Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Как только по радио раздался голос Эбби, Кларк сосредоточилась на том, что ей нужно сделать, чтобы спасти Финна; Беллами и Линкольн пока могут подождать. Потому, что старший Блейк ничего не сделал бы землянину даже имея биту. Он попробует другие методы допроса, прежде чем прибегнет к пыткам, к которым, как теперь знала Кларк, Линкольн привык и которые никогда бы не сломали его, что привело бы к смерти Финна, если бы не вмешалась Октавия. На этот раз блондинка не допустит, чтобы с парнем случилось что-то подобное. «Кларк, дорогая?» «Прости, мама. Я здесь», — тряхнув головой, Кларк сосредоточилась на поставленной задаче, — «Кажется, я знаю, что делать. Мне просто нужно, чтобы ты подтвердила, что я права». Рейвен смогла наладить связь с Ковчегом, но не визуальный контракт. Гроза слишком сильно мешала, так что по радио доносился только голос Эбби, когда она отвечала дочери. «Хорошо, расскажи мне, что ты думаешь, и мы с Джексоном проверим это для тебя». Подойдя к столу и бессознательному телу Финна, Кларк сняла ткань с ножа, чтобы посмотреть рану: «Лезвие находится под острым углом вверх, между шестым и седьмым ребром. Я не могу сказать, насколько глубоко. Я еще не вынула нож». Кларк передала самогон Рейвен, которая сделала глоток, прежде чем стерилизовать руки, как и Шарлотта. «Из раны вытекает какая-нибудь жидкость?» Но прежде чем Кларк успела ответить, вспыхнула драка. Повернувшись к мальчикам, она сказала им: «Вы двое, отправьте всех наверх. Только пятеро из нас останутся здесь. Сейчас». Мерфи и Уэллс кивнули, прежде чем начали собирать всех на лестнице, освобождая комнату для Кларк. Как только группа затихла, Шарлотта сказала: «У него небольшой жар». «Все в порядке, милая. Иногда лихорадка сопровождает травму», — маленькая девочка кивнула, хотя Эбби ничего не видела. — «Рада слышать твой голос, Шарлотта. Я скучала по тебе». «Мне тоже приятно слышать твой голос, Эбби. Я тоже по тебе скучала», — ответила Шарлотта, когда остальные улыбнулась ей, прежде чем Кларк вернула их к поставленной задаче. «Мама, из раны не вытекает жидкость, поэтому я думаю, что плевральная оболочка все еще цела», — сообщила ей Кларк. «Это очень хорошо, дорогая. Ему повезло». Шарлотта улыбнулась мальчику, прежде чем мягко сказать ему: «Видишь, тебе повезло. И здесь есть помощь, ты должен поправиться, хорошо? Ты не можешь умереть». Кларк снова проверила рану: «Мама, я думаю, что мне нужно вынуть нож; очень осторожно, вверх и влево, на три миллиметра. Чуть больше вверх или вниз — это плохо для него, я права?» «Совершенно верно, дорогая. Будь очень осторожна, точна и уверена, когда будешь вытаскивать нож, ты можешь непреднамеренно задеть плевральную оболочку, что, как мы знаем, плохо. Просто сохраняй спокойствие и ты сможешь это сделать. Ты помогала мне и в более сложных процедурах, чем эта». «Да, но я также никогда не делала этого в разгар шторма, когда комнату время от времени трясет. Это немного усложняет ситуацию, мам», — пошутила Кларк. «Тем не менее, я верю в твои способности и Чарли готова помочь тебе. С вами двумя он будет в порядке». Кларк глубоко вздохнула и медленно выдохнула: «Ну, тогда поехали. Уэллс, держи его за плечи, Рейвен, держи его правую руку, а ты, Чарли — левую. Мерфи, держи его за ноги, и все вы держите его так крепко, как только можете. Он не должен двигаться, иначе я могу убить его. Понятно?» — все кивнули занимая свои позиции, — «Хорошо, давайте сделаем это». Крепко сжимая нож, Кларк начала медленно его вытаскивать, но боль разбудила мальчика, потому что он начал немного дергаться. «Финн, тебе нельзя двигаться», — сказал ему Уэллс. «Ага, Волосатик, хватит», — согласился Мёрфи. Кларк посмотрела на мальчика и увидела, что он смотрит на нее: «Финн, я знаю, что это больно, но если ты пошевелишься, будет еще хуже, так что лежи смирно ладно? Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы спасти тебя, но сейчас мне нужно, чтобы ты помог мне, чтобы я могла сделать это, не убив тебя в процессе, хорошо?» — честно сказала она ему. Увидев его кивок, она быстро начала вынимать нож и когда он стиснул зубы, чтобы сдержать боль, Кларк смогла полностью вытащить лезвие, как раз в тот момент, когда десантный корабль сильно встряхнуло, но, к счастью, на этот раз никого не сбило с ног. «Все в порядке?» — спросила их Кларк, просто чтобы проверить и они кивнули. «Кларк? Кларк, что происходит?» Повернувшись к радио с ножом в руке, Кларк ответила: «Мама, это была просто гроза. Мы в порядке и нож вынут». «Хорошо, тогда все, что вам нужно сделать сейчас, это зашить рану». «Спасибо за помощь, мам». «Пожалуйста, милая. Мы будем здесь, если тебе что-нибудь понадобится, а если нет, то поговорим завтра, хорошо?» Кларк улыбнулась: «Идеально. Я поговорю с тобой и папой, и расскажу тебе, что здесь происходит». «Хорошо, я люблю тебя. Всех вас, дети». Соединение было отключено Рейвен после того, как все ответили на ласковые слова Эбби. Повернувшись к Шарлотте, Кларк сказала: «Возьми иглу и проволоку. Спасибо, ребята, у нас получилось. Можете подняться наверх, к остальным». Когда Уэллс ушел, Мерфи подошел к ней и прошептал: «Должен ли я сейчас пойти к Беллами и остановить его?» «Нет, когда придет время, я