Yours Cruelly

— Я уверена, что будет лучше, когда наденешь парик… Виктория пыталась помочь тебе почувствовать себя лучше, пытаясь заставить преодолеть неуверенность, чтобы ты могла проникнуться духом покупок костюмов. Но ты не смогла не закатить глаза — уже сказала Виктории, что не собираешься примерять дешевый на вид парик. Эти пластмассовые волосы разрушили бы весь костюм, а не дополнили его, как Вик надеялась. — Мне просто нужно использовать свое воображение, — ты натянула черную ткань. Виктория застонала с другой стороны раздевалки. — Я уже хочу посмотреть. — Хорошо, но только… — ты кладешь руку на замок, но колеблешься, — Ты должна войти ко мне, я не хочу выходить отсюда. — Частный просмотр, — Вик сказала взволнованным, напевным тоном, и ты представила, как она пританцовывает. Ты кладешь одну руку на талию, чувствуя себя немножко застенчивой, хотя и приоткрываешь слегка дверь. Ее лицо осветилось улыбкой, когда она прошла через минимальное пространство. — Это не окончательный вариант, я чувствую, что могу что-то лучше. Ты надежно прикрыла дверь на место, изолировав себя и свою девушку от остального магазина костюмов. Ты закрыла замок и повернулась лицом к Виктории в этом узком пространстве. Ее рот был приоткрыт, глаза широко раскрыты, когда она посмотрела на тебя сверху вниз, оценивая каждую черту внешнего вида черного платья до пола. — Черт. Ты стояла спиной к зеркалу, но то, что платья не было видно, не мешало тебе возиться с ним. Ты потянула за пояс из искусственной кожи, пытаясь сообразить, где он должен сидеть, как сделать так, чтобы он выглядел максимально красиво. Но потом ты обнаружила, что глубокий вырез платья опустился еще ниже, обнажая всю чашечку бюстгальтера. Ты вернула его на место. — Ты выглядишь чертовски невероятно, ты буквально идеальная Эльвира. — сказала она и схватила твои черные волосы, приподняв их, чтобы создать временную выпуклость, — Я могу полностью представить с прической и макияжем — это будет потрясающе. — Но он совершенно не сочетается с твоим костюмом, они же должны быть парными. — Какая разница? Ты перестала смотреть на платье, когда заметила ее голубые глаза на своем лице. — Два года подряд мы были в парных костюмах, это идеальный год, чтобы сыграть Эльвиру, и я не хочу, чтобы что-то могло лишить тебя блеска. Все будут в восторге от тебя и только от тебя. Тебе нужно открыться и перестать бояться. Твои проблемы с самооценкой — вот о чем она. Ей не нужно было это говорить на прямую. Образ твоего тела всегда был на зыбкой почве, это могло испортить даже самые лучшие дни, ты была одержима мнимыми недостатками. Уверенность Виктории не могла не передаться тебе. В конце концов — тебе было некомфортно в своем теле, слишком сильно уж повлияли цифры на весах. Ты слишком долго думала о еде и избегала отправки фотографий без фильтров. Но Виктория никогда не позволяла этому беспокоить тебя, никогда не говорила ничего подобного. Ты хотела пойти с ней по этому пути и отдохнуть от всех этих мыслей. Когда ее руки дотронулись твоих, ты крепко сжала их. Кивнула и улыбнулась. — Прекрасно. — Правильно, и знаешь, что убивает мою фантазию? — Мои волосы, я знаю. Но я не хочу одевать это пластмассовое дерьмо. На лице Виктории появилась озорная улыбка, она приложила палец к твоим губам, заставляя замолчать. — Нет, я не хочу ничего добавлять, совсем нет, я надеялась убрать. Ты почувствовала, как ее руки обводят тебя, приближаясь к позвоночнику. Твои глаза метнулись обратно к двери, она все еще была заперта, и, хотя она не доставала до потолка, была слишком