Ложная кровь

             Холод пронизывает до костей, сковывает лучше всяких цепей. В ушах всё ещё гудит ветер, хотя он давно не на побережье, а уже внутри жуткой каменной башни. Но вой всё ещё слышен так же чётко, как на берегу, несколько минут или часов назад — он уже не чувствует ничего. Смирился ли он? Возможно. Выхода нет. Реальность же бьёт наотмашь по лицу и добивает лежачего, ломая ребра каменными глыбами.             — Держи его крепче. Гоблина тебе в зад, Корнелий, да что у тебя, сил нет, что ли? Это же мальчишка, мать твою! Подними ты его! — голос хриплый и злой.       Его втискивают в металлическое кресло, словно тряпичную куклу. На голове и руках смыкаются металлические обручи — ледяные, но ему всё равно. Голова повернута под неудобным углом.       — Слушай, но ведь суда ещё не было, — слышится второй голос, полный сомнения.       — Не наше дело. У нас приказ, так что заткнись, Корнелий. Делай, что велено!       Кто-то бесцеремонно ощупывает рукой его шею в поисках… чего? Пульса? Убедиться, что он ещё жив?       Драко нервно сглатывает вязкую слюну, но открыть глаза сил нет.       — Живой, — хрипатый, кажется, доволен. — Сука!       Удар обжигает скулу, обруч на голове не дает даже шанса увернуться или дёрнуться. Драко тихо шипит, чувствуя, как горячая капля крови стекает из уголка рта.       Слышен какой-то металлический звон.       — Ноги ему пристегни, — снова хриплый голос. — А то лягнет ещё, выблядок…       Следующие минуты полны адской боли. Такой, что он отключается под конец. Приходит в себя, когда его волокут куда-то по каменным ступеням. На руках всё так же болтаются кандалы, тяжелые, с терпким запахом, от которого выворачивает легкие. Куда?..       

      ***

             Гавейн Робардс уже устал удивляться за прошедшее утро, поэтому компанию, вышедшую из камина в его кабинете, воспринял почти равнодушно. Лишь на явление седеющего домовика с испуганными глазами он слегка поднял брови.       — И? Что сие значит? — он откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. — Удивите меня, дети, а то сегодня мало что интересного произошло, верно же?       — Мистер Робардс, нам срочно нужно в Хогвартс, — выпалил Поттер, опираясь руками о столешницу. — Если, конечно, у вас в Министерстве не завалялось адекватного привидения.       — Поттер, а единорог тебе не нужен? Ну, так, для компании? А вообще, я могу прямо сейчас предложить тебе авгурея — правда, не первой свежести, а ещё годовалого ребенка и поехавшую кукухой сестренку Роули. Выбирай, сегодня всё для тебя, — он хлопнул ладонями по столу.       — Авгурея? — Поттер вскинул брови, присаживаясь на край стола и устало стягивая очки. — Срань драконья. И откуда это пришествие?       — Из дома Юфимии. На какой хрен вам в Хогвартс?       Поттер сжал пальцами переносицу.       — Люциус Малфой заставил домовика дать непреложный обет.       Гарри замолчал, повисла пауза.       — И? — Робардс участливо осмотрел всех присутствующих. — Не вижу связи.       — И бедное существо не может рассказать никому живому о месте, которое нас интересует, — Нарцисса выступила вперёд, сцепляя руки в замок. — Это единственная наша надежда на данный момент. Единственный шанс узнать, где мой сын.       — А дождаться патронуса вы, значит, не в состоянии? Поттер, не ты ли мне тут клялся, что у вас всё схвачено, а?       Гарри кивнул, понуро опуская голову.       — Я не… Не уверен.       — Не мямли, а, — Робардс нахмурился, потирая лоб рукой: от всего происходящего у него уже болела голова. — Нормально, чётко, по пунктам.       — Я не уверен в состоятельности нашего плана, — уже чётче произнес Гарри, поднимая взгляд. — У нас было слишком мало времени. Я боюсь, что Малфой не сможет выбраться самостоятельно.       — Эва оно как. Времени мало, говоришь, было? А ты только теперь стал не таким уверенным, позволь узнать?       — Мистер Робардс, — Гарри покачал головой. — Не надо. Прошу вас, не сейчас.       Гавейн сокрушенно покачал головой и поднялся, растирая локоть, стараясь избегать взгляда Нарциссы.       — Ладно, ладно, я понял. Так, а почему именно Хогвартс?       — Там есть призрак, который совершенно точно сможет нам помочь, — уже с уверенностью в голосе произнес Поттер. — Один-единственный призрак в здравом уме.       — Уизли?       Поттер молча кивнул, дёрнув плечом, и виновато улыбнулся.       — Наша последняя надежда. Пожалуйста, мистер Робардс…       — А-а-а, драккл с вами со всеми. Вот что. Мисс Грейнджер, забирайте вашу… компанию и идите, куда вам требуется. Минерва в школе, так что ничего страшного не случится. И мигом обратно, поняли меня? А ты, Поттер, — он ткнул в Гарри пальцем и нахмурил брови. — Сейчас останешься тут. Потому как нам с тобой надо о-очень много деталей прояснить.       Тон Робардса ничего хорошего не предвещал.

