Обычные будни необычных людей...

- Алло. - Блин, Лёнька, позови Киру к телефону! Так, без «здрасти» и «как поживаешь», начал свой телефонный звонок Апполинарий обеспокоенным голосом. Первое, что заинтересовало Леонида, это то, откуда мужчина знает его номер, и лишь второстепенно промелькнул интерес к причине сего звонка. - Почему ты звонишь мне, а не ему? – спросил Трафальгаров, поправляя палкой ветки в костре. Как выяснилось, хирург несколько переоценил способности своего загородного дома. Оказалось, что уже как полгода сюда не поступает электричество, а добродушный сосед почему-то посчитал ненужным об этом говорить (Леонид и то узнал об этом лишь тогда, когда позвонил в администрацию посёлка). Книга рецептов всё же пригодилась, кстати, однако использовалась не совсем по назначению: страницами, на которых было описано блюдо, задуманное мужчиной, во дворе у дома был разведён костёр, с помощью которого горе-дачники угрюмо жарили свой скудненький ужин - батон с колбасой. Вернее, угрюмым был лишь Трафальгаров, Кирилла всё вполне устраивало. - Прям детство вспомнил, - довольно заметил он, умилённо наблюдая за тем, как жир капельками скатывается с сервелата в костёр. – Помнится, в детстве один раз прожёг себе дырку на штанах угольком - таких люлей от мамы получил!.. - Я б получил, узнай она, что я питаюсь такой гадостью, - пробормотал хирург, поднеся свой поджаристый бутерброд к лицу и неуверенно понюхав. - Ой, да брось ты уже, всё равно из всего, что ты принёс из магазина, можно есть в таком виде только батон и колбасу. Забей пока на диету и наслаждайся, на дачу ведь приехали! – усмехнулся в ответ работник СТО и поднёс свой ужин к маске… но тут же столкнулся с проблемой. - Действительно, как ты просунешь батон в свои дырочки? - с некоторым злорадством осведомился Трафальгаров. Кирилл тяжело вздохнул, снял бутерброд с палки и отложил его на тарелку. Конечно, никто не видел лица мужчины уже долгие годы, но то, как он сильно расстроился, можно было понять и без его выражения. - Совсем из головы вылетело на радостях. Теперь даже и не поужинать… Макарон-то у нас никаких нету, - пробормотал он, подпирая голову ладонью. - Помни о том, что сюда мы не развлекаться приехали, а прятаться, - строго заметил хирург. Как раз в этот момент звонок и нарушил идиллию. - Да он не отвечает, не слышит, наверное, а тут дело такое… - замялся Апполинарий. – Короче, он рядом? Леонид молча протянул слегка обеспокоившемуся Кириллу аппарат. - Кир, случилось кое-что… - начал музыкант. - Кажется, у Коляна началась эта… ну, аллергия. - Как?! – опешил работник СТО, вскакивая со своего места. – Какая аллергия?! - Ну, эта самая… на карамель… Тут уж Кирилл окончательно разозлился. - Я же велел ограничивать его в большом количестве! И откуда вы её вообще взяли?! У нас же её даже нету, я просто предупредил на всякий случай!.. - Кир, если ты не забыл, тут три взрослых мужика, у каждого по паре ног и рук… - Если б я оставил трёх взрослых мужиков, ты бы сейчас мне не звонил! – с негодованием перебил абонента мужчина. - …Колян, только ты уехал, посидел, подулся маленько и пошёл в магазин, там и купил килограмма два, - проигнорировал музыкант. – Назло, я так понял. Кирилл схватился за сердце и застонал. Ну кто бы мог подумать, что его лучший друг и начальник по совместительству окажется таким безответственным и инфантильным. Трафальгаров с интересом прислушивался к разговору, уголки губ его по мере поступления информации постепенно ползли вверх. - Я же сказал, где мазь лежит, - устало вздохнул Кирилл, проводя рукой по своей маске. – Пусть помажет, и к утру сыпь пройдёт. - В том-то и дело, Кира, что у него там не только сыпь… - пробормотал Апполинарий. - У него там живот скрутило и вообще щёки разнесло, как помидоры… Мне кажется, тут одна мазь не