проходила…» - подумал Кирилл, но мыслей своих не озвучил. Вместо этого он подбежал к Ивану Ивановичу и, схватив того за ворот, прошипел: - Верни мне, тварь, всё как было! Немедленно, если не хочешь узнать, насколько остры лезвия моих кос… - Косы свои будешь проверять на колхозных полях, а за угрозы могу вообще оставить всё, как есть, – хмыкнул мужчина, довольно легко отталкивая его от себя. - Зачем вы вообще с ним это сделали? – поинтересовался Митрофан, начиная закапывать яму обратно. - Владелец клуба - мой хороший знакомый. И ему очень не понравилось, что какой-то извращенец распугивает клиентов! – пояснил трансвестит. - Вот я и решил его проучить слегка. А потом уже позвонил Лёша, обрисовал всё. Так что, - обратился он к Мяснику, - считай, что тебе повезло. И только Кирилл хотел вздохнуть с облегчением, как тут же на голову свалилось ещё одно заявление: - А за «операцию» я возьму с тебя плату, – сказала Нина, маньячно улыбаясь. - Ведь если б не я, ты бы так и остался девушкой. Ах да, и за молчание ещё доплатишь… И всё же, несмотря на это, Кирилл начал постепенно успокаиваться. Только сейчас он почувствовал, как сильно устал и хочет поскорее лечь в кровать и заснуть. В кармане завибрировал мобильный, мужчина уже даже догадывался, кто это. «Пусть идёт Лёня в баню со своими заказами и большими гонорарами, - подумал он, засунув руку в карман и нажав на кнопку отключения. - Если так хочет, пусть сам девушек ищет. Или же с кем-то другим сработается». - Делайте, что хотите, – махнул рукой Митрофан, направляясь прочь с этого места, - а я спать. - Согласен, лучше быстрее со всем закончить и отправиться на боковую, - кивнул Иван Иванович. - Но мой дом так далеко, а в такое время за руль садиться вновь не хочется… - затем он опустил руку на плечо Кириллу. - Пустишь до утра? Мне уже сказали, что у тебя тут есть комната… Мясник вздрогнул от одного представления, однако не стал придумывать каких-либо отговорок, типа того, что он забыл ключи или что у него мёртвый хомячок на СТО остался. Он лишь отстранённо кивнул и тихо сказал: - Только сделай меня мужчиной наконец. Действительно, больше всего хотелось спать.