Hold the Line

На следующий день, как полиция исключила Эдди из числа подозреваемых, Уэйн пришёл с работы на обед и задержал племянника, чтобы поговорить. Он без обиняков сказал Эдди, что в курсе его наркодилерских делишек, и что с этого дня бизнесу придётся положить конец. Эдди с ним и не спорил. Он уже сам решил поступить так. Как он мог продолжать, если при мысли о наркоте всякий раз перед глазами вставала Крисси Каннингем, ещё живая за школой — и мертвая, в их трейлере. Он больше не хотел быть тем, кто за деньги предлагает всего лишь временный побег от проблем. То, что он сам продолжал покуривать, чтобы успокоить нервишки, дело другое. От самого себя Эдди мог сбегать сколько угодно. Однако отказ неизбежно привёл к необходимости найти новый способ заработка хотя бы до выпуска из школы, так как мизерной зарплаты дяди едва ли хватало, чтобы содержать их. Вот только мешала одна преграда, которая существовала задолго до всей этой истории с Векной, из-за которой он, собственно, и стал приторговывать дурью. Никто не хотел давать ему работу. И хотя благодаря вмешательству ФБР, замявших дело, полиция сняла с него все подозрения и принесла публичные извинения (лицо Пауэлла было бесценно), никто не собирался принимать его с распростёртыми объятиями. Если консервативные жители Хоукинса что-то вбили себе в голову, поменять их взгляды было очень сложно. Многие остались при мнении, что ему каким-то образом удалось избежать правосудия. Заботившиеся о своей репутации в глазах клиентов работодатели не желали рисковать и вежливо (или не очень) отправляли Эдди восвояси. Вновь делу помог случай. Ещё парочка таких чудес, думал Эдди с трепетом, и он даже поверит в Бога. С работой пришли на выручку Стив и Робин. Оказалось, до разрушения Старкорт Молла они были продавцами в салоне мороженого «Скупс Эхой». После битвы с Истязателем разума, которую ФБР замяли как пожар, торговый центр закрылся, и вместе с ним все находившиеся в нём магазины. Но «Скупс Эхой» пользовался большой популярностью, и в руководстве нашли выход. Хозяин точки в ТЦ открыл новый магазинчик рядом с Пэлэс Аркейд, чему также поспособствовало бюро расследований, предоставив некоторую сумму средств, чтобы скорее замять дело. Обустройство нового салона заняло время, но благодаря удачному расположению торговля быстро пошла в гору, и как раз сейчас им требовался новый помощник. Памятуя о «пожаре» в молле, испортившем всем планы, порядочный и понимающий хозяин мистер Паркер позвонил Харрингтону и Бакли, своим прежним работникам, с предложением, но те были вынуждены отказаться, ведь уже нашли место в прокате кассет. Узнав, что Эдди ищет работу, ребята решили вместе отправиться в офис мистера Паркера и поговорить с ним. Заранее позвонив, они сказали, что нашли подходящего кандидата. Мистер Паркер был упитанным старичком с седыми волосами и внимательным взглядом серых глаз. Он пригласил их в кабинет, но при виде зашедшего за ребятами Эдди нахмурился. — Значит, вот это ваш человек? — сердито спросил он, пристально рассматривая Мансона. Стив и Робин переглянулись, но отступать никто не собирался. Первой слово храбро взяла Робин. Эдди боялся встревать, молча ожидая, пока ему дадут высказаться в свою защиту. — Мистер Паркер, огромное спасибо, что согласились с нами поговорить. Да, когда мы сказали, что нашли вам помощника, мы говорили про Эдди. Вы, конечно, в курсе всех последних событий… — Робин выпучила глаза. — Такая жуткая история с убийствами. Но самое ужасное то, что всех собак в этом деле чуть не повесили на невинного человека. Вы ведь слышали, что полиция Эдди оправдала? — Что-то такое слышал, да, — ответил мистер Паркер. Он сел в кресло за офисным столом и с задумчивым видом постукивал по губе. — Вот только одного оправдания недостаточно, когда репутацию человека буквально растоптали, — взял эстафету Стив. — Как искать работу, если никто не хочет иметь дело с «тем самым подозреваемым»? Такое отношение ведь может буквально разрушить человеку жизнь! Мистер Паркер промолчал, но вид его выдавал — он согласен слушать, что они скажут дальше. Робин продолжила: — Так вот, поскольку вы нам позвонили, что было очень вежливо с вашей стороны, мы подумали, что в этой ситуации можем помочь и вам, и нашему другу. Пожалуйста, дайте Эдди