Dancer and her Knight

***

Нилу отчаянно вздыхает, когда наконец-то приходит домой. Она так и не поняла бы, что все застряли в бесконечной петле снов, если бы Путешественник не рассказал об этом. Как вообще возникла петля снов? Почему выбрали именно её? Нилу чувствовала, что это была работа Академии и мудрецов, но, к сожалению, всё-равно не могла ничего сделать. Она задавалась вопросом, у скольких жителей Сумеру были отняты, так и не реализованные, мечты. «Сумеру не видит снов… Какая чушь» — думала Нилу. Люди могут мечтать, но не подозревают, что Мудрецы забирали их мечты без ведома. Что же они планируют, раз заставили их застрять в Сансаре? Всё казалось подозрительным и странным, что никто, за исключением Путешественника и Паймон, не понимал этого. Могло ли это быть всего лишь её видением, защищающие вместе с Младшей Властительницей Кусанали от того, чтобы и её мечты были отобраны? Она была им благодарна. Нилу надеялась, что Дуньярзада и Кусанали видели исполнение танца Сабзеруз, прежде, чем сон кончится. После выхода из Сансары её тело и сознание были уставшим. Более того, замученным. Сейчас она хотела только заснуть, освобождаясь от уныния и печали. Но сначала нужно поесть и принять ванну перед сном. Сделав всё это, её разум продолжил блуждать в пустоте. Она уже переоделась в ночную сорочку и расхаживала по комнате, делая лёгкие вращения. Красивые, длинные красные волосы струились вокруг тела во время танца. Луна ярко светит в окно, заставляя выглядеть её более элегантно и завораживающе. Приглашая людей на свой танец, она желает сказать жителям Сумеру, что заниматься каким-либо видом искусства — прекрасно. Нилу вспомнила, как наблюдала за кем-то танцующим на оживлённых улицах Сумеру. Она полюбила это. Нилу была поражена, смотря, как танцовщица грациозно танцует под игру музыкантов. Было великолепно. Танец. Искусство. Она была заинтригована. С тех пор она захотела стать танцором. Путь к этому был ничем иным, как утомительным и интенсивным, поскольку Академия плохо относилась к танцам. В голове крутилось несколько вопросов. «Что плохого в танцах? Разве, они не является такой же частью знаний?» Она любила танцевать. Музыка сопровождала её во время танца от всего сердца. Визги и возбуждённые крики детей подбадривали Нилу. Эти улыбки. Теперь она скучала по тем временам. Прошло несколько лет, и их воплощение становилось всё сложнее. Нилу помнит, как к ней подошёл мудрец и отчитал её и группу перед зрителями. Ведущий представления расходится с грустными детьми, когда их забирают родители. Это причинило ей боль. Она чувствовала себя ужасно. Она просто хочет дарить радость танцем. Печально вздохнув, она повернулась к кровати и легла поверх мягкого одеяла. Нилу крепко обнимает плюшевую игрушку Аранару, пока её разум осторожно блуждает в космосе, и слегка гудя. Она не хочет сегодня быть одна. Поэтому Нилу решила пойти в комнату напротив своей. Тихонько открывая и закрывая дверь, прежде чем подойти к кровати. Она ныряет под одеяло, продолжая держать в руках зелёную плюшевую Аранару. Прятаться под одеялом — привычный способ сбежать от реального мира для неё. Вечером её мысли были скорее печальны, чем радостные. Нилу тихо всхлипывает и хнычет, когда осознает, насколько была ужасной Сансара. Застрять в одном и том дне снова и снова, прежде чем понять, что она хозяин сна. Она была причиной этого. Она не понимала. Всхлипнув, слёзы выступили на глазах. Тело дрожало, а сознание погружалось всё глубже. Она хочет уйти. Она хотела сбежать. Может быть, где-нибудь далеко, её танцы приняли.

