Сакура после дождя

«Это что Намджун? Кажется, он поменял причёску. Боже, как же он круто выглядит!», — перешёптывалась небольшая толпа студенток, когда Джун проходил мимо них. И так происходило каждый день, даже если парень выглядел точно также, как и вчера. Восторженные вопли омег вокруг, одобрительные кивки друзей и вечный почет у преподавателей. Популярный во всех смыслах парень альфа Ким Намджун, ступающий ровным уверенным шагом в сторону нужной учебной аудитории. Для него происходящее вокруг давно стало обыденным проявлением интереса к своей персоне, поэтому чаще всего он просто проходил мимо толпы, наслаждаясь новым альбомом любимой группы в наушниках и проговаривая про себя слова давно выученных наизусть текстов. «Начитанный хулиган». Нет, не так. «Брутальный ботаник». В нём привлекало и манило всё, начиная с немного небрежных, но таких гладких на вид волос, и заканчивая природным запахом. Его невозможно было полностью описать одним словом. Аромат прибитой пыли, свежести, мокрой травы, лёгкого ветерка… Запах только что прошедшего дождя, дарящий приятную прохладу и наслаждение, как будто только что постоял под ливнем в тёплый летний день. Он дарил успокоение и помогал очистить голову от лишних, совершенно ненужных мыслей. Возможно, это и было одной из нескольких причин, по которой вокруг парня вечно толпилась куча народа. — Джун, спасай! — рядом с его ухом прозвучала излюбленная фраза, от которой у Кима даже мурашки на коже выступили. Парень даже не успел разложить вещи на своей парте, чтобы спокойно дождаться лекции, как к нему уже подбежал его одногруппник, чуть ли не со слезами на глазах. — Ты моя последняя надежда. — Чего тебе? — попытался сдержать свое возмущение в голосе Джун, но у него это явно не вышло. Ким был очень добродушным человеком, но ему уже порядком надоело, что его используют все кому не лень в качестве ходячей энциклопедии. — Профессор меня убьет, если я ему снова не сдам эту чертову биографию Моцарта. Не мог бы ты… — Держи, — процедил Джун, скрипя зубами, а конспект сразу приземлился в ладони растерянного студента, даже не дожидаясь окончания просьбы. — Только перед следующей парой чтобы тетрадь была у меня. — Я твой должник! — быстро поклонившись, протараторил одногруппник и скрылся в куче остальных студентов. И так было каждый божий день. Если бы только люди знали, что на самом деле, за брутальной внешностью и острым умом скрывался, совсем не дерзкий, а даже слегка ранимый альфа, которому очень сложно было сходиться с новыми людьми, а в частности, с девушками. Намджун, лишь устало выдохнув, плюхнулся на свой стул и стал наслаждаться минутным покоем, который явно скоро закончиться, ведь на горизонте уже появились пару омег, идущих в его сторону. Ему опять нужно будет строить из себя холодного, своевольного альфу, которому плевать на мнение окружающих. Снова надевать эту ненавистную маску безразличия и беспрекословной доброты, мешающую ему жить так, как он хотел. Из грузных мыслей парня вывело дребезжание телефона в правом кармане джинсов, оповещающее о новых сообщениях от его хёна, моментально поднимающее ему настроение. meow-meow: мелкий, я надеюсь, ты не забыл о нашей договоренности сегодня в семь у меня дома и без опозданий иначе я на тебя всех собак с моей улицы натравлю! А твой запах сложно с кем-то спутать, уж поверь Как всегда, ни «здравствуйте», ни «до свидания». Только сухие, чёткие факты, угрозы, минимум слов и максимум дела. Ничего нового. Единственное, что было не совсем привычным — друг позвал его к себе домой, хотя раньше они встречались только на съёмной студии или у самого Кима дома.

