Глава 23: Лучший День Единства. Часть 1
13 января 2023 г., 11:00
Сказать, что она ждала этого дня с того момента, как они впервые столкнулись с землянами, было бы преуменьшением, учитывая, что Кларк знала, насколько важным окажется этот день, независимо от того, будет ли конец таким же, как в прошлый раз. Последние три дня в лагере прошли относительно спокойно, что дало ей возможность отдохнуть телом и разумом, расслабиться от ответственности, возложенной на нее знаниями и миссией, и использовать эти дни, чтобы снять напряжение в мышцах, потому что она знала, что с этого момента хаос будет следовать за ними до тех пор, пока не будут побеждены горные люди. Они приближались к неделям сражений, смертей и безумия.
Помня об этом, Кларк старалась проводить много времени со своими друзьями, особенно с Шарлоттой, следя за ее тренировками с пистолетом, который ей дали, чтобы убедиться, что она будет в безопасности и знает, как защитить себя в случае необходимости. Во время их разговоров Кларк не могла быть честной с теми, кто не знал правды о путешествии во времени и прочем, но это не значило, что она не могла им немного доверять. Она смогла проверить Уэллса и его отношения с Джессикой. Зная, что они регулярно занимались сексом, Кларк в конце концов предложила им обоим взять для себя палатку, чтобы у них было немного уединения без перерывов, или необходимости выгонять кого-либо.
Оценив идею уединиться и не делить свое пространство ни с кем другим, особенно с Мерфи, который дразнил их не унимаясь, Уэллс быстро начал собирать необходимые им материалы, и с помощью Мерфи начал строить палатку для него и его девушки. Что касается палатки, которую он делил с Мерфи, то его место заняла Рейвен, так как теперь, когда Финн практически выздоровел, у нее не было необходимости оставаться там, особенно если ей приходилось наблюдать, как Финн изо дня в день клеится к Кларк и, таким образом, палатка для девочек снова была только для Кларк и Шарлотты.
Группа проводила много времени, разговаривая друг с другом, шутя и смеясь, делясь своими мыслями о том, или ином; в общем, это были приятные дни, которые, как знали Кларк, Рейвен и Мерфи, нужно беречь, учитывая то, что их ждало в ближайшие несколько недель. Чем ближе приближался День Единства, тем больше они чувствовали нервозность и напряжение друг друга, поскольку знали, как много зависит от встречи Кларк с Аней. Это задало бы тон будущим отношениям с землянами и все трое были заинтересованы в том, чтобы все было как можно лучше, учитывая, то, кем были их настоящие и потенциальные возлюбленные.
Всякий раз, когда у Кларк было время для себя, она обычно лежала в своей кровати, вертя ожерелье, а ее мысли устремлялись туда, где была ее девушка, или, по крайней мере, туда, где, как она думала, была девушка, не зная в действительности, ничего о местонахождении Лексы с того момента, как они упали на землю. В основном она задавалась вопросом, что Лекса делала и что она думала о том, что слышала о Небесных Людях, учитывая отчеты, которые она, должно быть, получила от своих разведчиков, которые следили за лагерем и людьми Кларк.
Но больше всего блондинка думала о том, как сильно скучала по ней. Она как будто чувствовала пустое место, отведенное брюнетке и как ей было больно от ее отсутствия, она скучала по звуку ее голоса и по тому, как она произносила имя Кларк; так уникально, что никто другой никогда не мог произнести его так же. Блондинка скучала по этим изумрудным глазам и по тому, сколько тепла они заставляли ее чувствовать. По правде говоря, не было ни одной части Лексы, по которой бы не тосковала блондинка. И с этой страстной тоской она считала дни, часы, минуты, до того момента когда они снова смогут воссоединиться.
Примерно так прошло для нее утро Дня Единства. И только взглянув на отцовские часы и увидев, что время почти перевалило за полдень, она, наконец, решила выйти из своей палатки, снова спрятав ожерелье под рубашкой.