поможет… - Господи-и… - Кирилл от бессилия пнул лежащий рядом камень и тут же схватился за ногу с коротким «Ауч!». На другом конце линии издалека послышался голос Митрофана Борисовича: - Я могу травку одну заварить Николаю, но не уверен, что она не даст обратного эффекта… - Думаешь, сдохнет быстрее, отмучается? – крикнул ему в сторону Апполинарий. - Так! Никаких травок, порошочков и прочей ерунды! И так проблем с вами достаточно, - прошипел работник СТО. – Веди его в поликлинику или к этому маленькому мельниковскому доктору… Или сразу в скорую! Я-то не врач, ничем тут не помогу. - Так ты это, у Лёньки спроси… Может, посоветует чего… - Обойдёмся без него, - фыркнул Кирилл. – Делай то, что я сказал. И быстрее, как только появятся новости – тут же звони! *** Константин всегда был человеком самолюбивым, ещё в детстве он старался преподносить себя в обществе так, чтобы не просто обратить внимание на свою скромную персону, но ещё и сделать это исключительно в выгодном свете. Конечно, эту выгоду он сам для себя определял, ведь иногда в правильном мнении у людей фигурировали и страх, и ненависть, но в основном все восприятие складывалось в нужную картинку для Белова, и вывод был один: внимание окружающих приковано к нему. Поэтому-то владелец казино старался избегать появляться на публике рядом с личностями более колоритными. В данный момент он уже даже не обращал внимания на остальных «товарищей по несчастью», в тень его вгоняла лишь одна особа. - Молодой Господин, вам чего-нибудь принести? - Молодой Господин, ваша ванна готова! - Какие у вас планы на сегодня, молодой Господин? Уже через час пребывания в поместье Василия у мужчины началась жуткая аллергия на словосочетание «молодой господин». С каждым разом бровь Константина начинала подрагивать в нервном тике, а аккуратно уложенные волосы на голове становились дыбом. Один раз мужчина не поленился подойти к небольшому зеркалу и осмотреть верхнюю часть лица на наличие покраснений, которых, к сожалению, не обнаружил. К сожалению – потому что в этом случае можно было укатить из этого праздничного мира в шумный и мрачный город, в свою, более привычную, обитель. Туда, где он был единственным Господином. Почти вся многочисленная семейка Дементьева буквально глаз с него не сводила, и из-за близкого расстояния между комнатами Белов был в курсе почти каждого их визита к Василию, слышал, как они снуют туда-сюда по коридорам, стремясь как можно быстрее выполнить его приказ, слышал и их восторженные разговоры. «Господи, вроде дом приличный, а стены картонные!» - с горечью думал Константин, раскладывая свои немногочисленные вещи. Надо же было хоть как-то создать свою атмосферу. Но это дело заняло его ненадолго, до общего сбора ещё было полчаса. Мужчина обессиленно повалился на кровать, и с какой-то уж совсем не свойственной себе ребячливостью накрыл голову подушкой, и попытался как можно сильнее зажать уши. «Уйти от реальности и не слышать голосов», - твердил он себе. За свои дорогие элегантные одеяния Константин не беспокоился: хотя горький зимний опыт и показал, что в основном всё, что задумывает Александр Георгиевич, делается напоказ, но мужчина из принципа решил соответствовать сельской обстановке, поэтому переоделся попроще. А такое и мять не жалко. Долго лежать в таком положении, однако, было хотя и действенно, но совершенно скучно. Из головы не выходила фотография, которую он обнаружил на книжной полке. Почему же он никогда не видел этого человека?.. Ведь Дементьев почти всегда крутился где-то рядом, уже лишь спустя годы после окончания школы Белов начал видеть его всё реже и реже… Да и когда наведывался к старому знакомому с деловыми предложениями, он нигде не видел даже кого-то похожего. И сейчас… - Костик, пожарная тревога, выходи! – Константин настолько глубоко погрузился в свои мысли, при