пойду с тобой», — покачав головой ответила девушка. — «А пока просто отдохни немного. Остаток ночи для тебя не будет легким. Так что отдыхай, пока можешь. Хорошо?» Он кивнул ей, прежде чем подойти к лестнице и подняться наверх, когда Шарлотта дала ей иглу и проволоку, и Кларк начала зашивать рану. Один из ребят, которые последовали за Беллами наверх, спустился, чтобы проверить, что происходит и не напали ли на них из-за сильной тряски, которую они почувствовали некоторое время назад. На что Рейвен сказала ему, что это просто буря и что на них не нападали. Кивнув, он поднялся обратно, вероятно, чтобы доложить Беллами. Кларк слушала разговор, зная, что достаточно скоро старший Блейк начнет причинять Линкольну боль, пытаясь вытянуть из него информацию. Со своими знаниями о землянах, которые она теперь имела, Кларк прекрасно понимала, что они никогда не смогли бы получить от Линкольна то, что хотели, используя такой метод. Его люди, особенно воины, были обучены выдерживать подобную боль и для них тот, кто начинал говорить, был предателем и слабаком. Две вещи, которые они презирали. Даже если бы он умирал, он умирал бы молча. Вот почему Кларк не позволит этому зайти дальше, чем это уже произошло, поскольку она видела синяки на лице землянина, когда его привели. Думая, что было бы лучше опередить события, она смотрела вниз и видела, что половина ее работы по закрытию раны сделана. Блондинка повернулась к Шарлотте, которая стояла у изголовья пациента и протянула ей иглу, от чего девочка в шоке посмотрела на нее. «Ты знаешь, как это закончить. Сделаешь это для меня, Чарли?» Маленькая девочка немного засомневалась: «Ты уверена, что хочешь, чтобы я это сделала? Что, если я все испорчу?» Кларк с улыбкой покачала головой: «Ты не испортишь. Ты тренировалась, когда мы помогали маме. Это ничем не отличается. Просто помни о точности рук. Я знаю, ты все сделаешь правильно». Мгновение Шарлотта смотрела на нее с сомнением, прежде чем набраться смелости и кивнуть. Кларк встала со своего места, а маленькая девочка заняла его, с иглой в руке, прежде чем сделать глубокий вдох и продолжить то, что делала Кларк. Тем временем блондинка вымыла руки, прежде чем отвести Рейвен в сторону от Шарлотты. «Я собираюсь решить проблему с Линкольном. Останься с Чарли. Помогай ей во всем, что нужно, следите за тем, когда он начнет приходить в себя и немедленно дайте мне знать». «Ладно, иди. Мы все сделаем». Кивнув, Кларк поднялась на второй этаж, где были все, включая Октавию, которая задумчиво стояла в стороне, глядя на люк на третий этаж, где ее будущий парень находился в плену у ее брата. В толпе Кларк нашла того, кого искала: «Мерфи, давай. Пойдем». Встав, он направился к ней, пока она продолжала подниматься выше, когда ее остановил голос Октавии, подошедшей к ним: «Куда вы идёте?» Кларк посмотрела на нее и честно ответила: «Помешать твоему брату сделать какую-нибудь глупость». Блондинка знала, что девушка последует за ними, но это не имело значения. Она даже была рада, что они смогли развить такую ​​же связь, как и в прошлый раз. Видя, что с ней стало после потери Линкольна и зная на собственном опыте, каково это — потерять любовь всей своей жизни, Кларк не стала ее останавливать. Как она могла, если на ее месте сделала бы то же самое для своей девушки? Протянув руку и толкнув люк, она поднялась на последнюю ступеньку, встав на ноги, когда тот же парень, что спускался вниз, встал перед ней, пытаясь запугать ее. Но прежде чем она успела что-либо сделать, Мёрфи уже оттащил парня с ее пути, позволяя ей добраться до Беллами. Он посмотрел на нее и сразу же заметил новое дополнение к ее образу: «Хорошая безделушка у тебя, принцесса. А как Финн?» Она положила руку на пистолет и подошла к нему: «Ну, с ним все в порядке и спасибо за добрые слова, я думаю, они усиливают мое очарование», — пошутила она в ответ, прежде чем посмотрела на связанного мужчину, делая мысленные пометки о его травмах. — «Я не знаю, где ты так сильно ударился головой, чтобы думать, что мы собираемся причинить этому человеку больше вреда, чем ты уже причинил, но знаешь что? Мы не будем этого делать. Это…» — она указала на землянина и цепи, — «…все закончено. Никто из вас не тронет этого человека. Я ясно выражаюсь?» «Ты думаешь, что эти люди поступили бы иначе, если бы схватили одного из нас?!» — он открыл блокнот Линкольна, прежде чем показать ей страницу с подсчетом мёртвых. — «Посмотри на это, Кларк. Его люди уже убивают нас. Сколько еще из нас должно умереть, прежде чем ты поймешь, что мы ведем войну? Потому что только сегодня они убили троих наших. Тебя они не волнуют, или тебя больше волнуют его чувства?» — Беллами саркастически выплевывал каждое слово. «Пожалуйста, Беллами. Конечно, я забочусь о наших людях, я лидер этого лагеря. Каждая жизнь здесь — моя ответственность, так что не смей стоять там и пытаться сделать вид, будто мне наплевать. Нужно ли напоминать тебе, кто из нас двоих был готов позволить нашему народу умереть из-за собственного эгоизма? Или это нормально, пока убийства совершаешь ты?» Он, казалось, сдулся при этих словах, но она не закончила: «Попробуй пропустить одну вещь через свой толстый череп, Беллами. Ты видишь лес вокруг этого места? Ты видишь землю, на которой