Выше нас — только звезды

      Гермиона, от которой не отходила Роза, сейчас очень хорошо понимала офицерских жен. Муж уходил на операцию, а ей было просто страшно за него. Казалось бы, не так сильна была любовь, как в прошлых мирах, а девушке просто хотелось вцепиться и не отпускать своего любимого человека. Сейчас Зая окончательно поняла, что Сашка — любимый. А юноша как будто чувствовал — успокаивал ее, гладил, целовал…       — Все будет хорошо, — проговорила Луна, но вот на душе Заи было неспокойно.       — По портключу не пойдем, — наконец произнес он. — Мы пойдем другим путем. Вопрос в том, можно ли как-то определить координаты, куда он настроен?       — Можно, — кивнула леди Алирия. — Но какой в этом смысл?       — Если сделать другой ключ, который перенесет нас полукругом в радиусе метров трехсот… — начал говорить Сабуров, и тут до Бура дошло.       — На основной какой-нибудь бабах поинтереснее, — произнес товарищ старший лейтенант. — Он отвлечет внимание от нас и покоцает, кого сможет. Мысль!       — Да, где-то так, — кивнул майор. — Потому как от десантирования получается хлопок, а бабах его замаскирует.       — Можно так сделать, — улыбнулась молящему взгляду дочери леди. Она отлично понимала девушку, поэтому присела, чтобы сделать портключи для зятя и его рыцарей, сейчас спокойно вооружавшихся.       Глядя на офицеров, Гермиона жалела, что она не с ними, но понимала всю необходимость остаться — с Розой было не очень хорошо, она липла к маме, стараясь сохранять тактильный контакт постоянно. Луна прильнула на мгновение к Буру, заглянув тому в глаза, и сделала шаг назад, будто отпуская. Старлей заканчивал творить сюрприз для основного портключа, с активатором на движение.       Наконец все собрались. Сабуров поцеловал Заю на прощанье, шепнув ей, что все будет хорошо. Бур погладил Луну, близнецы переглянулись и синхронно вздохнули. Разобрав портключи, приготовились, и майор начал отсчет. Первой с хлопком исчезла мина, сразу же за ней — группа военных разведчиков. Гермиона неожиданно заплакала, поэтому ее сразу же обняли и Роза, и мама. Отпускать мужа на войну оказалось намного сложнее, чем самой бросаться в омут боевого соприкосновения.       Оказавшись где-то на кладбище, майор еще успел услышать отзвук взрыва, но думать было некогда. Показав пальцами направление, Сабуров двинулся вперед, осторожно огибая надгробия, чуть слева и справа двигались боевые товарищи, почти не видимые в сумерках. Огибая дугой место приземления «бабаха», разведчики внимательно осматривались, поэтому Бур пристрелил поднявшего палочку человека, даже не задумываясь. Короткая двухпатронная очередь закончила чье-то существование. Дальше двигались медленнее. Заметив еще одного мужчину, его взяли тихо, чтобы допросить, ибо происходящее несколько нервировало. Док обнаружил останки чего-то похожего на змею. Судя по всему, того, что в «бах» напихал Бур, змее хватило.       — Сейчас ты нам расскажешь, кого вы тут ждали и что делать собирались, — лицо в полосах тактического грима было не самым добрым, напугав «языка».       — Темный Лорд вас всех! — попробовал закричать мужчина с какой-то крысиной физиономией, смутно Сабурову, впрочем, знакомой. — А-а-а-а!       — С темным лордом мы тоже поговорим, — ответил ему Фриц. — Кстати, потом расскажешь, где он, а пока…       — Нет… нет… нет! — увидев, что с ним собрались делать, незнакомец быстро сломался. Даже слишком быстро, потому слова его пришлось перепроверять методом дополнительных переломов.       Все оказалось банальным до невозможности. Так как Турнир отменили, то этим придуркам было поручено украсть Гарри Поттера, сломать его морально так, чтобы тот добровольно отдал свое тело какому-то темному лорду, изначально желавшему возрождаться совсем не так. Но что-то или кто-то изменил мнение страшилища, лежавшего во-о-он в той сторожке.       