Коллекция.

Не многие знают, про их небольшое увеличение гончарным делом, которым они начали заниматься вдвоём, ещё очень и очень давно и до сих пор продолжают. В их коллекции, есть много разных прикольных безделушек. *** Сал помнит, как Джонсон впервые попробовал это, чем сильно заинтересовал младшего. Он подарил ему маленькую и кривую модель его протеза, упоминая то что фишер, первый и наверное последний человек, с такой удивительной особенностью. Этот небольшой, кривой и милый подарок, растопил душу голубоглазого, буквально заставил таять засматриваясь на этот мини протез, с чисто написанной и короткой подписью, самого автора изделия. И этот маленький предмет, заставил сала начать увлекаться таким, кажется, не сильно сложным делом. Однажды он зашёл, а точнее ворвался в комнату старшего, с рюкзаком, на котором был прикреплен этот протез и заявил прямо на пороге. — мы обязаны занятся этим вместе! — вскинув руками, салл не отрываясь смотрел в тёмные глаза и испачканное лицо в краске. Наверное его глаза сильно выделялись на фоне всего лица, вы спросите, почему? А я отвечу. Его глаза в этот момент буквально засияли, они блестели от удивления и одновременно радости от услышанного, как однажды он растопил светлую душу младшего, так и сам младший, сейчас растопил его душу. И они поехали в магазин за всем необходимым, собрали последние, далеко не большие сбережения и уехали в уже знакомую им барахолку, где можно было найти самое необходимое, по низкой цене, в дали от стареньких апартаментов. Ведь если не сейчас, то никогда! «Но это правило не работает на их чувствах.» Они набили рюкзак застывшей, ярко чем то пахнущей глиной и специальным станком. Тащили это вместе домой, а возвращаться казалось ещё дольше, чем ехать в одну сторону, поэтому сал задремал, облокотившись уставшей, переполненной эмоциями головой, о крепкое плечо своего друга, держа его за руку и перекрешивая пальцы, ногти которых были окрашенны глянцевым, черным лаком. Для самого Джонсона этот жест казался чем то очень близким, кто ещё может вот так просто держать его за руку, и не на что не обращать внимания, в этом забитом людьми автобусе. Никто. Никто и никогда не задевал его душу, такими приятными мелочами, кроме как естественно сам объект его влюблённости, фишер. А фишер невзначай спал, совсем не думая о чувствах, он знал, что если придет время, значит тогда и придет само признание, он не волновался насчёт их отношений, он не боялся, он знал, что мало, что изменится. Автобус подъезжал, а Ларри хоть и не насладился всем моментом и таким трепетным жестом, отстранился, разбудив потрепанного от неровной дороги салла. Они встали, вышли и уже совсем скоро валялись в мятой кровати, читая инструкции… *** — какой-то пиздец — этот комментарий прекрасно описывал происходящее в ванной. Глина ярко красного цвета, окрасила всю комнату и самих собственно говоря, парней. Одежду и даже волосы мальчиков, сидевших на против друг друга, которые хмуро, недоуменно пытались понять, что они делают не так? — мне кажется, нам стоило ещё немного подождать. — глина совершенно не хотела поддаваться, она была не мягкой, а твердой, как какой то булыжник с комками, этим невозможно лепить! — а то мне кажется этим убить можно. — произнёс с удивлённым тоном салл и показательно постучал этим куском по дну ванной, на что Ларри поднял брови. — ладно. — и им пришлось все это месиво убирать и отмывать, а ещё отмывать друг друга, от настойчивой и быстро засыхаюшей краски, а после устало опять лежать на кровати, с мокрыми руками, волосами и в новой домашней одежде. — я думал это намного легче. — оба тяжело выдохнули, но не на секунду не засомневалисьв желании продолжить дело. И вот, спустя уже такие огромное количество времени, они лепят в комнате, зная, что совсем скоро у них выпускной из школы. Время уж больно быстро летит, с каждым годом действительно всё быстрее и быстрее, не успеваешь и глазом моргнуть, а уже как бы, год прошёл. И так раз за разом, пока вы уже не станете достаточно взрослыми. Комнату Джонсона можно было назвать «комната творчества», здесь можно было найти много чего интересного и прекрасного, диски с песнями старых групп, краски, куча пачек сигарет и других вещей. И салл любил это место, не меньше самого обладателя. И до сих пор любит. Теперь же в этом чудесном уголке нокфеля, можно найти шкаф с коллекцией различных, сделанных их собственными руками изделями, среди которых все так же лежит эта забытая прошлым, растопивщая сердце младшего и вкопивщая в себя всё старание и чувства Джонсона, маленькая, неровная, но такая уникальная «маска».