мы стоим, землю, на которой мы построили этот лагерь? Это их земля, идиот. Это их лес. Мы — захватчики, незваные гости, присвоившие себе то, что принадлежит не нам, а им. А теперь скажи мне, как сильно ты хотел бы, если бы кто-то просто пришел и украл то, что принадлежит тебе?» Он покачал головой: «Но мы не знали, что здесь есть люди. Зачем убивать нас за то, что мы сделали непреднамеренно?» «Неважно, было это намеренно, или нет, факт остается фактом: мы все равно это сделали. Мы все еще это делаем. Я не говорю, что я согласна с тем, что они убивают наших людей. Но я также знаю, что все, что они делают, это пытаются защитить свой народ от неизвестной угрозы. Разве не это, как ты утверждаешь, ты делаешь? Но вот в этом и изъян плана: они нас не знают, а мы не знаем их. Если бы мы могли просто поговорить друг с другом, вместо того, чтобы придерживаться мнения, что лучшая защита — это нападение, не было бы необходимости в насилии с обеих сторон. Разве ты не хочешь этого, Беллами? Мира?» — объясняла Кларк. «Ты не можешь быть такой наивной, Кларк. Ты действительно думаешь, что эти люди вообще знают, что такое мир?» — саркастически усмехнулся Беллами. «Это не наивность, Беллами. Это надежда и вера. У тебя должно быть больше и того, и другого, и возможно, это поможет тебе понять, насколько лучше было бы для всех, если бы нам не приходилось сражаться, кем бы ни были эти люди. Что нам не нужно с ними воевать. Насилие — это не ответ, а если серьезно, то внимательно на него посмотри. Думаешь, ты сможешь напугать его?» «Ты единственная, кто не понимает, что его люди убивают нас. У нас нет выбора. Мы не сможем победить, если не будем сражаться». Кларк раздраженно провела руками по лицу, радуясь, что на них не было крови. Она посмотрела на Беллами и поняла, что он не передумает, по крайней мере, пока. Ему предстоял еще долгий путь, прежде чем он сможет начать мирно расходиться с землянами. Тем не менее, в любом случае, он не причинит вред Линкольну. Это не подлежало обсуждению. Пожимая плечами, Кларк сообщила парню: «Это твое право, если ты хочешь быть идиотом и думать, что только потому, что у тебя есть несколько металлических ножей, ты можешь пойти против его народа. Будь идиотом. Но мой приказ остается в силе. Никто не причинит вреда этому человеку. Мы этого не делаем; мы не пытаем людей. Это мое последнее слово». Прежде чем Беллами успел что-то сказать в ответ, а она видела, что он хочет что-то сказать, из люка донесся голос Рейвен: «Кларк! У него припадок!» «Я иду», — крикнула она механику. Повернувшись к Беллами, она пригрозила: «Если он получит еще хоть одну царапину, ты будешь висеть на его месте, потому что я сама тебя повешу». «Джонни, убедись, что они его не трогают. Ты знаешь что делать», — проинструктировала Кларк. — «Октавия, постарайся промыть его раны, иначе они могут воспалиться. Я скоро вернусь, чтобы проверить его». «Так точно, босс». Как только инструкции были изложены, Кларк быстро спустилась вниз. Тем временем Мерфи подошел к землянину и встал рядом с ним, вызывающе, с ухмылкой глядя на других ребят. «Мы что, просто ничего не сделаем?» — спросил Миллер у Беллами, прежде чем сделать шаг вперед, но Мёрфи предупреждающе покачал головой. «Разве ты не слышал леди-босса, Миллер? Никто, кроме Девочки-Бабочки не приближается к парню. Приказ есть приказ, мой друг. Поверь мне, ты не хочешь, чтобы Блонди разозлилась, иначе сам будешь нуждаться в защите. А я не подхожу для этой работы. Так, небольшой совет». Миллер остановился, а Октавия попыталась приблизиться к Линкольну, но прежде чем она успела подойти, Беллами схватил ее за руку и отдернул назад, что вызвало ответную реакцию со стороны Линкольна, когда он наблюдал за ними, а Мерфи наблюдал, как он наблюдает за ними. Ах да, землянина Ромео выпороли из-за Небесной Джульетты. Как интересно. «Ты не подойдёшь к нему», — прорычал Беллами. Она вырвалась из его хватки и вызывающе сказала: «К несчастью для тебя, старший брат, не ты здесь командуешь, а Кларк и она сказала, что я могу промыть его рану, что я и собираюсь сделать». С этими словами она подошла к Мерфи, зашла ему за спину, подойдя к Линкольну и прошептала ему: «Все в порядке. Ты в безопасности. Кларк не допустит, чтобы с тобой что-то случилось». Мёрфи услышал ее шепот и знал, что парень понимает всё, что было сказано, но его лицо ничего не выражало и ему хотелось посмеяться над тем фактом, что у этой версии Беллами будет сердечный приступ при мысли, что его младшая сестра влюбилась в землянина и врага. Точно Ромео и Джульетта. Но, по-видимому, старший Блейк еще не сдался, он посмотрел на Мерфи и сказал: «Ты действительно думаешь, что сможешь остановить нас? Я имею в виду, что нас пятеро, а ты только один». Услышав это Мерфи усмехнулся и вытащив из кобуры пистолет, взвесил его в руке, прежде чем скрестить руки на груди, выставив оружие на всеобщее обозрение. «В магазине больше пяти пуль. Скольких из вас я смогу убить, прежде чем у меня закончатся патроны? Кто хочет узнать?» «Хорошая игрушка», - прошептала ему в спину Октавия. «Благодаря дружбе с Блонди. А теперь, мальчики, давайте сделаем то, что говорит дама и не будем больше проливать сегодня кровь, хорошо? Итак, сделайте несколько шагов назад и никто не пострадает».

