"Звездные войны: Дарт Мол. Спустя 20 лет."

Полет сквозь гиперпространство до назначенного пункта занимал около 12 часов. Корабль скользил мимо миллиардов светящихся точек звездных систем, в каждой из которых могли находиться тысячи планет. Как утверждают физики, в вакууме не может быть шума. Космическое безмолвие давило на маленький корабль и окутывало каждый изгиб машины подобно тому, как обволакивает и оказывает давление океан на погрузившегося в него аквалангиста. Слышимый мир перестает существовать для человека, который находится в совершенно другой материи. На глубине он чувствует безмолвие, там он находится в одиночестве. Единственное что он может слышать, так это звук своего собственного дыхания. Точно также и два одиноких путника в своем корабле не могут воспринимать за пределами тонких металлических стенок корабля знакомых и понятных для себя звуков. Зато они смогли создать маленькую частичку своего мира, обосноваться в нем и направить его к звездам. И здесь этим целым миром предстает их корабль, который разговаривал с путешественниками, докладывал время от времени о своих неисправностях, либо медленно вел тихую беседу. Вместо тишины пилотов сопровождал размеренный гул двигателей, различные звуки электроприборов и вибрации. Это долгий монолог машины с самим собой, который может быть понятен только его давнему другу и опытному пилоту. Мол сидел, погрузившись в размышления. Брелборн не сказал ни слова за все три часа, что они летели. Мол все думал о своем изгнании в пещере. Он перестал жить, чтобы выжить. Он погрузился во тьму лишь для того, чтобы не раствориться в ней. Он перестал существовать для мира лишь затем, чтобы остаться существовать самому… Он стремился предать свое имя и облик забвению лишь затем, чтобы окутаться в нем и спрятаться от опасностей. Быть преданным забвению перед живыми существами - величайшее из возможных убежищ. Когда человек помнит, он может увидеть и узнать. Когда человек не помнит, он может посмотреть и не узнать… Быть скрытным и невидимым даже в толпе под пристальным взором дорогое средство, за которое личность отдает годы самоотречения и удаления от мира. Воспоминания, боль, столкновение с милосердием, встреча с Асокой, ощущение гибели Оби Вана и Возрождение Надежды… Все эти чувства и противоречивые тенденции в нем схлестнулись и образовали качественно новый вектор развития… В Асоке он больше не видел врага… Он увидел в ней старую знакомую, перед которой счел важным излить свою душу, поведать свою историю, осветить свою биографию покаяния и исправления… Это был подарок одного изгнанника другому… Лучшее, что могут сделать два отшельника при встрече друг с другом - это поведать свою историю, раскрыть наиболее грубым и резким образом свои раны, подобно тому, как хирург резко вспаривает ткани больного ножом, чтобы вытащить из него гнойную опухоль, а затем быстро заделать образовавшиеся порезы. Эта опухоль не только источник боли и сожалений, но и часть прошлой жизни, наиболее отравленная часть сущности человека. Вместе с избавлением от этой сущности извлекаются определенные жизненные уроки. Учителя не говорят прямо об этих уроках в виде наставлений, как это обычно бывает: «делать ты должен это, а остерегаться ты должен того то». Они рассказывают историю, которая расшифровывается и впитывается в виде многих уроков и кратких поучений. Асока же поведала свою историю. Это были долгие годы медитаций, путешествий по давно заброшенным местам Силы, учебы… Она прикоснулась к пульсации галактики, услышала биение ее ритма, а в них ощутила рождение импульса света. Так в кромешной тьме обязательно можно почувствовать источник огонька, который будет постепенно расти по мере приближения к нему…. Мол передал Асоке свою историю исправления, а Асока передала ему свой опыт чувства перемен, приближающееся избавление... Никто больше не на кого зла не держал. Ни Асока, ни Мол. Старые времена прошли, а с ними и старые люди. Пришли новые времена, а с ними появились и новые люди. Старый Мол действительно перестал существовать. Сейчас он был иным. Раздумья Мола были неожиданно прерваны резкой репликой Брелборна, хранившего до сего момента молчание: «Так кто ты? Далекие предания наших предков гласят, что подобными способностями могли владеть только ситхи и джедаи, но у джедаев не было красных клинков». Мол сказал: «я не ситх и не джедай. Я тот, кто поможет вам уничтожить империю. Сам же я должен оставаться во мраке. Не доставай вопросами старого отшельника, давай сосредоточимся на деле. Я не враг вам». Брелборн ответил: «загадочные слова подстать магистру ордена джедаев, да? Может ты он и есть, но это уже не мое дело. Вот что. Мне надо немного поспать, а ты можешь проследить на всякий случай за навигацией, иначе мы можем отклониться от курса». Сказав это, Брелборн устало встал с кресла и направился в меленькую спальню. Мол проверил данные корабля, предварительно сконцентрировал на них внимание (чтобы сквозь силу почувствовать малейшее отклонение) и погрузился в глубокую медитацию. За 30 минут до выхода из гиперпространства, Мол и Брелборн пробудились и проверили все приборы. Все было в порядке. Собрать необходимые вещи не составляло никакого труда. Когда все приготовления были закончены комплинк сообщил о выходе из гиперпространства. Два пилота сели и прикрепили к себе ремни безопасности. Корабль вышел около одного из спутников Мандалора - луны Конкордия и сразу включил ложный опознавательный ID, который указывал на то, что прибыл очередной грузовой корабль хаттов, которые были не прочь купить молодых мандалорских рабов для их воспитания в качестве наемников. Мол посмотрел на луну и недоуменно спросил: «Я думал, что мы летим на Мандалор». На лице Брелборна блеснул оттенок раздраженного недоумения: «Мандалор сейчас контролируется имперскими войсками. Сверху он патрулируется имперскими кораблями, а из космоса идет бесконечный поток космических кораблей покупателей рабов и спекулянтов. Но это все известные корабли для империи. А наш мандалорский истребитель даже при новом ID адресе легко может броситься в глаза старому имперскому офицеру, который еще помнит бои империи с Мандалором в космосе и на суше за столицу. Главный город превращен в гигантский рынок рабов имперским советником Супримой. Остальная часть планеты - это сплошной камень и горы, где в обломках древних городов ведутся партизанские бои. Командование сопротивления прячется и контролирует свои вылазки из катакомб вот той луны, куда мы и направляемся. Там практически нет имперских баз, потому, что в плане ресурсов луна полностью непригодна, старые шахты истощены, и империя не видит для себя смысла проводить разведку в этих опасных старых шахтах, которые все чаще стали обваливаться и взрываться. Там безопасно для нас». Мол одобрительно кивнул и посмотрел в окно кабины…. Да, он вспоминал очертания планеты, где он пытался укрепить свое влияние во времена войн Клонов…. Безусловно старое мандалорское командование с первого взгляда его узнает, но он все продумал… Чтобы исправиться нужно вернуться к прошлому или к тому, что с ним связано…. А потом отпустить его… Корабль пошел на посадку и скрылся в тени луны.