Катсуки Бакуго // Моя геройская академия

— Черт, — хрипло выговаривает Бакуго, упираясь рукой в кирпичный забор. Ещё несколько минут назад все было нормально, как вдруг его состояние стало резко ухудшаться. Оно и не удивительно. Прошло уже несколько месяцев с последнего выходного дня Катсуки, но он упорно (как всегда) игнорировал собственное самочувствие и замечания напарников, продолжая свою работу топового героя, что неустанно защищает город от злодеев. Ведь в последнее время стало образовываться больше злодейских группировок, уровень преступности возрос, и нужно быть всегда начеку. В этот день Бакуго схватил опасных преступников и передал их в руки полиции, но те не дались так просто и сумели достать до него одним точным ударом причудой. Полицейские призывали героя отправиться в ближайшую больницу, но Бакуго не собирался терять лица перед ними и настаивал на своём. «— Я в полном порядке и не сдохну от одной царапины.» На свою разгоряченную голову он отправился патрулировать в том же районе, где схватил злодеев, перед завершением рабочего дня. Но не проходит десяти минут, как боль от резаной раны на его боку усиливается, и кровь сочится из неё, пропитывая ткань геройского костюма. Катсуки уже тяжело дышит и замедляет шаг, пока полностью не останавливается, когда перед глазами начинает плыть. — Твою ж мать, — он облокачивается спиной о забор и прижимает ладонь к ране, зажмуриваясь и пытаясь успокоиться. Весь адреналин от сражения давно прошёл, и боль с напряжением во всем теле ощущались куда сильнее. Усталость за последнее время будто давит на плечи, его ноги дрожат и готовы вот-вот подкоситься, но кто-то хватает Катсуки за плечо свободной руки и не даёт опуститься на землю. — Ты слышишь меня? — голос доходит до него, как через толщу воды, звучит до боли знакомо, но он не может вспомнить. — Посмотри на меня. Идти можешь? Бакуго наконец открывает глаза и поворачивает лицо в сторону. Ты обеспокоено смотришь на него, словно заглядываешь в самую душу, продолжаешь поддерживать его за плечо и помогаешь выпрямиться. — Могу. — До больницы дотянешь? Или я вызову скорую… — Только не больница, — резко и грубо обрывает тебя Катсуки и тут же стискивает зубы, замечая, как ты вздрагиваешь. Но ты не собираешься отступать так быстро, хмуришься и перекидываешь его руку через своё плечо, чтобы помочь передвигаться. — Какого черта ты делаешь? Я же сказал… — Я слышала, что ты сказал, — теперь ты его обрываешь и не даёшь больше вставить и слова. — Раз не хочешь в больницу, то отведу тебя к себе домой и обработаю рану. Я живу в паре минут ходьбы отсюда. Возмущение застревает в его горле, когда он делает шаг вперёд и шипит от боли. Сейчас не время было препираться и отказываться от помощи, что Бакуго всегда давалось с огромным трудом. Но в этот раз он был готов засунуть свою гордость куда подальше и просто довериться старому другу.

