~
4 ноября 2022 г., 23:48
Прекрасная вещь — доставка. Особенно в ремонтно-строительно-интерьерных магазинах. Не нужно думать о вывозе своей новенькой мебели, напрягать друзей-знакомых, корячиться на парковке, рискуя при этом всех этих добрых людей потерять из своего окружения.
Но прекрасная ровно до того самого момента, пока ты не забываешь про эту самую доставку, увязнув в служебных делах. Когда посреди кружащей голову беготни раздаётся звонок, и вежливый голос сообщает, что через час-полтора машина будет по адресу, никаких мыслей о прекрасном отчего-то не возникает.
Вот и Багира уже не радуется ни доставке, что она самолично заказала на сегодняшний день (едва ли не сразу же об этом позабыв, как показало время), ни старательно выбранному в мебельном спальному ложу, придирчиво проверенному на мягкость, прочность бортиков и в целом на приятность взгляду. По коридору всё так же мельтешат сотрудники Центра, а у Кошкиной в голове даже парочки мыслей-решений не пробегает, пусть даже с черепашью скоростью.
— Проклятье какое-то, — едва ли не одними только губами ругается она себе под нос, качая головой и уже пряча мобильный в кармане.
Часы на стене КТЦ мерно отсчитывают минуты, приближая время отгрузки товара почти что на противоположном конце города, а заверившая паренька из службы доставки, что с получением нет никаких проблем, Рита всё никак не находит решение. Точнее — того, кого можно бы отправить вместо себя.
В голове она перебирает кандидатуры, словно картотеку с личными делами пролистывая, «сканирует» взглядом занятых каждый своим делом сотрудников, и наконец выходит в один из коридоров, как будто бы отчаянно полагая, что решение образовавшейся у неё ситуации при смене локации если не свалится ей на голову, то уж точно налетит, следуя до этого встречным курсом.
Но решение не сваливается и даже не налетает.
Оно куда более безопасно попросту оказывается на горизонте. Вызывает лёгкую улыбку на лице и будто бы перерезает натирающую шею верёвку с тяжёлым грузом, позволяя вздохнуть и пусть несколько наперёд, но с уверенностью выдохнуть, что теперь уж точно всё пройдёт ровно. А то уж шальные мысли пролетали, что следует рвануть домой, со всем самой по привычке справиться и при всём этом не забывать не отвечать на настойчивые звонки, а ещё лучше — отключить мобильный или оставить на столе, где-нибудь за монитором или кучкой бумаг, как бы случайно позабыв взять его с собой.
— Кот! — окликает она кап-лея, и тот с годами и до полного автоматизма отработанной чёткостью мгновенно замирает, как будто бы только миг назад не следовал спешной походкой, разворачивается, как положено, через левое плечо и приветливо улыбается.
— Ты чего такая загадочная? — делая несколько шагов навстречу, безошибочно «считывает» её эмоции Ионов. Пристально смотрит в глаза, но той самой разгадки, что, как говорят, невозможно в них скрыть, всё же не видит. Рассчитывать приходится на одну лишь вербалику.
— Вась, а ты не хочешь ли правом на внеочередной отгул воспользоваться? — с хитринкой во взгляде начинает Кошкина, и у Кота уходит что-то вроде мгновения на понимание невооружённым взглядом ясного — что-то в предложении её не чисто.
— И в чём подвох? За время этого отгула мне нужно будет пару раз вокруг Земли мотнуться, справиться с мутировавшими террористами, ещё не изученными великими научными умами, и так, между делом, передать экс-канцлеру гостинцы от президента, разумеется, не попавшись на глаза ни одной живой душе? — усмехается Ионов, не отводя от боевой подруги глаз.
— А вот почти угадал, — бросает она в ответ, выглядя совершенно серьёзно и вгоняя товарища в удивление, но спустя считанные мгновения всё же не выдерживает, довольная собой рассмеявшись. — Расслабьтесь, капитан-лейтенант, масштабного спасения мира не требуется. Пока. Нужно съездить ко мне домой, встретить курьеров и проконтролировать, чтобы диван и стол внесли в комнату. Вась, выручай, — почти что взмаливается Багира, коснувшись его руки. — Я ничего не успеваю. Пригов ещё совещание своё придумал. Срочно, говорит, срочно, — передразнивает Владимира Рита. — А сам уже второй час непонятно где.