высокой, чтобы кто-нибудь мог заглянуть внутрь. Ты оглянулась на Вик, и этот огонек в ее глазах заставил тебя забыть обо всем на свете. Ты уже знала, о чем она думает, и облизала губы. Застежка твоего лифчика была расстегнута, Виктория помогала тебе стягивать бретельки, пока белье не оказалось снятым. Ты чувствовала, как тонкая ткань платья едва прикрывает твою грудь, твои соски напрягаются, требуя ее внимания. Теплые руки Виктории обхватили тебя. — Мы купим модную изоленту перед вечеринкой, потому что я — единственная, кому можно видеть тебя в таком образе. Она начала играть с твоей грудью, перебирая между пальцами соски. Виктория прервала зрительный контакт и немного опустила голову, прикоснулась губами к твоей шее, и ты вздохнула, забыв о своей скромности, забыв о том, что вы в магазине. Ты откинула голову назад, представляя ей еще больше своей плоти. Ее мягкие губы прижимались нежными поцелуями к твоей шее, позволяя тебе наслаждаться медленными ласками без угрозы засосов. Она постепенно двигала губами вниз, к верхней части твоей груди, и ты чувствовала, как ее слюна оставляет невидимый след. Пока ее рот согревал одну грудь, рука блондинки массировала другую. Ты прикусила губу, подавляя любой звук, когда ее губы сомкнулись вокруг одного из твоих затвердевших сосков, ее глаза метнулись к твоему лицу, ты почувствовала слабость. Твои щеки пылали. Она нежно всосала сосок в рот. Ты увидела, как потемнели ее глаза, и точно была уверена, что это быстро не закончится. Ее рука скользнула вниз по твоему телу, направляя твое внимание ниже. Она провела рукой по твоей промежности, поверх платья. Затем она зацепила пальцами пояс твоих трусиков, провела языком по твоему соску, прежде чем отпустить его. — Знаешь что самое плохое в этом образе? Видны трусики… — сказала Виктория, начиная стягивать их, не встречая сопротивления с твоей стороны, — Я думаю, ты будешь великолепной Эльвирой. Мне нужно в деталях представить твой образ, тогда я точно буду уверена. Ты хихикнула, когда твои трусики упали до щиколоток. У платья был разрез, доходивший до бедра с одной стороны, и она тут же провела ладонью по обнаженной коже. Вик широко ухмылялась, опускаясь на колени. Она собрала юбку платья и убрала ее. Ты положила руку на ее золотые волосы, когда она перевела взгляд на твою промежность. Виктория двинулась вперед, пока ее рот не коснулся твоих складок, заставив тебя тихонько заскулить. Она не вцепилась в тебя сразу, вместо этого не спеша поцеловала твои большие половые губы, чувствуя интимный жар на своих губах. Она попробовала вильнуть между губами языком, кончик которого едва касался твоего клитора. Вик со стоном откинулась назад, лаская руками все твои покрытые растяжками бедра. — Ты такая сексуальная, ты знаешь это? — ты улыбнулась, играя с ее волосами, убирая их с ее ангельского лица, — И я не имею в виду, что сексуален костюм, ты в этом костюме… Нет, костюм выглядит сексуально, потому что ты сексуальна, ты сексуальна буквально независимо от того, что ты носишь или не носишь. — Ты заставляешь меня чувствовать себя сексуальной… — сказала ты. — Ага, значит, ты веришь мне, когда я делаю тебе комплименты? — Да, — сказала ты, обвивая одной рукой ее талию, а другую кладя на ее штаны, — Я верю тебе, — ты поцеловала ее, чувствуя на губах легкий намек на соленость твоей киски, — И я это чувствую, — ты просунула руку в ее нижнее белье, теперь, когда ширинка ее штанов была расстегнута, предоставляется дополнительный доступ. Ее глаза закрылись, когда она прислонилась спиной к стене в поисках