~~~

— Рана глубокая, но все не так плохо, — ты садишься у бока Катсуки с принесенными медикаментами и ещё раз осматриваешь порез на его теле, который уже помогла промыть от грязи. — Хорошо это ты меня встретил, иначе бы потерял больше крови. Бакуго не отвечает. Он стискивает зубы и молча смотрит, как ты сначала обрабатываешь рану, от чего ее сильно щиплет, а после накладываешь бинты. Действуешь так аккуратно и даже нежно, словно боишься причинить ему боль. И Катсуки искренне удивляется этому, ведь он не привык, чтобы с ним были столь мягки. При этом в твоих действиях, взгляде и словах нет излишней осторожности или жалости, от чего бы парень взбесился. — Готово, — ты убираешь в сторону аптечку и заключительно осматриваешь забинтованный бок героя. — Это лишь первая медицинская помощь, и не мне говорить тебе сходить после к реальному врачу… Эй! Ты пугаешься, когда парень внезапно поднимается и в этот же момент сильно шатается в сторону. Тело и ноги плохо слушались его из-за усталости, на что Катсуки раздражается ещё больше. И ты снова оказываешься рядом и поддерживаешь его, а твой обеспокоенный взгляд заставляет сердце блондина неприятно сжаться. — Отпусти, — низко говорит Катсуки и пытается увернуться от твоих рук. Очень неудачно. — Куда ты собрался в таком состоянии? Тебе нужен отдых. — И что ты предлагаешь? Остаться ночевать здесь? Ещё чего! — ещё больше распаляется он. Как бы грубо это ни звучало, ты можешь только вздохнуть и положиться на своё терпение. Такая реакция вполне ожидаема от Бакуго, что никогда не идёт на уступки так легко, особенно будучи таким раздражённым. Ещё он был зол на себя от собственной слабости, раз пропустил тот удар и оказался в таком положении, в каком не смог обойтись без чужой помощи. — Бакуго. Поэтому он почти не слышит тебя и хочет просто уйти, но ты встаёшь прямо на его пути и пытаешься заглянуть в самые глаза, что метали искры. — Катсуки! И он наконец смотрит в ответ с широко раскрытыми глазами. Ты на секунду теряешься, думая, что перешла невидимую черту, но иначе бы не привлекла его внимание. — Я не смогу тебя заставить, поэтому прошу, останься и отдохни, пока не наберешься сил, — ты слышишь, как от волнения дрожит твой голос. — Я не буду тебя беспокоить лишний раз и дам все, что тебе потребуется. — Все, что потребуется? — его губы вдруг растягиваются в клыкастой ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего. Или это только кажется тебе? В любом случае, внутри тебя зародилось некое предчувствие, от которого перехватывало дыхание. — Тупица, умеешь же ты заговаривать, — блондин поражено склоняет голову и прикрывает глаза. Теперь в его голосе сочится одна накопленная усталость. — Раз такое дело, я хочу спать. Футон для гостей хоть есть? — Футон, диван, все в твоём распоряжении. Он сдаётся тебе в этот раз и позволяет позаботиться о нем так, как ты считаешь нужным, не переходя при этом границы. Ты готовишь для него спальное место и следишь, как Бакуго старается устроиться и не затронуть раненный бок, хмурится и шипит ругательства себе под нос, а затем наконец расслабляется и почти мгновенно засыпает. Ты же оставляешь рядом с ним его вещи и стакан с водой перед тем, как самой уйти готовиться ко сну.

~~~

Следующим утром ты удивляешься, когда просыпаешься раньше своего «гостя». Видимо, Бакуго настолько устал за последнее время, что проигнорировал свой привычный режим с ранними подъемами, о которых ты знала ещё с самой академии. Ты тихо проходишь сначала в ванную, а после и на кухню, чтобы приготовить завтрак. И все то время готовки тебя охватывает странное чувство, вызывающее трепет в животе и непривычные мысли: ты стоишь и готовишь для себя и Катсуки, что казалось нереальным. Да, он был ранен, а ты оказала необходимую помощь и поддержку, в чем не было ничего необычного. Тогда почему твои щёки вспыхивают жаром, стоит тебе вспомнить его вчерашнюю ухмылку, открывающую вид на ряд белоснежных зубов с заострёнными клыками? — У тебя все сгорит, если будешь так в облаках летать. Более низкий (спросонья) голос позади тебя заставляет вздрогнуть от неожиданности и обернуться к Катсуки, что стоял в проходе на кухню. Он был ещё немного сонный, со взъерошенными волосами и (необычно для тебя) спокойным выражением лица. На нем только штаны от геройского костюма, в карманы которых он привычно запустил руки. — Доброе утро, — ты мягко улыбаешься и стараешься не подавать виду, что он застал тебя врасплох. — Как самочувствие? Рана болит? — Нормально все, — коротко бросает блондин и со своего места заглядывает на