* * * *

Внизу, как только она спустилась с лестницы, Кларк увидела Рейвен и Шарлотту, которые заботились о Финне, когда его припадок, наконец, начал прекращаться. Как только он перестал дрожать, Кларк велела им перевернуть его на бок, чтобы он не захлебнулся жидкостью, которая скопилась в его легких. Блондинка проверила температуру и лоб парня горел, как и в прошлый раз, так что яд, наконец, снова дал о себе знать. «Кларк, что происходит с Финном? Только что он был в порядке, а в следующую секунду у него поднялась температура и у него начались судороги. Я не знала, что делать», — сообщила Шарлотта. «Одышка, лихорадка, судороги, все это — признаки отравления, Чарли. Ты никак не могла этого знать. Ты молодец, хорошо справилась», — заверила ее Кларк. Шарлотта нахмурилась: «Но как он отравился? Мы все стерилизовали. Честное слово, мы все это сделали». Кларк кивнула, повернувшись и посмотрев на нож: «Мы не стерилизовали это», — Рейвен и Шарлотта посмотрели на предмет. — «Держу пари, на ноже яд. Вы двое, оставайтесь, а я скоро вернусь». Схватив нож, Кларк поднялась обратно наверх. Заметив, что происходит вокруг, так как мальчики были с одной стороны, а Мерфи и Октавия с другой, стоя перед Линкольном, чтобы защитить его от чего-либо и блондинка прошла к ним. Она встала лицом к лицу с землянином, поднимая нож, чтобы он мог видеть, о чем она говорит. «Противоядие, где оно?» Октавия, стоявшая рядом с ней, нахмурилась, наблюдая за происходящим: «О чем ты говоришь, Кларк?» Кларк посмотрел на девушку: «Нож отравлен. Он бы не ходил с ядом, если бы не имел с собой противоядия. Все, о чем я прошу, это чтобы он сказал мне, где оно». «Флаконы», — ответил Беллами, двигаясь, чтобы взять их. Мёрфи сделал шаг вперед, забрал у него из рук флаконы, передавая их Кларк, которая повернулась к землянину. «Пожалуйста, скажи мне, какой именно. Это нужно нашему другу Финну, иначе он умрет». Он молчал, не уступая и видя это, Беллами снова заговорил: «Есть один способ заставить его говорить». «Мы не будем пытать его, Беллами», — покачала головой Кларк. «И ты бы предпочла, чтобы Финн умер?!» «Финн не умрет, но мы не станем пытать этого человека и все», — она повернулась к Линкольну и сказала: «Я не уверена, что ты меня понимаешь, но я знаю, что твои люди хотят, чтобы мы умерли за то, что мы вторглись, как я полагаю, на ваши земли и что тебе не нужно ничего делать, чтобы помочь, ты можешь просто позволить ему умереть и нам тоже. Я знаю, что мы пришли и разрушили твой дом, поверь мне, мне очень жаль. Но если есть способ установить мир без кровопролития между нашими народами, чтобы убедиться, что нам не придется продолжать бессмысленно убивать друг друга, пожалуйста, пусть это начнется здесь. Помоги мне спасти моего друга. Он не сделал ничего плохого», — умоляла она, снова показывая флаконы. «Кларк, послушай меня…» «Нет, Беллами. Я имела в виду то, что сказала, мы не причиним ему вреда». Затем, как будто у нее появилась идея, она повернулась к девушке рядом с ней: «Октавия, ты сказала, что он помог тебе, спас тебе жизнь, верно?» «Да, в лесу. То копье было предназначено мне, но он меня спас». «Моя сестра…» — начал Беллами, но Кларк быстро перебила его: «Может принимать собственные решения», — повернувшись к девушке, она отдала ей флаконы и нож, — «Спроси его ты, может быть, он тебя послушает». Немного отступив, чтобы дать им возможность уединиться, Кларк надеялась, что если он не будет сотрудничать, то, по крайней мере, у Октавии возникнет та же идея, что и в прошлый раз и она использует нож на себе, чтобы заставить его помочь. Если ни то, ни другое не произойдет, Кларк выберет противоядие сама, заявив, что это была удача, что она выбрала правильное лекарство с первой попытки. Октавия что-то прошептала ему, чего не