Прикрытая правда

Кокичи Ома — это громкий смех, визги и неприкрытая ложь, сочащаяся попеременно. Кокичи Ома — это дополнения в скобках, сарказм в кавычках и округленные цифры после запятой. Но его, в отличии от того, кем является этот парень, нельзя никак рационализировать. Он импульсивный, его поток мыслей и действий неконтролируем. Он непонятный, загадочный, и в то же время — открытая книга. Шуичи Сайхара не устал в нем путаться и его разгадывать. В конце концов, он детектив. Это его призвание. Он не устал выматываться после их бесед в университетской библиотеке. Но он чувствует себя мазохистом, когда в очередной раз соглашается поиграть во что-то. Та игра с картами, камень-ножницы-бумага, «правда или действие» — все было опробовано по нескольку раз. Однажды Кокичи даже притащил книжку с детскими загадками на логику и читал их, пока Шуичи делал задание по социологии. Шуичи разгадал все. Кокичи хихикал, снова и снова получая верные ответы ровно через три секунды после того, как прочтет очередную задачу. Его задание по английскому так и покоилось в сумке, забытое и ненужное. — Эй, Шумай, — насмешливо звенит голос Кокичи, когда он рисует фиолетовой ручкой чье-то лицо в тетради Шуичи, на что тот даже не реагирует. — А ведь ты такой глупый! Я считаю тебя самым большим идиотом на планете! Шутливо, но не лживо. Сайхара отрывается от записей по криминалистике, вопросительно уставив жёлтые глаза прямо в чужие фиолетовые. — Ты лжешь? — неуверенно звучит голос, и парень тянет уставшую от конспектов руку к прохладной бутылке с водой. Ее перехватывает Ома, подсовывая вместо нее приторную виноградную газировку. Шуичи даже не удивляется, отпивая немного слишком сладкой воды, затем лишь морщась от этого. Пить захотелось ещё больше. Записи по криминалистике разбавляются. Слава богу, не украденной водой, а кучей каракулей, которые Шуичи заметил только сейчас. — Эй, Сайхара-чан! — вот теперь уже притворно обижаясь, ноет Кокичи, протягивая воду обратно Шуичи. — Я никогда тебе не лгу, когда это касается моего мнения! Библиотекарь шикает на них, лишь на секунду отвлекаясь от игры на компьютере. Это что, косынка?.. — Но раз ты мне не веришь, то почему не пытаешься разгадать, а? — продолжает Кокичи, перейдя на более спокойный тон, однако теперь выдавливая из себя слезы. — Я никогда не врал тебе об этом! Или мне нужно солгать, чтобы ты наконец увидел правду? Шуичи потирает переносицу. Он мазохист, раз столько раз соглашался делать задания с этим человеком. Но обычно, даже если Ома отвлекает его от домашки своими играми, он никогда не был таким шумным. И, погодите, о чем вообще сейчас идёт речь? — Ома-кун, ты о чем? — шепот остаётся лишь рядом около этого стола, никак не взаимодействуя с тишиной остальной библиотеки. Слышно, как Кокичи стучит ногой по линолеуму. — Ты что, не понимаешь? — голова Омы опускается на его ладони, и раздаются очень приглушённые рыдания. Шуичи привычно вздыхает и хлопает того по плечу. Кокичи быстро выпрямляется и продолжает быстро говорить, настолько быстро, что Сайхара чуть не теряет нить повествования. — Конечно, ты не понимаешь! Я же сказал, что ты идиот! Ты смог ответить верно на все мои невероятно сложные загадки, но самую легкую так решить и не смог! Знаешь, Шумай, а ведь ум заключается в решении повседневных задач! Спустись на землю! Что ж, ладно, ему потребовалось много времени. Порой Кокичи переходит на такую быструю речь, что понимать каждое слово является достаточно трудной задачей, что уж говорить об улавливания смысла. Шуичи не уверен, специально ли он так делает или нет, но обычно именно в таком темпе он высказывает все свои истинные мысли. — Ты совсем не сможешь прожить эту жизнь, Шумай! — смахивает Кокичи в очередной раз отсутствующую слезу, переходя на обычный тон. — Я, как самый лучший друг, очень волнуюсь за тебя. Ты уверен, что тебе не нужно проверить свои умственные способности? Вопрос остался прежним. Что они вообще здесь обсуждают? — Ома-кун, я совсем не понимаю, что ты говоришь, — Кокичи начинает стучать по столу, и Шуичи снова разглядывает каракули. Погодите, там что-то написано и зачеркнуто несколько раз? Шуичи мог бы попытаться разобрать, что там написано (не зря же он сейчас криминалистику учит), но из уважения почему-то делать этого не хочет. А может, стоило бы. — Ты тугодум, — решительно заявляет Ома, захлопывая чужую тетрадь. — Знаешь, раз ты не можешь понять правду без лжи, то, наверное, мне нельзя быть с тобой честным… Примерно никогда. Я очень честный! — вот уж с чем Шуичи не согласится никогда. — Но ты не умеешь видеть правду там, где она ничем не прикрыта и не выделена. Ну, может быть. Шуичи действительно обычно не обращает внимания на очевидные вещи. Но как это пересекается с какой-то задачей Кокичи? — Ома-кун, — измученно вздыхает Сайхара, ложась головой на прохладный стол. — Я тебя совсем не понимаю. Ты о чем? — Вот, слушай, — встаёт Кокичи, и из курса психологии Шуичи знает, что тот принимает наигранно открытую позу. В его действиях читается зажатость, и обычно это не так заметно, когда Ома переигрывает. Может, Кокичи сейчас специально так неприкрыто врёт? — Я тебя ужасно ненавижу! Ты самый ужасный человек на земле, и я бы ни-ког-да не хотел бы встречаться с тобой! Ты просто отвратителен. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. И, пока Шуичи изумлённо таращится, выпучив золотые глаза, Кокичи хватает сумку и выбегает из библиотеки под неуважительный взгляд библиотекаря. Что он сейчас сказал?..