+1 балл за обаятельность

… Аль-Хайтам чувствует отчаяние, когда его называют сумасшедшим учёным и насильно тянут в сторону деревни Аару, потому что мысленный счётчик побед авансом добавляет +1 балл в пользу Кавеха. Не понятно, с чего конкретно началась эта их маленькая игра, но старт был положен явно во времена учебы в Академии. У всех с даршана Кшахревар была странная мода, и у Кавеха, как их ярого представителя — в том числе. Он любил вплетать в волосы перья, и ходил таким гордым с ними, словно павлин. Аль-Хайтам, до этого момента предпочитающий скорее укоряюще отмалчиваться, чем попусту болтать, возьми и ляпни: — Какую бедную курицу ты ощипал? А Кавех возьми и ответь: — Не знал, что мусорка умеет разговаривать. … И понеслась. Они обменивались взаимными колкостями всё студенчество, вместо физических драк сталкивались словесно, да там не то, что искры, там звезды с небес падали, стоило им случайно зацепиться взглядами. Правда, на вторую встречу аль-Хайтам изменил тактику и больше не заикался про кавеховскую внешность — тот повытаскивал из волос все лишнее, оставил только одно торчащее перо у уха. За это себя аль-Хайтам потом корил — в длинной золотой косе отблеск синего смотрелся завораживающе. Время шло, масштаб ссор становился меньшим, Тигнари со смешком в голосе говорил о том, что их взаимные шпильки больше похожи на жестокий флирт, с чем поспорить, вообще-то, было сложно. Обычно в пылу ссоры внутри закипал гнев, в случае с аль-Хайтамом единственное, что появлялось на задворках мыслей — желание укусить Кавеха. За губы. Как-нибудь мягко, что ли, чтобы тот просто помолчал минуту, две, пять, всю оставшуюся жизнь, если можно. В общем, счётчик уже перевалил за тысячу, когда Кавех переехал к нему с дыркой от бублика в кошельке, а аль-Хайтам нашёл новое неизведанное поле слабых мест архитектора. Шутки сразу разделились на три категории и выбирались в голове секретаря путём бросания игральных костей. — Что ж, не хочешь браться за строительство этого особняка, могу отвезти на пляж, будешь строить песчаные замки там, — говорил он, когда Кавех ныл, ленился, воротил нос от заказа или делал все это одновременно. — Если тебе так не нравится у меня дома, отправляйся к Тигнари в лес, напитывайся солнцем и дождём, о, прекраснейшая из падисар, — язвил парень, стоило архитектору начать череду возмущений. — Ты не знал о последних новостях? Кавех, ты же светоч академии, сосредоточие мудрости, неужели ты опять не в курсе? — припекал сверху просто так, из самодовольного желания поиздеваться. Оскорбления со временем стали заменяться едкой похвалой, новая точка давления была найдена так же просто — Кавех краснел, получая от него очередное «гений» или «прекрасный», не мог ничего возразить и быстро сдувался. Смущать его было легко, забавно и самую малость волнительно, аль-Хайтам чувствовал, как подрагивают кончики пальцев каждый раз. Но с волками жить — по волчьи выть, так что рано или поздно это бы случилось — Кавех перенял у него привычку язвительного смущения и, умело жонглируя словами, создавал двойное дно в любой удобной ситуации. — А кто это? Твой друг? — спросила Паймон после всей этой истории с мудрецами. — Мы с ним что, похожи на друзей? — вопросом на вопрос ответил секретарь, воинственно складывая руки перед грудью. Кавех, не успевший скрыться за книжной полкой, крикнул издалека: — Мы не друзья, мы спим вместе! — некоторые студенты академии заинтересованно прислушались, путешественник с Паймон молча переглянулись, и надо было сказать им, что Кавех, идиот, имел ввиду «вместе под одной крышей», но аль-Хайтам не стал этого делать. Он вновь прибавил +1 и улыбнулся, словно подтвердил брошенные слова. А дальнейшие слухи были не его проблемой.