могли слышать ни Кларк, ни Мерфи, несмотря на то, насколько близко они стояли, что, к счастью, означало, что этого не слышал и Беллами. Затем младшая Блейк поставила флаконы на пол, выстроив их в ряд и посмотрев на него, достаточно громко сказала: «Просто кивни, когда будет правильно, хорошо? Пожалуйста». Она указала на самый маленький флакон, никакой реакции, она указала на другой, получив тот же ответ. «Попробуй еще раз», — проинструктировала Кларк. Октавия указала на третий флакон, но все еще ничего не происходило, когда вдруг что-то изменилось и он какое-то время смотрел на Кларк, словно оценивая ее, ища что-то в ней. Она не знала что он ищет и найдет ли, а так же, что это означало бы для них. Через несколько секунд он посмотрел на Октавию и любовь, которую Кларк могла прочитать в его глазах, когда он смотрел девушку, была прекрасна, и именно поэтому она знала, что он поможет. Для нее не было сюрпризом, когда он мотнул головой в сторону нужного флакона. Октавия указала на него и подождала, пока он кивнет, подтвердив, что это тот самый, после чего девушка отдала его Кларк, которая улыбнулась ему: «Спасибо, большое спасибо». С нужным флаконом и чувствуя себя прекрасно, завершившей то, что она начала, Кларк спустилась вниз, чтобы дать противоядие мальчику. Что касается Октавии, то она проигнорировала любые обращения брата, чтобы позаботиться о ранах землянина. Мерфи, наблюдавший за этой сценой со стороны, позволив девушкам разбираться с этим самостоятельно, ухмыльнулся. Кларк действительно была другой. Было нелегко заставить Линкольна показать правильное противоядие, но блондинка знала, что ради Октавии он сделает это. Это поставило его перед проблемой, поскольку он понимал, что если Беллами и его головорезы не уйдут, ситуация очень быстро может стать ужасной. Мальчик знал, что может победить их, но он не искал этого боя, поэтому он шагнул вперед, выпрямившись и сделав настолько устрашающий вид, насколько он только мог, и заговорил: «Ну, ребята, теперь, когда представление закончилось, почему бы вам всем не спуститься и не позволить нам спокойно подлатать милого, симпатичного землянина? Вы даже можете немного отдохнуть. Посмотрите, какой я услужливый и щедрый». Он согнул руку с пистолетом, чтобы дать им понять, что он не столько просит, сколько велит им уйти. Глядя то на него, то на Беллами, остальные начали медленно спускаться в люк, но Беллами задержался, окликнув сестру: «Октавия, пошли». Не поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, она ответила: «Спускайся вниз, Белл. Я не хочу сейчас с тобой разговаривать». Парень вздохнул, зная, что после всего, что он сказал ей в тот день, когда они расстались и она пропала, и то, что он хотел сделать с землянином, которым она казалась настолько очарована, лучший способ заставить ее простить его — это оставить ее в покое на некоторое время. Затем он может снова попытаться поговорить с ней. Он смирился со своим поражением, подошел к лестнице и поставил на нее ногу, прежде чем посмотреть на наблюдающего за ним Мерфи и пригрозил: «Если с ней что-нибудь случится, даже твое оружие не защитит тебя от меня. Понял?». Мёрфи просто отсалютовал ему со своей обычной ухмылкой, а Беллами со своим обычным хмурым видом наконец спустился вниз, оставив Октавию и Мёрфи с землянином. Мальчик двинулся, чтобы закрыть люк и когда это было сделано, он повернулся к будущей паре, которые наблюдали за ним, и просто сказал: «Если вы не возражаете, я собираюсь вздремнуть. Не стесняйтесь, флиртуйте сколько угодно. Но пожалуйста, как можно тише. И используйте средства защиты». Оставив Октавию краснеть от его намеков, Мерфи усмехнулся про себя, прежде чем сел, скрестив ноги перед собой и закрыв глаза, расслабившись впервые за последние двадцать четыре часа.