***

— Хён, слушай, — начал Намджун, когда Юнги снял студийные наушники и посмотрел в его сторону. — Как ты думаешь, если я сейчас буду вести себя с остальными так же, как и с тобой, от меня наконец отвалят? Мин на это лишь приподнял одну бровь. Они знакомы не то чтобы очень давно, какой-то год, но этого было достаточно, чтобы старший понял: Ким опять загрузился из-за ненужной ерунды, и этот разговор явно затянется надолго. Отъехав от микрофона и достав банку содовой, Юнги легким движением открыл жестяную упаковку и, осушив её за пару глотков, наконец вернул сконцентрированный взгляд на человека рядом. А комната с новой силой заполнилась феромонами Мина — запахом кошачьей мяты. Иронично… — Ты серьезно думаешь, что всё так легко? — бросив банку в мусорку и довольно кивнув самому себе, Юнги наконец начал говорить, развалившись на своём кресле. — Джун, ты вроде умный парень, а ведешь себя как восьмиклассница, впервые пришедшая на вписку к старшикам. — Хён! Я серьезно! — кинув первый попавшийся под руку предмет, крикнул Ким. Слава богу это была лишь мышь от компьютера, а не студийный пульт, который бы быстро показал Джуну дорогу в рай. — Ты же знаешь, как меня раздражает это ненужное внимание! — Слушай, я был в твоей ситуации и понимаю каково это. Потерпи немного, скоро твоя персона перестанет вызывать столько восторга со стороны окружающих… И вообще! Я тебе в психологи не нанимался! Давай вернёмся к треку. Недовольно фыркнув, Джун лишь развернулся к монитору, где отображались несколько звуковых дорожек, ранее записанных Мином, и стал быстро прокликивать их, пытаясь понять, чего не хватает в итоговом варианте последнего музыкального фрагмента. Они учились на разных курсах: Юнги на четвертом, а Намджун, в свою очередь, на втором, но это им совершенно не мешало сидеть вечерами вместе за очередным треком. Как любил выражаться старший: «Нам музыкантам лучше держаться вместе, тем более, таким как мы». Что он, правда, этим хотел сказать, Киму было не особо ясно. Обсуждая очередной недочёт, Мин вдруг резко остановился и начал принюхиваться, после чего лишь тихо недовольно прошептал: — Начинается. Намджун не успел даже ничего сказать, чтобы понять, что имел в виду старший, как ему в нос ударил сладкий, до ужаса приятный запах сакуры. Но сезон цветения ещё не начался, а значит, в доме был кто-то ещё. И его мысли подтвердились уже в следующую секунду, когда дверь студии Мина, с ноги была открыта невысокой белокурой девушкой. — Ах ты кошак драный! Ты опять брал мой дорогущий крем для лица? Я же тебе уже в прошлый раз сказала, что… — начала было кричать на Юнги внезапная гостья, подлетая к нему и душа прихваченной с собой подушкой, но стоило ей встретиться глазами с Джуном, как вся агрессия вмиг сползла с её лица, оставляя лишь легкий румянец и застенчивость. — Здравствуйте… — Добрый вечер, — также неловко ответил ей Джун, пытаясь на всякий случай придумать план отступления. Девушка явно была боевой, и получать от неё не особо входило в планы Кима. — Юнджи, не могла бы ты пока выйти отсюда… Я приду часа через два, там и поговорим. Дай нам закончить! — Как скажешь, котёнок. Два часа! — лишь протараторила девушка, быстро шмыгнув за дверь и оставив после себя лишь приятный сладкий аромат и двух парней, один из которых был явно в шоке от происходящего. Вот только этот шок быстро сменился ухмылкой. — Мой котёночек… А что, звучит. С этого дня буду называть тебя только так, — засмеялся Джун, сразу получая оставленной подушкой по лицу. — Только посмей… Еще одно слово, мелкий, и твой прекрасный аромат почувствуют лишь крысы на свалке. Ты меня понял? — Ладно, ладно, хён, — продолжая улыбаться и ловя носом последние нотки сакуры, сказал младший, снова устремив свой взгляд на вход в небольшой, как он думал, одинокий дом Мина. Юнги раньше не упоминал ни о каких особах женского пола в своей жизни, поэтому вопрос возник сам по себе. — А кто это? — Самый большой кошмар и пиздец всей моей жизни, — лишь сердито проговорил Юнги, снова утыкаясь в монитор компьютера и делая вид, то чем-то очень увлечен. — Давай, не отвлекайся… Но единственное, о чем сейчас мог думать Джун — это запах сакуры… Этот аромат слишком сильно отпечатался в подсознании парня и, несмотря на то, что внезапная гостья уже давно покинула стены студии Мина, он всё равно иллюзией своего присутствия щекотал его носовые рецепторы. Ещё ни разу в жизни он не обращал настолько сильно внимание на аромат, исходящий от другого человека. Ким всегда был скептически настроен ко всем этим рассказам об истинности, говоря о них, как о бредовых детских сказках для самого легкого объяснения сексуальных потребностей. И потребности, конечно, были, но к своему стыду Джун ещё ни разу ни с кем не спал. У него были какие-то жалкие попытки, которые особо не увенчались успехом, и сейчас он даже не смог бы вспомнить запах той девушки. В этот раз, что-то явно пошло не так. Уж слишком отчетливо и сильно проник в Намджуна этот яркий аромат сакуры. Уж слишком тёплым он казался. И слишком сильно парень хотел его присвоить себе и не отдавать никому. Слишком… — Джун? — из мыслей Кима вывела рука Юнги на его плече, который уже не первый раз пытался дозваться до младшего, но тот ничего не отвечал. — Ты решил сменить имидж и начал носить линзы? Кажется, у тебя с глазами что-то не то, раньше не замечал такого. Намджун так и не смог понять, чему так удивился его друг, ведь когда он пришёл домой, с его глазами всё было в порядке.