Без тьмы не будет света

Не успела Гермиона вернуться на Землю, как до нее дошла новость о нападении дементоров на Гарри. «Черт возьми, теперь я точно чувствую, как начинается каждый новый учебный год в Хогвартсе». Вскоре Гарри был оправдан, и вся компания друзей отправилась в школу. Успев на последнюю повозку, им компанию составила Полумна Лавгуд. Гермиона немного знала о ней – странноватая когтевранка, которую она часто не понимала. Та постоянно говорила о каких-то непонятных существах, так что проще было просто не заводить диалог. Однако позже, когда та девушка спросила, «А что за милая феечка постоянно летает с тобой? Может мы познакомимся?», Гермиону окатило ледяным страхом. «К-как она ее видит?». Мари также была удивлена происходящему. В итоге волшебница старалась чаще избегать Полумну в присутствии Мари и прятать пикси от чужих глаз. Но это было не единственной проблемой. Ведь еще в поезде она заметила его – Драко Малфоя. Казалось, что этим летом она практически не думала о нем. Но в груди в очередной раз предательски кольнуло. Он сильно изменился. Внешне стал еще более холодным и аристократичным. Но взгляд будто чуть потускнел. Парень оставался слизеринским авторитетом. Кребб, Гойл, Паркинсон и Забини от него не отлипали. Гермиона поймала один его взгляд в общем зале, и вновь почувствовала просто невообразимую цепочку эмоций. В ответ она тут же притворилась, что слушает нового преподавателя, Долорес Амбридж. Благо, ее ужасно розовый костюм позволял тут же переключить на нее внимание. Подосланная Министерством Амбридж не сулила ничего хорошего. Теперь у Министра есть свои глаза, уши и руки в Хогвартсе. Эта догадка Гермионы подтвердилась уже на первом занятии – теперь запрещено использовать заклинания. Девушка бушевала. Кому как ни ей знать, что без практики это просто пустые слова. И Гарри становился все более закрытым. Вскоре тирания Амбридж достигла того уровня, что неизбежным стало создание скрытого общества учеников. Не без препятствий, но Гермиона, Гарри и Рон смогли собрать инициативных ребят, которые им доверились. Найденная выручай-комната стала постоянным местом собраний. И, пользуясь такой находкой, Гермиона иногда сбегала в нее одна, чтобы попрактиковать заклинания фей и искать информацию о родителях. Это стало для девушки еще одним глотком свежего воздуха. Волшебница была воодушевлена таким объединением. Пока дела в Хогвартсе становились все хуже, внутренние связи крепли. В то же время ее беспокоил слизеринец, который, казалось, еще больше зарядился какой-то ненавистью. Он снова начал задирать ее друзей и по-хамски себя вести. Гарри и Рон лишь злились и причитали, мол «этот хорек не знает своего места». Но Гермиона понимала, что скорее всего ему плохо и парень просто вымещает свою злость на окружающих. То же подтвердила и Мари. «Тебе еще не надоело ошиваться с этими недоумками?», «Думаю, скоро вся ваша компания отхватит», «Любому понятно, Грейнджер, что вы что-то проворачиваете за спиной у руководства. Надеюсь вас скоро поймают и наконец-таки вышвырнут, может тогда вы поймете, что к чему» — такого рода фразы она получала от парня, который, казалось, в том году признался ей в каких-то чувствах, а теперь снова ненавидит. Малфой стал старостой и постоянно снимал с нее очки по своей прихоти, из-за чего девушка просто выходила из себя. Парень решил пользоваться своей властью по полной. И Гермиона это ненавидела. «Малфой… почему все так сложно? Почему ты не просто обычный парень? Почему все должно быть так сложно?». *** — Драко, я знаю, что вы ответственный мальчик и не потерпите такого радикального поведения, я права? — прозвенело в комнате, окутанной розовыми оттенками и парадом кошачьих тарелок. — Вы хотите создать инспекционную дружину? — Эта школа просто какой-то бардак. И я хочу навести здесь порядок. Так что, вы станете руководить дружиной? — Да, профессор. Возвращаясь в подземелья, Драко был погружен в раздумья. «И для чего я это делаю? Авторитет? Власть? Наконец-таки прижать Поттера с его выходками?». Уйма вариантов. И ни один не откликался. «По крайней мере, эта повернутая не будет трогать меня какое-то время».