Отказать Багире — всё равно, что отказать… Да нет, Кот, если бы у него, конечно, спросили, не нашёлся бы, как продолжить эту фразу. Отказать Багире — это отказать Багире. На такое он просто никак не смог бы пойти, ни при каких обстоятельствах. К тому же она смотрит на него такими глазами, надеждой буквально переполненными, что воспротивиться не получится, даже если бы возникло такое желание.
Кот соглашается и, едва только кивнув, как будто бы заговорщицки оглядывается по сторонам. Взгляд его поблёскивает хитростью вперемешку с чем-то до невозможности знакомым, но всё никак не поддающимся идентификации, и Ионов склоняется чуть ближе к «матери всего координационного центра».
— А со старыми-то диваном и столом что случилось? — спрашивает он, понизив тон, и по голосу его складывается впечатление, словно не только догадывается он о чём-то, но ещё и свечку, едва ли не в буквальном смысле этого выражения, держал у дверей чужой спальни. — Набор, скажу я тебе… Хорошо хоть подоконника в списке доставки нет.
— Дурак, — хлопнув кап-лея по плечу, заключает Кошкина. Вася спешно отстраняется, от предугадывающегося удара не успев увернуться, и довольный собой тихо посмеивается, светя обворожительной улыбкой. — Диван от времени разваливаться начал, а не от того, что ты там в своей голове нафантазировать успел. Как подросток в пубертатный период, чес-слово, — качает она головой, глядя на продолжающееся у Ионова веселье. — А журнальный столик просто очень выгодно шёл в комплекте. Ничего особенного. На нём даже неудобно заниматься тем, что ты себе придумал, — спустя паузу, добавляет каперанг. — Езжай уже, весельчак, — отмахивает она с напущенной серьёзностью.
Поощрять такого его веселья, дополненного ярко-эротическими огоньками (совсем как теми, что освещают половину квартала возле заветных дверей, проход за которые не при каждом возрасте возможен), не так, чтобы хочется. Но и не улыбаться его словам не получается. Пусть даже внутри себя.
— Кот! — едва только Ионов успевает сделать пару шагов, вновь окрикивает его Рита и, едва только тот оборачивается, покачивает головой. Совсем как учительница, которая буквально только-только отчитала школьника за списывание и тут же застукала его всё за тем же занятием.
— Ты ж сама сказала: езжай, — удивляется он, рассекая руками воздух.
— А дверь ты мою пальцем открывать вздумал? Или в окно полезешь? Ключи возьми, — заключает Маргарита, протягивая связку ключей. Вернувшись, Кот сжимает повисшие в воздухе ключи и тут же заглядывает Багире в глаза, безмолвно спрашивая, отчего она не отпускает стягивающее их колечко. — В холодильнике пирожки лежат. Бери — не стесняйся.
— Сама пекла?
— Сама, — с улыбкой кивает Рита и тут же добавляет: — в пекарне купила.
