Ложная кровь

      

***

      30 ноября 1998, Хогвартс.       — Драккл тебя подери, почему именно сейчас нужно этим заниматься? — мужчина с явным недовольством разглядывал одежду, сваленную комом на одной из парт. – Неужели нельзя было заранее побеспокоиться, а? — он брезгливо поднял двумя пальцами край пыльной мантии и сморщился. — Я ни за что это не надену.       — Что ж, ваше право, Лорд, — с сарказмом проговорил юноша. — Но, если вас сразу не опознают в лицо — поверьте, ваш аромат опережает вас на множество шагов .Не говоря уже о вашем, кхм, наряде, — он окинул взглядом уже изношенную, местами до дыр, одежду собеседника.       — Интересно, и кто же в этом виноват?       — Вы сможете переодеться после того, как мы выберемся отсюда. В тоннеле довольно грязно, надо сказать.       Мужчина фыркнул.       — Допустим. Что на счет палочки?       Парень развел руками.       — Увы. Здесь я ничем не могу помочь, кроме как вот этим, — он легко кинул в руки мужчине темное древко. — Полагаю, эта палочка вам знакома, Лорд?       Мужчина зашипел.       — Блядство.       — Как неаристократично, Ло-о-орд, — парень растянул губы в притворной улыбке. — Если вас что-то не устраивает…       — Заткнись, щенок, — он поджал губу, разглядывая древко. — Здесь расщеп. Толком пользоваться ей я не смогу.       — Полагаю, для однократной аппарации или простейших заклинаний этого будет достаточно. А дальше ….       — Что будет дальше — не твоего ума дело.       — Не зарекайтесь, Лорд.       — Ты так и не выполнил свою часть. Единственное, блядь, что от тебя требовалось — узнать, где камень! — мужчина оскалился, направляя древко на парня. — И даже с этим ты не справился.       — Я бы не был так категоричен. У меня еще есть время. Я почти уверен, что еще до наступления Нового Года я заполучу его.       — Очень интересно, как! Если тебе не удалось этого за три долбанных месяца.       — Эти три долбанных, как вы выражаетесь, месяца, я готовился. И я практически на сто процентов уверен, что в ближайшие пару недель мальчик-которого-не-добили окажется здесь, в стенах Хогвартса.       Мужчина вскинул брови и, цокнув языком, уселся на стул, закинув ногу на ногу. Изношенные брюки задрались, обнажая худую, покрытую разводами грязи, лодыжку.       — Вот как? Позволь спросить, когда ты собирался мне об этом сообщить? И за каким соплохвостом я, в таком случае, должен сейчас рядиться в это барахло и ныкаться по каким-то развалюхам?       — Лорд, лорд, лорд… Не вы ли, позвольте спросить, слыли самым большим интриганом и стратегом некоторое время назад? — парень вальяжно прошелся по кабинету, прокручивая свою волшебную палочку между пальцами. — Мне кажется, вы потеряли свою хватку. Неужто вы полагаете, что Поттера пустят сюда просто так? Очевидно, что после всех моих представлений сюда прибудут авроры, и еще не раз. Мистер Робардс уже навестил Малфоя несколько дней назад, — его губы дернулись, обнажая на секунду зубы. — Омерзительное было, должно быть, зрелище. Вы же не знаете? Он лишился глаза. И его лицо уже не так безупречно, как прежде. Но пафоса у него не отнять, так и веет. Но вам, как я помню, было все равно…       Мужчина на стуле едва заметно дернул плечами, сжав крепче зубы.       — Собственно, меня это не касается, до того момента, пока вы живы.       — И какое мне до этого дело? — выплюнул мужчина.       — О, поверьте мне, все это — часть цепочки, достаточно умело выстроенной. Мне очень помог в этом мистер Финниган. Бесподобный идиот, стоит признать, но весьма предсказуемый в умелых руках. В моих руках. Сейчас вам необходимо покинуть стены Хогвартса как можно быстрее. Из Хогсмида вы переместитесь портключом, который был для вас спрятан в условленном месте. Там вас будет ждать Мальсибер. И дальнейшие ваши с ним действия меня уже не будут касаться — до того момента, пока у меня не будет камня. Только после этого я свяжусь с вами.       — Интересно, как? Пошлешь мне патронуса? — ядовито осведомился мужчина.       Парень пожал плечами.       — Это вас не должно волновать.       — В очередной раз поверить тебе на слово, сопляк?       Парень с невероятной скоростью подскочил к мужчине, сгребая его воротник в кулак и приставляя палочку к его горлу.       — Ты жив благодаря мне, ублюдок. Так что попридержи свой язык, если хочешь и дальше оставаться в этом состоянии, — прорычал он, сверкнув глазами. — Я могу очень быстро прекратить все это, ты же понимаешь?       Мужчина вымученно сглотнул и кивнул. Парень разжал руку.       — Так что, блядь, заткнитесь, Лорд, хватайте в охапку ваше платьице и шагайте за мной, тише мыши.

