Не обожгись

Сколько лет прошло? Азазелло не помнил. Или не хотел помнить. Но увидеть на улице лицо, знакомое до побелевших костяшек, было неожиданно. Азазелло сам не понял, как ноги понесли его к ангелу. Тяжелая рука падает на плечо и разворачивает Даниэля на сто восемьдесят градусов. - Вот так значит?! Сначала уходишь ничего не сказав, потом появляешься... - Секунду. Вы кто? Азазелло не верил своим ушам. Кто он? Как он думал любовь всей его чертовой жизни! - Что? Ты прикалываешься надо мной, Даниэль? - Простите, но вы меня с кем-то перепутали. Я Данил. Просто Данил. И я Вас не знаю. Азазелло, казалось, потерял не только землю из-под ног, но и рассудок. Увидев замешательство незнакомца, Даниэль снова заговорил. - Извините, господин незнакомец, возможно мы были знакомы раньше? Давайте зайдём куда-нибудь, я вам всё объясню, но не улице. Азик дёрнулся всем телом. - Да, пойдём. Меня Азаз...Азик зовут. Даниэль улыбнулся и кивнул. Когда они сели в теплом кафе и сделали заказ, Даниэль заговорил. - Итак, видимо вы были знакомы со мной раньше. До...До инцидента, как мне рассказали. У меня выявили транзиторную ретроградную амнезию. Я не помню ничего, что было раньше. первое воспоминание - я возле больницы и женщина, кричащая что-то о том что самоубийца и упал с высокого здания. Улыбчивая и румяная официантка принесла холодный американо и тыквенный раф и исчезла в потоке заказов. - Так вот, я был бы благодарен если бы вы... - Ази. - Ази, рассказали что вы обо мне знаете, как мы познакомились и так далее... За последние три года я так и никого не нашел. Ни родителей, ни друзей. А документов при себе не было, вот так вот. Даниэль горько усмехнулся и отпил немного кофе. Стоп. Три года? Даниэль ушёл ровно три года назад...Что, блять, происходит? - Даниэ...Данил, ты же восстанавливал документы? - Ну, восстанавливал, это грубо сказано. Скорее делал с нуля. Было тяжело, я ведь даже свой день рождения не помню. Так что решил что буду праздновать день когда я оказался в больнице, как свой день рождения. А почему вы спрашиваете? - Подожди. А это какой день был? Даниэль задумался. - Пятое ноября, может уже расскажете, почему спрашиваете? Азазелло кажется начал догадываться что произошло. Но не был уверен. - Мы были...друзьями. Очень хорошими. - Правда? Даниэль будто начал светиться. Азазелло растаял. Снова. От этих глаз, от мягкой улыбки. И начал рассказывать все "достаточно дружеские" моменты. С каждой новой общей историей Даниэль, казалось, вот-вот расплачется. Просидев в кафе до закрытия они обменялись номерами. И когда Даниэль ушёл, Азазелло решил разобраться в ситуации. Почти прибежав домой и потратив несколько часов на поиски нужных книг и артефактов, Азик начал делать круг. Круг призыва. Григорий, явно не ожидавший призыва, буквально рухнул на пол. Увидев призывателя, ангел ветхого завета начал смекать что к чему. - Чё надо? - Сам, как будто, не знаешь. - Не знаю с чего начать... - С самого начала, блять. Вся поза Азазелло кричала о том, что он зол. И сложенные руки на груди, и нервно топчущая нога. А Григорий вздохнул и почесал затылок. - Помнишь суд? Азазелло начал закипать. - За что Вы, бляди благоверные, судили Его? - За сердце. - Вы чё, блять, совсем тупые? Он же вам его принёс? Григорий начал нервно ходить по комнате. - Да, да это он принёс, да. Но, понимаешь, он его не отдал. Ни в какую. Я вот всегда говорил, что новозаветные те еще дураки, но кто же меня послушает, старика... - Ты мне, блять, тут херню не рассказывай. Я не личный психолог. Что вы с ним сделали? Еще немного и он действительно вскипит и вцепится в горло этого старого ангела. - Ну, я лично в этом не участвовал, я же наставник, все дела... А вышестоящие решили отправить его на землю, сняв полномочия. Вот, кхм. Азазелло сел на диван. - А память нахер было стирать? - Что? Григорий резко остановился и посмотрел на бывшего демона. - Чего? Вы этого не делали? - Мы? А зачем? Он и так новый, секретов особо не знал, к вам не поступит. Зачем нам это? - Ёбаный свет... Тут уже задёргался Григорий. Кто стёр память Даниэлю? А главное зачем? - Ах, этот пидарас! Азазелло схватил свою куртку и побежал к выходу. Григорий встрепенулся и побежал следом. - Ты чего творишь? - кричал вслед демону Григорий, удерживая шляпку, чтобы не снесло ветром. - Этот! Это сделал мессир! Эта падла! Чёрт! Всё было как в тумане. Такси никак не ехало, поэтому Григорий размял плечи и схватил за куртку Азика. Он полетели к цирку. Но представление уже закончилось. Сатана-всея-отец умирал на руках сына. и когда Демьян вышел к публике, те кто не знали что искать и не заметили. Но Ази видел всё. Видел как остатки благодати вышли из глазниц усыхающей оболочки Сатаны. И видел что ещё меньшая часть их направилась куда-то в город. - Ветхий! Давай за ней! Идти долго не пришлось. Даниэль гулял в городе и когда благодать настигла его, он остановился. Азазелло подбежал к нему, но так и не решил прикоснуться. Однако, это и не требовалось, Даниэль начал смотреть по сторонам, обернулся и встретился с ним взглядом. Таким теплым, родным и щемящим в груди. Он обнял Азазелло и заплакал. Азазелло вцепился в его пальто и засмеялся сквозь слёзы. От слишком слезливой картины Григорий начал чесать глаза. Он слишком стар для подобных сантиментов. Даниэль только и мог что хрипеть "прости, прости, пожалуйста, я хотел как лучше, я не мог пойти против, прости прошу, умоляю...". Азик гладил его по спине, пока он извинялся, а после отстранился и взял лицо Даниэля в руки. - Знаешь что? Я давно простил тебя. Да, ты сделал мне больно. Но ты не мог по другому. Как и я. Он притянул к себе Даниэля и поцеловал его настолько нежно, насколько мог. И он не чувствовал жжения. Даниэль обнял его так крепко, что последний воздух вышел из лёгких. Этот поцелуй остается на губах солью, а на сердце швом, поверх шрама. Немного...горько.