Хочу, чтобы ты была моей

      После войны Драко Малфой ожидал всякого.       Своей смерти, к примеру, или, как минимум, заключения в Азкабан.       И если бы ему сказали, что он вернётся в Хогвартс и продолжит обучение, Драко рассмеялся бы этому глупцу прямо в лицо.       А если бы у этого бессмертного хватило бы наглости сообщить ему, что Малфой саморучно зароет топор войны с Золотым Трио, в его сторону в то же мгновение полетело бы заклинание.       Но тем не менее, сейчас Драко сидит на уроке Трансфигурации, рядом с ни кем иным как Гарри Поттером и пялится в затылок Гермионы Грейнджер.       Она сидит рядом с Тео Ноттом, и — пусть с ним Драко и дружит с первого курса — ему нестерпимо хочется переставить его стул куда-нибудь подальше, желательно в коридор.       А всё потому — ему, если честно, признаваться в этом не хочется, — что Драко влюблён в Гермиону Грейнджер уже… эм, давайте просто уточним, что влюблён он уже давно. А вид Теодора и Гермионы, сидящих так близко и так мило общающихся, лишь переполняет чашу терпения, похожую на подаренный отцом золотой котёл.       Драко внимательно следит за их диалогом. И каждый раз, когда Гермиона смеётся над очередной шуткой, дёргается глаз. А каждый раз, когда Теодор наигранно смахивает со лба чёлку, он крепко стискивает зубы.       И Драко так зацикливается на своём раздражении, что даже теряет нить их разговора. А понимает, что говорят они уже на французском, секунд через двадцать.       И это распаляет его ещё больше — как смеют его лучший друг и его… его, эм… Грейнджер переговариваться прямо на уроке, да ещё и на другом языке, чтобы их никто не понимал?       Пульс учащается. Тео надувает губы и склоняется ближе к Гермионе, хлопая ресницами.       — Il veut juste que tu lui dises à quel point il est beau.       — Что он только что… — Драко поворачивается к Гарри. — Ты это слышал?       — Чего?       Драко качает головой.       — «Beau». Он сказал: «Beau». Это «красивая», что ли?       — Малфой, что ты…       — Они, — шепчет Драко, указывая на Тео и Гермиону, — говорят на французском, и он только что….       — Назвал её красивой? — обрывает его Гарри, видимо, заинтересовавшись развернувшейся драмой.       — Да. — Драко шумно вздыхает. — Ну, я так думаю.       Они оба вновь возвращают внимание диалогу впереди сидящих, и Драко пытается расслышать какие-нибудь ещё знакомые слова.       — Tu as l'air ridicule.       — «Ridicule», — повторяет Гарри, толкая Драко в бок локтем. — Это, наверное, «глупый», да?       — Ну очевидно же, что да. — Драко закатывает глаза, хотя сам по-французски ни слова не понимает и может лишь так же догадываться.       — А почему тогда она улыбается? А он почему улыбается? — Гарри с силой вцепляется в край парты. — Они что, флиртуют?       Впервые в жизни Драко жалеет, что не изучал французского.       — Похоже на то, Поттер.       — Но почему… не понимаю…       — Тш-ш-ш, — шепчет Драко. — Тео ещё что-то говорит.       — Demande-lui juste d'aller à Hogsmeade avec toi ce week-end!       Гарри морщится.       — «Hogsmeade»? Почему они говорят о Хогсмиде?       — Думаешь… он… приглашает её на свидание?       Драко вдруг плохеет, сердце стучит будто бы в желудке, поэтому он решает сменить тему:       — А почему тебе вдруг стал интересен их разговор, Поттер?       — Что… почему… я не…       Ответ надежды Драко не внушает.       Если уж в Гермионе заинтересованы и Поттер, и Тео, у него самого шансов не остаётся… да и с чего Гермионе вообще выбирать его, а не кого-то из них?       — Ты как-то слишком сильно волнуешься при виде Гермионы с Теодором. Не трудно догадаться, что ты сам хотел бы быть на месте Тео.       — Тео? Думаешь, я ревную к Тео?       — Эм… ну да?       Драко хмурится — ну по всем же признакам Поттер ревнует. Разве нет?       — Я не… не… — Гарри накрывает лицо руками. — Чёрт, только никому не говори, ладно?       Драко даже не успевает до конца понять образовавшуюся ситуацию — Гарри чёртов Поттер просит его не выдавать его секрет.       — Ладно, конечно не скажу, — тут же соглашается он. — В чём дело-то?       — Я ревную к Гермионе.       — Ты о чём…       Гарри его перебивает:       — Я о… о Тео. Мне нравится Тео.       — Серьёзно? — недоверчиво тянет Драко.       