Любимое дело Баки Барнса

Баки медленно, но приходил в себя. Он не был тем Баки, которого потерял на войне Стив, но всё ещё был Баки. Стив не знал, станет ли. Не знал, хочет ли. Всё изменила бутылка премиального коньяка — её Стиву несколько лет назад подарил, кажется, Коулсон. Даже не на праздник, а так, от души. Стив подарок вежливо принял, заметив, что напиться не в состоянии, и потом просто запихнул бутылку куда-то в угол кухонного шкафа. Там её и нашёл Баки, когда пытался найти какую-то крупу. Пустую бутылку Стив потом нашёл возле дивана. Баки спал на том же диване — впервые с улыбкой на губах. Стив бутылку выкинул и, помявшись, решил дать Баки личное пространство и не обсуждать этот случай. А потом в мусорке обнаружилась бутылка из-под виски. Её Стиву точно никто не дарил, да и сам он её не покупал. А через пару дней ещё одна — на этот раз из-под водки. Буквально на следующий день — прозрачный сосуд из-под текилы. Ром. Мартини. И снова ром. Стив правда поначалу думал, что Баки пытается залить переживания. Стыдно сказать — надеялся. Пока осторожно не затронул эту тему, на что получил оптимистичное (и рушащее все надежды): — Мы можем жить в потрясное время, Стиви! Мы можем делать, что хочется! Я могу хоть литр рома выпить, и мне ничего не будет! Никакого похмелья! Баки при этом выглядел настолько счастливыми, что Стив не решился продолжать. Он так надеялся, что Баки изменится. Или никогда не вспомнит о своей вредной привычке. Выпил рому — береги жопу, мать её. После алкоголя Баки становился чересчур досту… любвеобильным, что в их время было чревато. Сыворотка дала им обоим исполнение сокровенных желаний. Стиву — возможность спасать мир. А Баки — пить столько, сколько захочется. *** Нервы у Стива сдали через месяц. Не то чтобы раньше он молчал, просто у всего есть предел. Впрочем, как и у Баки. Заметив недовольный взгляд Стива, он протянул: — Ну сейчас-то тебя что не устраивает? Сижу, ем печеньки, что не так? — Да всё бы было так, если бы ты не макал их в водку! — взорвался Стив. — Я не пойму, неужели так трудно хотя бы пять минут не бухать? — А в чём дело? Я больше не пьянею. — Это ненормально, Бак. Ты пьёшь… постоянно! Это чистой воды алкоголизм, даже если ты не можешь опьянеть. Баки закинул в рот остатки печенья, потом отряхнул руки и разом осушил стакан. Даже мутный осадок с крошками печенья на дне выпил. Стив поморщился. — Ну, ладно. Я алкоголик. Мне не стыдно это признать. И что? — Это зависимость. Если не физическая, то психическая. Баки прищурился. — Как у тебя от щита? — Мой щит — оружие, — резонно возразил Стив. — Ты бутылками во врагов не кидаешься. По крайней мере пока. На это аргументов не нашлось, и Баки, видимо, решил сменить тему на что-то более безобидное. — Помнишь, как мы познакомились? Зимой на танцах… — Нет. Я пошёл выбрасывать мусор, а ты валялся пьяный возле этой помойки. Потом я тащил тебя бухого по снегу, чтобы ты ничего себе не отморозил. А вот уже после, проснувшись у меня дома — ничуть не удивившись, кстати, ты потащил меня на танцы. Наверное, там ты наконец протрезвел и решил, что видишь меня впервые. Баки уставился на него недоверчиво. Потом, видимо, решил, что сделал для сглаживания конфликта достаточно. Он резко встал и, тяжело шагая, направился к себе. Стив последовал за ним. И остановился в дверях, глядя, как Баки спешно собирает вещи. — В Гидре хоть не скрывали, что ограничивали меня ради наказания! — Погоди… чего? — Ты не даёшь мне заниматься любимым делом! — рявкнул Баки, кидая в сумку ворох футболок. — Что… Я не даю тебе бухать сутками напролёт! — Стив был настолько ошарашен, что даже с места сдвинуться не мог. Очнулся он, только когда хлопнула входная дверь. *** — Вернётся, — похлопал Стива по плечу Тони, выслушав его долгую тираду. — Попсихует пару дней и вернётся. — Откуда ты знаешь? — вяло спросил Стив. Кажется, прямо сейчас он переходил на четвёртую стадию переживания утраты — страданий и депрессии. Он уже успел обидеться на сравнение с Гидрой (в котором он оказался хуже!), побить боксёрские груши и повинить себя за то, что отказал Баки в относительно безобидном развлечении. — Деньги на бухло кончатся. Да и кальян он сам заправлять