опоры. Ее колени раздвинулись, и было слышно, каким частым стало ее дыхание. Ты опустилась ниже, не в силах думать ни о чем, кроме прикосновения к ней. Твои пальцы скользнули по складкам, и ты удивилась ожидавшему тебя влажному теплу. Желание, которое ты чувствовала, было таким сильным, таким всеохватывающим. Ты вдруг стала ненасытной, нуждающейся в ее теле. У Виктории перехватило дыхание, когда твои губы встретились с ее губами, и ты тут же позволила своему языку скользнуть ей в рот. Вы погрузились в этот опьяняющий жар, одновременно стремясь извлечь из него еще больше. Твои пальцы сжались между ее губами, находя пульсирующий клитор. Ты начала тереться об него, одновременно с исследованиями ее рта. Ты чувствовала, как она дрожит, и двигалась быстрее. Ты глотала ее нарастающие стоны, чувствуя, как кровь приливает к твоей киске. Вы не могли думать ни о чем другом. Она обмякла, рот оторвался от твоего. — Блядь, детка, — она схватила тебя за запястье, — Я хотела сделать тебе приятно. — Я знаю, но что мне оставалось делать, когда ты такая чертовски горячая? — прошептала в ответ, поддерживая ритм в ее трусиках. Ты кладешь рот ей на грудь, ее соски уже видны, сильно выделяясь из ее рубашки. Ты втянула один в рот, прижавшись губами к ткани. Ее тяжелое дыхание становилось громче, и ты вцепилась зубами в ее невероятно твердый сосок. Она захныкала, крепче сжимая твое запястье, прежде чем оторвать его от своего влагалища. Ты убрала руку с ее трусиков, планируя потратить секунду, чтобы пересмотреть свой план действий. Едва ты выпрямилась, как она схватила тебя обеими руками, прижав спиной к стене. Вик посмотрела на тебя, в ее глазах была темная решимость. — Сними штаны, — сказала ты, пожав плечами. Она начала вылезать из них, ухмыляясь, — Ого, я так рада, что Monster Mash снова играет. Это действительно помогает мне поднять настроение. — Давай сделаем нашу собственную версию, Monster Smash… Ты хихикнула, немного покачав головой. — Это так отстойно. Она схватила разрез юбки и подняла его к твоим бедрам, полностью обнажая твою промежность. — Если это так отстойно, почему ты такая чертовски мокрая? Ты обнимаешь ее за плечи, притягивая ближе. Она поставила одну ногу между твоими обеими и прижалась к тебе всем телом, удерживая на месте. Виктория целовала тебя, ты чувствовала, как она целеустремленно двигается, вызывая у тебя стоны. Губы приоткрылись, и ты почувствовала, что еще больше опираешься о стену. Ты не могла не прижаться бедрами к ее бедрам, в твоем теле было слишком много желания, от которого не мог избавиться даже самый жаркий сеанс ласок. Вик не потребовалось много времени, чтобы уловить этот медленный ритм, заставляя твое сердце биться чаще. В такие моменты ты забываешь о своей неуверенности. Твое тело, которое ты обычно ненавидела, так идеально умещалось в ее руках, получая благодарные пожатия. Ты потеряла все свои запреты, издав стон, когда ее бедро столкнулось с твоей киской. Твои руки превратились в отчаянные когти на ее спине, когда ты почувствовала, как возбуждение скручивается еще сильнее внутри тебя. Ты надавила на ее голое бедро, двигая бедрами вперед с еще большей яростью. — Да, — прошептала она, прижимаясь, чтобы соответствовать этой настойчивости, — Теперь ты чувствуешь себя сексуальной, да? — ты зажмурилась, чувствуя, какой гладкой стала ее кожа, — Ты хочешь кончить? Ты закусила нижнюю губу, невольно дернулась вперед, скользя ниже по ее бедру. — Ты должна кончить тихо, без единого звука, — прошипела она, и у тебя по коже побежали мурашки, — Там магазин, полный