А затем тут же наклоняется чуть вперёд, пытаясь понять, что же так зацепило Поттера. Ну да, нос у Тео такой прямой, да и линия подбородка такая чёткая…       Драко поворачивается обратно к нахмуренному Гарри и беспечно пожимает плечами.       — Почему ты до этого ничего не говорил?       — А зачем?       Драко в притворном ужасе распахнул глаза.       — Я ведь и обидеться могу, Поттер. Я тебе буквально душу излил, рассказав о Гермионе. А ты решил умолчать о своей безответной любви, так ещё и меня в неведении оставил…       Гарри хочет ответить, но Драко ему не даёт и сам продолжает:       — …неведении, да. Я-то думал, ты скрываешь чувства к лучшей подруге.       Гарри с трудом сдерживает смешок.       — Да не преувеличивай.       — «Не преувеличивай»?! Она…       — Прошу прощения, — громко произносит Макгонагалл. Драко поднимает взгляд, понимая, что та смотрит прямо на него. — Что же такого важного вам нужно обсудить, что это не может подождать до конца урока? Может, и с нами поделитесь, мистер Малфой?       Он нервно ёрзает на стуле.       — Нет, спасибо, профессор.       — Вот и я так думаю. — Макгонагалл коротко кивает и возвращает внимание классу. — К четвергу жду от вас сочинение минимум три фута длиной. До следующей недели.       Класс тут же заполняется смешками и голосами, ученики собирают сумки.       — Может, скажем им? — тихо спрашивает Гарри, складывая перо и пергамент.       Драко замирает.       — О чём скажем?       — Ну а как ты сам думаешь?       — Не понимаю, о чём ты.       Драко, конечно, понимает, но идея ему не нравится. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько неуверенно.       Но за него уже всё решили:       — Малфой!       — Грейнджер?       «Просто будь крутым», — думает он. Драко чуть отклоняется назад в попытке опереться бедром о край парты.       Но промахивается и чуть не валится на пол.       К счастью, ему удаётся устоять на ногах и не упасть в грязь лицом, а Гермиона, похоже, ничего не замечает. «Ну хоть не опозорился», — проносится в голове. Драко хвалит сам себя и возвращает внимание Гермионе.       — Я… эм… — Её щёки покрываются милым румянцем, и Драко нестерпимо хочется расцеловать каждую её веснушку. Он снова отвлекается на собственные мысли и чуть не пропустил её вопрос. — Ты занят в эти выходные?       — Нет! — слишком быстро и слишком громко отвечает он. — Ну то, может, пойду в Хогсмид, но зачем загадывать, ну то есть… я живу сегодняшним днём, просто плыву по течению жизни.       Лучше бы он всё-таки упал и потерял сознание, ударившись головой.       — О, хорошо. Может, тогда вместе сходим? В Хогсмид. — Гермиона заправляет выбившийся локон за ухо.       — Вместе? — повторяет за ней Драко, думая, что ослышался.       Он прокручивает в памяти последний час и разговор Гермионы и Тео на французском. Почему, во имя Мерлина, она решила пойти вместе с ним?       Ответ Гермионы возвращает его в настоящее.       — Да, — голос чутка срывается. — Ну… если хочешь, конечно. А если нет, то не…       — Конечно, хочу! — обрывает её Драко.       Ответная улыбка Гермионы перекрывает и волнение, и нелепость Драко.       — Правда?       — Конечно, правда, я… — Драко замолкает на полуслове. — Ну то есть да, было бы круто. — Драко смахивает с плеча воображаемую пылинку.       Гермиона усмехается.       — Круто.       — Круто, — бормочет он в ответ, наблюдая за уже скрывшейся за углом Гермионой.

***

      — Ну-у-у, — начинает Гарри уже следующим днём, толкая Драко в бок и широко улыбаясь. — Слышал, в субботу ты идёшь в Хогсмид с Гермионой.       — Ага.       Драко пожимает плечами, надеясь, что в этот момент выглядит хоть немного беспечно.       — А сегодня утром Тео пригласил меня на свидание!       Челюсть Драко чуть не соприкасается с полом. Он прищуривается и пытается сложить в голове два плюс два.       — Они что, о нас говорили?       Поттер улыбнулся ещё шире. Хотя казалось бы — куда ещё шире.       — Похоже на то.       Гарри разворачивается и направляется дальше по коридору — предположительно, к Большому залу, — и Драко тут же кидается его нагонять.       — И тебе всё равно? — спрашивает он, приподняв брови. — Всё равно, что они обсуждали нас прямо у нас под носом?       — Ну, да? …Наверное? — Поттер склоняет голову к плечу. — А тебя это не устраивает?       Драко ухмыляется — в голову приходит одна идейка.       — Не хочешь отыграться?