этом не меняя положения, что от неожиданности подскочил на кровати. В комнату, как всегда беспардонно, ворвался Дементьев. – Ой, я не знал, что ты отдыхаешь, прости. Там просто Георгиевич созывает на службу, так сказать… Слушай, ты так забавно улёгся, давай я тебя щёлкну, а? На аватарку поставишь?.. - Умолкни, павлин! – недовольно фыркнул Константин, всё ещё злясь из-за того, что дал застигнуть себя врасплох. - Нечего мне больше делать, как по вашему интернету фотографии расклеивать, - он потянулся и быстрым шагом направился к двери, у которой и стоял раздражающий элемент. - Говоришь прям как старик, - ухмыльнулся Василий, с деланным почтением освобождая ему проход. - Уж лучше быть стариком, чем вечным детсадовцем. Через пару минут вся дружная городская делегация собралась в главном холле. Чтобы понять откровенное нежелание всех здесь присутствующих что-либо делать, достаточно было мельком глянуть на выражения их лиц. Впрочем, Александр Георгиевич так и сиял энтузиазмом, энергично раздавая указания своему своеобразному стройотряду. - ...Лорочка с Михаилом – теплицы с помидорами, Василий и Константин – на картофельные поля… - мерно перечислял главорг, отмечая что-то в своих бумажках. - Какая я вам Лорочка?! – возмутилась женщина. – Какие ещё помидоры?! - А поменяться с кем-нибудь можно? - жалостливо почти взмолился Белов, стараясь сделать свои узкие глаза как можно больше и, как это называют школьницы, «кавайнее». - Так, ну-ка тихо мне тут! – громогласно прервал все пререкания Александр Георгиевич. - У меня тут всё записано! Не в том вы положении, чтобы я ещё и менял что-то. Не госчины!.. Ну, впрочем, в этом и состояло главное отличие отношения этого человека к данной компании от какой-нибудь группки чиновников: здесь стояли лишь, как принято выражаться, авторитеты, к которым в правительстве особой любви не питали, но контролировать хотели. Порядок-то надо поддерживать. Закончив перечисление, Александр Григорьевич разогнал всех по своим точкам в разные стороны (кто не знает, где что находится, – приказал искать, так сказать, справляться своими собственными силами), а сам принялся с улыбкой горячо обсуждать с какой-то симпатичной горничной прелести погоды, ну и самой девушки соответственно. Сероватая кожа Константина стала белее мела, с полным отчуждением и безнадёжностью он поплёлся за своим блондинистым приятелем, мысленно лишь пытаясь выяснить у Всевышнего, за какое именно преступление от так возненавидел своего сына земного. - Фу-фу, прикидик у тебя, кстати, прямо для картошки, - хохотнул Василий, когда дуэт подходил к месту работы, где их у сторожки уже поджидали две лопаты. – Ты хоть её выкапывать умеешь? - Уж думаю, что получше тебя, - без гордости пробормотал Белов, беря в руки инвентарь. Сколько школьных и университетских таких вот поездок он помнил… И каждый раз работать главному ботанику класса приходилось не только за себя. Мужчина с раздражением окинул взглядом огромное картофельное поле, конец которого не мог различить даже на горизонте и уточнил: - Нам надо всё это обработать? Василий залился смехом. - Не шути так, испугаюсь ещё! – хохотал он, пару раз ударив себя в бок. – С этим справиться за день сложно и десятку рабочих, а ты возлагаешь на нас двоих такие надежды? Ой не могу… К тому же тут половина ещё не готова к обработке, так что наша задача – немного потусоваться тут, изобразить бурную деятельность и пойти спокойно пить чаёк с пряничками. Чаёк – всегда хорошая идея, и ради неё Белов был готов сейчас покривляться. Как раз об этом – парочка репортёров обнаружилась совсем недалеко у первой борозды. Дементьев подошёл к ним, что-то сказал и снова вернулся к Белову. - Ну давай, приступаем. Вспомним молодость, Костик. Фотоаппараты защёлкали, только двое мужчин вонзили свои лопаты в мягкую землю.