Hallows Eve, Holly sh…

Итэр никогда не думал, что его так просто… свести с ума. Весь вечер был словно сплошной абсурд, полудрема в бреду, когда не знаешь, где реальность, а где сон наяву. Тонкая грань. Хотя, он уже и так сорвался, теперь оставалось лишь падать дальше в пропасть. Безумие. Так странно, Итэр всегда верил, что существует конец. Однако, произошедшее убеждало его совсем у обратном. Сладкий голос новых ощущений, вседозволенности… Сладкий омут возбуждения. — Как же ты дергаешься, неужели настолько приятно? Да, черт возьми, приятно. Так приятно, что сводит все внутренности, заставляя извиваться и стонать до хрипотцы в голосе, забыв о каком-либо самоконтроле. Когда задница переполнена от семени разных партнеров, но тебе не достаточно. Как будто, это вовсе не человеческая похоть. А отравленный демоническим ядом разум. К движению присоединилось еще одно, снизу. Добавить еще вибратор было верхом жестокости со стороны Тартальи. Голову Итэра запрокинули, а затем он ощутил губы Чаильда на своих. В отличие от того, что делали руки рыжего, поцелуй был глубоким и нежным, но не долгим. Ведь Итэра толчком заставили оказаться на спине, а вибратор лишь занырнул глубже, заставляя выгибаться. — Правда интересно? — улыбнулся Тарталья, — ты, вроде, по началу сопротивлялся, но теперь… Лишь краем глаза успел блондин коснуться своего истязателя, как вдруг, к его торсу прильнули губы. Стройное тело Итэра казалось совсем маленьким в руках этих мужчин. Ненасытных, жадных. Парень вскоре и вовсе перестал различать, чьи губы он целует, и чьи целуют его в самых неприличных местах, ласкают и не дают голове остыть. Эта боль и эта эйфория. — Ты… если ты продолжишь, я… не смогу… так… кх… — Говоришь это уже сколько времени, а член так и не упал. Может, тебе хочется чего-то поинтереснее? — и обратился в сторону, — дай-ка мне чистую бутылку. — Со спиртом не стоит, ему будет… — Поэтому я и говорю «чистую», — пояснил с раздражением Чаильд. — Что ты задумал? — встрепенулся Итэр. Брови испуганно свелись на красном от стыда и желания лице. Фраза в самом деле его напугала. В ладонь Тартальи опустилась бутылка, на которой еще блестели капли влаги от того, как ее споласкивали. Вибратор вынырнул с легкостью, а дырочка задрожала. Итэр ощутил, как все, что собралось внутри оказалось на его колечке. И мало того, затем он имел возможность лицезреть, как на искусственной имитации члена блестела белая пленка. — Как твоя дырочка растянулась. А это всего лишь один вечер… Но знаешь, что самое прелестное? — склонился над ним Чаильд, — очень скоро ты снова станешь узким, — заключил он и запустил внутрь пальцы. Его лицо… так близко. Его пальцы — внутри. Двигаются, трутся там, где от удовольствия тонешь в забитии, а из горла вырываются непристойнейшие звуки. Но ему это нравится. Им всем это нравится. И вдруг, снова пустота, а затем те же пальцы поглаживают горлышко. — Что… ты хочешь с этим.? Нет, нет, прошу, — взмолился Итэр и заерзал, но Чаильда это не остановило. В следующую секунду горлышко уже упиралось прямо в колечко Итэра. — Нет… не-не-н, — но холод стремительно погружался глубже. Не просто холод, лед, обжигающий лед. — Если тебе не нравится, то почему такое возбужденное лицо? — усмехнулся рыжий, двигая посторонний, не принадлежащий этому месту, предмет, а знаешь, что еще интереснее? Все, что было внутри тебя, сейчас будет в ней. Нужно лишь немного помочь, — и мгновенно поднял Итэра за бедра. — Н-н-нет! Если ты меня поднимешь.! В этой позе.! Если ты опустишь, тогда она… — запаниковал парнишка, как вдруг так и вышло, бутылка погрузилась глубже, практически переходя с горлышка на толстую часть. Ему казалось, что единственное, что останавливает ее от полного погружения, это его тазовые кости. Так много и так тесно. Он схватился за Чаилда из последних сил, вцепился в шею и взглянул прямо в глаза. — Возьми меня, — шупнул Итэр. — Прости, не расслышал… Что ты сказал? — Возьми, сам, — из глаз потекли слезы, то ли от стыда, то ли от изнеможения, — вытащи… Прошу. Бутылка отправилась на пол и частички спермы вместе с ней. Итэра развернули раком, разместив на подлокотнике. Властные пальцы прошлись по кайме, растянули кожу, и сверху легла та часть Чаильда, которую он и хотел. Но хотел ли? Да, определенно. Неживые, инородные предметы заменило мужское тепло. И в контрасте, оно зазвучало еще ярче. — Какой ты холодный внутри, неужели, так быстро остыл? Движения, ритмичные, грубоватые… сливались в один поток с сознанием. Еще немного… еще немного и Итэр… *** — Ах, ты проснулся, — знакомый игривый голос, — хорошо спалось? — Что? Сознание ощущалось таким вязким, тягучим, и было трудно даже просто открыть глаза. Внизу жутко тянуло. Наконец, обретя восприятие окружения, Итэр понял, что находится в Ли Юэ, в одной из гостевых домов, а на его кровати сидит Чаильд. — Сон… такой странный. — Ммм, — потянул рыжий, — Тебе… понравилось? И улыбнулся. Улыбнулся так, как будто бы что-то знал.