      ***

      … Едва ли кто-нибудь из подследственных удостаивался чести посетить Азкабан и получить татуировку заключенного ещё до того, как прошло судебное заседание. Даже в таких мелочах Малфой продолжал держать марку уникальности. Его вернули в камеру Министерства ещё до полуночи, до смены караула — так что, как он подозревал, его отсутствие и вовсе осталось незамеченным, если не в реальности — так на бумаге уж точно.       У Драко была уйма времени на раздумья. И самый первый вывод, который он сделал, его не порадовал: женщина, трижды «допрашивавшая» его в аврорате, явно аврором не являлась, более того: она совершенно точно преследовала какие-то свои интересы. И теперь, когда он лежал в пустой камере, пялясь в темноту потолка, очевидным стало и то, что в Азкабан его скатали по её указанию. Мерлин знает, какими связями могла похвастаться эта лахудра, но она играла по-крупному. На что она надеялась? Очевидно, либо на то, что он не переживет поездку и свихнется, или… А вот о втором «или» думать ему не хотелось. Совсем. Оно казалось мрачнее грозового неба и мантии дементора. И выглядело при этом максимально прозрачно: извести род Малфоев, убрать неугодного наследника. Было очевидно, что это без отцовской руки тут не обошлось, но верить в это всё же не хотелось.       Верь — не верь, а клеймо было настоящим, вот оно — огнем жгло шею. Ещё одно клеймо на его чистокровной, но никому не нужной шкуре.       В какой-то момент он понял, что выйти из этого дерьма живым шансов ему не оставили. И это стало отправной точкой к полному равнодушию…