людей, и это только для меня, никому больше не позволено слышать тебя. — Давай, сексуальная девушка, — ее бедра продолжали, посылая все больше толчков трения по твоему телу. — О, Боже, Вик. Ты простонала, твои губы встретились с ее. Болтовня за пределами раздевалки была совершенно неважна — как и музыка, ее почти не слышно. До ваших ушей долетали фрагменты фраз, которые быстро забывались, когда ты концентрировалась на звуке ее дыхания. Ты чувствовала, как сжимается киска, твое горло сжимается от новых стонов, и ты кончаешь. — Вик? Виктория? — из-за двери послышался мужской голос, и вы оба замерли. Вы чувствовали, как тепло в ваших телах угасает, вместо этого появилось смущение. Ты закрываешь лицо обеими руками, опуская ногу на пол, отдаляясь от ее потного тела. — Если тебя нет и в этой кабинке, я сдаюсь. Виктория? — это был Дамиано, опоздавший как минимум на час, чтобы присоединиться к вам двоим в вашей миссии по покупке костюмов. — Он чертовски раздражает, — она сказала тихо, прежде чем повысить голос, чтобы ответить, дабы он не продолжал кричать, требуя ее внимания, как нуждающийся малыш, — Ты нашел нас, просто дай нам секунду. — Я принес тебе головной убор. Это буквально идеально, вы будете готовы захватить ад в кратчайшие сроки. — Подожди… — прошептала ты и быстро наклонилась, чтобы открыть сумку. Вытащил пачку салфеток и начал вытирать ее бедро насухо, запах щекотал твои ноздри. — Да ладно, ад замерзнет под вашим жаром, — продолжал говорить Дамиано. Виктория закатила глаза. — Я убью его. — Вы уходите, я переоденусь и выйду, — сказала ты. — Хорошо, тебе стоит немного покрутиться перед Дамиано и позволить ему тебе тоже помочь. Ты кивнула, гораздо более спокойная и готовая согласиться с ее планами, пока у тебя все еще кружилась голова от возбуждения. — Хорошо, — ты схватила ее и быстро поцеловала, — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Ты снова натягивала нижнее белье, прижимаясь к стене. Она обошла стороной Дамиано, приветствуя его без всякого энтузиазма. Ты вытерла рот, все еще чувствуя дрожь в ногах. Переоделась, позволив платью снова облачить твое тело. Было слышно, как разговаривают двое друзей, но ты не спешила к ним присоединиться. Вместо этого, чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы посмотреть в зеркало. Ты могла видеть возбужденное сияние в своих глазах. Ты провела пальцами по волосам, желая избавиться от только что трахнутого взгляда. Ты чувствовала запах собственного возбуждения и пота, которые заставляли жалеть, что ты не положили духи в сумочку. Ты открыла дверь. Виктория теперь носила на голове пару высоких черных плетеных рогов. Она повернулась к тебе с широкой улыбкой, откинула светлые волосы и покачала спиной. — Как ты думаешь? Ты готова называть меня другим именем? Это была последняя часть ее костюма Lil Nas X — у нее был рыжий парик, блестящие черные кожаные сапоги, крылья с перьями и нижнее белье с монограммой Calvin Klein. Она была готова воссоздать заключительную сцену музыкального клипа рэпера после его узурпации Сатаны. — Я буду звать тебя как угодно… Дамиано драматично ахнул, перебивая вас. — Черт возьми, ты выглядишь так гламурно. Пойдем, поклоняться Сатане вместе, а? — Я должна проверить свое расписание, в конце концов, это самое загруженное время года для Эльвиры. — Что ты думаешь? — спросила Виктория, стоя рядом с тобой. — Мы похожи на повелительниц тьмы? — К черту это, вы больше похожи на королев преступного мира. Ты ухмыльнулась, повернувшись к ней и мгновенно обнаружив себя в очередном восторженном поцелуе.