***

      Гарри переводил взгляд с Грейнджер на Малфоя, сложив на груди руки. Гермиона тяжело вздохнула и сверкнула глазами на блондина.       — Доволен?       Тот пожал плечами, оглядываясь по сторонам.       — Больше, чем ты могла предположить, милая. Поттер, сколько у тебя времени? Гарри с удивлением вскинул брови.       — Что?       — Ты глухой? Я спросил, сколько у тебя времени, пока мистер начальник не потащит тебя вон из Хогвартса за твой лохматый загривок.       — Два часа.       — Что ж… Еще лучше. Пойдем, нам надо поговорить. Всем, блядь, Грейнджер, — он потянул девушку за рукав.       — Куда?       — О, у нас дохрена вариантов, правда? Может, обсудим все в Большом Зале за полдником? — из уст Малфоя полился привычный яд. — Включите мозг, будьте так добры. Сейчас все, кроме нас, сидят на занятиях — таким образом, гостиная в нашем распоряжении. Шевелитесь, — он шагал по коридору, продолжая волочить Грейнджер за собой, уцепившись за ее рукав.       Поттер молча следовал за ними, все еще недоумевая — почему Грейнджер, его лучшая подруга Гермиона Грейнджер, просто шла, не сопротивляясь, за этим белобрысым хорьком? Почему она только что отчитывала его в коридоре, судя по звукам, даже пыталась ударить — а теперь молча, словно безвольная кукла, идет рядом с ним?       — Поттер, ты так громко думаешь — мне даже страшно. Я клянусь, что не накладывал на нее Империуса, — сквозь зубы проговорил Малфой, сверкнув глазами в его сторону. — Извини, у тебя слишком очевидное выражение лица.       Гарри фыркнул.       — Это предсказуемая реакция, не находишь, Малфой? С твоей-то историей.       — Я тебя не осуждаю. В данном случая я просто предпочитаю оправдаться заранее.       — Предусмотрительно.       Гермиона переводила взгляд с одного на другого, не говоря ни слова.       — Ну, теперь я несколько в другом положении, чем прежде. Я так понимаю, Панси тебе кое-что рассказала в своих письмах?       — Кое-что это мягко сказано, — Поттер ухмыльнулся.       — Славно. Если останется время, я с удовольствием проясню все, что тебе будет угодно. Но сперва — дело.       — Согласен.       Грейнджер шумно выдохнула.       — Милая, мы не будем с ним драться, повода нет, — Малфой легко улыбнулся.       — Милая? — вскинул брови Поттер.       — Драться? — пискнула Гермиона.       Драко издал непонятный стон, покачав головой.       — Блядь, ну как с вами сложно…       Свернув в последний раз, они остановились у портрета Сэра Кэдогана.       — Unitatem et finis, — отчеканил Малфой.       Сэр Кэдоган поклонился.       — Гарри Поттер, добро пожаловать, — проговорил он бархатным баритоном, пропуская ребят.       — Вот ведь хренов шовинист, — пробормотала Грейнджер, шагая вовнутрь. — Меня он так ни разу не приветствовал!       — Ну, ты же не Гарри Поттер, — парировал с улыбкой Малфой. — Серьезно, милая, тебе настолько важно, чтобы перед тобой расшаркивался какой-то давно почивший сэр?       — Дело не в этом, — Грейнджер, нахмурившись, сложила на груди руки и плюхнулась на диван. — Мне просто кажется, я тоже заслуживаю уважения.       Малфой фыркнул.       — Я готов построить себе личный алтарь и ежедневно устраивать сеансы поклонения и чествования Великой Святой Гермионы. Хочешь?       Грейнджер секунду помолчала и прыснула в кулак.       — Прекрати нести чушь!       — Я вполне серьёзно, между прочим, — Малфой расстегнул ремни повязки и бросил ее на стол. — Поттер, присаживайся.       Гарри замер перед мебельной группой, с прищуром наблюдая за парочкой.       — Я, честно говоря, не знаю, что мне следует сейчас сделать. То ли посмеяться вместе с вами, то ли врезать Малфою, то ли вызвать сюда Робардса.       — В каком смысле?       — Ну, может, вы объясните мне, что происходит?       — А что-то происходит? — Малфой вскинул брови, поворачиваясь к Поттеру.       Тот удивленно посмотрел на парня.       — Какого драккла? Это… Это что? Малфой, какого соплохвоста у тебя зеленый глаз и что это за маскарад?       — Стоп! — Гермиона встала между ними, разведя в стороны руки. Давайте решать вопросы по степени важности.       — Браво! — Малфой хлопнул в ладоши.       — Драко, заткнись и принеси наши заметки. Гарри, дай мне карту Мародеров и молча сядь. У нас есть к тебе серьезный разговор. Но я должна быть уверена, что ты не будешь устраивать игрища с авроратом за нашими спинами. Ты можешь мне пообещать?       Гарри, послушно усевшийся на диван, прочистил горло и, поправив очки, уставился на подругу.       — Гермиона. Я слишком давно тебя знаю. И, даже учитывая градус нереальности всего происходящего, я склонен тебе доверять. Поэтому я дам тебе это обещание. Но! В обмен на доказательства, что ты не находишься под влиянием Империуса.       — Поттер! Как ты себе представляешь эти доказательства? — она всплеснула руками и закатила глаза. — Дракклово дерьмо! Мне что, веритасерум выпить и ответь на твои вопросы?       — Было бы неплохо, на самом деле…       — Ты, блядь, серьезно, Поттер? — раздалось сверху. — Я тебе руки сломаю, если ты попробуешь напоить её хоть чем-то, понятно? Мне осточертело в прошлый раз это бдение в лазарете. Никаких зелий, ясно? — он спустился вниз, кидая на стол стопку пергаментов. — Объясни, нахрена мне или кому-то ещё накладывать на неё непростительное? Да и потом, ты же в курсе, что мы здесь, в Хогвартсе, под тотальным контролем аврората — и ни о каких непростительных и речи быть не может.       Гарри молча сверлил его взглядом с полминуты.       — Ладно. Допустим.       — Слава Салазару. Давайте уже к делу.       — Да, просветите меня, будьте так добры.       Гермиона прокашлялась, присаживаясь на диван.        — Гарри, что тебе известно о Филиппе Нотте?..       Спустя час голова у Поттера шла кругом. Он основательно взъерошил волосы и вышагивал вдоль дивана из стороны в сторону.       — Гребанная Мерлинова задница и всего его яйца, — выдохнул он, замерев ненадолго и глянув на вальяжно расположившегося на диване Малфоя. — Драккл, меня пугает это твое… Не сверли меня своим глазом, я серьезно. Алластор Грюм, блядь, — он фыркнул. — У меня впечатление, что вы умом тронулись. Гермиона, помолчи. Я тебя слушал, теперь — ты меня послушай. Я прекрасно помню, что обещал не говорить ничего Робардсу, но это полная задница. Так, давайте проверим карту, пока нас трое. Получится быстрее, — он уселся между ними, развернув карту на низком столике и, прикасаясь к ней палочкой, коротко пробубнил скороговорку себе под нос. — Смотрите как можно внимательней.       Следующие десять минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь их сопением.       — Его здесь нет, — с облегчением выдохнула Гермиона, откидываясь на спинку дивана. — Это же хорошо. Хорошо, да? — она с надеждой посмотрела на парней, явно не разделявших ее облегчения.       — Ни фига это не хорошо, Грейнджер, — Малфой взъерошил волосы. Это значит, что нам придется проверять не только все потайные ходы в этом замке, — он постучал пальцем по карте. — Но и то, что практически кто угодно может оказаться внутри. И никакой аврорат нам с этим не поможет.       Поттер тяжело вздохнул и посмотрел на Гермиону.       — Знаешь, Герм, не думал, что скажу такое — но я согласен с Малфоем.       — И… что нам теперь делать?       Гарри задумчиво пожевал губу, глядя перед собой.       — Ну, вот как мы поступим. Для начала — Малфой, мне нужно максимально точно, насколько это возможно, знать — где именно искать тайник в доме Снейпа. Это первое. Второе — карту я оставлю вам двоим. Вам нужно не только следить за Ортисом и Финниганом, но и самое главное — проверить все потайные ходы и оставить на них сигнальные чары. Третье… Нам нужно придумать способ связи с минимальным временем. Самый быстрый. Самый надежный. Это сейчас, пожалуй, главное. Через несколько недель я начну посещать учебный корпус аврората и смогу быть ближе к Робардсу. Но это совершенно не гарантирует то, что я смогу вовремя отреагировать. Нам нужна связь. Патронус был бы идеален.       Гермиона грустно покачала головой.       — Боюсь, не в этот раз, Гарри. Я… телесный патронус для меня сейчас слишком нестабильный вариант. Нет гарантии, что ты получишь сообщение. Мне придется просить кого-то.       — Ну, а в чем проблема?       — Действительно, блядь, в чем, — фыркнул Малфой. — Может, в том, что те, кто в курсе этого дерьма, не могут вызывать патрону… — он вдруг захлопнул рот и повернулся к Гермионе. — Уизлетта.       — Джинни? А это вариант, — кивнула Гермиона. — Она всё равно почти всё время проводит с нами.       Гарри вскинул брови.       — Джинни проводит время с вами? Мантикору мне в зад. У вас есть выпить, Малфой?       Тот насмешливо фыркнул, поднимаясь с дивана.       — Стаканчик огневиски для святого Поттера у меня найдется.       — Будь любезен, — сокрушенно пробормотал Гарри, снимая очки и протирая зажмуренные глаза пальцами. — Я, блин, попал в какой-то сюр.       Со стороны портрета донеслась возня, и секунду спустя в комнату шагнула Паркинсон.       — Я говорила, что они здесь, — почти прокричала она кому-то за своей спиной и, широко улыбнувшись, сбросила сумку с плеча. — Поттер.       — Паркинсон, — Гарри кивнул, надев очки, и поднялся. — Как дела?       Она фыркнула.       — Ты, блядь, серьезно? Иди сюда уже, — она вытянула к нему руку.       Поттер, покраснев, поднялся с дивана и, едва не споткнувшись о ковер, подошел к девушке, заключая ее в объятия. Малфой присвистнул.       — Воу-воу-воу, Поттер. Мне кажется, вам стоит кое-что объяснить. И упаси вас Мерлин соврать, — нарочито громко сказал он, улыбаясь.       — Заткнись, Дракс, — Панси хихикнула куда-то в шею Поттера, обвив его плечи рукой.       — Так, дорогие, вам показать, как пройти в спальню? — с усмешкой произнес Блейз, пропуская вперед себя Джинни.       — Гарри? — Уизли нахмурила брови и замерла, уперев руки в бедра. — Это как понимать?       Поттер в ту же секунду отпрянул от Паркинсон. Рыжая гневно уставилась на девушку и ткнула в нее указательным пальцем.       — Ты?! Ах ты, стерва, — зашипела она.       Паркинсон оскалилась.       — От стервы слышу, рыжая дрянь!       — Стоп, стоп, — Поттер попытался вклиниться между девушками, но те уже ринулись друг на друга. — Дерьмо! Помогите! — он оглянулся по сторонам, но никто не сдвинулся с места.       Девушки, крепко вцепившись друг в дружку, закрутились вокруг своей оси, изредка фыркая и выругиваясь, пока не оказались перед диваном. Клубок в секунду распался, и обе они плюхнулись на подушки, дружно расхохотавшись в следующее мгновение. Поттер оторопел.       — Гарри, посмотрел бы ты себя сейчас со стороны, — пропищала Джинни, утирая глаза. — Ты словно привидение увидел.       Поттер недоуменно перевел взгляд с Панси на Джинни и обратно, потерев нос.       — Я… Драккл… Что происходит, мне кто-нибудь объяснит нормально?       Малфой протянул ему огневиски.       — Выпей, Поттер, полегчает.       Гарри с сомнением посмотрел на стакан.       — Есть посуда побольше? — он поднял бровь. — Я что-то неважно себя ощущаю.       Блейз с интересом разглядывал Поттера, сложив руки на груди. Гарри повернулся в его сторону.       — Забини, — он кивнул. — Ты чего-то хочешь?       — Возможно. Ты, пожалуй, сперва выпей, — он указал подбородком на стакан. — А то мне не по себе.       Гарри поднес стакан к губам и вдруг замер, взгляд его заметался между Забини и Джинни. Он тряхнул головой, пробормотал что-то неразборчивое и залпом опрокинул в себя содержимое стакана.       — Ого, — Блейз усмехнулся. — Я смотрю, потрясен ты до самых гениталий. Дракс, ты б плеснул ему еще, а?       Малфой поднял в руке бутылку.       — Ага. Тут просто так не разберешься. Да сядь ты уже, Поттер, — он потянул избранного за руку, вынуждая его плюхнуться на диван рядом с Гермионой.       Грейнджер, слегка озираясь, максимально быстро сгребла в кучу все их пергаменты и, схватив их в охапку, отнесла на стол возле камина, а сама села на другую сторону дивана рядом с Малфоем. Поттер молча держал руки у висков, все еще глядя на Панси и Уизли перед собой.       — Вы… Ну, вы обе… Блядь, — он закрыл лицо руками и помотал головой. — Вы что, обсуждали все… Мерлин, что за херня, — пробубнил он, не отнимая рук от лица.       — Гарри, — Джинни улыбнулась. — Гарри Джеймс Поттер, посмотри на меня сейчас же. Я прошу тебя.       Гарри убрал ладони от лица и поднял на нее взгляд.       — Гарри, пожалуйста. Давай будем честными и взрослыми, хорошо? Нам просто надо было идти дальше. Не только нам с тобой. Всем нам, — она обвела рукой всех присутствующих. — Так что я тебя прошу — давай не будем ничего выяснять, устраивать разборки, скандалы и все прочее. Просто оставляем все так, как есть, принимаем как новую реальность. Ты готов на это?       Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на Паркинсон. Та лишь слегка дернула уголком губ, тоже глядя на Уизли.       — Я… Драккловы яйца. Я не гарантирую, что смогу. Но я попробую. Только давайте без новых сюрпризов, чего я еще не знаю — выкладывайте сразу.       Блейз, словно только и ждавший команды, тут же уселся возле Джинни и обнял ее за плечи, подняв бровь. Гарри застонал.       — Ну, теперь я понял, почему ты почти все время проводишь здесь. Спасибо за подсказку, Малфой, — фыркнул он.       — Зато оцени, сколько новой информации к размышлению ты получил, Поттер, — Драко улыбнулся, передавая ему вновь наполненный стакан.       — Ага, спасибо, блядь, — с сарказмом проговорил Гарри, глядя на янтарную жидкость. — Такое впечатление, что я сплю. Еще и вы двое, — он мотнул головой в сторону Гермионы и Малфоя.       Гермиона хмыкнула, сложив руки на груди.       — Тут, Гарри, ты абсолютно не прав. У нас исключительно мирный договор и более ничего!       После секундной паузы раздался дружный взрыв хохота. Гермиона в ответ нахмурилась и толкнула локтем в ребра Малфоя. Тот лишь покачал головой.       — Грейнджер, не все ли тебе равно?       Она пожала плечами.       — Действительно. Но вы — придурки, — она поднялась, обведя всех указательным пальцем. — Я вам это еще припомню.       Поттер откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову, и уставился в потолок.       — Слушайте, а что, если, — он прищурился. — Что, если я уломаю старуху и Робардса оставить меня здесь? Скажем, хотя бы до Рождества?       Малфой фыркнул.       — Звучит, конечно, заманчиво. Но на каком основании? Мы тут и так в жестокой изоляции. Или сейчас вступит в силу магия Великого Поттера? А если серьезно — было бы неплохо.       Гарри повернулся к нему.       — У меня есть козырь, Малфой. В конце концов, я имею право им воспользоваться, разве нет?       Парень пожал плечами.       — Если считаешь нужным.       — Считаю крайне нужным. И выгодным. Что ж… Комната Финнигана, как я понимаю, свободна?       Тео кивнул.       — Да, даже его фамилия пропала с таблички.       — Ну, вот и отлично. Все одно к одному. Так, давайте, убирайте все это за семь замков. А я, пожалуй, — он потянулся, с хрустом вытягивая руки. — Отправлюсь на ковер. Ждите меня, и я вернусь, — он усмехнулся.       Забини задумчиво потер переносицу.       — Не такая уж и плохая идея, на самом деле, — проговорил он, когда Поттер исчез в дверном проеме. — Конечно, возможны некоторые… Столкновения. Не без этого.       Гермиона фыркнула.       — Блейз, ты утрируешь.       — Ой ли, Грейнджер? Ты только представь, что бы нас ожидало, объявись здесь ваш рыжий подкидыш-тройняшка, — он усмехнулся.       Гермиона в ту же секунду словно сжалась в маленький клубочек, плечи ее поникли, а любое подобие улыбки исчезло с лица. Она прочистила горло.       — Ты не прав, Забини. Такие вещи нельзя сравнивать. Ты не понимаешь, ты ничего не знаешь, и это единственное, что тебя оправдывает. Мой тебе совет — не вздумай поднимать эту тему при Гарри, — совсем тихо закончила она и скрылась в своей комнате.       Повисла пауза.       — По ходу, мудак ты, Блейз, — тихо проговорил Малфой.       — Да чего я такого сказал? — мулат в недоумении развел руками, но тут же осекся, получив в ребра от Джинни и фыркнул. — Все, все, молчу. Видимо, больная мозоль нашей Золотой Девочки. Ауч, Джин, блядь, — он согнулся, хватаясь за вновь пострадавшие ребра.       Малфой покачал головой.       — Давайте договоримся, сегодня ведем себя спокойно. Вы все, в той или иной степени, в курсе, почему Поттер хочет остаться здесь. Но это совершенно не нужно знать всему Хогвартсу. Если дело выгорит, у него наверняка будет приличная легенда, так что дождемся информации. А сейчас шли бы вы уже… на занятия, — закончил он.       — Серьезно? А ты?       — А у меня выходной, Забини. Отвали, будь добр, — Драко в шутку запустил в него маленькой подушечкой с дивана. — Исчезни до вечера, сделай милость.       Гермиона свернулась калачиком в своей постели, обняв колени и закрыв глаза. В висках отвратительно стучало, отдаваясь в каждой косточке тела — бум, бум, бум.       «Яркий цвет волос усилен пламенем от камина. Глаза горят, словно искры.       — Миона, ты такая красивая сегодня, — тихий мокрый шепот на самое ухо, обжигающий дыханием.       Она морщится, пытаясь вывернуться из медвежьей хватки.       — Ты не хочешь прогуляться?       — Серьезно, Рон? — она поднимает брови. — Там проливной дождь. Где мы будем гулять, на болотах?       — Ну, мы можем что-нибудь придумать, — он подмигнул. — Мы же ввввконц кнцов волшебники.       Она морщится, сдирая со своего плеча его руку.       — Рон, ты пьяный. Мне неприятно это.       — Брось, Миона. Ты бы тоже выпила, тебе нжн расслабиццц, — он опять проглатывает буквы.       Ей омерзительно наблюдать картину, как, словно в замедленной съемке, с его губ слетают капли слюны. Ей просто противно, ее передергивает. Она вскакивает, окончательно сбрасывая с себя оковы этих односторонних объятий.       — Отстань, Рон! Тебе нужно выспаться, — зло отрезает она и уносится вверх по лестнице.       — Ээээй, Мион, стой, кдаты, — летит ей вслед.       …Это был последний ее день в Норе перед тем, как начались разбирательства по делу Малфоев. Вернее, последняя ночь. Сейчас, еще через несколько минут, она станет такой — но девушка еще не знает. Она, может, и догадывалась, она до последнего не хотела в это верить…       Через несколько минут она слышит тяжелые, неровные шаги по лестнице. Вот они останавливаются — как раз возле ее двери. Она замирает, сжав кулаки.       