--
Странное чувство — подходить к дверям своей квартиры и не искать по выработанному чуть пропитанными одиночеством годами обычаю ключи где-то в недрах сумки, в который раз позабыв, что по утру они засунутыми оказались в карман. Сегодня они не отыщутся даже там. И Багира, не смотря на все рабочие трудности, этого не забывает. Каблучки звонко выбивают неизвестную мелодию по квадратикам плитки, Рита на миг расплывается в улыбке, тут же смутившись самой себе и спрятать её пожелав, и делает ещё несколько шагов, замирая напротив собственной же двери. С неверием вжимает кнопку звонка в светлую стену и только в этот самый момент осознаёт, что в холодильнике её толком нечего есть и ей, как радушной хозяйке, следовало бы забежать в магазин, к благодарственному ужину хоть что-нибудь прикупить. Не отпускать же в самом деле Кота с голодным желудком. — Ты как раз вовремя, — распахивая дверь, заключает Ионов и делает шаг в сторону, позволяя хозяйке квартиры переступить порог. От него веет какой-то уверенностью. Домашностью даже. Словно брюки и, как кажется, неизменно-камуфляжная футболка — его обыденный домашний образ. И дом его не где-то в другом районе многомилионного города. Он будто бы всегда обитает в этой квартире, в которой из комнаты сочится яркий свет, освещая собой и полумглу коридора, в которой как-то ненавязчиво (Багира во всяком случае умудряется не обратить никакого внимания) пахнет едой, и негромко играет музыка, в которой уже так давно не было хоть какой-то жизни в отсутствии Риты. Кот как по волшебству оказывается у неё за спиной, с лёгкостью опуская руки на плечи, сжимает края плаща, осторожно скользнув по ткани, и со всей присущей ему галантностью помогает Багире остаться в одной лишь только форме. — Какой сервис, — улыбается она, запуская ноги в тапочки. — Как доставка? — Превосходно, — сразу же заверяет Кот. — Всё занесли, ничего не испортили… Всю упаковку я уже выкинул, чтобы квартиру не захламлять, и, пока ты с Приговым разговоры разговаривала, успел собрать журнальный столик. И знаешь, что? — вскидывает он бровь, заглядывая прямо в глаза. — Он действительно не сгодится на что-нибудь большее, че-е-м… — кап-лей словно бы задумывается, все возможные варианты в голове прокручивая, и наконец выдаёт, расплываясь в улыбке: — пара порций завтрака в постель. — Какой же ты дурачок, — по-доброму улыбаясь, качает она головой. Ладонь словно бы сама собой ложится ему на плечо, глаза всё никак не отводятся в сторону, с какой-то извечной теплотой глядя на её возмужавшего Котёнка, не растерявшего своего задора и видимой Ритой насквозь лучезарности, и Багира излюблено поглаживает его, оказываясь уже совсем близко. На душе в миг становится как-то в разы спокойнее. Едва не превратившееся в рабочую перепалку совещание словно бы забывается, унося вслед за собой до неприличия болтливого таксиста и едва не снёсшего её с ног соседа, торопившегося в лифт первее неё. — Иди переодевайся и мой руки, — смотря сверху, заключает наконец Василий. — А то ужин остынет. Я там котлеток нажарил. — Где ты их взял? — искренне удивляется Кошкина. Она даже немного отстраняется в сторону, чтобы иметь чуть больше обзора, заглядывая в его уж точно не врущие глаза. — В холодильнике у тебя нашёл, — пожимает он плечами, совсем как ни в чём не бывало. — Вернее: в морозильнике фарш «откопал», в ящике удачно луковица отыскалась. Ну, а дальше — дело техники. Не только же автомат я умею в руках держать. Давай-давай, — уже подталкивает Багиру в сторону комнаты кап-лей. — Сначала стряпню мою попробуешь, а потом уже похвалы. И ослушиваться его настойчивости не хочется от слова вовсе. На облачение в домашнее уходит каких-то несколько минут, и когда Рита переступает порог своей кухни, Кот уже накладывает в тарелку рассыпчатый рис, почти что по центру выставив аккуратные котлетки, выложенные на где-то среди кухонной утвари отысканное квадратное блюдо. — Ты и диван собирать начал? — Я бы и закончил, — плечами пожимает в ответ Ионов. — Но там одному дальше не справиться. Садись. Опять ведь, наверняка, пообедать не успела. Опустившись на стул, Кошкина с улыбкой наблюдает за суетящимся Котом. Он выставляет перед ней тарелку, накладывает