"Звездные войны: Дарт Мол. Спустя 20 лет."

Асока прилетела на планету в своем маленьком республиканском звездолете вечером. Корабль приземлился в отдалении от города, около горной гряды. Асока надела на себя плащ джедая и медленно спустилась по трапу. Ее взору предстала сумрачная горная гряда, где с одной стороны вглубь скалистых гор извивалась вниз таинственная песчаная тропа, а с другой стороны прям в гору поднималась другая тропа, куда Асока и решила пойти. Она поднималась медленно, разглядывая вечерние красоты планеты, где небольшие горные местности плавно перетекали в пустыни и наоборот. Тем не менее, гладкий рельеф планеты эти горы мало искажали, они лишь могли неожиданно для путника предстать в качестве стены или в очень похожем на каменные укрепления виде в дюнном море. Асока поднялась на гору и погрузилась в глубокую медитацию. Сквозь спокойные потоки жизненной энергии немногочисленного населения (которые можно было сравнить с вибрацией воды в стоячем озере), она ощутила нечто... Это нечто притаилось и было тревожно... Оно раздумывало, оно искало пути, оно вспоминало о прошлом.... Оно металось... Нечто безусловно было чувствительно к силе... Но оно не было ситхом и не было джедаем... Асока беспокойно стала прислушиваться к тончайшим вибрациям этого существа... Боль, раскаяние, поиск, осторожность, ушедшая в прошлое жажда мести... Но мести против кого? Вибрации этого существа источали силу, спокойствие, решительность и глубокую осторожность... Асока встала и решила проверить свои чувства. Она медленно спустилась и углубилась вниз по тропинке, в самую расщелину гор. Казалось, что это был спуск, идущий вглубь скал. Она шла. Вдруг слева от главной тропинки она увидела в скале маленький проход, за которым был прорублен искусственно туннель, уходящий в подземелье. Асока вступила в него и сразу ощутила затхлый, тяжелый воздух. Ей стало трудно дышать. Но она набралась решимости и пошла дальше. По мере углубления, воздух становился все более тяжелым и мертвым, но джедай научился контролировать дыхание. В самом конце спуска джедай увидела округлое пространство, в середине которого сидело в позе медитации существо.... Асока приблизилась к нему. Существо не шелохнулось, оно сидело неподвижно... Оно углубилось в свои размышления, в свои воспоминания, в свою боль. Взор этого существа поник, глаза смотрели на Асоку, но не видели ее. Существо было не здесь. Оно проникло сквозь время и пространство, наблюдало свое прошлое, настоящее и будущее, оно носилось от одного события к другому, преодолевая расстояния подобно световому лучу (проходившему через сжавшееся пространство)... Его взор витал в астрале, его дух был не здесь. Лишь шепот отражал его размышления: "путь ситха - это путь предательства". Безусловно, он вспоминал о жутком предательстве, о коварном плане своего Мастера по завоеванию галактики. В своей участи он не видел торжества ситха... В предательстве он не видел силы, а узрел лишь гнусность и погибель. В ситхах он узрел слабость. Слабость ситхов означает брешь в их постулатах. Он думал, что для ситхов "мир - это ложь, есть только страсть. Со страстью я приобретаю Силу". Сейчас он подвергал эти постулаты критическому анализу. Он видел, что страсть к власти порождает предательство. Предательство порождает раскол. Раскол порождает одиночество и недоверие. А те слабость. Он понял, что страсти не существуют сами по себе, а являются производной привязанностям к вещам. Привязанность к вещи и форме означает порабощение живой жизни и мысли этой вещью и формой. Привязанность его темному Мастеру привела к порабощению и предательству. Он не хотел быть больше использован в чужих целях. Он искал иного... Он знал что Сила стремится к балансу и гармонии, что единство противоположностей составляет целое. Именно поэтому кровавое и бескомпромиссное стремление ситхов к господству посредством предательств и войн является деструктивной утопией. Гибкое побеждает крепкое, а взаимопомощь в группе слабых людей способна одолеть одиноких сильных хищников. Мол понял, что сам он был использован, но законы не одолеть. Бескомпромиссное господство и империализм будут уничтожены ради гармонии противоположностей, к которой стремится Сила посредством ситхов, джедаев, общества, общественных движений. Он чувствовал, что родился мальчик, который отомстит императору за его судьбу. Он ощущал поворот истории. Он помнил свое последнее сражение с Оби Ваном Кеноби. Помнил теплые руки старика - отшельника, которые с состраданием прикоснулись к голове ситха. И тогда он это почувствовал... Спокойствие... И никакой злобы во взгляде старика. Только сожаление... Он не знал, как смог выжить после рокового удара световым мечем, но то, что он выжил, говорило только об