Научи меня любить

Его измерение времени во младенчестве никак не менялось до семилетнего возраста. Время пролетело достаточно быстро и незаметно как для него, так и для его родственников. Недавно он лежал в больничной койке роддома, а сейчас уже покорно стоит на школьной линейке, думая о своём, пока в громкоговоритель произносят речь о начале голодных игр, что будут длиться на протяжении многих лет. Мальчик с кудрявыми волосами полностью погрузился в свои мысли и просто ждал, когда все закончится. Вокруг было много детей, шумящих и радостных, стоящих в ряд, будто на расстрел. Среди всего этого хаоса стоял Антон, весь одетый с иголочки, с букетом белых роз в руках и совершенно пустым выражением лица. Ему было совершенно неинтересно всё то, что происходит вокруг, он размышлял о своем и смотрел на мокрый асфальт перед школой. Поток его мыслей прервался в тот момент, когда на своей голове он почувствовал каплю дождя. Шастун посмотрел наверх и без интереса наблюдал за тем, как летят с неба вниз маленькие потоки воды. *** Намокшие листья были расстелены по всей дороге к дому. Да, мероприятие поспешили закончить пораньше из-за погодных условий, ведь дождь, даже незаметно моросящий, отвлекал детей и сбивал их мысли. Всех детей, кроме Антона. Он сохранял неизвестное другим отсутствие интереса ко всему подряд, что было необычным для ребенка поведением. За все свои семь лет мальчик очень редко говорил, никогда не плакал и не смеялся. Он ничего не боялся, ничего его не удивляло. Даже сейчас, идя по улице в желтом дождевике и неохотно держа отца за руку, он не замечал всего, что происходит вокруг него. Пройдя мимо мёртвой птицы, он лишь описал её своим тускло-изумрудным взглядом, не останавливаясь, пока на его месте любой другой ребёнок бы испугался или проявил любопытство, а может даже сожаление. Тоша редко смотрел по сторонам и никогда что-то не рассматривал внимательно. В основном он смотрел себе под ноги, реже – быстро пробегался глазами по объекту. Его родители беспокоились все чаще и чаще из-за того, что их ребенок "не такой". Антон разговаривал четко, быстро и без какой-либо интонации, кроме как вопросительной. Он не любил, как казалось его родителям, выходить на связь и что-либо обсуждать. Говорил он только по делу, зачастую отвечал на вопросы. Ни разу за свои семь лет он не проявлял каких либо тёплых чувств по отношению к родителям, никогда не обнимал мать или отца, никогда не гладил их рыжую кошку, которая максимально ластилась к мальчику, на что получала полное игнорирование. Родители Шастуна словно не ощущали присутствия ребёнка в квартире, он постоянно сидел в своей комнате и смотрел на стену или потолок, чем занимался и сейчас, по приходу домой. Беспокойство всей семьи с каждым годом нарастало, словно растущий внутри и постепенно разъедающий человека паразит. Они не понимали, что происходит с Антоном, думали, что это пройдёт, но тщетно. Тщетны были все попытки вывести ребёнка на эмоции, чувства и искренность. Тщетны были все старания, не помогали абсолютно никакие методы, кроме крайних и тех, которых любящие родители точно не могли бы допустить. Осенний Петербург все чаще навевал тоски и словно говорил о том, что этот чудесный мальчик обречен на несчастье и боль, коих он даже не сможет прочувствовать. Редкие листья, словно прошлогодние, стали усерднее застилать водную гладь в прибрежном парке. Где-то там, на лавочке, сидел уже не такой счастливый прохожий и кормил птиц, покуривая сигарету и думая о всём том, что мы никогда не сможем узнать.