Летняя стажировка

«Динамит действительно хорош в ловле злодеев, но Бакуго чертовски плох в спасении, поэтому, пожалуйста, ставьте ему в пару кого-то, если он в патруле. Только не Шото. Мидория, я намекаю на твою кандидатуру», — сообщение с таким интересным содержанием Изуку получил в месяц особой стажировки. Тридцать дней летних каникул, которые они могли провести на специальной подготовке. Конечно, это всё было по желанию и разрешению родителей, но, тем не менее, больше половины класса в итоге согласилось на эту аферу. Его мама едва ли подписала письменное разрешение. Женщина очень за него переживала. Спрашивала о том, почему сын хочет единственный свой отдых от учебы провести вот так вот. А Мидория просто начал воспринимать в старшей школе учение совсем по-другому. Ему не занижали оценки. Признавали его успехи. Даже давали советы. Кому-то, кроме его матери, было не всё равно. Поэтому парниша хотел идти дальше и не мог упустить тот самый шанс узнать ещё больше. Практика эта была, конечно, не у тех героев, у которых ребята проходили стажировку до этого. Большинство из них так же отдыхали, а кто не делал этого — были заядлыми трудоголиками, чьего свободного времени в летнюю пору было сыскать особенно невозможно. Большинство согласившихся детей, немного разочаровались, узнав, что вся работа заключалась в изучении патрулирования и выработке своего собственного маршрута, но не Изуку. Он столько лет изучал причуды, информации о которых больше всего можно было получить, только с помощью освещения общественности, так что знал множество аспектов работы нашумевших героев или злодеев. И патрулирование было одним из них. Свой маршрут был полезен для всех, кроме людей, собиравшихся стать перво-наперво только рекламно-модельными героями, которых среди геройских курсов, вызванных на стажировку, было меньшинство. У спасателей, медиков и даже подпольщиков был большой путь по созданию эффективного графика и маршрута патрулирования, а другие подростки жаловались, что это займет у них не больше дня, не то что аж целого месяца каникул. Позже те конечно забрали свои слова обратно, когда поняли всю сложность задания. Было несколько типов, которые обычно выбирали про-герои. Хаотичный — чаще используемый узнаваемыми личностями, так как их маршруты легко было отследить. При таком графике человек сам определял по каким переулкам сегодня будет патрулировать. Рассеянный — невероятное разнообразие маршрутов, периодически сменяющих друг друга. Несмотря на свою сложность, этот тип всё ещё имел некоторую закономерность, поэтому выследить его было нелегко, но не невозможно. Постоянный — когда патрулируемая дорога совсем не менялась. Профессионалы своего дела не использовали этот тип на постоянной основе, обычно только стажируя студентов. Время патрулирования всегда было более гибким, так как все мы люди, всё-таки, и непредвиденные обстоятельства появляются чаще, чем можно было бы подумать. Герои в команде или работающие в агентстве могли попросить их заменить. Но так как геройские курсы всё ещё не были профессионалами — они были вынуждены не ходить поодиночке. На одного учащегося должен был приходиться хотя бы один профессионал, также допускалась группа из не меньше, чем пяти подростков без дополнительного взрослого. Изуку выбрал провести тридцать дней под наставничеством Всемогущего. Мужчина, вообще-то, ушёл в отставку, после происшествий Камино, но в дань уважения ему продлили лицензию на ещё один год, так что это было немного небезопасно, но Яги сказал, мол, всё в порядке. После сообщения их классного руководителя, он немного пожалел, что не захотел вступить в группу, лидером которой был Монома. Нейто оказывается отлично ладит с детьми, а вот добрая часть его одноклассников — нет. Так как ребята пока проходили безопасными маршрутами, не ввязываясь в драку, всё, что им приходилось делать — отправлять людей, чаще малюток, по домам из-за позднего времени. Это было связано с тем, что в этот раз их задачей было не набраться опыта у про-героев, а понимать, как составить собственные планы в будущем. Прошла всего-лишь неделя, а юноша уже отовсюду слышал насколько плохо справлялись его друзья со стажировкой. Основная проблема для них были дети. Айзава прямо сказал взять к себе в группу только Кацуки, но упомянув Тодороки, тот явно намекнул, что стоит и его к себе забрать. — Тодороки, зачем ты сказал недавно осиротевшиму ребенку, что завидуешь факту