не умеет. Стив также вяло кивнул. Обнадёживает, что твоего парня держит с тобой только твоя кредитка. Оставалось надеяться только на то, что у Баки будут собственные пять стадий принятия утраты — утраты стабильного источника денег. Стив не был уверен, что Баки вообще прочтёт сообщение, но открыл контакт и начал печатать смс. "Бак, возвращайся, пожалуйста", — написал Стив. И, подумав, добавил: — "Я научусь заправлять кальян". *** В квартире больше не стоял запах спирта и сигарет. У дивана не стояли пустые бутылки. Стиву было тоскливо. *** Тони немного ошибся — "психовал" Баки не два, а три дня. Чтобы понять, что на дверной звонок жмёт Баки, Стиву даже не потребовалось смотреть в глазок. Нет, он понял это не сердцем и не шестым чувством. Просто уловил своим чувствительным носом запах алкоголя. Открыв дверь, Стив привалился плечом к косяку и, скрестив руки на груди, мрачно уставился на Баки. Он подглядел такую позу у крутых парней в остросюжетных фильмах. Отлично сочеталась с фирменным взглядом Стива. Выглядел Баки так, будто не делал перерывов в выпивке даже на сон. Сейчас он явно пытался выглядеть эффектно, гордо и уверенно — не как нищеброд, у которого за душой нихера нет. Вот только они оба знали, что Баки — нищеброд, у которого за душой нихера нет. И летящие вперёд него алкогольные пары никак не помогали улучшить образ сильного независимого мужчины. — Блядь, короче, — хмуро начал Баки. — Я что понял. Без тебя пить скучно. Обычно ты всегда что-то бубнишь над ухом, жалуешься вечно. Меня этот фоновый шум успокаивает. Мне вообще с тобой спокойно. И хорошо, кхм. Стив продолжил смотреть на него. — Скажи честно, пить не на что стало? — наконец спросил он. — Да блядь, хули ты понимаешь! — Баки аж выпрямил спину от негодования. — Вот эти все гондоны в барах и пивных, они ведут со мной беседы, спрашивают про мою жизнь, но делают это без души, понимаешь? Вот ты, блядь, приходишь, ноешь, что тебе негде поставить щит из-за моих бутылок, а в голосе забота! Любовь, сука! А любовь — куда ценнее каких-то там сраных денег! Закончив свою пламенную речь, Баки принял гордую позу и зло глянул на него. Стив не купился. Пару мгновений они просто пялились друг другу в глаза. Баки вздохнул. — Да. И ещё самому себя трахать не удобно. А вибраторы дорогие. Может, Баки и конченый алкоголик. Но он его конченый алкоголик. — Баки, — вкрадчиво сказал Стив. — А вот ты знаешь, за что меня больше всего ценят в Щ.И.Т.е? — Что? — Ну вот смотри, — Стив приложил палец к губам и возвёл взгляд к потолку. — Я понял, что мы с тобой почти не обсуждали мою работу. А раз ты так соскучился по нашим разговорам, с любовью и душой, как ты говоришь, давай наверстаем упущенное прямо сейчас. Я даже тебе помогу. Нет, меня ценили не только за способность вырубить даже скандинавского бога и не за быстрый ум, который помог мне моментально понять современные технологии, скажем, онлайн банки. Например, я могу за три нажатия заблокировать свою карту, представляешь? — Эээ… — неуверенно сказал Баки, но Стив ещё не закончил. — Нет, в Щ.И.Т.е меня ценят вовсе не за это. А за способность к планированию и развитую интуицию! Вот сейчас, например, она мне подсказывает, что ты мечтаешь бороться со своей проблемой. Круто, да? — Ахуел? — Хочешь сказать, моя интуиция впервые в жизни мне соврала? — удивился Стив. Баки смотрел на него. В его глазах явно пыталось разгореться пламя апокалипсиса, но ему не хватало горючего. Баки понимал, что грядут тяжкие времена, но отчаянно надеялся как-нибудь оттянуть момент их наступления. — Нет, — наконец прошипел он сквозь зубы. Стив широко улыбнулся и отодвинулся, освобождая проход в квартиру. — Видишь, я никогда не ошибаюсь, Бак. А теперь проходи, и мы с моими выдающимися способностями к планированию поможем тебе в твоём искреннем стремлении. *** Стив был воодушевлён. Они с Баки разработали правила: не начинать пить раньше обеда, делать часовой перерыв перед тем, как открывать новую бутылку после окончания старой, и устраивать как минимум один трезвый день в неделю. Пока это был только первый шаг. Но Стив не унывал: он знал, что это только начало. — Люблю тебя, Бак. — И я тебя. Передай пиво, пожалуйста.