* * * *

Тем временем Кларк ввела Финну противоядие и увидела, что он уже чувствует себя и выглядит намного лучше. Тем не менее, она продолжала внимательно наблюдать за ним в поисках любой побочной реакции, которая могла возникнуть. Даже если он был занозой в заднице и не видел, что не интересовал ее в романтическом плане, она все равно заботилась о нем, как и Рейвен. Они обе уже однажды потеряли его и ни одна из них не хотела пройти через это снова. Он был хорошим парнем, ему просто нужно немного повзрослеть. И вот она сидит рядом с ним, Шарлотта прижимается к ней справа, а Рейвен сидит напротив них, с другой стороны от Финна. Маленькая девочка устала, но все еще была возбуждена от происходящего и не могла расслабиться, и заснуть, как и сама Кларк, хотя она уже привыкла к тому, что снова не высыпается. Нарушив молчание, Шарлотта спросила ее: «Откуда у тебя противоядие? Землянин сказал тебе, какой именно нужен флакон?» Рейвен кивнула блондинке: «Мне это тоже немного интересно». «Это не я получила от него противоядие, это Октавия. Именно она убедила его помочь нам. Судя по всему, он очень заинтересован в том, чтобы она была в безопасности и была счастлива», — ответила Кларк с улыбкой. «Почему ты так думаешь?» — спросила Шарлотта. Зная, о чем говорит блондинка, механик ответила девочке: «Ну, Чарли, давай просто скажем, что сердце делает то, что хочет и остановимся на этом. Ты поняла?» «Ты имеешь в виду, что Октавия и землянин любят друг друга?» — Шарлотта быстро поняла, что к чему. «Умный ребенок. Она определенно мини-ты, Гриффстер», — Рейвен повернулась к девочке. — «Она ему нравится, а она очарована им, так что я скажу, что у тебя получилось догадаться с первой попытки». Улыбаясь механику, Шарлотта подразнила блондинку рядом с ней: «Быть ​​такой, как Кларк, плохо, не так ли, Рэй?» — Рейвен и Шарлотта начали смеяться возмущенному вздоху, исходящему от обсуждаемой, прежде чем младшая блондинка обняла Кларк — «Я шучу. Для меня большая честь быть похожей на тебя, сестренка». «Лучше бы так и было, маленькая негодница», — Кларк обхватила девочку руками и сжала, давая понять, что она не злится, или что-то в этом роде, прежде чем повернуться к своей смеющейся лучшей подруге. — «А ты чего смеешься, а? По крайней мере, у меня есть мини-я. Можешь представить мини-Рейвен?» «Мир не смог бы справиться с двумя, когда он едва может справиться с одной», — на этот раз Шарлотта подразнила механика. Теперь была их очередь смеяться над брюнеткой, которая только показала Кларк средний палец, заставив их смеяться над ней еще сильнее. Вскоре Шарлотта начала устало зевать, после дня, проведенного на улице с Джессикой, а затем всю ночь помогая Кларк заботиться о Финне. Заметив, что девочка почти засыпает рядом с ней, Кларк подтолкнула ее, чтобы привлечь ее внимание. Как только Шарлотта в замешательстве посмотрела на нее, девушка сказала: «Иди наверх и поспи? Мы с Рейвен останемся с ним. Уэллс и Джессика на втором этаже. Оставайся с ними и когда палатки снова установят, ты сможешь еще немного поспать». Чувствуя, как устало ее маленькое тело, Шарлотта не сопротивлялась, вместо этого она просто кивнула, поднявшись со своего места, поцеловав Кларк и Рейвен в щеку, прежде чем подняться по лестнице, оставив двух подруг присматривать за мальчиком, спящим на столе. Рейвен встала, подошла к блондинке и заняла место Шарлотты рядом с ней, а Кларк склонила голову на плечо механика, так как она тоже очень устала от всего, что происходило. Она действительно могла бы использовать следующие несколько дней, чтобы немного притормозить и просто устроить себе заслуженный отдых, учитывая, что пройдет некоторое время, прежде чем им придется иметь дело с проблемами в виде Дакса и Дня Единства. «Полагаю, Октавия уже закрепила за собой место среди нас как первая влюбленная в землянина, не так ли?» «Это будет достаточно скоро. Она поймет, что чувствует к нему, когда отпустит его». Рейвен понимающе хмыкнула, прежде чем задать вопрос, который вызывал у нее любопытство: «Она просто попросила и он дал ей противоядие, или она… ну, понимаешь?» «Она только спросила. Я предполагаю, что когда мы остановили Беллами и других от причинения ему вреда и пыток, он согласился помочь нам без необходимости какого-либо другого вмешательства с ее стороны», — рассказала Кларк. Потянувшись, чтобы взять стоящую позади бутылку самогона, Рейвен подняла ее: «Поздравляю с открытием клуба «Влюбленных в землян». «Действительно, Рэй?» «О, да. Выпейте, госпожа Президент». Выпивая, Кларк поморщилась от вкуса, который все еще был плохим, взглянув на брюнетку: «Почему я президент?» «Потому что твоя девушка — их лидер. Я имею в виду, ты действительно преуспеваешь, не так ли? Это же не мог быть просто землянин. Это должна была быть Командующая всеми кланами. Респект». Блондинка только покачала головой и усмехнулась словам лучшей подруги, потому что, по правде говоря, отрицать она это не могла. Она действительно прошла весь путь, когда влюбилась в Лексу. Но как бы ей ни хотелось поговорить о своей девушке, от этого она только больше скучала по ней, не говоря уже о том, что встреча с ней становилась все ближе и ближе. Достаточно скоро они вместе с Аней сбегут из горы Везер, а затем она, наконец, сможет быть с женщиной, которую любит, убедившись, что на этот раз ее никто не заберет. Проверив Финна еще раз и убедившись, что он в порядке, и ему становится лучше с каждой секундой, Кларк поручила Рейвен присматривать за ним, прежде чем захватив с собой несколько вещей, направилась к закрытому люку, постучав