Надев ботинки, встав, схватив куртку, прежде чем выйти, Кларк оглядела лагерь, увидев людей, готовящихся к совместной вечеринке, которую они должны были устроить с Ковчегом, хотя она знала, что этого может и не произойти. Все будет зависеть от того, спасет ли их Кейн от разрушительного заговора Дианы.
Войдя внутрь корабля, она взяла один дополнительный магазин для своего пистолета; теперь, когда она отдала свое второе оружие Шарлотте, у нее остался только один пистолет. Если все пройдет так, как она планировала, она встретится с Аней. Это, однако, заставляло ее нервничать, хотя она догадывалась, как пройдет встреча; не обязательно повторится то, что было сказано между ними, но повторится ли тот же результат и на этот раз? В любом случае, она могла сосредоточиться только на своей роли, чтобы убедиться, что Аня уйдет с этой встречи с хорошим о ней впечатлением. Это было главной целью; со всем остальным она могла разобраться позже.
Вернув мысли в настоящее и оставив будущее там, где оно должно быть, Кларк направилась к входу, услышав часть речи, которую Джаха произносил на Ковчеге, поскольку Рейвен подключила его, чтобы передать его слова и на Землю. Без сомнения, это была красивая речь, которую она уже слышала раньше, но теперь она знала, что это была пустая речь. Речь, в которой даже Джаха не знал, о чем он говорил.
Она присоединилась к Финну, который стоял на платформе, наблюдая за всеми и хмурясь.
«Ты встал не стой ноги? Почему хмуришься? Не нравится День Единства?» — спросила она его, ухмыляясь.
Финн вздохнул, прежде чем ответить: «День Единства — это ложь. Ковчег собрался только после того, как 13-я станция была уничтожена», — он посмотрел на нее. — «Просто это не та версия истории, которую мы любим рассказывать друг другу на вечеринках, не так ли?»
Она вздохнула, когда поняла, что он понятия не имеет, в чем состоит правда этой истории. Узнать, как Бекка создала АЛИЕ, только для того, чтобы она уничтожила цивилизацию, какой они ее знали, как Бекка создала АЛИЕ 2.0 на борту Поляриса, как спустилась с этим на Землю до того, как станция была взорвана, и как это устройство теперь находилось на задней части шеи ее девушки, словно часть ее самой, усиливая все, кем она является? Это взорвало бы его разум.
Кто бы мог подумать, что 13-я станция хранит столько секретов, связывающих их людей с землянами? В Долине, когда у нее было время обдумать это, она все время задавалась вопросом, что бы произошло, если бы оба народа, ковчеговцы и земляне, узнали, насколько глубоко они связаны между собой? Какой была бы их реакция? Будут ли они по-прежнему пытаться убить друг друга, или достигнут взаимопонимания?
Они, вероятно, все еще ненавидели бы друг друга в другой временной шкале. Единственное прошлое, о котором они заботились, это то, которое они создали для себя сами, когда одни люди причиняли боль другим, а затем сами получали боль в качестве мести. Именно с этим она будет бороться сегодня на своем собрании. Ей нужно показать Ане, что они могут выиграть гораздо больше, объединившись, чем сражаясь друг с другом.
«История о Дне Единства может быть и некрасивой, я тоже не ее фанат, но, в конце концов, она вселяет в людей надежду и из этого насилия пришел мир».
«Да, но обязательно ли было насилие?»
Кларк знала, что он говорил не о Полярисе, а скорее о землянах и оружии.
«Я уже приняла решение насчет оружия, Финн», — вздохнула девушка. — «И не изменю своего мнения по этому поводу, как бы ты ни дулся и не ныл. Я понимаю твои мысли на счет этого и уважаю это, учитывая, что я не заставила тебя обзавестись собственным оружием. Мне не нужно, чтобы ты соглашался с оружием, или тем, что нам, возможно, придется сделать, чтобы защитить себя, мне даже не нужно, чтобы ты использовал его. Все, что мне нужно, это чтобы ты принял мое решение таким, какое оно есть. Ты можешь это сделать, или нет?»
