This awkward moment

              Почему-то в этом году все знакомые только и болтали, что про первый день лета. Когда до него оставалась всего неделя, у Чонгука засело в душе ощущение, что чёртово первое июня уже длится целую вечность, как день сурка. И даже мысли о предстоящем отпуске с Юнги на морском курорте его уже не так радовали, как месяц назад, когда только зашёл разговор об этой возможности. Слишком восторженное ожидание быстро вымотало. Точнее — подготовка вымотала. Юнги уж слишком старался организовать всё идеально, продумать до последней мелочи. У них в спальне лежала гора блокнотных листов с выписками об экскурсиях, маршрутах транспорта, ценах в ресторанах. Их диалог в мессенджере на девяносто процентов состоял из ссылок на квартиры и отели, где можно было бы остановиться. Столик с горшком красавчика сингониума ломился от атласов с пометками и самостоятельно нарисованных карт. Чонгука уже тошнило от обсуждений, какие достопримечательности они должны посмотреть обязательно, какие — желательно, а про какие они вспомнят только в крайнем случае, если какая-нибудь экскурсия сорвётся… и, кстати, если сорвётся та экскурсия в обсерваторию, надо бы придумать что-нибудь еще с луной и звёздами, они ведь такие романтичные, но только не то, что они делают обычно, и доводы о том, что у Юнги прям на лбу полумесяц, не сработают, имей в виду… — Что делаешь? — спросил Чонгук сквозь зевок, выползая из спальни в гостиную. Юнги с самого утра был в своей биологической лаборатории, возился там с цветочками, работал над сверхживучими многолетними вьюнами, способными процветать в загрязненном внешнем мире. Они с Тэ были предоставлены сами себе и, как и ожидалось, провалялись в постелях до полудня. — Доедаю остатки вашего вчерашнего романтического ужина. Многовато. Юнги, что ли, на диету сел? — Он уже неделю на диете сидит и в тренажерку ходит. Что, неужели он не рассказывал этого на ваших сеансах? — На сеансах доктора Пака мы обсуждаем куда более глубокие психологические вопросы, — покачал головой Тэхён с улыбкой и ярко пропечатавшимся превосходством на заспанной мордашке. — Как НАСТОЯЩАЯ пара. Чонгук покивал, не возражая. Этот номер в шоу-программе Тэтэ оказался просто выше всяких похвал, Гук даже слегка восхитился его наглостью и не смог злиться. В начале мая Тэхён просто взял и оплатил себе с Юнги целый курс сеансов с семейным психотерапевтом на дому. Ребята терялись в догадках, где он взял деньги на такое развлечение, но первый сеанс и правда принес некоторую пользу. Пока Чонгук торчал в кафешке на первом этаже здания и зависал в приложении «Голем», трудясь на постройке нового крыла электростанции, они там, в квартире, успели очень многое обсудить. Например, сошлись, что отношения Юнги и Тэ развалились не из-за появления нового парнишки со светящимися волосами… и даже не потому, что они и отношениями-то не были. Просто, как оказалось, сам Тэхён не относился к ним всерьез, был холоден, когда Юнги пытался сблизиться, считал, что с раншао отношений не строят… а потом одумался, стоило появиться новому парнишке со светящимися волосами. А, нет, всё же Гук тоже причастен, по мнению Тэ, как ни пытайся разобраться в истоках и причинах. Но хотя бы они там не проверяли, в какой сдающейся квартире пытаются детские кровати выдать за нормальные, а в какой окно между кухней и туалетом не закрашено. И вот собирались они раз в неделю. Тэхён пытался найти пути к сердцу Юнги, Юнги пытался разобраться в себе и своих принципах, а доктор Пак пытался понять, чего от него хотят. Прекрасные, должно быть, посиделки. — Не ешь столько острого, живот опять болеть будет, — на автомате бросил Чонгук, поднимаясь и открывая шкафчик. Больше всего в это утро ему хотелось чего-нибудь сладенького, чтобы перебить горькое послевкусие затянувшегося до двух часов ночи разговора об интересных двориках, которые обязательно надо посетить и пофоткать. Хотелось прожевать и проглотить эти