This House Could Be A Home

Сириус Блэк жил с Поттерами почти два года. Юфимия и Флимонт Поттер приняли его и полюбили, как родного. Джеймс Поттер думал о Сириусе как о брате с первого года их обучения в Хогвартсе, поэтому он не видел никаких проблем с тем, чтобы он был дома. Таков был стиль Поттера: всегда брать бездомных и чинить сломленных. Сириус действительно был сломлен, когда переехал к ним, всю свою жизнь родители заставляли его подчиняться, и когда он, наконец, решил, что с него хватит, он понял, что ему некуда идти, кроме как к Джеймсу. Дом был не таким большим, как площадь Гриммо, но Сириусу он казался идеальным. Каждая комната была наполнена солнечным светом, музыкой, беспорядком, книгами, плакатами, фотографиями, мебелью, с которой можно было бездельничать, всем, чего мог желать такой ребенок, как Сириус, но никогда не имел. Каждый день своего первого месяца в доме Поттеров Сириус вскакивал с постели на рассвете, заходил во все возможные комнаты и открывал шторы. Ему нравилось, как свет заливал комнату и покрывал все золотым покрывалом. Никто из Поттеров никогда не упоминал об этом странном действии, и их это, похоже, не беспокоило. Он задавался вопросом, может быть, они просто предположили, что это делает домовой эльф. Сириус прекратил свою утреннюю деятельность только тогда, когда как следует устроился и привык к ощущению тепла в доме. Его детство в Благородном Доме Блэков не дало ему привилегии ожидать счастья и света. Его жизнь была наполнена тьмой, стены его детства выкрашены в черный цвет, занавески задернуты, комнаты пусты. Он старался не останавливаться на своем детстве и на том, что ему пришлось пережить, но ничего не мог поделать. Он мог вытолкнуть из головы все, что знал, но одна вещь всегда удерживала его в памяти... Регулус. На год моложе Сириуса- Регулус Арктурус Блэк, которому сейчас 15 лет, все еще был заперт в этом доме. Сердце Сириуса сжалось, когда он подумал о Реджи и о том, как ему пришлось оставить его. Регулус был слизеринцем, он боялся их родителей до такой степени, что делал все, что бы они ни сказали, но он был умен. Это было единственное утешение, в котором нуждался Сириус в ту ночь, когда он навсегда покинул площадь Гриммо. Он знал, что Регулус будет раздавлен, то маленькое счастье, которое у них было в детстве, было создано друг другом, но ему нужно было идти, и он не мог взять с собой младшего брата. Когда Сириус впервые после ухода из дома вернулся в Хогвартс, он надеялся поговорить с Регулусом и убедиться, что с ним все в порядке, но Регулус полностью его проигнорировал. Он прошел мимо Сириуса, как будто его там не было. — Вставай, ленивый придурок, — Джеймс Поттер то и дело хлопал Сириуса подушкой, пытаясь разбудить его от любимого занятия, ото сна. — Уходи, Поттер! Сириус застонал, прикрывая лицо руками от атаки Джеймса. «Скоро полдень, пошли, я хочу сыграть в квиддич. Сейчас лето, светит солнце, воздух свежий, мир счастлив и бодрствует, и вы тоже должны быть такими!» Джеймс ворковал Сириусу, яростно тыкая его. Сириус по-прежнему не двигался. Джеймс знал, что хотел сказать. — Мама печет французские тосты... — очень сладко сказал Джеймс. Сириус спрыгнул с кровати, сбив Джеймса с ног, когда тот выбежал из комнаты и спустился по лестнице босиком и в пижаме. Он распахнул кухонную дверь, взорвавшись от волнения, но обнаружил, что она пуста. Его лицо поникло. Он прошел прямо из кухни в свою спальню. Когда он снова вошел, Джеймс хватался за бока от такого сильного смеха. Сириус нырнул на него, и два мальчика начали бороться на полу, прежде чем Сириусу удалось прижать Джеймса к земле. "Сволочь! Никогда больше не лги о французских тостах!» — крикнул он Джеймсу в лицо.  «Я сделал то, что должен был сделать!» — крикнул Джеймс в ответ, очень драматично, прежде чем оттолкнуть Сириуса от себя. Два мальчика засмеялись друг над другом, и Сириус предложил Джеймсу руку, поднимая его вместе с собой. — Ну, раз уж ты проснулся, одевайся! Давай.. полетели!». Джеймс похлопал Сириуса по спине и пошел собирать импровизированное поле для квиддича. Сириус усмехнулся про себя, когда подумал о подлых уловках своего друга. Он ходил по комнате, собирая с пола случайные предметы одежды и беспорядочно натягивая их. Он собрал волосы наверху и в пучок, чтобы они не болтались у него на глазах во время полета. Он слишком хорошо знал об опасностях игры в квиддич с распущенными волосами, и у него были шрамы, подтверждающие это. Сметая с комода свою футболку для квиддича, он опрокинул на пол деревянную коробку. Его содержимое вылилось. Сириус подметал обрывки, не понимая и не помня, что это было. Когда он пошел, чтобы положить биты обратно в коробку, он увидел полароид, лежащий на дне. Он вытащил его и почувствовал, как его грудь сжалась, когда он понял, что это было. Это было все, что он привез с собой из старого дома, все, что он смог унести, в тот ужасный момент это были единственные важные для него вещи. Он уставился на коллекцию, ни к одной из них не прикасались годами, и в любом случае он не особо заботился о них, но он не мог отпустить полароид. Это была его фотография с Регулусом. На фото Сириус обнял Регулуса за плечи и крепко прижал к себе. У другого мальчика были все те же черты, что и у Сириуса: высокие скулы, темные волосы и пронзительный взгляд. Оба мальчика широко улыбались, и когда фото начало двигаться, они тоже засмеялись, когда Сириус ткнул пальцем в ухо младшего брата, заставив того попытаться отстраниться. Сириус помнил тот день, когда они пошли в дом Андромеды без ведома своих родителей, которые считали, что они покупают школьные учебники в Косом переулке, и они провели с ней прекрасный летний день. Это фото Сириус никогда не мог бы показать своим родителям, они бы не одобрили ничего из находящимся на нем, находясь с Андромедой, дурачась прилюдно, улыбаясь. Все это было очень неприлично, и именно поэтому Сириус так любил это и привез с собой. Сириус сбежал вниз, наполненный новым чувством ностальгического счастья и приготовившись к полету с Джеймсом. Он как раз заканчивал полировать свою метлу, когда они услышали стук в парадную дверь. Сириус проигнорировал это, зная, что он может ответить, поскольку это был его дом, но все равно предоставил Джеймсу сделать это. Джеймс скрылся в доме, чтобы посмотреть, кто это был, его постоянно взлохмаченные волосы подпрыгивали при каждом шаге.   Сириус закончил со своей метлой и запрокинул голову назад, пропитываясь жарким летним солнцем, и почувствовал себя невероятно удачливым. Все его тело гудело от волнения и удовлетворения, и он был по-настоящему счастлив. Он никогда не чувствовал себя более благодарным в своей жизни. Он уже был готов сесть на метлу и сделать несколько тренировочных кругов, когда услышал, как Джеймс зовет его из дома. Хотя он не мог его видеть, Сириус знал, что что-то не так, тон Джеймса был паническим. Он бросил свою только что начищенную метлу на пол и побежал по дому в поисках Джеймса. Джеймс стоял перед открытой дверью. Обычно уверенный в себе мальчик неоднократно открывал и закрывал рот, словно пытаясь подобрать нужные слова, но безуспешно. "Что там? Что случилось?" Сириус отчаянно запыхтел. Джеймс посмотрел прямо на Сириуса, его собственные глаза наполнились удивлением, и он отступил в сторону, обнаружив мальчика, стоящего за дверью. Мальчик убрал свои длинные черные волосы с лица и поднял глаза, чтобы встретиться с глазами Сириуса. Сердце Сириуса на мгновение остановилось. "Реджи?"