по нему несколько раз, прежде чем его открыл Мерфи, который, казалось, знал, что это она и ей не нужно было ничего говорить. Когда она сошла с лестницы, он закрыл за ней люк и вернулся на свое место, снова закрыл глаза и быстро заснул. Кларк усмехнулась, качая головой, как и Октавия, которая сидела рядом с Линкольном. Посмотрев на них, Кларк направилась к будущей паре, взяв и придвинув один из стульев, чтобы девушка могла сесть, пока она будет проверять рану Линкольна; она не упустила из виду то, что на этот раз он позволил ей себя лечить. В его ранении не было ничего серьезного, так как он не пострадал больше, чем уже был, но тем не менее Кларк начала делать припарки из трав, которые она собрала. Он все время бдительно следил за ее действиями, вероятно, чтобы проверить, что она будет делать с ним. Она не винила его. То, что она не позволила им причинить ему боль, не означало, что он должен был слепо доверять ей. Осторожность никому не повредит, поэтому она ничего не сказала, просто позволяя своим действиям говорить за нее, надеясь, что этого было достаточно. «Ты не видела моего брата?» — спросила ее Октавия. «Буря утихла, слава Богу, поэтому он со своими головорезами вышел на улицу, чтобы проверить ущерб, нанесенный лагерю». «Могу я спросить тебя кое о чем?» Блондинка кивнула, все еще сосредоточенная на своей работе: «Конечно, спрашивай». Октавия посмотрела на него, прежде чем повернуться к ней: «Почему вы помешали Беллами получить информацию от него силой? Жизнь Финна была на кону. Как ты узнала, что он будет слушать меня?» Закончив делать припарку, Кларк подошла к ним, прежде чем протянуть ему мазь и спросить: «Можно?» Она знала, что он понимает, о чем она говорит и слушает ее разговор с Октавией, поэтому, когда он кивнул, она начала наносить мазь, тщательно подбирая слова, направляя их Линкольну: «Прежде чем я отвечу, ты понимаешь по-английски?» Она сохраняла выражение лица настолько спокойным и дружелюбным, насколько могла, пока ждала его ответа. Глядя между блондинкой, Октавией и Мерфи, который все еще спал, он, казалось, принял решение: «Я понимаю тебя, да». «Я рада. Так с тобой общаться намного проще. Я действительно не лучшая в общении жестами, так что спасибо. У тебя есть имя? Меня зовут Кларк Гриффин». «Линкольн». «Рада познакомиться. Теперь, отвечая на твой вопрос, то как я и сказала твоему брату, сомневаюсь, что он бы чего-то добился. Ни в коей мере не хочу обидеть тебя, Линкольн, но, глядя на тебя, я думаю, что ты мог бы не сломавшись вынести все, что могла бы попробовать группа подростков», — он кивнул, словно подтверждая ее слова. — «Кроме того, как я уже сказала, я понимаю, почему твои люди опасаются нас, я просто хотела бы, чтобы мы могли сесть и поговорить с вашими лидерами, чтобы попытаться заключить перемирие, прекращение огня, может быть, даже союз. Я уверена, что есть множество способов помочь друг другу. По крайней мере, я на это надеюсь». Блондинка и землянин кивнули друг другу, в знак понимания, прежде чем Октавия снова заговорила: «Ты так и не ответила, почему ты думала, что он меня послушает». Кларк небрежно пожала плечами: «Это просто. Он спас тебе жизнь, насколько я слышала, дважды. Один раз, когда ты пропала без вести, а другой раз, когда он не дал копью пронзить тебя. И я считаю, что никто не пойдет на такие большие усилия, чтобы спасти кого-то, если каким-то образом не заботится о нем, так что эта авантюра окупилась». Младшая Блейк кивнула, по-видимому, удовлетворенная ответом, прежде чем она поморщилась: «Беллами не понравилось, что я защищала Линкольна». «Твой брат недоволен многими вещами, Октавия и хотя не все из них имеют отношение к тебе, все они связаны с ним и то, что он сделал, или делает, вернется к нему бумерангом». Блондинка вздохнула и продолжила: «Проблема с Беллами в том, что все, что он знает и умеет, это защищать тебя. Я не думаю, что он знает, как быть просто Беллами, вместо того, чтобы быть старшим братом Октавии. Это не извиняет то, что он делает, но, я думаю, объясняет некоторую его импульсивность. Я думаю, именно поэтому он был так одержим идеей избить Линкольна. Он был зол, напуган и ему нужно было выплеснуть эмоции. Из Линкольна получилась бы отличная боксерская груша, но это не нормально». «Почему тебя волнует, причинил он мне боль или нет?» — прямо спросил Линкольн. «Как вы называете того, кто исцеляет других людей?» «Фиса. Это означает целитель». Улыбнувшись, поскольку она уже знала это, но ради разговора притворилась, что не знает, Кларк объяснила: «Ну, прежде чем я стала лидером этой группы, я — фиса, как и моя мать, и ее отец до нее. Это своего рода семейная традиция. Я еще не до конца прошла обучение, но работаю с ней с девяти лет. А у моего народа целитель дает клятву защищать жизнь и лечить людей в меру своих возможностей. Полагаю, делать это на первом месте для меня». Казалось, он понял, что она имела в виду, потому он снова задавал ей вопросы: «Ты сказала, что не знала, что мы здесь. Это правда?» «Несмотря на то, что я провела шестнадцать лет прячась под полом, я знаю, что они этого не знали. Наши люди понятия не имели, что здесь есть другие выжившие», — ответила Октавия, когда Кларк закончила обрабатывать его раны и синяки, прежде чем придвинуть стул, чтобы сесть и поговорить с ним. «Мы считали, что радиация после бомб уничтожила мир и сделала невозможным проживание людей здесь как минимум еще сотню лет. Только потому, что наш дом умирал, мы осмелились спуститься сюда в надежде найти для себя шанс на выживание. Поверь мне, встречи с твоими