воспоминания. Заесть шоколадными шариками, крекерами с арахисовым маслом или хотя бы клубничными зефирками. Но шкафчик сладостей пустовал уже пару недель. В их доме ведь обычно Юнги занимался покупкой продуктов. Привет, диета — пока, вкусняшки! Пора уже было Чонгуку проявлять больше самостоятельности… в по-настоящему важных вопросах. — У нас сахар есть? — Нет, — промычал Тэхён, грызя куриную ножку. — Я доел его весь вчера. Макал в него хлеб и облизывал. — Серьезно? С сахаром можно было приготовить оладушки или печенье! А ты его просто так затрескал?! — Было вкусно. Чонгук оглянулся через плечо. Тэхён отложил обглоданную косточку в тарелку для отходов, облизнул пальцы и расплылся в довольной улыбке. Довольной и самую капельку злорадной. Дурила, самому же было бы еще вкуснее, если б дождался кекса… вот лишь бы вредничать. — Ладно, сахароглот. Я схожу в магазин. Скинь деньги и список, что для тебя купить. Он достал и открыл забившуюся в угол пачку мюсли, как последнюю надежду. Кусочки банана и сладкие звездочки из неё уже кто-то тщательно выбрал, оставив только овсяные хлопья. Ну, он и не сомневался. Телефон в кармане зазвонил, Чонгук бросил мюсли обратно и ответил на звонок. — Привет, — начал Юнги совершенно буднично. — Я через часик буду дома с целой корзиной сладостей. — Э?.. — Чонгук недоуменно глянул на телефон, проверяя дату, и снова приложил его к уху. — Раншао умеют читать мысли? То есть… почему дома? Сейчас только двенадцать. Что-то случилось? Ты в порядке? — Всё в норме. Потом расскажу подробности. Главное — не планируй ничего на вечер. Папочка будет печь кексик, такой горячий кексик, какого ты давно не ел. — О, да, я очень хочу кексик… — Кексик? — встрепенулся Тэхён, высовываясь из холодильника, в котором, видимо, отчаянно надеялся найти еще что-нибудь любопытное, кроме пачки масла и таблеток на дверце. — Кто-то сказал про кексик? — Тш! — шикнул на него Чонгук, махнув рукой, как на раздражающую муху. — Хорошо, я понял. Ждём тебя. Заказать пока пиццу или суши?.. — Намёк понят, зайду по дороге за пиццей. Пока, малыш. — П-пока… тебе… — Чонгук сбросил звонок, спрятал телефон в карман и глянул на притихшего Тэхёна. Тот медленно и непозволительно выразительно изогнул бровь, не теряя улыбки. — Что? — Ничего, — протянул Тэ, отворачиваясь и беззаботно покачивая головой. — Просто, кажется, малыш так и не придумал папочке прозвище, которое смог бы произносить вслух не только в постели. Думаю, Юнги уже готов позволить тебе звать его сладеньким по телефону. — Хотя бы в это не лезь, — отмахнулся Чонгук, закрывая шкафчик и уходя из кухонного уголка. — Ты и так у нас как запасной игрок, вечно поблизости. — Ну так следую плану. — Какому еще плану? — Плану «Вернуться к бывшему». — Надеешься, что мы с Юнги расстанемся? — покривился Чонгук, включая телевизор и перещёлкивая каналы. — Все пары когда-нибудь расстаются, — философски пожал плечами Тэхён. — Я знаю, как это всё будет. К новогодним праздникам у Юнги пройдёт это его залипание, отношения охладеют, вы расстанетесь, не сможете видеть друг друга и разъедетесь. Вот тут и настанет час Тэхёна. Я ведь — идеальный парень для секса без обязательств, который так нужен раншао: я уже знаком ему, здоровый, симпатичный, очень гибкий и живу под боком. Чонгук закинул ноги на пуфик. Такая логика идеально Тэхёну подходила… да и оспорить её было нельзя. Все расстаются. Чонгук романтическими иллюзиями не страдал и прекрасно осознавал, что чудесные отношения не будут длиться вечно. Но, учитывая, что расстанутся они явно не из-за ссоры, ему будет хотеться для Юнги лучшего. А что для раншао лучшее? Хороший любовник без заморочек… — Блин. — Чонгук мотнул головой. — Не морочь мне голову. Иди лучше собираться, тебе скоро на урок флористики. — Сегодня урока не будет. Преподаватель слёг с ветрянкой. — Опять? — Нет, в прошлый раз был грипп. А до того — острая аллергия. — Ты хоть на одном занятии был? — На одном — был. Откуда, как думаешь, у