Кровавый Кубок

Пасмурным осенним днем в дверь дома, где жил Генри Уайтхол, постучал посыльный. Ворча что-то себе под нос, он втащил в дом довольно большую прямоугольной формы вещь, завернутую в бумагу. В ответ на вопрос открывшего ему Роджера что это и откуда, парень промолчал; когда же Паркер спросил о деньгах, посыльный буркнул, что ему уже заплатили и, не говоря больше ни слова, ушел. Развернув обертку, юноша с изумлением увидел знакомую картину. К раме был прикреплен конверт. Генри вскрыл конверт, и оттуда выпал лист бумаги, в левом верхнем углу которой был изображен памятный Уайтхолу герб. - Письмо от леди Гоблетсворт? – поинтересовался Паркер. - Нет. – Откликнулся юноша. – От ее сына – Роберта. В письме говорилось, что семья Гоблетсворт, желая хоть как-то отблагодарить юного детектива, решила подарить понравившуюся ему картину. «После того, как «Страшный пир» перестал быть вещественным доказательством, – писал Роберт, – его вернули в замок. Но матушка говорит, что не может спокойно смотреть на полотно, напоминающее ей о пережитом кошмаре». Присев на корточки перед стоящей на полу картиной, Генри в который раз рассматривал «Страшный пир». Затем, подняв голову, он глянул на Паркера. - А ведь он, если бы захотел, действительно мог стать очень хорошим художником. Если бы не эта его всепоглощающая жажда мести. -И, вздохнув, с горечью человека, расставшегося с детскими иллюзиями и снявшем розовые очки, юноша добавил: - Ну почему люди, обладающие каким-либо даром, часто обращают его во зло, чтобы причинить боль и страдания другим?