«Но Кларк…» — он попытался заговорить, но, к счастью для блондинки, его перебил Джаспер.
«Да! Монти снова наносит удар! Привет! Назовите эту партию Сок Единства. Кто хочет пить?» — мальчик вышел из палатки с огромной тарой, наполненной самогоном.
Кларк подошла к нему, хоть пить и не собиралась, а лишь смотрела, как все начали толпиться вокруг него, прося выпивку и их чашки и бутылки наполнялись одна за другой. Даже дежурные охранники тоже покинули свои посты ради этого и она позволила это только из-за того, что должно благодаря этому произойти. Она присоединилась к Рейвен, чтобы понаблюдать за происходящим. И как было предсказано, Октавия воспользовалась возможностью сбежать, а Финн наблюдал за ней, когда она уходила.
Переглянувшись, девушки отвернулись, чтобы посмотреть сообщение на экране, как и Финн. Первый шаг был сделан и достаточно скоро события продолжат свое развитие, позволив ей встретить женщину, которая, обязательно выживет, чтобы не позволить своей девушке снова страдать от потери. Нравится ей это или нет, Кларк будет защищать Аню, пока она не воссоединится со своим лидером; на этот раз, участвуя во всем, что должно было произойти на их пути.
«Нашим сыновьям и дочерям на Земле, слушающим это послание, мы скоро увидимся. Первый корабль «Исход», с подкреплением, которое вам нужно, будет отправлен менее чем через шестьдесят часов, так что оставайтесь сильными. Помощь уже в пути».
* * * *
Ковчег. Как только мужчина закончил свою речь, все начали аплодировать, взволнованные тем фактом, что они будут жить на Земле; потому что они думали, что такое никогда не будет возможным для их поколения. Тем не менее, они были здесь, на пороге отправки первого десантного корабля «Исход» на Землю. Это действительно было поводом для празднования, поводом для радости; они осуществили свою мечту вернуться домой. Когда они встали с Канцлером, Совет находился на том же месте, где они были и раньше, только на этот раз Кейн стоял с охранником немного в стороне от центра сцены, делая вид, что наблюдает за всем происходящим. На самом же деле он выискивал Диану, зная, что она появится в какой-то момент и, по правде говоря, после всего, что она запланировала и сделала, что должно было осуществиться сегодня, он не мог упустить возможность немного поиграть с ней, зная, что он был на десять шагов впереди. Эта женщина была ответственна за смерть его матери вместе с огромным количеством невинных людей, она испортила Ковчег, заставив их принять решительные меры, чтобы выжить. Ему не было ее жаль. Глядя на лица их людей, Маркус нашел в толпе лица его жены и матери, с облегчением увидев, что обе женщины в безопасности и защищены, он улыбнулся им, прежде чем его взгляд уловил движение сбоку и его глаза сузились; это Диана приближалась к Келли. Увидев женщину около своей жены, его гнев резко возрос, поэтому он очень быстро покинул свой пост и пробрался сквозь толпу, прежде чем остановиться позади Дианы, заставив ее врезаться в него, когда она повернулась, чтобы уйти. «Прости, Маркус. Не заметила тебя», — она одарила его своей лучшей фальшивой улыбкой, которая его не обманула. Тем не менее, он вернул улыбку: «Ты собираешься пропустить лучшую часть нашего последнего Дня Единства на Ковчеге, Диана?» Женщина, казалось, была явно ошеломлена его словами, прежде чем ее маска вернулась на место: «Боюсь, что да, Маркус. У меня есть работа, которую я не могу отложить, но я надеюсь, что вам всем она понравится». Она попыталась пройти мимо него, но он снова встал перед ней, преграждая ей путь. «Ни за что. Пожалуйста, Диана, останься. Как член Совета, я освобождаю тебя сегодня от всех твоих обязанностей. Ты можешь