себе, стряхивает с ложки приставшие рисинки, до последнего избегая помощи себе пальцем, кружится с кастрюлей в руках, на полпути к плите осознав, что крышка осталась на столе, наливает воды в сковороду, дабы отмокли прижарившиеся кусочки. И наконец опускается на свободное место рядом с Ритой. — Мне, кстати, Батя звонил, — отмечает он, накалывая котлетку. — Ругался, что он мне никакого неофициального увольнительного не давал. — Ой, да не думай об этом даже, — рассекает рукой воздух Рита. — Что ты его, не знаешь, что ли? Побесится немного и забудет. И вообще, — не отводя глаз, чуть заговорщицки продолжает Багира, — Ленка Бате внучку в гости привезла. Так что он вскоре после тебя и сам из КТЦ исчез. — Это ты сейчас со мной компроматом поделилась? — улыбается Василий. — Это я просто поделилась пропущенными тобой новостями, — хитро улыбается Рита. Она пожимает плечиками, отводит глаза в сторону и словно бы совершенно сосредоточенно отламывает кусочек от румяной котлеты. — А как уж ты решишь этим воспользоваться… это уже не моё дело. На рожон только не лезь, — с полной серьёзностью в тоне заключает она, вновь перехватив уже долгие годы знакомый взгляд, и наконец снимает нанизанный на вилку ароматный кусочек. — М-м-м. Вкуснота-то какая. — Это ты просто голодная, — смутившись, улыбается Кот.--
Когда сборка мебели наконец получает своё логическое завершение, за окном оказывается уже совершенно темно. Рита с восторгом заключает, что теперь она наконец выспится, не опасаясь, что старенький диванчик, уже лет сто как переставший раскладываться, не развалится с оглушительным грохотом. А Ионов осматривает получившееся творение критическим взглядом, намереваясь непременно выявить все те оплошности, которые могли возникнуть при сборке и какие могут помешать Багире в её планах. Но недостатков, к счастью, не оказывается. — Слушай, а зачем тебе одной такой большой диван? — так и не выдержав, спрашивает кап-лей, глядя на вытянувшийся вдоль стены диван, параллельно окну выпустивший ещё и козетку, увенчанную большой мягкой подушкой. — Как же? Мужиков буду водить, жизнь личную строить, — отзывается она, как кажется на первый взгляд, совершенно серьёзно. Но уже через миг нарушает молчание тихим смехом, глядя в сторону если не ошалевшего, то уж точно изрядно удивившегося Ионова. — Кот, ну, какие мужики? Ты ещё поверь, если я скажу, что на гражданку ухожу. Где твоё критическое мышление? — Мало ли, — только и пожимает он плечами, выглядя сконфуженно. — Я тебя умоляю, — сведя вместе брови, качает головой Багира. — Молчу вообще про совместные ночи да выходные. Где этих мужиков брать-то? Я целыми сутками в КТЦ. Если не операции — подготовки к ним, если не подготовки — разбор полётов, если не разбор — ещё чего-нибудь обязательно отыщется. А диван и для одной прекрасно подходит. А этот — вообще идеален. Вот смотри, — подходя ближе, опускается на новое ложе каперанг. — Спать можно не раскладывая, и всё равно места достаточно. Самое то, когда уже ноги не держат. И при этом ноутбук, бумаги и прочие нужные вещи можно положить на край, — указывает она на козетку, — и ничего не будет мешать. Идеально. — С такой идеальностью и никакой журнальный столик не нужен, — улыбается в ответ Кот. Он опускается на край козетки, задумавшись о чём-то своём, и, воспользовавшись тем, что Багира легла не на всю длину основной части постели, «домиком» сложив в коленях ноги, спустя какой-то миг опускается на её свежесобранный диван, взглядом утыкаясь в белоснежный потолок. Всё вроде бы привычно: им не раз доводилось лежать в неумолимой близости на всевозможных привалах, на больших кроватях в гостиничных номерах или каких-то коттеджах, временными пристанищами в ходе операций служившими… Но так, чтобы у неё дома. На её постели. Кот теряется. Одновременно с этим испытывая какое-то внутреннее наслаждение, сравнить которое не с чем изведанным и до малейших ноток знакомым всё никак не получается. Улыбается, как дурак, куда-то в пустоту. И просто наслаждается моментом здесь и сейчас, когда не нужно никуда бежать, думать о легенде и непременно быть начеку. — О чём задумался? — О том, что мужики ведь не только за пределами КТЦ есть.
