Дыхание

Кошмар закончился, словно ты проснулся в холодном поту, словно всего произошедшего и не было вовсе. Ужас стольких смертей на поле боя, казалось, был бредом. От котрого кровь стыла в жилах. В открытые окна убитых минувших страстей, влетает огонь беспощадных, тревожных вестей, где всё по местам и куда не приходит рассвет. И видно лишь то, чего здесь больше нет. Но сейчас, в этот момент крепкие руки несут небольшой ящик шампанского, а вместе с тем и радостный гул улиц стоит в ушах. Все вернулось к жизни, мир вернулся к жизни, сама Франция, казалось, вернулась к жизни с падением Наполеона. Как же кардинально перевернулось абсолютно все всего за один, казалось бы, короткий день, и Сережа невольно улыбается, глядя куда-то в чистое, почти безоблачное небо. Ясное. И улыбка у него ясная. Лишь ветер в лицо, искажения суть, настало мгновенье все это стряхнуть. << И лететь мимо тех, кто так хочет оставить нас в заперти. >> Мишель готов поставить на спор все, заканчивая собственным сердцем. Готов сказать, что улыбка далеко не просто ясная, а самая невероятная в этом мире. Во всем мире. И черт, это действительно так. Потому что бежит он по улице, расталкивая опьяненных скоростью событий людей своими плечами, когда те толпами идут навстречу, словно специально не дают возможности пройти. Он весь преисполненный чувствами и пылким желанием поделиться всем-всем с командиром, вот только... О чем он думал секунду назад? Здесь все по местам, аксиома проста, он слышит любовь -- вот её чистота. Кошачий, цепкий взгляд упал на фигуру Сергея, и мозг, кажется, в эту самую секунду решил отказаться от рабочей деятельности совсем. Миша тормозит резко, едва удержавшись на своих двоих, и ему определённо нужно время, чтобы прийти в себя. Лишь ветер в лицо, обнажённая суть. Настало мгновенье всё это вдохнуть. << И лететь мимо тех, кто так хочет оставить нас в заперти. >> Перестало существовать практически все. Кроме него. И этой, пожалуй, действительно, наипрекраснейшей во всей вселенной улыбки. Ощущение, что в живых остались только мы с тобой. Никто из них не понял, когда в руках Сережи вместо ящика игристого, дорогого шампанского оказался Мишель. Не менее дорогой. Скорее даже драгоценный. Такой родной. Свой. Никто не понял, когда над ними появились километры воды. Тяжёлые. И, кажется, всю палитру эмоций и чувств в тот момент понять никто из них так и не успел, честно, да и не пытался. Просто поддался напору и утонул, позволив громадным китам бить хвостами где-то над головами. Если мыслительные органы Мишеля отказали от одной лишь улыбки, то Серёжа, справедливости ради, держался. Честно изо всех сил держался. Но, как ни крути, все же тормоза сорвало. Все сорвало, ураганом, потому что губы у Миши мягкие. И это, что ни на есть самая стоящая причина, чтобы не останавливаться. Пусть даже кислорода не хватит на двоих. Слушая сбившееся дыхание, оба старались уловить его. Дыхание, ставшее общим. -- Я раньше и не думал, что у нас... -- Рвано вдохнув, аккуратно выронил слова, словно жемчуг на лёд, в воздух Сережа, первым придя в себя. -- ... на двоих с тобой одно лишь дыхание. -- Тоскливый, полный печали и некоторой вины взгляд задерживается на изгибах профиля человека рядом. Миша заканчивает с тяжелым, хриплым придыханием, когда тугая, жёсткая петля ложится неподъемным грузом на шею. Колется. А смотрит он лишь в бесконечно любящие глаза напротив. Такие ясные. И улыбка у него самая прекрасная. И абсолютно все равно, что произойдёт дальше. Ведь кислорода не хватит на двоих. << Здесь всё по местам Аксиома проста Ты веришь в любовь Но за ней пустота И никто не подскажет тебе На каком перекрёстке сойти. >>