посмотреть все вместе с нами. Пойдем», — сказал Кейн, взяв ее за руку и потянув за собой туда, где его жена в замешательстве наблюдала за происходящим. «Дорогой, что-то не так?» — спросила Келли, переводя взгляд с него на Диану, а также на его руку на руке женщины. Блондинка попыталась вырваться из его хватки, но он только сильнее сжал ее, не давая ей уйти. «Ничего страшного, дорогая. Диана собиралась на работу и пропустила бы наш последний День Единства. Я просто не мог позволить ей этого. Это было бы несправедливо, не так ли?» — ответил он на вопрос жены, прежде чем снова повернулся к бывшему Канцлеру, — «Что-то не так, Диана? Ты выглядишь очень обеспокоенной». Диана повернулась, чтобы посмотреть на него и когда она увидела его ухмылку, ее кровь похолодела, но она все еще сохраняла свою маску: «Я уверена, что это будет замечательный День Единства, но мне действительно нужно вернуться к работе, Кейн». Маркус, казалось, на мгновение задумался, прежде чем, наконец, отпустить ее руку и жестом велел ей уйти, но прежде сказал: «Если ты так настаиваешь, кто я такой, чтобы стоять между трудолюбивой женщиной и ее работой? Иди. Но это очень плохо. Я слышал от Шамуэя, еще до того, как его арестовали за измену, что в этом году зрелище обещает быть взрывным». Сказав это, он увидел, как ее лицо побледнело и как она медленно стала отходить от него, после чего Диана практически выбежала из комнаты. Кейн смотрел ей в спину, пока она не исчезла из поля зрения, вернувшись к реальности только благодаря тому, что рука его жены обхватила его руку и притянула мужчину к себе. «Что это было, Маркус? Что происходит между тобой и Дианой?» — серьезно спросила Келли. «Это было необходимое мне подтверждение того, что она виновна в измене», — Келли казалась потрясенной и более растерянной, чем раньше, поэтому он обхватил ее лицо руками и мягко сказал ей: «Послушай, я не могу сейчас объяснить, но я обнаружил, что она планировала что-то, что могло бы навредить многим людям и к счастью, я смог вовремя предотвратить это». «Что ты имеешь в виду? Я не понимаю». «Я знаю любовь моя. Все сложно. Просто оставайся здесь, и когда представление закончится, я приду за тобой и все расскажу, хорошо? Ты можешь мне доверять?» «Конечно, я тебе доверяю», — без колебаний ответила Келли. Кейн смотрел на нее с безусловной любовью, светящейся в его глазах: «Тогда подожди до конца и я расскажу тебе, что происходит. Я тебя люблю». Он поцеловал ее, прежде чем на некоторое время прижать их лбы друг к другу, просто подпитываясь ее присутствием, ее любовью и доверием к нему. Ему очень повезло, что его женой была такая женщина, как Келли. К счастью, этот второй шанс дал ему возможность осознать это и стать лучшим мужем, каким он только мог быть, чтобы быть достойным ее и всего, что она ему дала. «Я тоже тебя люблю», — ответила она, как только он отстранился и снова посмотрел на нее Кивнув ей и улыбнувшись, он повернулся туда, где стояла его мать, наблюдая, как дети исполняют представление. Он поцеловал ее в щеку, тем самым удивив женщину, которая издала слабый удивленный возглас, прежде чем посмотреть на своего сына и улыбнуться ему. Улыбаясь, он отошел от двух самых важных людей в своей жизни, прежде чем вернуться на свой пост. Примерно через пятнадцать минут, когда спектакль подходил к концу, Кейн решил, что пришло время прервать его и раскрыть заговор Дианы, поскольку у нее было достаточно времени, чтобы понять, что ее план не сработал, и что он ее раскусил. Итак, приказав нескольким охранникам вывести Джейка и Эбби, он посмотрел туда, где за ним наблюдала его жена и жестом головы пригласил ее следовать за ним. Поняв его намек, женщина