Глава 12 Директорская дочка
4 ноября 2022 г., 08:30
∙•☽●════════════════════════════☽✪☾════════════════════════════●☾•∙
— Перси! Забери детей! Мы празднуем Хогманей. Вулгары его тоже отмечают, только называют Новым годом. Елка еще стоит, с самого Йоля, но скоро ее уберут. Сегодня Двенадцатая ночь и, как писал Шекспир, в это время может случиться «все, что угодно». В нашей семье любят Шекспира, поэтому нам и дали такие вторые имена. — С Хогманеем, Дениз Оливия! — С Хогманеем, Дебора Офелия! Сегодня к нам приехала наша кузина, Констанс. Констанс Миранда. И мы будем весь день играть. Про нас шутят, что мы истинный трикветр, потом вздыхают, что Констанс младше на год и в магическую школу пойдет позже. Но у нас уже есть только свой секрет — Констанс будет очень хорошо учиться в простой школе и перепрыгнет через класс. Тогда мы всегда будем вместе. Сегодня у нас большой праздник. Папу взяли работать в ирландский Магистериум. Это значит, что мы будем учиться в Шотландии, теперь хватит денег. Дебора хочет в Бретань и ей купили учебники французского, но она их не открывает, просто трогает. — Перси Эван! Да забери же ты детей! Они здесь все разбрасывают! Мы просто играем, нам весело. Но когда приходит дядя Персиваль, мы охотно за ним идем, потому что он позволяет вообще все. Только свой компьютер не разрешает трогать, и там всегда стоит пароль. Но у нас есть свои. Дядя читает сказки, и даже страшные. И рассказывает про фейри, а мы смеемся. В это время обычно нам уже пора спать, но сегодня Двенадцатая ночь. Будет много праздничной еды, а нам нальют сидра. Когда мы уже все сидим за столом, дядя Перси долго комкает матерчатую салфетку, будто решается на что-то. — Итон, Сорча… Думаю, с осени я буду работать в «Хизер Блоссом»… На него все смотрят. И молчат. Потом папа бросает вилку на стол. — Ты, похоже, окончательно спятил. Тетя Моргейна Сорча, мама Констанс, от злости становится еще красивее, но молчит. — Мои девчонки загремели, — дядя Перси говорит виновато и непонятно, — Не могу же я их бросить. — Трикветр надо заводить с нормальными, — говорит наша мама Келли, — Тогда и должности будут нормальные давать. Там и платят, наверно, гроши. В деньгах мама понимает. Она постоянно кричала, что ей не хватает, и теперь у нас их много. — Проще всем сказать, что ты умер, — тетя Моргейна все еще злая и прекрасная, как тринадцатая фея, — чем объяснять каждому, что ты не предавал Орден. Нам страшно. Даже Дебора не требует торт, вот прямо сейчас и лично для нее. Не родной дядя Джерард, папа Констанс, ничего не говорит. Он ест. Наш папа, Агравейн Итон, залпом пьет из своего бокала и наливает еще. — Благодарю, поздравил, — говорит он очень-очень сердито, — Убирайся с глаз, и девчонок забери, им спать пора. Дядя Перси встает и по очереди касается наших плеч. Мы тоже встаем. Он быстро проводит ладонями по лицу, точно стирая что-то. — Пойдемте, все хорошо, — говорит он, но мне хочется плакать. Плакать нельзя, мама будет кричать, что мы неблагодарные и убиваем ее, и это тоже когда-нибудь да сбудется. Когда мы уходим из столовой в коридор, становится лучше. — Идите в свою комнату, — говорит дядя Персиваль, — я принесу вам торт и еще чего-нибудь. Потом мы сидим в своих постелях, у нас есть сидр, торт и сказка. Все-таки, Двенадцатая ночь — это волшебство. Дядя Перси снова читает про Синдереллу — самую страшную версию, которую записали Якоб и Вильгельм, — а я думаю, что Синдерелла здесь он. Когда заканчиваются и торт, и история, он поочередно целует нас, подтыкает одеяла и уходит. Мне становится так тепло и хорошо, что уже неважно, что Констанс толкается под боком. Дебора спит одна, потому что она королева. — Я бы хотела быть дочерью дяди Персиваля, — говорю я. — И жить с ним. Он все разрешает. Я приподнимаюсь на локте, чтобы увидеть Дебору. Мне важно мнение главной сестры. — Деб, а ты? — переспрашиваю я, не дождавшись ответа. — Я лучше выйду за него замуж, — отвечает Дебора из-под одеяла. — Не получится, — говорит Констанс. Констанс очень умная. Она обязательно перепрыгнет через класс. — Мои желания всегда сбываются, — отвечает Дебора и отворачивается к стене. Я смотрю на блики ночника на потолке и сама не замечаю, как засыпаю.