Дверь распахивается без стука, на пороге, покачиваясь, стоит Рон.       — Я не закончил, Миона, — зло рычит он, шагая в комнату и закрывая за собой дверь…»       Она вздрагивает — словно просыпаясь. От собственного хриплого крика. Будто она просто спала, и ей снился сон, а она не плыла по ловушке воспоминаний...       «Он закрывает ей ладонью рот — огромной, влажной от пота и пахнущей какой-то едой. Гермиону почти тошнит от этого запаха, ей не хватает воздуха, она сдавленно мычит и мотает головой, пытаясь освободиться.       — Ну, вот видишь, я знал — тебе пнравиц, — опять шипит он ей на ухо, принимая ее брыкания за какую-то игру.       Он ведет другой рукой по джинсам, задевая ногтями все переплетения нитей. От этого звука Гермиона почти оглушена, ее переворачивает и закручивает в узел. Она со злостью впивается зубами в палец, Рон истошно кричит.       — Чты?! Мион, чозхерня? — ревет он и трясет рукой.       Но она уже несется к двери, распахивая ее настежь.       — Гарри!..»       Ее снова выкидывает на поверхность — она хватает ртом воздух с тихими всхлипами. Чьи-то руки окутывают ее теплым коконом.       — Тшшш, милая, я здесь, здесь. Ты слышишь меня, Гермиона? — тихий шепот ей в макушку, такой успокаивающий и… надежный?       Мерлин…       Она в секунду обмякает в его руках, позволяя слезам скатываться по щекам.       — Э-эй, милая. Ты со мной?       Она молча кивает, всхлипывая, и впивается пальцами в его рубашку.       — Поплачь. Поплачь, хорошо? Я побуду с тобой, да? — она снова кивает, перебирая пальцами уже влажную ткань и еще крепче сжимая ее. — Ты же сильная, милая, я знаю. Я точно это знаю. Ты самая сильная. Самая умная ведьма своего поколения, — усмехается он, зарываясь носом в ее волосы. — Ты сможешь все. Абсолютно все, ты же знаешь. Тшшш, я с тобой, — он мягко раскачивается из стороны в сторону, баюкая ее, словно ребенка.       Она ничего не говорит, лишь крепче прижимается к нему, все еще продолжая всхлипывать.       Он прочищает горло.       — Ты… Ты звала Поттера. Мне его найти? Хочешь, чтобы он пришел?       Она отрицательно качает головой.       — Нет, не надо, — голос у нее хриплый. — Пожалуйста, не надо. С него хватит и того дерьма, что у него было. Это давно прошло.       — Ну, конечно, — она слышит сарказм. — Пусть и давно, но тебе от этого явно не легче.       Она только пожимает плечами.       — У тебя остался умиротворяющий бальзам? Хочешь, я схожу к Помфри?       — Не надо. Я должна сама, понимаешь… Я сама должна с этим справиться.       Малфой крепче прижимает ее к себе, выдыхая.       — Запомни, милая. Ты никому ничего не должна в таком ключе. Совсем. Во всем мире.       Она шмыгает носом.       — Не знаю.       Парень только тихонько фыркает, удобнее устраиваясь на кровати.       — Знаешь. Ты же не Избранный, чтоб навешивать на себя дюжину чужих ожиданий и приказов. Твое чувство долга скоро будет волочиться за тобой по земле. Остановись, Гермиона. Остановись. Ты — это ты. Пусть те, кто ожидает от тебя чего-то, заткнутся.       — Это глупости.       — Это здравый эгоизм. Только самые близкие люди достойны другого к себе отношения. И их, как правило, очень немного.       Он замолкает ненадолго.       — Ты… Ты хочешь поговорить? Что тебе снилось?       Она не знает, что ответить, и ее молчание он трактует по-своему.       — Ты знаешь… Я был у одного доктора в Мунго. Ничего такого, он просто разговаривал со мной. Всего раз. Но он помогает разобраться в самом себе. Забавно, на самом деле, — его голос становится еще более тихим и глубоким, пробирая ее насквозь какими-то вибрациями. — Мне кажется, что Панс и Поттер тоже были у него. Правда, конечно, подольше, — он хмыкает. — Расспрашивать их как-то не пришлось. Ты, возможно… Если ты захочешь. Только если захочешь. Я мог бы написать ему. Только скажи, хорошо?       Гермиона крепко зажмуривается, словно выгоняя последние слезы.       — Я не думаю, что мне это поможет. Я и так прекрасно знаю, что со мной произошло. Вернее, чего, слава Мерлину, не произошло.       Он на мгновение замирает.       — В каком смысле?       Она слабо улыбается, словно он может видеть ее лицо. Но, вполне возможно, может почувствовать?       — Это было летом, в Норе. Гарри тогда… Это стало, наверное, концом их нормальных отношений с Роном. С того момента все пошло под откос. Мы больше никогда об этом не говорили, но я чувствую.       Она слышит, как тяжело он выдыхает.       — Что… Ты можешь мне сказать, что тогда случилось, милая?       — Я бы не хотела. Не сейчас. Может быть, потом. Не потому, что я с этим не смирилась, нет. Просто я еще не готова говорить об этом вслух.       — Ты думаешь, что кто-то будет думать о тебе хуже?       — Я думаю, что мне будет больно говорить об этом. А я не хочу сама причинять себе боль.       — И именно поэтому, наверное, ты пичкала себя зельями? Ты путаешь эгоизм и закапывание проблемы. Ты изводишь себя этим сама.       Она кашляет.       — Я… Драко, я не такая сильная, как ты думаешь.       Малфой лишь пожимает плечами.       — Ты не хочешь говорить именно мне?       — Нет. Нет, не так… Я хочу сказать. Я… Мерлин, я не знаю, — она прижимает ладони к лицу и тихонько стонет. — Я все время уговариваю себя, что моей вины нет в том, что произошло. Но это не совсем так.       — Гермиона, — произносит он, выдержав небольшую паузу. — Если это то, о чем я думаю, в этом определенно нет твоей вины. Что бы ни произошло тогда, это не твоя вина.       — Я могла запереть дверь.       — Ты была в доме друга, Гермиона. В таких домах не запирают дверей.       Она улыбнулась       — Не думала, что ты… такой.       — Какой? — он улыбается.       — Ты не хороший знакомый, — произносит она, пряча в секунду покрасневшее лицо у него на груди.       Малфой фыркает.       — Ну, вот, приехали. Перевела меня в разряд друзей, милая? Или разжаловала до случайных знакомых?       Она хлопает его ладонью по плечу.       — Перестань. Все ты понял.       — Угу, наверное. Тебе следует поспать, знаешь?