повернулась к свекрови и извинилась, перед тем, как уйти. Кейн как можно тише подошел к Джахе, наблюдающему за представлением, и прошептал ему на ухо: «Сэр, нам нужно поговорить. Это чрезвычайная ситуация». Мужчина оглянулся на него с хмурым лицом: «Что за чрезвычайная ситуация?» «Не здесь, сэр. Следуйте за мной, пожалуйста. Это очень важно». Доверяя своему начальнику службы безопасности, Джаха кивнул, прежде чем выйти из помещения вслед за Кейном, встретившись с Гриффинами и Келли, которые выглядели очень озадаченными. Кейн пообещал им все объяснить, но сначала попросил следовать за ним, что они и сделали, видя, насколько он серьезен. Как только они добрались до комнаты Совета и двери за ними закрылись, Джаха больше не мог сдерживаться: «Что происходит, Кейн? К чему такая срочность?» «Да, ты весь день ведешь себя странно. Что происходит, приятель?» — спросил Джейк. «Я знаю, что у вас много вопросов и я отвечу на них, как смогу, но сначала позвольте мне показать вам кое-что», — Кейн поднял спортивную сумку, которую он уже принес и спрятал в комнате, и открыв ее, вытащил две бомбы, положив их на стол. Остальные четверо шокировано ахнули. «Что за дерьмо?!» — воскликнул Джейк, который обычно был очень воспитанным. «Не волнуйтесь, они отключены. Теперь это совершенно безопасно». Джаха шагнул вперед и твердо потребовал: «Я жду объяснений. Сейчас же». «Когда Беллами Блейк рассказал, что за покушением на твою жизнь стоит Шамуэй, я не удивился. Видишь ли, когда тебя подстрелили, он пришел ко мне, пытаясь заставить меня голосовать за сокращение населения, потому что я был временным Канцлером». «Но это должность Джейка», — возразила Эбби. «Да, но он этого не знал», — кивнул Кейн. — «Я предупредил его, что отбраковки не произойдет, независимо от того, было ли это моим решением, или решением Джейка. Поэтому, когда его разоблачили, как предателя, я подумал, что он не мог работать один. Было совершенно очевидно, что он ничего не имел против тебя, Телониус, так что речь шла не о мести. И, кажется, он также не хотел твоего положения, так что это была не зависть. Во всяком случае, не для него. Я полагал, что он делал то, что делал, по чьему-то приказу. Приказу кого-то, кто выиграет от твоей смерти». Приковав к себе все их внимание, он продолжил: «Когда его арестовали, он сказал мне, что борется за то, во что верит и это побудило меня подумать о возможных подозреваемых и обо всех людях, которые могли попытаться повлиять на охранников, чтобы они попытались убить Канцлера. Это должен был быть кто-то, кого они уважали и считали лучшим выбором в качестве лидера, чем ты. Кто-то, кто знал о проблеме, с нехваткой шаттлов, с которой мы столкнулись и, очевидно, знал о проекте «Исход». Все эти намеки ведут к одному возможному варианту». Келли собрала кусочки пазла воедино и сказала: «Диана Сидни, наш бывший Канцлер». «У нее было несколько встреч с некоторыми инженерами и рабочими, недовольными вашим решением солгать обо всем, что касается сбоя и Сотни. Следя за ней и за ними, я видел, как они закладывали бомбы прямо за тем местом, где должны были находиться члены Совета во время представления. Она планировала переворот, так как бомбы уничтожили бы всех нас одним махом. Мне удалось изъять бомбы, и с помощью Синклера они были обезврежены». «Именно поэтому она выглядела такой взволнованной?» — спросила Келли своего мужа. «О чем ты говоришь, Кэл?» — спросила Эбби свою лучшую подругу, пока все смотрели на нее. Повернувшись, чтобы посмотреть на них, она объяснила: «Во время представления Диана подошла, чтобы поговорить со мной о каких-то незначительных вещах и я думаю, что Маркус увидел ее, потому что следующее, что