      ***

      — Хреновый план, говоришь? Не уверен в состоятельности? И только, Поттер? Да уж, не такого я от вас ожидал, ребята, — Робардс покачал головой.       Поттер уже научился понимать, когда Гавейну требовался его ответ, а когда нет. Сейчас явно был второй вариант.       — Состоятельность… Слово-то какое, а, — Робардс покачал головой. — Вот что, Поттер. Если Бывший Пожиратель покалечит Действительного Пожирателя — это одно. А если кто-то из них погибнет… Это уже совершенно другое. И мне нужно знать, — он стукнул кулаком по столу, — знать всё от и до. Чтобы защитить своих людей, какими бы сопляками они ни были, понятно тебе?       Поттер шумно сглотнул.       — Я понимаю.       — Что-то с трудом верится, — уже мягче пробасил Робардс.       — Как есть. Мы с Малфоем поступили самонадеянно и глупо, можно трактовать это так. Но, с другой стороны, в предложенных условиях у нас не было места для манёвра. Розье обязательно проверил бы его — так и произошло. Поэтому мы не могли никаким образом предотвратить случившееся. Меня куда больше беспокоил и беспокоит до сих пор его настрой, — Гарри сокрушенно покачал головой. — Мне кажется, он шёл в один конец. Словно был уверен, что обратно не вернется.       Робардс нахмурился.       — Даже так?       — Он попросил меня кое о чем, я сдуру пообещал. Ещё и обругал его, — Поттер вздохнул и вскинул голову. — Я живой человек, понимаете? Ну, не мог я с каменным лицом весь его бред выслушивать!       — Тихо, тихо, — Гавейн закурил, уставившись на карту на стене. — Я понял, Поттер. Успокойся. Такое случается даже с опытными аврорами, что уж говорить. Давай-ка, лучше подумаем, что нам теперь делать и как прикрывать этого болвана, когда он вернется.       — Если вернётся, — тихо проговорил Поттер.       — Когда, я сказал!       Лидия, тихо сидевшая в углу, поднялась со своего места, разминая руки.       — Какой портключ ты ему дал, Поттер?       — Обычный из стандартного комплекта, — Гарри повернулся к ней, опираясь рукой на спинку стула. — Если там барьер…       — Если там барьер — у него всегда есть возможность пересечь его границу, но на это потребуется время. Ну, или его расщепит, — она пожала плечами. — Не делай такие глаза, Поттер, это обычное дело. Всякое бывает. Но, паниковать раньше времени — глупо.       Через полотно двери просочился голубоватый поток, неспешно принимавший форму животного. Гарри напрягся. Огромный белый медведь тяжелой поступью приблизился к Поттеру и, наклонив голову, голосом Малфоя произнес: «Избранный, я всё… закончил» — и замолчал, уставившись на него прозрачными глазами.       Окончания фразы так и не последовало.       — Это плохо, — тихо проговорил Ричард, поднимаясь со своего места. — Это очень, очень плохо.       Медведь растаял в воздухе, словно его и не было.       — Это полное дерьмо, — выдохнул Гарри, нервно расстёгивая пуговицы на воротнике кителя. — Карлайл дежурит в Мунго?       — Да, но пока там никто не появлялся, — Лидия нахмурилась. — Ты абсолютно уверен, что у него был портключ?       — Конечно же уверен! — Поттер чуть было в ярости не топнул ногой. — Что за вопрос, Лидия! Он должен был прислать сообщение и после этого активировать портключ. Я сам, в конце концов, положил его Малфою в карман! Только если…       — Что — только?       — Только если он не облажался. И не принял не то решение, — Гарри сжал пальцами переносицу. — Нет, нет, нет… Я не хочу даже думать о таком…       — О каком таком, Поттер, — Лидия, потеряв своё хвалёное терпение, схватила его за лацкан и тряхнула. — Ты совсем уже мозгом тронулся?!       Гарри дёрнул плечом, вырываясь из её хватки.       — Прекрати, перестань!..       Лидия фыркнула и упёрла руки в бока.       — Отставить истерику, аврор Поттер! Что ты причитаешь, как младшекурсница-пуффендуйка перед Святочным балом? Плохо, плохо! Добавь ещё: ой, меня никто не пригласил! — прогнусавила она, старательно скрывая дрожь в голосе. — Надо решать проблему, и быстро.       Словно в ответ на её слова полыхнул зеленым камин, выплевывая на ковер кабинета взъерошенного Теодора.       — Получилось! — радостно выдохнул он и оглянулся. — Эй, а чего вы все такие кислые?       Гарри подскочил к Нотту и сгрёб его за лацканы пиджака.       — Где? Где они?!..       — Гарри Джеймс Поттер, немедленно отпусти его! — Перешагивающая через каминную решётку Грейнджер была если не в ярости, то близка к этому. — Ты что, совсем с катушек слетел?       — Ты не понимаешь, — Гарри замотал головой, но Нотта отпустил, делая шаг назад. — Не понимаешь, Гермиона!       Грейнджер поджала губы.       — Остынь.       Последними из камина вышли Нарцисса и домовик.       — Ну?! — Поттер сжал кулаки.       — Ну, — Тео недоверчиво покосился на Гарри и, сделав пару шагов в сторону, одёрнул пиджак. — Мы знаем, где этот дом. Но есть загвоздка: тот, кто не обладает тёмной меткой, попасть внутрь не может. Походить вокруг — пожалуйста, но не дай Мерлин прикоснуться к дому, двери дома, оконному стеклу… В лучшем случае — безумие. Про худший, думаю, и говорить не стоит. Этот, — он кивнул головой в сторону домовика, молчаливо глотавшего слёзы, — может и войти, и выйти, но только один. Но! Есть и хорошая новость: домовик, не связанный клятвой, как этот бедняга, может попасть внутрь и выйти без угрозы для жизни — раз, и, предположительно, может забрать оттуда человека — два. То есть, как я понял, трансгрессия домовиков под кары небесные не подпадает. И я уверен, что эту лазейку оставили намеренно, — Нотт сиял, как новенький галлеон.       — Тогда чего мы ждём?       — Не знаю, может, патронуса? — ядовито спросил Тео, разводя руками. — Ты ж сам кричал…       — Патронус уже был, — тихо сказала Лидия.        -Что? Когда? Погодите, но… где тогда сам Драко?..       