меня этот прекрасный, благоухающий, радующий своей выверенной гармонией… список покупок ко второму занятию? — Тэхён кивнул на листок, висящий на холодильнике, тоже покривился и упал в кресло. Поправил свой шёлковый халатик с птичками, скинул пушистые тапочки и потянулся. Чонгук скосил взгляд, отодвигая немного амазонскую лилию, чтоб листья в лицо не лезли. — О, сделай погромче, обожаю эту песню! Чонгук хмыкнул, добавляя громкости. Его голову уже занимали совершенно другие мысли. Юнги обещал секс, а значит, надо было куда-то сплавить на вечерок своё пятое колесо… вот только куда, если все его планы отменились? И после этого вопроса самому себе Чонгук снова безнадёжно помрачнел. Планы. Даже думать об этом слове не хотелось. Лучше было отвлечься. Юнги вернулся домой как раз в тот момент, когда Чонгук вышел из душа, на ходу вытирая волосы полотенцем. Разулся, скинул куртку и поплёлся в гостиную с обещанной корзиной сладостей и коробкой пиццы. Послышался восторженный вопль. — Так что всё же случилось? — спросил Чонгук, развешивая полотенце на сушителе у батареи. — Мне доверили новый важный проект, с чем и поздравили этой корзинкой. — Круто! — пропел Тэхён, перебирая сладости. Там были душистые пряники, шоколадки с начинками на любой вкус и длинные витые леденцы на палочках с милейшими ленточками. — Не хватает только рулетика с карамелью и ежевикой. — Шутишь? — усмехнулся Чонгук. Юнги уже ушёл от них в ванную, и парни вдвоём ковырялись в угощениях, как малые дети, на секунду оставшиеся без присмотра. — Тебе целую корзину притащили, а ты всё равно ещё хочешь? — Это мой любимый рулетик. — Ты в курсе, что он продается только в сети магазинов «Калейдоскоп»? До ближайшего минут двадцать добираться. — В курсе, — уныло протянул Тэхён, задумчиво разглядывая пряник в форме мишки. — Ладно, забей. Этого вполне достаточно. — Нет, погоди… знаешь, что я подумал? — Чонгук бросил короткий взгляд на дверь ванной и натянуто улыбнулся. — Я бы тоже очень хотел этот рулетик. Он крутой. Может, сгоняешь? Заодно купишь себе всё, что нужно было для второго урока по флористике. Там ведь большой торговый центр, сможешь найти всё необходимое за раз. Тэхён накуксился— не пришёл в восторг от такой идеи. Тащиться куда-то сразу из постели ему явно не хотелось. Пешком до автобуса, потом три остановки на автобусе, снова пешком. А там еще и очереди на кассах вечно. — А если я предложу тебе купить два рулета, и оба за мой счёт? — Уговорил. Тэхён вздохнул, изображая великую усталость мамочки, всё утро возившейся по хозяйству, но готовой ещё и по магазинам побегать ради своих любимых деточек. Он отложил пряник на место и отправился в свою комнатку, ворча и на ходу стягивая халат. Не прошло и пяти минут, а его уже след простыл. Рулет с ежевикой творил чудеса! Чонгук проводил его взглядом с дивана и остался дожидаться Юнги. Тот явно в ванной какими-то рабочими делами занимался, судя по бормотанию про подкормку и режим полива. А впрочем… — Знаю, я собирался сегодня после работы снова взяться за планирование нашей поездки, — начал он, возвращаясь в гостиную. — Но мне тут напомнили, что очень важно иногда сделать перерыв в утомительном деле... — Твою мать! Тебя уволили?! Ты наврал про проект?! — Нет, нет, спокойно, — тихо рассмеялся Юнги, поднимая руки. — Просто Сокджин сказал сегодня, что решил немного отдохнуть от ремонта в гостиной, потому что они с женой так замучались, что уже начали ссориться по пустякам. Вот я и подумал. Я знаю, что ужасно тебя утомил своим дотошным и занудным подходом к планированию отпуска. Сегодня никаких разговоров об этом. Я обломал тебя вчера со сладким вечером, так что устроим его сегодня… если ты не против. — Да как я могу быть против… — пробормотал Чонгук, перещелкивая между музыкальными каналами, уже поющими на сниженной громкости. — Твоим флюидам отказать невозможно. Юнги пристроился рядом на узком диване. Это было так мило с его стороны, задуматься и