отсутствия у него отца?! — последней услышанной историей патрулирования была та, где команда из Шото, Каминари, Джиро, Сэро, Киришимы, Минеты и Бакуго застала грустного ребенка поздно ночью. Так вот, они не только не успокоили беднягу, но и заставили грустить ещё больше. — Ты говорил, что правда — оружие к победе. — опустил взгляд Тодороки. — Я говорил это, когда мы играли в мафию! — Ха, вы, слабаки, зря вообще согласились на эту стажировку. — Бакуго стоял чуть-чуть дальше от них, вся ещё не понимая, почему Мидория позвал их двоих. — Заставлять детей плакать из-за потери родителя, как это сделал Тодороки и доводить их до слез гневными криками не одно и то же, соглашусь. — из того, что парниша слышал — Шото своими словами почти что разбил ребенка, а блондин добил своими претензиями, мол, нашёл из-за чего рыдать тут. — Но оба варианта ужасны — вы ужасны… — вздохнул Изуку. Кацуки и бровью не повел, а вот другой выглядел обеспокоенным, насколько это возможно с его вечно холодным выражением лица. — Сэнсэй приказал взять вас в группу к себе. Со мной будет ещё Всемогущий. Парень просто смирился с тем, что ему придется мириться с двумя немного антисоциальными друзьями. — Ты что-ли меня приглашаешь? И думаешь, что я ещё и соглашусь?! — тут уже Бакуго пришел в действие. Кач-чан не был бы собой, если принял всё без вопросов, поэтому Мидория направил телефон с сообщением от классного руководителя в их сторону и сказал: — Это не предложение, а утверждение. — Тодороки спокойно прочитал смс и кивнул, будучи совсем не против. — Черт бы вас побрал! — блондин громко топнул ногой, понимая, что права отказаться у него нет. Изуку никогда не устанет удивляться уровню воздействия Айзавы на Кацуки. Учитель действовал на подростка почти как его родители, потому что он не видел ещё никогда такой странной формы смирения у Бакуго, кроме как с тётушкой Мицуки. *** Сегодня ребята застали шестилетнюю малышку поздно ночью и взяли на себя ответственность проводить её до дома, чтобы проследить за безопасностью. Прямо сейчас та вынесла из квартиры свою школьную тетрадь и попросила Всемогущего расписаться. — Мидория, ты соврал. — неожиданно обратился рядом стоящий друг. Парень, чьё имя было сказано недоумевающе развернулся. — Ты сказал, что детям нужно говорить правду, а сам сказал девочке, что «всё будет хорошо, потому что я здесь». — В детстве слова Всемогущего ведь всех успокаивали? — Изуку помнил времена, когда эта фраза была его единственным успокоением. Блондин, вслушиваясь в их разговор, едва различимо кивнул, так, что казалось он сам не заметил этого движения за собой. Значит Кач-чан всё же слушал их. — Всё хорошо. Почему? — Мидория сделал паузу. В последнее время много кто говорил, мол, у него хорошо получается пародировать Всемогущего. Сам парень своё лицо в такие моменты не видел, но был уверен, что, по крайней мере, это не худшая пародия из всех. — Потому что я здесь. Шото посмотрел на него так же, как и во время диалога на фестивале Юэй, а затем спросил: — Ты точно уверен, что не тайный ребенок Всемогущего? — друг уставился на него, но не услышав ответа, забормотал сам себе под нос: — Может, он просто не знает об этом и нужно открыть глаза на… Бакуго прервал их самым громким криком буквы «А», которую они только слышали. — Какого чёрта Половинчатый перенимает повадки Деку?! — зарычал парень. — Я сейчас взорвусь нахрен, настолько вы невыносимы! — Изуку считал, что переход от «взорву всё вокруг» до «взорвусь сам» — уже было прогрессом в отношении Кацуки и он не смог подавить смешок. — С хренали ты ржешь?! — Наверное, потому что ему смешно. — ответил мистер очевидность. Блондин всмотрелся в глаза Тодороки, пытаясь найти там сарказм, но по последнему не было понятно, когда он шутил, а когда говорил, что на самом деле думал. — Потому что я счастлив. Мидория ещё никогда не чувствовал себя на своем месте, как сейчас. Тодороки на секунду замешкал, после чего до него дошел смысл сказанного и тот, приулыбнувшись краешками губ, добавил: — Я тоже. Бакуго громко и показательно цыкнул, отвернувшись от них. Всемогущий стоял и не знал, как сказать этим троим о том, что пора идти — так сильно он не хотел прерывать этот момент. Не тогда, когда он слышал смеющегося Мидорию, перенёсшего на своих плечах столько бед и невзгод, улыбающегося всегда безразличного Тодороки, и Бакуго, который выглядел не менее счастливым, чем остальные, просто в своей манере.