людьми мы определенно не ожидали. Мы не знали, что будем представлять угрозу для вашего народа, поэтому я надеюсь, что мы сможем избежать этого хаоса, в который превращается ситуация. Этот разговор между нами показывает, что мы можем сосуществовать, что нам не нужно нападать друг на друга», — сказала Кларк, махнув рукой между ними, чтобы продемонстрировать, что она имела в виду. Из угла комнаты раздался голос Мерфи, который с закрытыми глазами сказал: «Может быть, это и так, Блонди, но ты забываешь, что на нашей стороне много, много идиотов здесь и там наверху. Они вполне могут испортить твои идеалы мира между нами и землянами». Кларк кивнула: «Это правда. Но мы должны попытаться показать людям Линкольна, что большинство из нас не хочет ничего, кроме мира. Но это разговор, я должна была бы провести с их лидером после того, как поговорю с нашим и решу, что мы хотим с этим сделать. А пока мне нужно идти». «А как же Линкольн? Ему придется остаться здесь?» — спросила Октавия, когда блондинка встала со стула. «Лучше, если он пока останется. Беллами находится в состоянии повышенной готовности и если он уйдет, твой брат может попытаться убить его, кроме того, мы не готовы иметь дело с последствиями этого среди его людей. Но у него есть хорошие шансы сбежать и я не понимаю, почему ты не можешь ему в этом помочь. А пока пусть все идет своим чередом, хорошо? Извини, Линкольн». Он небрежно кивнул головой в ответ на ее извинения: «Это хороший план». Кларк кивнула и улыбнулась ему: «Спасибо за понимание. Было приятно поговорить с тобой и немного узнать тебя. А теперь позволь мне позаботиться о моем народе и идиотах, которые являются его частью». Кивнув землянину и Октавии, Кларк подошла к люку и спустилась вниз, заметив, что количество людей на полу второго этажа было минимальным, но она могла видеть спящую Шарлотту в углу, что заставило ее улыбнуться и пожелать вернуть их палатку как можно быстрее, чтобы маленькая девочка могла чувствовать себя более комфортно, чем сейчас. Спустившись на первый этаж, Кларк увидела, что Финн не спит, а Рейвен тихо разговаривает рядом с ним, вероятно, рассказывая ему обо всем, что произошло с тех пор, как он получил ножевое ранение. Кларк присоединилась к ним, когда его глаза обратились к ней, наблюдая, как она приближается к столу, на котором он лежал. «Привет, Спящая Красавица. Чувствуешь себя лучше?» — подразнила его Кларк. «Да. Благодаря тебе», — сказал он с обожающей улыбкой на лице и потянулся, чтобы взять ее за руку, но Кларк убрала руку раньше, чем он успел коснуться ее, притворившись, что проверяет его температуру. «Это была не только я. Шарлотта, Рейвен и моя мама помогли. Даже ребята. Это была командная работа». Повернувшись к Рейвен и слегка кивнув, Кларк в последний раз повернулась к пациенту: «Рада, что ты в порядке. А теперь постарайся еще немного отдохнуть. Твоя температура ниже, чем была, но все еще немного высока, так что поспи еще немного, хорошо?» После этого она отвернулась от него, не позволив ему сказать больше ничего, что она не хотела бы слышать от него снова и вышла из челнока, оставив двух друзей одних. Она спасла его, потому что заботилась о нем, но до тех пор, пока он не обуздал свои чувства к ней, зная, что они не взаимны, расстояние было единственным ответом, который она могла придумать, чтобы разрешить эту неловкую ситуацию между ними. Конечно, она хотела с ним дружить. Финн был отличным парнем и отличным другом, но пока он не поймет, что дружба — это все, что она могла предложить. Друзья — это все, чем они когда-либо будут и если ему этого недостаточно, это очень плохо. Она больше ничего не может сделать, чтобы помочь ему, кроме как держаться от него на расстоянии и надеяться, что это ослабит его чувства к ней. Выйдя на улицу и снова почувствовав солнце на своей коже, хотя оно было еще более прохладным, чем обычно, Кларк смогла увидеть и оценить разрушения, вызванные штормом, и беспорядок, который теперь надо было убрать. К счастью, на этот раз она не чувствовала вины ни за то, что позволила Беллами сделать с Линкольном, ни за то, что влюбилась и спала с чужим парнем. Но, тем не менее, снова Беллами, казалось, ждал ее появления: «Мы приведем все в порядок». «Тебе повезло, что это твой единственный беспорядок». Она хотела пройти мимо него, но он удержал ее за руку, почти как в прошлый раз. Кларк повернулась, чтобы посмотреть на него. «Кларк, кто мы есть и кем нам нужно быть, чтобы выжить — это очень разные вещи». Покачав головой, она ответила: «В этом я с тобой не совсем согласна. Люди, которыми мы должны быть, чтобы выжить, такие, которые пересекут черту, как та, которую ты предложил переступить прошлой ночью, должны быть последним средством, а не первым выбором. Его пытки ничего бы не дали. Могу поспорить, что он не сказал бы ни слова и Финн все равно бы умер. Учитывая, как его люди уже разозлились на нас, у них было бы больше причин желать нашей смерти а у нас было бы еще одно мертвое тело, которое нужно было бы похоронить. Иногда, Беллами, доброта может достичь большего, чем насилие и чтобы быть хорошим лидером, нужно знать, когда использовать то, или другое. Он знает что такое боль, так что доброта была верным способом и это сработало, не так ли?» Он посмотрел на нее и казалось, обдумывал ее слова, прежде чем вздохнул, сдаваясь и пробормотал достаточно громко, чтобы она услышала: «Нелегко быть главной, не так ли?» «Не легко и именно поэтому я это делаю». Не видя причин продолжать с ним этот разговор и высказав что должна была, Кларк оставила его стоять и ушла.