Легко свернув шею все честно рассказавшему мужчине, Фриц заинтересовано взглянул на командира, уже достававшего китайские гранатометы. Судя по всему, на кладбище больше никого не было, что оказалось приятной новостью. Но лезть в сторожку никто и не думал, потому нужны были гранатометы. Внимательно рассматривая маркировку, майор поднял голову, чтобы взглянуть на старлея.       — Красную бери, — посоветовал товарищ старший лейтенант. — Термобарическая, хорошую температуру дает. А нам же температура нужна?       — Температура тоже нужна, — кивнул Сабуров. — Предлагаю с двух точек.       — Принято, — кивнул Бур, беря один из гранатометов. Небольшие по размерам, они были вполне «злыми», по крайней мере, если верить тому, что на оружии было написано.       — Работаем, — коротко отозвался товарищ майор, осторожно приближаясь к сторожке. В следующее мгновение два дымных следа уперлись в небольшое деревянное строение, отчего оно как-то вспучилось и слегка подлетело вверх, чтобы затем осыпаться вниз. Всем присутствующим показалось, что они услышали полный боли крик.       — И что это было? — поинтересовался Сабуров, подходя поближе, но, кроме отдельных костей, ничего не нашел.       — Дома узнаем, может, у Заи идея какая-нибудь будет, — предположил Бур, правильно интерпретировав жест командира, потому в следующее мгновение кладбище опустело.

***

      Гермиона обнимала и целовала мужа так, как будто он с того света вернулся. Видя слезы на глазах девушки, юноша понимал, что с боевой работой будет непросто. Правда, Луна, накинувшись на ошалевшего Бура, занималась ровно тем же самым, поэтому молодые люди были на некоторое время выключены из общения. Чуть позже, рассевшись за столом, Сабуров рассказал, как все прошло, заставив взявшую себя в руки Заю задуматься. Роза уселась между родителями, обнимая обоих.       — Насколько я помню, такой эффект был описан при уничтожении крестража, — произнесла девушка, поглаживая нанервничавшуюся дочь. За истекший час девочка раз двадцать спросила, все ли будет в порядке с папой, отвлекая саму Гермиону от дурных мыслей. — Возможно, вы уничтожили вместилище страшилища, но тогда получается, что пока ему не из чего оживляться, то есть эта проблема решилась.       — Будем считать пока так, — кивнул товарищ майор. — Тогда всем отдыхать, а завтра займемся бородатым, благо его, похоже, не охраняют.       — Любимый… а что ты с Тонкс решишь? — поинтересовалась Гермиона, которой было жалко девушку.       — Твой муж может потребовать суда магии именем короля, — подсказала леди Алирия, видя, что зятю очень не хочется сейчас думать о проблеме слуги врага.       — Какая хорошая мысль! — моментально схватился за эту идею Сабуров. — Вот после еды и сходим!       — Сколько энтузиазма, — хихикнула девушка. Роза обнимала маму изо всех сил, страшась даже на минуту отпустить ее. — Ну что ты, девочка?       — Боюсь, — честно ответила дочь. — Как будто мне пять лет и просто страшно.       Док встрепенулся, мгновенно став серьезным. Он поднялся, приблизившись, присел на колено, глядя в глаза ребенку. Рыжий близнец осторожно протянул руку к Розе, касаясь ее руки, и нахмурился. Гермиона ощутила укол тревоги, воткнув в лейтенанта вопрошающий взгляд.       — Раздень-ка ее, — тихо попросил Док, трансфигурируя стетоскоп из салфетки. Стетоскоп получился акушерским, но, в принципе, разницы не было. Зая подняла девочку на руки, отнесла к дивану, где уложила молчаливую девочку, принявшись раздевать мягкими движениями.       — Ты что-то видишь? — тихо спросила девушка, пока Док аккуратно рассматривал ребенка.       — Сердце у нее не держит, — сообщил юноша, отменяя трансфигурацию. — Расставаться с тобой девочке нельзя, а еще, судя по всему, у нас психологический откат фиксируется, так что будет еще и тела своего пугаться.       — Не было печали, — вздохнул Сабуров, пытаясь придумать, что можно сделать в такой ситуации. Быстро ничего не придумывалось, что, конечно же, удручало.       — Что случилось, доченька? — поинтересовалась леди Алирия, поднимаясь со своего места.       — Доченьке плохо, когда мама не рядом, — объяснила Гермиона суть проблемы, потом подумала и добавила: — Она себя лет на пять чувствует, и от этого еще тяжелее, а что делать, я не знаю.       — Ну, не она первая, — грустно улыбнулась леди, осторожно беря еще раздетую девочку на руки. — Зять, за мной! — Вслух Сабурова так называли впервые, отчего товарищ майор впал в кратковременный ступор.       Оставив несколько удивленных товарищей позади, девушка с юношей устремились вслед за леди, целеустремленно куда-то шедшей. Казалось, Алирия совершенно не чувствует веса тела замершей девочки на своих руках, при этом она абсолютно точно понимала, что делает, поэтому Сабуров только обнял Заю, успокаивая этим девушку. Сама же Гермиона доверяла матери, потому волновалась не сильно, будучи уверенной, что ничего плохого доченьке не светит.       Леди вошла в крупную комнату, скорее, даже зал, по серым стенам которого вились какие-то надписи, были изображены непонятные фигуры, сейчас светившиеся ровным синим светом. По центру зала обнаружился полупрозрачный камень, навскидку из кварца, с выемкой сверху, куда женщина осторожно положила Розу. Воздев затем руки к потолку, леди Алирия что-то громко проговорила на неизвестном языке. Камень засветился, по стенам побежали световые волны, меняя цвета фигур, но женщина просто спокойно стояла и смотрела.       Сообразив, что происходящее можно назвать «ритуал», Сабуров открывать рот не спешил, а Зая просто прижалась к юноше, будто ища поддержки, что истине соответствовало, несмотря на то, что, кроме любопытства, девушку ничего не беспокоило. Страха, по крайней мере, не было. Возможно, дело было еще и в поддержке мужа.       — Хм… — задумчиво проговорила Алирия, о таком раньше только слышавшая. — Внучка своей магией стремится стать маленькой, это заметно не только по ядру, но и по некоторым органам. Если оставить так, то ходить она не сможет.       — А если так не оставлять, что можно сделать? — поинтересовался Сабуров, успокаивающе поглаживая Заю.       — Она станет пятилетней, может, даже еще младше, зависит от ее внутреннего желания, — объяснила леди ле Фэй.       — А что будет с ее памятью? — поинтересовалась Гермиона, потому что обрекать на ад такой памяти маленького ребенка было страшнее, чем подростка.       — Память мы пригасим, — пообещала леди. — У нее останутся некоторые реакции, но память мы пригасим, а клеймо, возможно, уберется само, но тут на все воля магии.       — Тогда нужно делать, — заключила Гермиона. — Потому что ей же самой тяжело от подобного…       — Раздень ее, пожалуйста, — попросила леди Алирия, доставая какие-то, не идентифицированные Сабуровым, предметы. — Ей придется пройти ритуал обнаженной, а нам всем переодеться.       — Интересно, зачем? — спросил товарищ майор, принимая в руки мягкую на ощупь мантию белого цвета.       — Потому что одежда рассыплется от буйства магии, — хмыкнула женщина. — И если ты хочешь оказаться голым…       — Логично, — кивнул Сабуров, отправляясь переодеваться.       Предложенный вариант делал Розу маленькой девочкой, позволяя пройти детство и саму жизнь заново, избавлял от страшной памяти и приводил к гармонии с самой собой, что было весьма и весьма важно для ребенка. Гермиона не видела ничего неправильного в этом, а Александр давно воспринимал магию, как данность. Удручало его другое — ведь они ни на чуть не продвинулись в своем расследовании, а время шло. Сам того не зная, товарищ майор сильно осложнил жизнь будущим нацистам, исключив, хотя бы и на время, возрождение местного страшилища, потому что, если нет войны, нет ее героев и торжества победителей над побежденными, на чем и сыграли в прошлом Розы. Впрочем, это ему еще только предстояло узнать. Сейчас же задача была совершенно иной.