я увидела, как он держит ее за руку, вынуждая ее оставаться в комнате, а она выглядела испуганной. Словно она хотела выбраться оттуда как можно скорее и беспокоилась, что если Маркус не отпустит ее вовремя, она тоже пострадает от взрыва». «Это все, что мне нужно было знать и доказать, что мои подозрения были верны, и за всем этим стоит она», — согласился Кейн. «Боже, я не могу в это поверить», — ответила Эбби. «Мы должны арестовать ее», — заявил Джейк, обращаясь к Джахе. — «Она не может оставаться свободной после того, как попыталась убить нас всех, возможно, уничтожив при этом Ковчег». «Кейн, ты знаешь, где она?» «К сожалению, думаю, да, и вам это не понравится». «Давай, хуже уже не будет, не так ли?» Кейн нахмурился, зная, что будет намного хуже, но все же ответил Канцлеру правду: «Если моя догадка верна, то Диана попытается украсть корабль «Исхода» и запустить его сегодня». «А как насчет запасов и людей, которые над ним работают?» — обеспокоенно спросила Эбби. «Если она останется, ее казнят. Земля — ее единственный шанс избежать правосудия, Эбби. Она не станет заботиться ни о ком, кроме себя. С ней они, или нет, но она, вероятно, запустит корабль так быстро, как только сможет», — ответила Келли подруге. Джейк огляделся, прежде чем сказать: «Чего мы ждем? Пойдем и остановим ее, пока она не натворила глупостей».* * * *
Земля. Лагерь Сотни. Кларк была приятно удивлена, когда на этот раз сигнал с Ковчега не прервался и они досмотрели представление до конца. Это подсказало ей, что Кейну удалось предотвратить взрыв, избежав гибли невинных людей, а также не допустить частичного разрушения Ковчега. Тем не менее, она беспокоилась о том, что это будет означать для корабля «Исход». К сожалению, это был маркер; поскольку Бекка объяснила, что если Кларк не сможет изменить ход встречи с Аней, ей понадобится гидразин, а это могло произойти только в результате той аварии. Понимая, что эта жертва была необходима, она могла только надеяться, что Кейн сможет максимально минимизировать потери, чтобы избежать большего количества смертей. Девушка постаралась сосредоточиться на более позитивных вещах; просмотр представления с Шарлоттой вселил в нее надежду, хотя она прекрасно понимала, что то, что ожидает ее сегодня вечером и завтра утром, имеет огромное значение для развития отношений между землянами и ковчеговцами. Аня не была Лексой, она не была абсолютным лидером своего народа, но она была очень уважаемым генералом и воином. Заполучить ее на свою сторону, ее желание дать им шанс, еще один голос в пользу Небесных Людей среди Коалиции и Совета Лексы, было всем, на что могла надеяться Кларк, поэтому она надеялась, что на этот раз между ними все будет хорошо. Так должно было быть. Когда на лагерь опустилась ночь, вечеринка была в самом разгаре, даже несмотря на это, Кларк вообще ничего не пила. Ей гораздо больше нравилась мысль поговорить с Аней совершенно трезвой, а не выпившей, как это случилось раньше. Это сделало бы ее менее проницательной и ее ум не работал бы так, как должен был; она ни за что не повторит эту ошибку снова. Однако сейчас она сидела со своими друзьями, пока они выпивали, хотя Рейвен и Мерфи тоже сдерживались, но все же выпили по чашке, в отличие от Кларк, которая не притронулась ни к одной капле алкоголя. Блондинка сидела на бревне, а Шарлотта сидела на земле между ее ног, и Кларк заплетала косички младшей девочки. Мёрфи тоже сидел на земле, с другой стороны от Кларк, а Рейвен сидела на бревне рядом с ним. Уэллс и Джессика сидели напротив. «Почему нельзя пить самогон?» — спросила Шарлотта, глядя на Кларк, пока остальные смеялись над ней. «Потому что ты слишком маленькая, к