***

      — И мне совершенно все это не по нутру, Минерва, — резюмировал Робардс, звонко приземлив опустевшую кофейную чашечку на блюдце. — Мы опять возвращаемся на ту же исходную точку, с которой начинали двигаться. Я до сих пор недоумеваю. Вот кем, каким психованным садистом надо быть, чтобы считать такой приговор легким наказанием? Они чокнутые. Они оторваны от мира. Просидели в своих норах, как … как… А, мантикоров зад, они явно надеялись, что парнишка сиганет с башни еще в первый месяц.       МакГоннагалл осторожно кивнула, глядя перед собой.       — Знаешь, Гавейн, он оказался крепче, чем все мы думали. Возможно, воспитание Люциуса, хоть и было ужасным, дало свои плоды. Правда, совсем не те, на которые он рассчитывал, — она сдержанно улыбнулась.       — Мне больше всего интересны эти масочные мстители. Они явно из студентов. У тебя наверняка есть идеи, кто бы это мог быть, а? Ну, давай, давай, Минерва. Раскрывай свои карты. Я же вижу, у тебя что-то припасено в рукаве, — Гавейн с улыбкой погрозил ей пальцем.       — У меня есть только догадки, дорогой мой, и ничего более. У магглов есть чудесное выражение: не пойман — не вор. Так и здесь. В любом случае, Симус Финниган вызывает у меня определенные опасения. Я не помню за ним такого прежде. Это довольно сложно объяснить, когда тебе не с чем сравнивать. В твоих глазах его ярость будет выглядеть логичной, возможно, даже праведной. Но для меня… Для меня — нет. Пусть я и не получала жалоб от дополнительного курса, но я уверена — там он не вел себя тихо и спокойно. Отнюдь нет, Гавейн. И мой опыт мне подсказывает, что главный взрыв ждет нас впереди.       На столе Минервы ожил колокольчик.       — Мистер Робардс, профессор МакГоннагалл, — слегка запыхавшийся Поттер вошел в кабинет. — У меня … есть разговор. К вам.       МакГоннагалл едва заметно напряглась и чуть повела носом.       — Мистер Поттер, — строго сказала она, складывая руки в замок. — Я очень надеюсь, что мне кажется, что от вас пахнет спиртным.       — Нет, вам не кажется, — послушно подтвердил Поттер, лишь на секунду смутившись. — Знаете, я выпил виски с утра. Должно быть, он еще не выветрился, — парень натянул добродушную улыбку.       Минерва фыркнула, крыть было нечем.       — Допустим.       — Мистер Робардс, — Гарри повернулся к аврору, сжимая и разжимая кулаки. — У меня есть некоторые догадки относительно происшествия с Малфоем. Они появились после моего разговора с ребятами. Я хотел бы попросить вас об одолжении. И вас, профессор.       Робардс ухмыльнулся, откидываясь на спинку кресла.       — Ну, Поттер, удивите меня. Еще и двух часов, озвученных вам, не прошло, а вы уже полны инициативы и идей. Дерзайте.       — Я прошу вас разрешить мне остаться в Хогвартсе на время.       Повисла пауза.       — На каком основании, мистер Поттер? — спросила Минерва, справившись с первыми эмоциями. — Вы не студент, не аврор, не преподаватель и даже не родственник ни одного из студентов.       — Стоп, — поднял руку Робардс. — Минерва, уж прости — пусть он и не аврор, но он действующий студент-кандидат в авроры. Поттер, молчать, — коротко рявкнул он, предостерегая парня от возражений. — Так что — формально — он может здесь находится по моему особому разрешению. Директор МакГоннагалл, нам с мистером Поттером нужно поговорить наедине.       Поджав губы, МакГоннагалл поднялась со своего кресла.       — Господа, позволю напомнить, что я все еще являюсь директором этой школы, — процедила она, выходя из своего кабинета.       Несколько секунд стояла тишина.       — Итак, Поттер. Как я понимаю, ты что-то узнал. Что-то очень интересное, о чем мне никто не сообщил — усмехнулся аврор, поднимаясь с кресла. — Что ж, это было ожидаемо. Скажи мне, ты уверен, что сможешь докопаться до правды?       Поттер закусил губу.       — Мистер Робардс, все обстоит несколько иначе, чем вы предполагаете. Я не могу сейчас рассказать вам всего, по многим причинам. Уверяю вас, когда я выясню все детально, представлю вам письменный отчет. Но прямо сейчас мне необходимо остаться здесь.       — Довольно решительно вы настроены, Поттер. Хорошо, допустим, вы останетесь. Что еще следует сделать, у вас есть идеи?       — Если позволите…       — Я, блядь, настаиваю, — Робардс впился крупными пальцами в обивку спинки кресла. — Поттер, если ты можешь вскрыть это дерьмо изнутри, ты должен это сделать. А я сделаю все, чтобы помочь тебе. Скажи только, что именно.       — Нам нужны будут, как минимум, две группы авроров в Хогсмиде, но скрытые. В добавление к уже имеющимся. Которые будут подчиняться лично мне. Это первое, — Поттер прошелся по кабинету и остановился возле камина. — Доступ к камину МакГоннагалл. Какая-то легенда для того, зачем я здесь оказался. И время, мистер Робардс. Это — основное. Теперь к частностям, — он поправил очки. — При любом раскладе мне нужна бумага за вашей подписью, подтверждающая непричастность Малфоя к деятельности любой группы, которая будет мной обнаружена, к любым негативным событиям — даже если он будет вынужден применить боевые заклятия. Надеюсь, это возможно?       