одном. Кеноби не хотел его смерти. Он лишь защищал жизнь и боролся за возрождение... Доброта взгляда Кеноби, которая отпечаталась в памяти Мола, произвела на него сильное впечатление. А сильное впечатление есть первая капля, подмывающая неправильно выстроенный фундамент. После этого он оставил все и ушел... Ушел прятаться и скрываться... Он прятался от своих преследователей, он прятался от ситхов. Асока взглянула на него и от неожиданности отпрянула. Каждый ее мускул напрягся в ожидании, рукоять светового меча силой мысли был направлен в правую руку. Безусловно она узнала в отшельнике совсем старого ситха... Дарта Мола... Она заняла стойку в ожидании неизвестности. Асока не знала, на сколько времени она застыла. Казалось, что для этих двух людей мгновение обернулось часами... Мол открыл неторопливо глаза и посмотрел на Асоку. Он глядел на нее, но не видел. В этой мрачной круглой комнате в низовьях пещеры опять застыли два человека, смотрящих друг на друга. Мол встал и осознанно устремил усталый взгляд на Асоку. Джедай спросила: "ты узнаешь меня". Мол ответил: да" Потом добавил: "я больше не принадлежу к ситхам или джедаям. Я сам по себе. Оставь меня". Усталый взгляд добавил выразительности его образу. Впервые Асока увидела впалые глаза, мучительно изогнутые изгибы губ, серьезная мыслительная работа отражалась на его лбе в виде то и дело проступающих лобных ямок. Нервное напряжение усиливало пульсацию крови в голове и приводило к выступлению вен в области висков. Тем не менее, Мол не был слабее чем раньше, но он стал иным…. Долгий путь мести, который прошел Мол в травмированном состоянии, встреча с Саважж Опрессом и возвращение к жизни; работа с преступными синдикатами и попытка захватить власть на Мандалоре…. А потом роковая встреча со своим старым Мастером, который сломал его и посмеялся ему в лицо…. С тех пор он стремился отомстить всем: ситхам и джедаям…. Но еще более всего он стремился найти того, от кого понес поражение… Он стремился отплатить за свое падение перед Мастером… Он искал Кеноби… И нашел… Чтобы увидеть в глазах старика возрождение Надежды… А в глубине души он почувствовал и возрождение настоящего мира, покоя…. Кеноби нанес в короткой схватке сокрушительный удар световым мечом ситху, который начал проваливаться во мрак. Но он запомнил, как полные сострадания руки Кеноби сжимали его теряющее сознание голову. И ситх ощущал это неведомое для него тепло. И захотел сам овладеть этим теплом. Поворот произошел. Он перестал быть ситхом. Его ненависть к джедаям стала номинальной, противоречащей его чувствам, которые он еще не научился выражать…. И он поведал обо всем Асоке. Асока слушала его, ощущала изменившиеся колебания, исходящие от него. В старике уже не было зла. В те несколько дней, которые они провели вместе за разговором произошло нечто…. Возмущение в силе…. Мол почувствовал гибель Кеноби от Вейдера, ту гибель, которую раньше желал больше всего, но сейчас ощущал с сожалением. Одновременно с этим он почувствовал новый потенциал, способный изменить порядок вещей. Почувствовала его и Асока. Два существа ощутили одно и то же намерение: помочь уничтожить империю. Асока к тому времени стала зрелым джедаем. Она лишь хотела отправиться в странствие для обретения более ясного понимания вещей. От дел она отошла давным - давно. Мол также был отшельником, скрывающимся от империи и инквизиции. Разница лишь в том, что Асока остается джедаем в душе и по своим принципам. Мол осознанно дистанцировался от ситхов, но не стремился стать джедаем. Все эти душевные качества не убавили от старого Мола его импульсивности, но прибавили сдержанность, мудрость и более широкие взгляды на мир. Асока решила помогать республике в качестве джедая. Изгнанный из ордена джедай, отрицающий свою связь с джедаями остается верным республике джедаем, пока сохраняет верность своим принципам, в каком - бы отшельничестве он ни жил. Мол же по своему душевному складу и образу мыслей не был ни ситхом, ни джедаем. Но тоже решил, подобно Асоке не выходя из изгнания способствовать падению империи. Для этого ему нужно было восстановить добрые отношения с боеспособными повстанцами Мандалора… Он хотел зарекомендовать себя в качестве теневого агента повстанцев, о котором никто не знает (даже сами повстанцы), чтобы склонить лидера мандалорских бойцов Бо - Катан к диверсиям против империи. Он прекрасно понимал, что мандалорцы с момента последних попыток с его стороны захватить власть на Мандалоре отнесутся к нему плохо, но доверие он хотел все же заработать (исполнителем он был упорным). Когда пути Мола и Асоки разошлись, Мол стал искать связи с мандалорскими повстанцами и пути объединения их с республиканским альянсом повстанцев. Поиски не заставили себя ждать.