плиту. — Это мой завтрак? — Наш завтрак, да, — поправляешь его ты с долей усмешки, возвращая своё внимание к готовке. Только ты расслабилась, но тут чувствуешь движение со спины, и все внутри тебя сжимается, когда тёплое дыхание трогает твои волосы. — Надеюсь, это будет также хорошо на вкус, как на вид, — Катсуки встаёт прямо сзади тебя, едва не касаясь грудью твоего плеча и заглядывая через него в сковородку с едой. — Тупица, ты, что, встала так рано, чтобы приготовить для меня? — Для нас, Катсуки. Ты буквально чувствуешь его внимательный взгляд, и с одной с стороны прикусываешь щеку от излишней смелости, а с другой хочешь рискнуть и узнать, что из этого выйдет. — Оставь это и посмотри на меня. Его властный тон будто вызывает электрический разряд по твоему телу и заставляет развернуться, сделав так, как он сказал. Твои глаза встречаются с его пытливым взглядом, а лицо Катсуки оказывается неожиданно близко. — Хочешь сказать, это все ты делаешь по долгу героя и доброте душевной? — странный вопрос выбивает из колеи, но ты ещё держишься перед ним. — Ну конечно, я ведь такой же герой, как и ты, если не забыл. — Только это? Не смей врать мне, — Бакуго подается ближе, оставляя между вами совсем маленькое расстояние. — Разве тебе ничего не нужно от меня? — А что тебе от меня нужно? Раз задаёшь такие вопросы, будь добр отвечать первым. И снова эта усмешка в купе с прищуренным взглядом, что на этот раз бросает в жар. Ты хватаешься за край столешницы и отшатываешься назад, когда Катсуки делает к тебе короткий шаг, но не отрываешь взгляда. Это забавляет его, и он решает больше распалить огонь внутри тебя, опуская ладони на твои бёдра. Ты задерживаешь дыхание, когда они скользят выше, цепляя край твоих домашних шорт, немного задирают футболку и замирают на талии, сжимая ее. Тебе кажется, что это происходит не с тобой, пока парень не дергает тебя на себя, прижимая к своему обнаженному торсу. Чувства неловкости и беспокойства смешиваются в тебе, когда ты вспоминаешь о его ранении. — Твой бок, Катсуки, осторожнее. — Не думай об этом в такой момент, тупица, — практически рычит герой и сокращает оставшееся расстояние, немного грубо прижимаясь к твоим губам. Он нетерпеливый, властный и напористый, но губы его мягкие и приятные на вкус, который ты хотела ощущать как можно дольше. Ты сама не до конца понимаешь, как сразу отвечаешь ему, хватаешься руками за его бицепсы и сжимаешь их, а Бакуго удерживает тебя за талию. В поцелуе ты чувствуешь его язык, проходящийся сначала по твоим губам, а после толкающий твой, и стонешь от удовольствия. Это служит спусковым крючком для парня, и тогда он подхватывает тебя за бедра и довольно жестко садит на свободное место столешницы. Ваш поцелуй продолжается, страстный и развязный, именно такой, какой был вам нужен. Но со временем его становится мало, поэтому Катсуки первый отстраняется от тебя и тянет между ваших губ тонкую ниточку слюны. Выглядит таким разгоряченным и сексуальным с раскрасневшимися щеками и жадными глазами, впрочем, как и ты. Он избавляет тебя от шорт с нижним бельём и снова целует, прижимаясь к твоей мокрой промежности вздыбленной ширинкой штанов, ткань которых быстро намокает. Бакуго рычит в твои губы, когда ты хнычешь сквозь поцелуй, стоит ему толкнуться в тебя. Ему хочется подразнить тебя, добиться большей реакции, но собственное возбуждение не даёт дальше оттягивать время, а твои тихие стоны сводили его с ума. Он наконец высвобождает крепко стоящий член, кончик которого блестел от выступившего предэякулята. Сначала проводит им по твоим складочкам, собирая природную смазку, и задевает клитор, от чего ты звучишь громче и ищешь большей стимуляции, двигая своими бёдрами. — Черт, хочешь большего, малышка? — Катсуки льнет к твоей шее и кусает нежную кожу, после зализывая след своих зубов. — Я дам тебе это. Верну всю твою заботу обо мне в десятикратном размере. И он не врет. Катсуки берет тебя со всей присущей ему страстью, разжигая пламя между вашими телами. Его руки крепко держат тебя и не дают отстраниться слишком далеко, а губы целуют каждый дюйм на твоей шее и плечах. Он кусает, целует, сжимает и трахает тебя в неумолимом темпе, наслаждаясь твоими стонами. А когда ты повторяешь его имя, словно мантру, не сдерживает довольной ухмылки, которую ты так любила и наконец призналась себе в этом. Катсуки ещё ни раз доведёт тебя до эйфории и поднимет до самых небес, и тебе даже не придётся его просить об этом. Он всегда будет чувствовать тебя и твои истинные желания, о которых ты можешь не осмеливаться говорить вслух.