Гавейн ненадолго задумался, похрустывая суставами.       — Полагаю, смогу это сделать. Малфой собирается… Подождите, вы же не знаете! Ха. Жаль, что я вам это говорю, лишая парня такого шоу, — он улыбнулся. — Что ж, мистер Малфой собирается поступать на курсы авроров. Да-да, Поттер, представьте себе. Так что, полагаю, ваше внезапное изменение статуса на студента-кандидата будет не единичным. Это все упростит.       Гарри благодарно кивнул, не глядя на Робардса.       — Но один вопрос, Поттер. Насколько мне известно, раз в неделю вы должны посещать… одного специалиста. Не будет ли он против вашей затеи? И насколько, по его мнению, все это вообще возможно.       Гарри рассмеялся.       — Мистер Робардс, поверьте мне, я не буду кидаться на окружающих. Блиндинг — блестящий специалист. Если вам необходимо, обратитесь к нему напрямую за заключением или же разрешением, если оно требуется. Что же касается наших с ним встреч — я могу обратиться к нему с просьбой проводить их здесь. Но это не слишком вежливо с моей стороны. Я думаю, мы обойдемся использованием записных книжек с протеевыми чарами. При необходимости, конечно. Насколько мне известно, одна из его пациенток весьма успешно использует этот метод.       — В таком случае, не смею препятствовать, студент-кандидат Поттер, — Робардс пожал ему руку. — Напишите список вещей, которые вам потребуются, я распоряжусь, чтобы их доставили сегодня вечером.       — Благодарю, мистер Робардс.       — Надеюсь, мы правильно поступаем.       Гарри кивнул.       — Я уверен в этом.       — Мда… Мне осталось вымолить прощение у Минервы. Идите, молодой человек. И, на будущее… Научитесь врать убедительно, Поттер, это полезный навык для авроров, — серьезно сказал Робардс, нахмурившись. — От вас несет, как от поганой винокурни.       Поттер покраснел и вышел.

***

      В восемь вечера эльфы Хогварса доставили чемодан Гарри в гостиную дополнительного курса прямиком из кабинета МакГоннагалл. Гарри задумчиво оглядел помещение, пока не наткнулся взглядом на табличку на дверях бывшей комнаты Симуса. «Гарри Джеймс Поттер» — гласила витиеватая надпись на медной пластинке. Он усмехнулся, левитируя вещи в комнату.       — Что, Гарри, не думал, что придется вернуться? — весело проговорил Корнер, застывая в дверном проеме рядом. — Я действительно рад тебя видеть. Не смотря на всю эту херню и чертовы тайны…       Поттер серьезно глянул на парня поверх очков.       — Майкл, мы, кажется, договаривались — как можно меньше упоминать о цели моего пребывания здесь.       — Ну, я же не в большом зале тебя интервьюирую, верно?       — Все равно, привыкать не стоит. Поговорили и забыли, до поры до времени. Я просто сдаю нужные предметы и восполняю пробелы в знаниях, верно?       — Верно, — вздохнул Корнер. — Все, молчу.       Гарри кивнул, закрывая дверь и возвращаясь к диванам.       — Кстати, что на счет перекуса? Я бы не отказался, ведь с самого утра ничего не ел. Если, конечно, не считать яблока, которое я нашел на вашей микро-кухне.       — Яблока? Драконье дерьмо, Малфой тебя убьет.       — Сильно сомневаюсь. Как он их ест? Они же кислые, аж зубы сводит.       — Одно слово — тиран, — хохотнул Майкл, усаживаясь поближе к камину. — Ну, знаешь, вся эта фигня про то, что любители кислого — тираны и диктаторы. Читал в какой-то паршивой газетенке, вроде Ведьминого Досуга.       — Корнер, еще раз я услышу от тебя такие эпитеты в адрес этого издания — будешь петь сопрано у Флитвика, — ядовито заметила Паркинсон, появляясь буквально из ниоткуда.       Поттер усмехнулся.       — Осторожнее, Корнер. Я склонен ей верить.       — Все-все, молчу. Я не враг сам себе.       — Вот и умничка. Поттер, у меня к тебе есть пара вопросов, — Паркинсон подошла к парню и, накрутив его галстук на кулак совершенно бессовестным образом, слегка потянула вперед и взглянула ему в глаза. — В твоих интересах, чтобы мне понравились твои ответы.       Гарри шумно сглотнул.       — Панс, ты… серьезно? — спросил он громким шепотом, оглядываясь по сторонам.       — Нет, блять, шутки тут шучу. Ну-ка, пойдем, — она потянула его в сторону своей комнаты.       — Воу, — протянул Корнер с дивана. — Заглушку, Панс, умоляю.       Она с усмешкой показала ему средний палец через плечо.       — Сонорус, Корнер. Чтобы меня было слышно в Хогсмиде, — хохотнула она, и дверь захлопнулась за их спинами.       — Дьяволица, — добродушно фыркнул себе под нос Корнер, подхватывая со стола позабытый кем-то из сокурсников учебник по маггловедению и углубляясь в чтение.       Уже перевалило далеко за полночь, когда Поттер, осторожно ступая босыми ногами, бесшумно закрыл дверь и, потянувшись, проследовал к дивану.       — С добрым утром, Поттер, — раздалось откуда-то со стороны камина.       Гарри вздрогнул.       — Дерьмо, Малфой!       Тот лишь фыркнул, поднимая руку из-за подлокотника, даже не думая подниматься со своего места напротив уютного очага.       — Ты съел мое яблоко.       — Ну, и что теперь? Запустишь в меня таранталлегрой? — парировал Поттер, огибая диван и садясь рядом. — Ого, библиотека. Не спится?       