шанс! Вы увидите, он может быть безумно обаятельным, когда люди придут в себя и очистят головы от предубеждений, у вас отбоя не будет от покупателей! Мистер Паркер задумчиво молчал. Эдди готов был расцеловать Стива и Робин вне зависимости от того, удастся ли получить работу или нет. И очень хотелось расплакаться на месте. Он и не думал, что однажды ему повезёт ощутить столь горячую поддержку друзей. С компанией успело произойти много как плохого, так и хорошего, но встреча с ними однозначно изменила его судьбу. Наконец мистер Паркер прокашлялся. Повернувшись, он устремил взгляд на Мансона и пробурчал: — Эдди Мансон, значит. Повезло тебе с такими хорошими друзьями. Эдди сглотнул ком в горле и пробормотал: — О да, сэр, вы не представляете. Стив и Робин ухмыльнулись. — Ребята, конечно, произнесли славную речь в твою защиту. Однако взяв тебя, я могу оказаться в невыгодном положении. «Вот и мой выход», понял Эдди. Нельзя было, чтобы усилия друзей пропали зря. — Ребята не врали, сэр, — с пылом заговорил он. — Мне жутко не везёт, никто не хочет меня брать из-за своих собственных предубеждений. Но мне очень нужна работа, чтобы помогать дяде Уэйну, с которым я живу до окончания школы. Содержать двоих человек на мизерную зарплату работника станции тяжело… Что бы вы ни слышали, я очень мирный парень на самом деле! И вроде как умею находить общий язык со многими, ну, кто не вешает ярлык изгоя на любого непохожего на них человека. Ещё я вожу машину и без проблем передвигаюсь по городу. Если вы меня примете, я изо всех сил постараюсь, чтобы детишки и подростки меня полюбили! Итак, речь «обвиняемого» была произнесена, оставалось только ждать вердикта. — Говоришь, у тебя есть машина? — переспросил вдруг мистер Паркер. Эдди торопливо поправил себя. — Машина дядина. Но права есть, да и вожу её чаще я. — Значит, сможешь быстро добираться. Неплохо. Сказав это, мистер Паркер крепко задумался. Стив и Робин обменивались многозначительными взглядами, а Эдди неловко ёрзал на месте, от нетерпения не зная куда себя деть. — Ладно, Мансон, дам тебе шанс, — наконец изрёк мужчина. — Не подведи меня. Первые дни после начала работы дело, конечно, не спорилось. Опять сказалось то, что Хоукинс был городком маленьким, и, кажется, не осталось никого, кто не был бы в курсе недавних новостей. Большинство посетителей игнорировали Эдди и обращались только к Карин Анкорт, второй работнице салона. Карин, закончившая школу годом раньше, была, к большой радости Мансона, нормальной, даже клёвой девчонкой. Эдди подумал, что нашёл в ней родственную душу, когда выяснилось, что она тоже фанатеет от рока, метала и трешового кино. Весь вечер, как только его первая смена подошла к концу, они обсуждали последний альбом Металлики, который оказался просто офигительным. Ко всему прочему Карин была очень симпатичной: длинные черные локоны обрамляли веснушчатое лицо, на котором выразительно блестели зелёные глаза. Да, милашка, которая могла тебя треснуть и тут же рассмешить до колик в животе. Не будь он геем, замутил бы с ней как пить дать. Кстати говоря, Карин довольно скоро расколола его в этом плане и на вопрос Эдди, как ей это удалось, заявила: «Ты ужасно милый, но не пытаешься ко мне клеиться, Мансон, а чтоб ты знал, ко мне клеится чуть ли не каждая особь мужского пола от десяти до восьмидесяти, у которой есть глаза. И ещё тебе нравятся не Бо Дерек или там Мадонна, а Марк Сингер и бедный Джон Хексам. Не говоря уже о Фредди Меркьюри и Боуи. По-моему, этого достаточно». Эдди только ошалело присвистнул, а Анкорт подмигнула. Дастин — эта дотошная пиявка — однажды неделю выпытывал у Эдди его «идеальный тип», забрасывая вопросами и отсылками к поп-культуре, когда они собирались на настолки. Фрик отбивался как мог, но мелкий был неостановим. В конце концов, он открыл Хендерсону и Уилеру свой секрет с условием, что те пообещают держать рты на замке. Как-то так же, только без отсылок, получилось и с Робин — Мансон подозревал, что тут дело было в гейской солидарности. Ребята держали слово до сих пор: пока больше никто в компании о его ориентации не узнал. И хотя, думал Эдди, стоит как-нибудь рассказать и остальным — чего зря «сидеть в шкафу», если он точно знает, этим людям можно доверить не то, что тайну, а свою жизнь, — пока не