понять чужие чувства без всяких подсказок, пойти навстречу, уступить, чтобы порадовать. Чонгук с улыбкой посмотрел на Юнги, поднял руку и ласково провёл по его щеке, не веря своему счастью, что может быть так близко с самым потрясающим парнем в мире. Юнги перехватил его ладонь, переплетая пальцы. Они сидели рядом на жестком диване в окружении бесконечных растений и глядели друг другу в глаза без лишних слов. Их души в тот момент слились воедино в тихом согласии, в котором не было опасений, усталости или сомнения. Они не видели ничего, кроме друг друга. У них был общий диван, общий телевизор и одно на двоих желание. И это было, если подумать, счастьем. Чонгук поднял руку и осторожно поцеловал по очереди каждый палец Юнги, чтобы выразить всю благодарность, которую чувствовал после этих слов. Тот подался навстречу и впился поцелуем в его губы. Сладким и пленительным, как персиковый джем, которого всегда мало и хочется еще. Губы Чонгука были влажные и теплые. Он еле дышал. Но отвечал на поцелуи охотно, с зарождающейся страстью. И когда рука Юнги скользнула по его бедру, томительно неспешное стало стремительным. Фыркнув от возбуждения, Чонгук закинул ногу на спинку дивана, улёгся на подушку и испустил первый томный вздох, подаваясь бедрами навстречу Юнги в предвкушении прекрасной замены десерту. Приглашать более явно не пришлось. Юнги с улыбкой стянул с парня домашние брюки, скинул собственные джинсы и пристроился рядом. Упершись руками в жесткий диван, Юнги навис над парнем, их пахи соприкоснулись. Чонгук закусил губу, ёрзая. Первые моменты любви до сих пор были для них невыносимо волнительны каждый раз, магия раншао не брала выходных, кружа головы и в первый, и в тысячу первый, заставляя впадать в зависимость. Счастье, что эта зависимость приносила лишь наслаждение… Наконец Юнги опустился на пол и легонько прижался губами к паху, обдав горячим дыханием. Теплая ладонь скользнула под трусы и слегка сжала член Чонгука. Тот вздохнул от пронзившей его дрожи. Первое прикосновение всегда будто ломало замочек на сундуке, вызывая мурашки. Кончик пальца надавил на головку, и Чонгук окончательно расслабился, доверяясь чужим ласкам. Урывочно целуя крепкие бедра, Юнги стянул с парня трусы, наконец освободив уже твердеющий член. На некоторое время всё вокруг будто стихло, кроме их дыхания. Юнги прошёлся по стволу самыми кончиками пальцев туда-обратно, а после обнял кольцом. Он двигал рукой неспешно, размеренно, и от его чувства такта Чонгук с ума сходил. Подушечкой большого пальца Юнги то и дело скользил по головке, нажимая и дразня еще больше. Закрыв глаза, Чонгук млел от наслаждения. Когда ласка становилась совершенно нестерпимой, он тихонько постанывал, боясь, что громко закричит. Тем не менее, к его блаженству примешивалась толика страха, он опасался, что в любой момент Тэхён может вернуться и снова их застать. Юнги же эта опасность лишь подстегивала, возбуждая ещё больше. В последний раз сжав яички, Юнги склонился ближе, лизнул гладкую головку и вобрал в рот, влажно причмокнув. Чонгук кусал палец, пытаясь заглушить собственный голос, но искусство Юнги было слишком тонко, чтобы это получилось. Его язык умел вытворять такое, что нужно бы награду за мастерство дать. Наконец Чонгуку стало казаться, будто он тонет в собственном удовольствии, но этого было отчаянно недостаточно. Тогда Юнги стянул своё бельё, забрался на диван и встал на колени, глядя на Чонгука с улыбкой, поглаживая его ногу и с упоением дроча. Чонгук выудил из ящика столика тюбик, выдавил себе на ладонь смазку и прошёлся между ягодиц, нажимая. Много подготовки не требовалось. Через пару минут Юнги уверенно пригнулся и, придерживая член, приставил головку к влажному от смазки анусу. По телу Чонгука пробежала судорога, он схватился за спинку дивана и стал глубоко дышать. Член медленно и мягко скользнул в анальное отверстие и вошёл глубоко, во всю длину. Чонгук почувствовал, как об его яички трётся