***

      Рыжие разведчики спокойно ждали командира. Бур гладил устроившуюся у него на коленях Луну, от чего девушка просто млела. Тот факт, что мисс Лавгуд заякоривается на него, Рональда не беспокоил: девушка была красивой, заботиться о ней — одно удовольствие, так почему бы и нет? Насколько Бур понял объяснения Заи, Луна была совершенно одна, как и… как и сам старший лейтенант Авдеев, а это было совсем неправильно. Внезапно девушка соскочила с его колен, потянув Бура за собой.       — Смотри, что сейчас будет, — хихикнула она.       В открытые двери гостиной в сопровождении леди Алирии вошли Дар с Заей, держа на руках маленькую девочку лет трех-четырех. Девочка — копия командиров, счастливо улыбалась, что-то рассказывая маме. До товарища старшего лейтенанта медленно доходила суть произошедшего.       — Как? — громко удивился он.       — Ма-а-агия, — протянула Луна, радостно засмеявшись.       — Розе хотелось стать маленькой, — объяснила Зая. — Мама смогла провести ритуал, сделавший это возможным. Теперь у нас есть малышка, забывшая все плохое.       — А клеймо? — лаконично спросил Бур.       — Пропало, — счастливо улыбнулась Гермиона. — Теперь мы будем просто жить без этого груза памяти.       Это было, пожалуй, самой хорошей новостью вечера, ну а тот факт, что Зая теперь дома сидящая, а не по всяким местам бегающая, порадовал всю группу военных разведчиков, правда, тихо, потому что «гадюка» могла и отомстить. Теперь можно было отдохнуть и заняться Дамблдором, чтобы хоть как-то продвинуться в поисках. Все-таки допускать нацизм в той форме, которая была озвучена «высшими силами», не хотелось. Пусть они своими действиями, как подозревал Сабуров, отодвинули наступление того самого будущего, но ведь задача была не отодвинуть.       А в Хогвартсе тем временем назревал очередной скандал. Обнаруженные трупы однозначно идентифицировались, как Пожиратели смерти, что на фоне исчезновения аж шести школьников, одним из которых был Герой Магической Британии, выглядело очень плохо. Северус Снейп, не имевший никакой возможности предупредить подростков, ибо приказ Темного Лорда был однозначным, очень тяжело переживал возможную гибель сына Лили, понимая, что и Лорд этой встречи опять не пережил — метка побледнела и перестала жечь. Но вот возможная гибель Поттера, подтверждавшаяся зельем Поиска, зельевара удручала. Кроме того, были еще активны некоторые обеты, данные Дамблдору, значительно ограничивавшие маневр зельевара.       Зельями и ритуалами умели пользоваться и сотрудники аврората, потому через некоторое время Министерство было вынуждено объявить о смерти всех Уизли, так же, как и о гибели Поттера с Грейнджер. Луна Лавгуд была объявлена пропавшей без вести. Пришедшие к ее отцу с этой новостью обнаружили отсутствие мистера Лавгуда. Его место занимал голем, запрограммированный на обвинение девочки в смерти матери. Автора голема установить не удалось, хотя эксперты Отдела Тайн предполагали, что магия создания была светлой. Предположив, что девочка не выдержала этого давления и покончила с собой, аврорат дело закрыл, радостно о том отчитавшись. Впрочем, эти подробности группе военной разведки были не интересны, их интересовали совсем другие вопросы.