возникало подходящего случая. Когда некоторым посетителям салона взбредало в голову устроить разборки, Эдди пускал в ход весь свой шарм, а Карин как могла, помогала вырулить ситуацию. Он сам удивлялся этому, но в общем-то справлялся неплохо. Стоило верить словам Стива и Робин: видимо, в нём и в самом деле было своеобразное очарование. По крайней мере, на приходящих девушек действовало безотказно (увы и ах, снова вздыхал Эдди, отсылая их к радостному Стиву, увы и ах). Неизвестно, благодаря ли довольным его сервисом клиенткам, но уже спустя неделю покупатели стали относиться к Эдди гораздо лучше, и их действительно стало больше. Детишки и тинэйджеры шли веселиться в аркаде, а по пути домой прихватывали мороженого. Постепенно всё стало налаживаться. Эдди тащился в школу, где привычно выкидывал какие-нибудь фокусы для увеселения компании задротов — но на стол больше не прыгал и местных спортсменов не подначивал, дабы не испытывать терпение пошедшего на встречу директора Хиггинса. Старался посещать все уроки (пропустил только один день после заявления полиции, с официального разрешения). Даже — о боже мой, — готовился к ним, с чем очень помогали Робин и Нэнси Уилер, которая приходила навестить собравшуюся у кого-нибудь в гостях компанию. Благодаря им он смог не завалить уже пару прошедших тестов. На работе болтал с Карин, смешил посетителей и посетительниц, периодически успокаивал некоторых чересчур подозрительных родителей. В выходные шёл к друзьям, чтобы совместно готовиться к урокам, слушать музыку (а иногда — играть на гитаре), резаться в видеоигры или провести вечер «Подземелий и драконов». В начале Дастину и остальным пришлось его упрашивать, ибо Эдди опасался трогать игру, с которой оказалось связано столько пугающих событий, но в итоге пал под их напором и согласился продолжить дело мастера подземелий. В общем, всё шло ну просто удивительно гладко, и тут вторым воскресеньем с начала его работы в «Скупс Эхой» заглянул Карвер. При виде зашедшей в салон знакомой светлой макушки в форме баскетбольной команды Эдди невольно впал в ступор. Карин только что обслужила семейную пару с детьми и бросила ему недоумевающий взгляд: «Ты чего?». Эдди прошептал: — Возможно, ко мне нагрянули кое-какие проблемы. После событий той безумной пары мартовских дней они с Карвером не сговариваясь приняли новую модель поведения. Модель эта заключалась в том, что оба изо всех сил друг друга игнорировали. Компания Эдди не слишком удивилась, а вот баскетболисты иногда бросали злые взгляды на него и недоумевающие — на своего лидера. Но тот, по всей видимости, как-то решил этот вопрос и потребовал, чтобы приятели от фриков отстали. Но хотя обвинения с Эдди были сняты, и даже сам Карвер тогда скрепя сердце признал, что ошибся, никто из них не спешил возвращаться в жизнь другого. Избегать столкновений было проще и безопасней, по крайней мере, так считал Эдди. И пускай иногда он разрешал мыслям побродить и представить, что было бы, позволь они себе взрастить слабые ростки дружбы, возникшей между ними, рисковать и делать первый шаг металлист опасался. Тем удивительнее было, что спортсмен сам заявился к нему на работу. Если бы это произошло, как только он устроился, Эдди ещё счёл бы появление Карвера совпадением, но спустя две недели, когда о том, что его взяли продавцом в «Скупс Эхой» наверняка прознал весь город, в это верилось слабо. И, конечно, подойти сделать заказ Джейсон собрался именно к нему. Карин одним взглядом спросила, нужна ли Эдди помощь — он покачал головой и жестом показал, что всё нормально, сам как-нибудь справится. Тем не менее, металлист почувствовал, как по спине скатилась капелька пота. «Господь всемогущий, не дай ему язвить на тему рабочего прикида. Я только-только сросся с амплуа озорного матроса, принять его было непросто». — Хэй, Мансон, — усмехнулся блондин, сверкнув нахально широкой улыбкой. Металлист в который раз возмутился про себя, почему Бог наградил этого невыносимого придурка такой обаятельной внешностью. Делать гетеросексуального качка столь привлекательным было просто жестоко. На Джейсоне практически мигала табличка «Запретный плод всех геев Хоукинса, штат Индиана». — Эхой, Карвер, — вяло отозвался Эдди. — Смотрю, ты сменил образ. — прокомментировал парень, окидывая