***

Аль-Хайтам возвращался домой, когда заметил, как здесь тихо и мрачно. Ни гудения, ни звука шагов, ходящих по древесине. Это было странно. До этого дом был оживлённым, наполненным смехом и жизнерадостностью. Теперь он не наполнен ничем, кроме темноты и тишины. «Вероятно, что-то произошло» — подумал он, простояв несколько минут в пустом помещение, прежде чем отправится в спальню. Перед тем, как открыть дверь, Аль-Хайтам услышал плач и хныканье. Что-то определённо было не так. Обычно она приветствовала его всякий раз, когда он приходил домой. В этот раз он не видел её возле кухни, и не слышал мягкий сладкий голос, напевающий мелодию. Тишина. Несколько минут спустя рыдания не прекратились. Аль-Хайтам понял, насколько ситуация была серьёзной. Сумеру. Её не было дома несколько дней. Фестиваль Сабзерус. Главное, он знал, что мудрецы замышляют. Никто не понимал этого. Он не ожидал, что Мудрецы осуществят свои планы так быстро. Это было странно и подозрительно. Подумать только, у них хватило наглости использовать Сабзерус для своих экспериментов. Это разозлило и расстроило его. Осознав, что он так долго погрузился в свои мысли, Аль-Хайтам почувствовал себя плохо, ибо чуть не забыл про самую дорогую девочку, которая плачет в его комнате. Сделав несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, он открыл дверь как можно тише, хотя все равно был слышен слабый скрип. Затем, закрыв дверь, он заметил комок под одеялом. Аль-Хайтам улыбается и слабо смеётся, взглянув на ситуацию. Похоже, у Нилу вошло в привычку приходить в его комнату без разрешения, когда она нервная или расстроенная из-за чего-либо, произошедшего в течение дня. «Как мило» — подумал он, садясь на кровать. Теперь другой вопрос: как вытащить её из-под одеяла. Он отметил, что, хотя она была весёлой и спокойной, Нилу была также упряма. Особенно, когда она расстроена, ей может понадобиться до нескольких часов, чтобы выбраться наружу. Наконец, он решился заговорить. — Нилу, что случилось? Ты, кажется, там уже довольно долго? — тихо спросил Аль-Хайтам. Пусть он и понял суть ситуации, которая произошла в Сумеру, пока был снаружи, будет лучше, если Нилу расскажет ему, что было на самом деле. — Оставь меня… — тихо пробормотала Нилу. «Вот это уже повод для беспокойства» — подумал Аль-Хайтам. Обычно он слышал «Уходи», за которым в него бросали подушку. На этот раз было по-другому. Чтобы не произошло в Сумеру, это явно негативно повлияло на Нилу. Поскольку она не хочет вылазить, он мог пойти только на этот шаг. Ему не нравилось это, но по другому не мог. Встав, Аль-Хайтам с некоторой силой стащил с неё одеяло. Нилу обнимала Аранару так крепко, как только может, изо всех сил, пряча лицо в плюшке. Видеть как дрожит маленькое тело, сопровождающее тихими всхлипами, причиняет ему боль. Нилу, которую он знал, была весёлым и спокойным человеком. И всё же, эта Нилу совсем не похожа на ту. Он ощутил, как его душа разрывается на куски, когда поднял её на руки. Опустив плюшевую Аранару, тонкие руки мгновенно обвились вокруг его шеи, позволяя ей выплакать всю горесть и печаль. Держась за дрожащее тело, как стекло, которое вот-вот разлетится на тысячу осколков. — Ты хочешь поговорить об этом? Аль-Хайтам почувствовал, как она кивнула головой. Вскоре слова потекли из неё, словно вода, рассказывая о том, что произошло в Сумеру. Что касается этого, то во всём была её вина, поскольку именно она привела людей в Сансару, не зная об этом, кроме Путешественника. Её мечтой было то, чтобы Младшая Властительница Кусанали и Дуньярзада увидели, как она танцует во время фестиваля Сабзеруз. Объяснения того, как она смогла стать причиной было в том, что она и была хозяином сна. Хозяин, который не понимает, что сам вызывает Сансару. Даже несмотря на то, что видение было даровано самими Архонтами. Чем больше слов она говорила, тем больше усиливался её плач, до тех пор, пока она не могла сформулировать ни одного предложения. Понимая, насколько она была расстроена и убита горем, её последние несколько фраз окончательно разбили ему душу и сердце вдребезги. «Что плохого в танцах? Разве, танец не является частью знаний? Хочу сбежать от этого» После последних слов он заметил, как она погрузилась в сон. Её руки крепко сжимали его рубашку, боясь, что он может оставить её одну. Говоря ему, что ей одиноко и страшно в этом прекрасном, но опасном мире; боится, что её не примут в Сумеру. Держа в своих объятиях, Аль-Хайтам смотрел, как она мирно спит. Осторожно положив её на кровать, он разрешает Нилу взять его за руку. Аль-Хайтам злился. Как посмели мудрецы использовать Нилу в своих экспериментах, пока его не было? Они обязательно заплатят. Он был готов пролить кровь. Что бы не готовили мудрецы, похоже, будущее Сумеру будет мрачное и ужасное. Особенно с ними, забирающие мечты через терминал Акаша. Походу, ему придётся погрузиться глубже, дабы выяснить, что они планируют, и сообщить об этом начальству, пока это не стало совсем поздно. Он не знает, что ждёт Сумеру в будущем, узнав о том, что произошло. Когда он встал, она крепче сжала его руку. На его лице была видна мягкая улыбка. — Нилу, я собираюсь переодеться. Хватка ослабла. Через несколько минут после он присоединился к ней в кровать. Прижимая её тело к себе, он мягко поцеловал Нилу в лоб. Медленно засыпая и надеясь, что пару ждёт новый и счастливый день.

***

Нилу ощущала себя счастливой и довольной. Его тепло…защищающее её от пугающих вещей. Аромат океана и природы, которым он веет, когда она его видит. Сердце успокоилось, когда Нилу почувствовала, как он её обнимает, пока они спали. Сейчас она была радостна. Надеясь, что сегодня её ждёт совершенно новый день после того, как она выплакала всё ночью. Нилу видела сон. Совершенно новый день, где она может танцевать от всего сердца, а он наблюдает за ней издалека. Видеть его легкую улыбку, когда она кружится в такт ритмичной мелодии, которую группа играла на заднем плане. Она хотела, чтобы реальность была похожа на мечту, но даже если бы это было бы не так, она будет в порядке. Он, Аль-Хайтам, рядом с ней — всё, что имеет значение. Тот, кто вынуждал сердце замирать каждый раз, когда обнимает, целует, улыбается и утешает её. Это заставляло чувствовать себя счастливой. Нилу рада, что вечером он был рядом, чтобы успокоить после всего произошедшего. Она — его танцовщица, в то время он — её рыцарь. Рыцарь, который защищает и заставляет чувствовать себя в безопасности. Нилу была дома. Целой и невредимой. В его объятиях. Это всё — что для неё имеет значение.