тому же это отвратительно. Никто не должен хотеть пить самогон Монти». «Я хочу попробовать». «Чарли…» «Ну, Кларк. Я не настолько маленькая, чтобы не выпить и одной чашки». Кларк посмеялась над этим, слегка потянув девочку за косу: «Да, ты очень мала, для того чтобы сделать хоть глоток этой штуки». Шарлотта собиралась возразить, но вмешался Уэллс, предложив компромисс: «Как насчет того, чтобы в следующем году, когда тебе исполнится тринадцать лет, мы позволили тебе попробовать?» Мерфи хотел пошутить, но вместо этого быстро сказал: «Не доверяй Младшему, Косички. Он говорит это только для того, чтобы заставить тебя бросить эту идею. Держу пари, на мою левую почку, что в следующем году это будет отложено до четырнадцати, потом до пятнадцати, потом до шестнадцати, а то и до тридцати. Если ты спросишь меня, я скажу, дайте девочке попробовать». «И именно по этой причине за Шарлоттой присматривает Кларк, а не ты, Тупица». — Рейвен отвесила ему подзатыльник, заставив выплюнуть напиток и пролить немного из чашки. Он посмотрел на механика: «Я это пил. Он был на полпути к моему горлу, а из-за тебя я все выплюнул». Остальная часть группы рассмеялась, увидев, как Рейвен рассеянно пожала плечами. «Спасибо тебе Рэй за это. Я как раз собиралась, но ты буквально меня опередила», — сказала Кларк и девочки дали друг другу пять — «А что касается тебя, Джон, ответ — нет. Чарли не будет пить ни сейчас, ни в следующем году. Только когда ей исполнится восемнадцать. А вам, юная леди», — блондинка жестом показала девочке, чтобы она посмотрела на нее, продолжая, — «Тебе не нужно пить, чтобы повеселиться. Я не прикасалась к этой штуке и меня здесь все вполне устраивает. Кроме того, таким образом ты можешь быть единственной, кто будет помнить чужое неловкое поведение и не опозориться. Вспомни ситуацию с орехами». Шарлотта, казалось, задумалась над тем, что сказала девушка, прежде чем кивнуть: «Хорошо, все еще ненавижу быть самой младшей, но я понимаю твою точку зрения». «А если бы ты была самой старшей, ты была бы сварливой, как Беллами», — пошутила Кларк. «Или ослом вроде Мерфи», — подразнила Рейвен. «Или такой уродливой задницей, как Рейвен», — передразнил он ее в ответ. «Или властной, как Кларк», — присоединился Уэллс. «Или такой же молокосос, как Уэллс», — ответила блондинка. «Разве это не правда, а Джесс?» — сказал Мёрфи, расхохотавшись. Рейвен присоединилась к нему, запрокинув голову от смеха, в то время как обсуждаемая пара тоже рассмеялась, но с оттенком смущения и румянцем на лицах. Кларк тоже смеялась, поскольку это был довольно забавный каламбур, но она все равно дала ему подзатыльник, точно так же, как Рейвен пять минут назад. «Шарлотта здесь, Мерфи. Его рейтинг PG-13, пожалуйста, прояви приличие». Даже это не остановило его от слез на глазах и от того, как сильно он смеялся, Рейвен тоже смеялась, как и Кларк. Шарлотта была единственной, кто не совсем понял, о чем говорил Мерфи, на что старшая блондинка поцеловала ее в лоб, покачав головой, когда девочка посмотрела на нее в поисках объяснения шутки. К счастью она ничего не поняла. Через некоторое время, у них от смеха заболели животы и Мерфи посмотрел на Кларк: «Ты должна признать, Блонди, что это было бесценно. Даже они нашли это забавным». Джессика ответила за них двоих: «Ага. И как только у тебя появится кто-нибудь, Уэллс и я обязательно отплатим тебе тем же. Карма — мерзкая сучка, Джон Мерфи». «Думаю, они были правы. Это лучший День Единства», — сказала Рейвен, пока группа продолжала смеяться, но уже не над парой, а в целом, просто веселясь друг с другом. Тем не менее, блондинка не могла не пробормотать себе под нос: «Я очень на это надеюсь».