живот Юнги, и улыбнулся. Он обожал это необыкновенное ощущение и ради него готов был терпеть даже треклятый диван. Плавно двигаясь внутри, Юнги повернул голову, взял из корзинки длинный красно-оранжевый леденец на палочке и томно облизал вместе с мягкой прозрачной обёрткой. — Это ты подразумевал под сладким вечером? — Чонгук понимающе улыбнулся и толкнулся навстречу, прося не ждать. — Когда увидел эти конфеты, ни о чём другом больше думать не мог. Даже отпросился с работы… — Юнги протянул леденец ему, Чонгук капнул из тюбика и смазал тот, притворяясь, что это член, который надо хорошенько обслужить. Согнув ноги, он крепко сжал свои ягодицы пальцами, раздвигая, и Юнги осторожно вставил ему ещё и леденец. Чонгук тихонько вскрикнул, пытаясь максимально расслабиться и впустить его в себя. Но Юнги уже вытащил леденец и медленно, с чувством лизнул, наслаждаясь видом парня, так и умоляющего взглядом. Ввёл на мгновение и снова лизнул. — Сладкий мой, — вскоре чуть дрогнувшим голосом взмолился Чонгук, сгорая от нетерпения, — разве не знаешь, что нельзя играть с едой? Вставляй уже всю начинку, не дразни разгорячённый кекс. — Нетерпеливый какой. Ну хорошо. Принимай. Постепенно медленный ритм его движений нарастал, и леденец задвигался в такт, войдя глубоко. За окном нарастал шум дождя. У Чонгука внутри нарастало удовольствие и всё труднее становилось себя сдерживать. Его лицо раскраснелось, из груди вырывались хриплые стоны, по телу проходили судороги. Юнги не переставал покрывать его тело нежными поцелуями и ласкать. Он был не только очень похотливым любовником, но и мог трахать своё желанное чудо с таким чувством и обожанием, словно это была настоящая драгоценность. Великий шедевр, хрупкий, как снежинка, и прекрасный, как в рассветном небе белоснежные облака. Его губы осторожно скользили по влажной шее и груди Чонгука, упиваясь восхитительным запахом геля для душа, сладким, пряным и настолько родным, что ни один другой не мог сравниться с ним. Чонгук дрожал, чувствуя в себе вожделенный член и даже больше. Музыка совершенно терялась в звучании их страсти. Когда Юнги толкнулся в последний раз и кончил, изливаясь в горячую плоть, Чонгук испытал настоящий экстаз, выгнувшись. Юнги медленно вышел, а Чонгук перехватил палочку леденца, продолжая трахать себя им и дрочить второй рукой, он тоже был уже очень близок к разрядке и не хотел терять ни мгновения. Юнги отстранился, любуясь. Парень смотрел на него затуманенным взглядом и облизывал пересохшие губы. В этот момент он казался божеством из сна. Сперма по капле вытекала из пульсирующего ануса, стекая на простыни. Вся грудь была покрыта следами от поцелуев Юнги. А сам он так старался скорее нагнать любовника… — Ты моё божество, — шепнул Юнги, целуя его дрожащие ноги. — Бесподобное божество. Чонгук кончил с особенно пленительным стоном, как будто от звуков его шёпота, и впился пальцами в подушку. Сперма растеклась по напряженному животу. Леденец выскользнул, упав на диван. Юнги стёр с него смазку и показал: — Оу, извините, мистер Кекс, у вас начинка выпала… — Правда? — Чонгук рассмеялся, отбрасывая с лица мокрые и светящиеся волосы. Голос подрагивал, но он счастливо улыбался, не стесняясь минутной слабости. — Можешь угощаться, раз так. — Обязательно, но чуть позже... Юнги поднялся — за стеллажом зазвонил домофон. На ходу натянув джинсы и рубашку, он пригладил волосы, бегло осмотрел себя в зеркало и снял трубку. Чонгук нехотя принялся тоже приводить себя и диван в порядок. — Я попал под ливень! — прохныкал голос Тэхёна на всю гостиную. — И не могу найти ключи в рюкзаке! Откройте! — А как же твой обожаемый рулет? — Не хочу рулет, пряник хочу! Домой и пряник-медвежонка! Впустите! Юнги с усмешкой щёлкнул зелёной кнопкой на корпусе домофона, повесил трубку и поплёлся обратно к дивану, проверяя не осталось ли следов их маленького развлечения. Тэхён-то и без них догадается, давно уже наловчился, но хотя бы пятна на обивке