Малфой кивнул.       — Обычно здесь мы проводим ночи с Грейнджер. Чтоб ты не пугался, на будущее.       Поттер вскинул брови.       — С Гермионой?       Малфой кивнул.       — У нее… некоторые проблемы со сном. Так что, сошлись два полуночника. Знаешь, с ней приятно работать, я даже не ожидал. Она внимательная.       Гарри кивнул, улыбаясь.       — Ее огромный мозг — целая библиотека. И предмет бесконечных шуток.       — Это точно. Слушай… Тут есть одна проблема. Я не уверен, что имею право узнавать, но это все-таки коснулось меня.       Гарри нахмурился.       — О чем ты?       — Я о Гер… Грейнджер. Сегодня, когда ты ушел к Старухе, Блейз ляпнул какую-то фигню про Рыжего. Но она просто… Я первый раз такое видел, клянусь тебе. Ее словно дементор обнял.       Поттер поджал губы, сверкнув взглядом.       — Не твое дело, Малфой.       — Погоди… Я понимаю, выглядит это немного странно. Она ушла к себе, и было тихо, а потом она вдруг стала кричать и звать тебя. Я не на шутку испугался, ее аж трясло. Это был не столько сон с кошмаром, сколько полубред из воспоминаний.       Поттер повернулся к нему всем корпусом, опираясь локтем на подлокотник.       — В смысле… Ты там был, в ее комнате?!       Малфой пожал плечами.       — Ну, извини. Я повесил немного сигнальных заклинаний, давно еще. На всякий случай. В основном, по просьбе Панс. Я просто беспокоюсь, Поттер, только и всего. Особенно после той истории, когда она попала в лазарет. Видел бы ты ее тогда, — он дернул плечом и зажмурился. — Она мне рассказала, что что-то произошло. Не все, одними намеками, но мне кажется, я довольно ясно понял, что именно случилось.       Гарри тяжело выдохнул, опуская взгляд.       — Ты же понимаешь, что это личное.       — Я понимаю, Поттер, что будь я там — я сломал бы Рыжему хребет, — он скрежетнул зубами и, захлопнув учебник, отбросил его в сторону, скрещивая руки на груди. — Но как ты допустил, что она винит в этом себя?       Гарри повернулся к огню, обхватывая колени руками.       — Молчишь?       — Я… Я не знаю, что тебе сказать, Малфой. Честно.       — Что сказать, блядь? Серьезно, Поттер? — он был в ярости. — Тогда я скажу тебе. Что это нихера не нормально, если она винит в этом себя. Этот ублюдок должен ответить за свои поступки.       — Я знаю, — зло выкрикнул ему в ответ Поттер. — Я знаю, Малфой, не надо мне объяснять. И я думаю, что он уже понял, что натворил.       — Ах, ты думаешь! Ну, это офигеть, как все меняет.       — Представь себе. Ты не видел его после.       — Его счастье, — зло рыкнул Малфой, щелкая пальцами. — Мне, представь себе, куда важнее, чтобы она перестала просыпаться от собственных криков! Чтобы перестала рыдать у меня на руках, понимаешь? Чтобы все то дерьмо, что она лелеет у себя в голове, наконец, закончилось. Она этого не заслуживает, — он поднялся во весь рост и уставился на Поттера сверху вниз. — Потому что, какой ты тогда, нахер, друг, если допустил все это? — он со злостью пнул изящную кованную подставку с каминными принадлежностями. — Ты, блядь, чего-то сильно не понимаешь, Поттер. Очень сильно.       — А ты, значит, у нас стал вдруг самым понимающим?       — Да хоть бы и так. Где ты был? Где ты был, Поттер, ответь мне? Лечил свою головушку? Ну, как, полегчало?       Поттер вскочил, сжимая кулаки.       — Ты, блядь, нихера не знаешь. Ты не знаешь, что с нами было. Со всеми, блядь. Да, она, — он ткнул пальцем в сторону комнаты Гермионы. — Она сильнее меня. А я слабак. И что мне теперь сделать?       — Она, блядь, сильнее всех нас, — почти шепотом процедил Драко, делая шаг к Поттеру. — Но это нихрена не отменяет, что у нее тоже есть предел. Пойми это, наконец.       Поттер шумно дышал, раздувая ноздри.       — Не лечи мне, Поттер. Не выйдет.       Гарри мотнул головой.       — Скажи, что мне сделать, Малфой. Если ты такой умный.       — Если б я знал, — сокрушенно проговорил Драко себе под нос, падая на диван и запуская руки в волосы. — Меня просто выкручивает от этого бессилия. Она же… Она же девушка. Девушка, понимаешь? Как можно… такое. Блядь, он же любил ее. Любил, так он говорил, верно? Я никогда этого не пойму, клянусь.       — Он сорвался.       — Ебать, сорвался? — он невесело усмехнулся и покачал головой, откидываясь на спинку дивана. — Зашибись. Бедный Вислый. Сорвался он.       — На нас много всего свалилось. Фред погиб.       — Это не дает никаких привилегий. То, что у него стало на одного брата меньше, не дает ему права делать такое. Даже думать о таком. Знаешь, для меня он теперь на одной ступени с Джагсоном и Сивым. И я не буду за это извиняться.       Поттер сокрушенно покачал головой.       — Ну, в конце концов, все не так… не так уж и…       — Не так уж и плохо, ты хочешь сказать? Ну, в какой-то мере да, все не так уж и плохо. И я, вполне возможно, его не убью при встрече. Покалечу — возможно и наиболее вероятно.       — Если встретишь, Малфой, — Гарри поправил очки и вздохнул. — Если встретишь….       Малфой прищурился.       — О чем ты говоришь?