взглядом полосатую футболку с белым передником, красный пионерский галстук и белую кепку с надписью «Эхой» на убранных в хвост кудрявых волосах. Под его изучающим взглядом Эдди невольно поёжился. — Должен сказать, смотрится куда лучше твоего обычного прикида. Почему бы тебе не ходить так в школу? — Ха-ха, очень смешно, — протянул Мансон. Видимо, Господь оставил своего раба самостоятельно выкручиваться из ситуации. — Давай, говори уже, что будешь заказывать, или отвянь. — Не очень-то вежливо, — пожурил качок, впрочем, без особой серьёзности в тоне. — Непохоже на того очаровательного матроса Эдди, о котором твердит каждая цыпочка в городе. Мансон закатил глаза. «Я приму этот удар стойко и не буду обострять положение. Я приму этот удар стойко и не буду обострять положение. Япримуэтотударстойкоинебудуобострятьположение». — С каких это пор тебя волнует, что обо мне говорят цыпочки? Завидуешь, Карвер? — «Вот тебе и не обострил. Сейчас он как заведётся…». Но вместо того, чтобы разозлиться, блондин вдруг фыркнул и рассмеялся. Слышать этот смех без нотки издевательства было почти дико. — Ладно-ладно, — отсмеявшись, Карвер облокотился о стойку и подался вперёд. Эдди инстинктивно отпрянул. — Что у тебя есть? — У меня, — не мог не съязвить металлист, цепляясь за любую возможность отыграться, — есть доска меню. Специально для тех, кто умеет читать. Карин, искоса наблюдавшая за диалогом, прыснула в ладонь и незаметно показала ему большой палец. И снова эта сияющая улыбка Карвера. Когда же высшие силы сжалятся-то над ним, мысленно простонал Эдди. — Один-один, — покачав головой, признал спортсмен. — А если серьёзно, что посоветуешь? Эдди испустил страдальческий вздох. «Чуваак, ты же наверняка ходил в Старкорт, ну чего ты тут не видел?.. Окей, ладно, посоветую ему и надеюсь, он, наконец, уйдёт». Ага. Как бы не так. Взяв своё мороженое с поистине огромным количеством шоколадной крошки, Карвер вместо того, чтобы свалить, уселся прямо у кассы. Периодически абсолютно из ниоткуда он забрасывал Мансона вопросами так, словно они были приятелями… Эдди преследовало стойкое чувство, что он что-то пропустил. Тем не менее, каким бы странным ни казалось подобное развитие событий, оно устраивало его гораздо больше, чем перспектива драки на рабочем месте. — И что, у тебя правда его покупают? — Джейсон приподнял бровь. Эдди фыркнул. Ещё не хватало выслушивать критику от парня, который сам приложил руку к тому, чтобы подмочить его репутацию. — Ой, отвали, а, Мистер Популярнейший-качок-в-школе. Лучше бы помог покупателей заманить. Хотя бы немного искупил бы вину за своё свинское поведение до недавнего времени. На секунду Эдди показалось, что в выражении лица Карвера проскользнула какая-то сложная эмоция, но разобрать, что это было, он не успел. — Да у тебя, кажется, и так получается неплохо. Просто удивительно… — Блондин отвёл взгляд, но, по-видимому, наконец-то решил сжалиться и прекратить подкалывать. Так металлист думал, пока не услышал окончание фразы. — как быстро всё девчонки Хоукинса забыли, что тебя подозревали в убийствах. Карин бросила ему обеспокоенный взгляд, но Эдди уже справился с собой. — Не вредничай, принцесса. Завидовать нехорошо. Раз Карвер в кои-то веки обнаружил в себе чувство юмора, следовало отражать выпады шутками. Тактика, которая раньше всегда работала безотказно на всех, кроме него… Но, очевидно, Джейсон и в самом деле не был настроен спорить. Хотя кое о чём Эдди не мог не спросить. — Не боишься, что друзья-качки заметят тебя в моей компании? Карвер прищурился, но затем отмахнулся. Эдди не переставал удивляться. — Скажу им, что приходил вправить тебе мозги, — приподнял уголок губ блондин. — Праведное дело сделал. — Ну ты и козёл противный. Как они тебя терпят. — От поехавшего фрика слышу. «Прямо день маленьких чудес», пронеслось в голове у Эдди. Он тряхнул головой и отправился принимать новый заказ. Карвер просидел около стойки ещё минут десять, пока не прикончил своё несчастное мороженое. Затем, кивнув на прощание, отправился по своим делам. Карин хлопнула Эдди по руке и присвистнула. Эдди показал ей средний палец. Как понимать их внезапное перемирие и к чему оно могло привести, он не имел ни малейшего понятия. Однако, решил Эдди, отчего бы не радоваться, пока можно.