и вскрытые тюбики смазки на коврике нельзя было оставлять. Было бы совсем грубо. Да и обсуждать потом на сеансе с доктором Паком пришлось бы, наверное. — Я ждал этот чёртов автобус и весь промок! — возмущенно затянул Тэтэ с порога, скидывая прямо на пол мокрую одежду. — Как можно делать остановки без крыши?! — Парень, как можно не читать расписание дождя? — усмехнулся Чонгук. — В этом прелесть городов под куполом. Промывка улиц всегда проводится строго по расписанию коммунальных служб, так что не случается внезапных дождей. — Ну вот такой я рассеянный, — развёл руками Тэхён и зарылся с головой в огромное полотенце, которое ему подал Юнги. Уселся на краешек дивана и вздрогнул от холода. — Уж простите. — Знаешь, что тебе нужно? — Юнги пристроился в кресло и вдруг протянул парню свой смартфон, показывая какое-то яркое рекламное объявление. — Записаться на кулинарные курсы в соседнем здании. — Я? На кулинарные курсы? — Он? На кулинарные курсы?! — Я не шучу, — покачал головой Юнги. — Никто ведь не заставит тебя кормить своей стряпнёй живых существ, пока не наловчишься. Да, сейчас ты готовишь чудовищно, но, подумай сам, когда тебя там научат, это будет крутой апгрейд. Выберешь себе специализацию на десертах и через полгодика будешь сам себе готовить рулетик, не выходя из дома. Это целая организация. Если один преподаватель заболевает, ему находят замену и занятия не переносят. Бросай своего никчемного флориста и займись хорошим делом всерьёз… — Оу… — Тэхён охнул, завороженно глядя на экран смартфона. — Это так… соблазнительно. Но это дороже флористики. — А давай сделаем так. Я выкуплю двух твоих големов по их полной цене, а вместо дорогостоящих сеансов доктора Пака мы с тобой будем наедине смотреть твои любимые ситкомы под пиво с чипсами и разговаривать по душам. Тогда тебе вполне хватит на кондитерские курсы. А когда ты их окончишь, мы с Гуком свозим тебя в столицу, в Фаннилэнд. Идёт? — Идёт! — радостно воскликнул Тэхён, чуть не прыгая от восторга на диване. — Идёт, я согласен! Я пошёл звонить флористу! Он всё же подорвался с места, осмотрел парней с радостной улыбкой до ушей, цапнул с дивана леденец и собирался уже было бежать в свою комнату. Но Юнги в последний момент цапнул его самого за мокрую шкирку. Отобрал леденец, решительно сорвал обертку и пихнул в рот. — Да что вы за жадины такие?.. — Другой себе возьми, этот уже я забил, — промямлил Юнги нечетко и махнул на корзинку. — Не видишь, что ли, он уже отложен. Тэхён похмурился немного, перевел взгляд с Юнги на Гука и обратно и поджал губы, то ли догадавшись о чём-то, то ли просто жалея, что не успел забить самый вкусный апельсиново-вишнёвый леденец. — Спасибо большое, — буркнул он, робко выуживая из корзинки пряник, кивнул и юркнул в свою комнату. — Я там пока займусь своими делами пару часиков. Увидимся… Дверь за ним закрылась. Юнги хмыкнул. С одной стороны у него тихо пел телевизор, с другой стучал по арочному окну искусственный дождь. Парень вынул леденец, задумчиво осмотрел и пихнул обратно в рот, сочтя, что его вполне всё устраивает. Он очень ловко сумел убить одним выстрелом сразу трёх зайцев: вырвать у Тэ големов, избавиться от сеансов доктора Пака и занять Тэ чем-то постоянным и полезным. Мог собой гордиться и наслаждаться вкусняшкой, забыв о диете. — Мне тоже нужен апгрейд, — выпалил Чонгук, хватаясь за свой телефон и кидаясь срочно искать тот сайт. — Чего? — опешил Юнги, округлив глаза. — Я не уступлю ЕМУ! — прошипел Чонгук довольно сурово. Перебивать его в таком настрое не решился бы даже Юнги, а потому лишь коротко кивнул. — Я тоже должен записаться на эти курсы и показать, кто из нас лучше готовит рулетики. Так. Что тут? Мясные блюда? О, тоже можно записаться, я обожаю мясные блюда. Берём! Юнги вздохнул, переводя взгляд на заставленное цветами окошко. Дождь прекратился. Видимо, в этот день по расписанию было только легкое ополаскивание… видимо, зайцев, как и цыплят, по осени считают.