***

      Тишина. Очень несвойственная тому месту, где он сейчас находился.       Малфой стоял в середине квиддичного поля, абсолютно пустого. По краям поднимались полупрозрачные башни трибун, исчезающие в голубоватой дымке.       Больше всего место походило на Стадион Триллемиум .       Вокруг не было никого.       Драко оглянулся по сторонам.       — Хреново выглядишь, — раздался насмешливый голос.       Малфой обернулся: прямо перед ним стояла улыбающаяся девушка с волосами цвета фуксии. Откуда она взялась? Он готов был поклясться, что секунду назад её тут не было.       — Не было, ты прав.       Она… что?       — Читаю мысли? Можно и так сказать, — незнакомка примяла траву носком ботинка. — Хотя, здесь, — она окинула взглядом пространство вокруг. — И мысли не мысли, а нечто совсем… другое.       — Здесь? — Он недоуменно поднял брови. — Мы же на стадионе.       — И да, и нет, — она улыбнулась и, заведя руки за спину, покачалась на каблуках, склонив голову. — Пройдёмся?       Не дожидаясь ответа, она повернулась на пятках, с треском вырывая газонную траву, и медленно пошла прочь, не оглядываясь. Малфой еще несколько секунд помедлил, но потом тряхнул головой и в несколько шагов догнал её.       — Кто ты такая? — вопрос прозвучал резко, но ему было не до учтивостей.       — Меня зовут Дора. Я твоя кузина, Драко Малфой. Наконец-то мы с тобой познакомились, пусть я и погибла больше года назад.       Малфой застыл на месте.       — Ты… призрак?       Тонкс остановилась и посмотрела на него с усмешкой.       — Смотря где. Я и не призрак, и не человек… Это сейчас не так уж и важно, Малфой. Важно другое: кто ты? Выглядишь так, словно тебя выпотрошили и наспех зашили обратно. Думаю, ты не то, чтобы жив… Но и не совсем мёртв пока. Кровь всё ещё течёт, — она кивнула на его тело.       Драко опустился на траву и обхватил руками колени.       — Так, у меня галлюцинации. Это просто галлюцинации, я в обмороке от потери крови…       Он зажмурился и замотал головой.       — Гоблинское дерьмо, мне надо очнуться!       — Я не галлюцинация, — она ощутимо пнула его по голени. — И ты не сошёл с ума. Лучше расскажи, что тебя держит?       — Где держит?! Что вообще происходит? — простонал он, запуская руки в волосы. — Я ничего не понимаю, абсолютно ничего. Я… я же вызвал патронуса! У меня же получилось!       — Вау! — Тонкс хлопнула в ладоши. — Феноменально. Пожиратель смерти, который смог! На моей памяти это удавалось лишь Снейпу. Но у него была мотивация… а у тебя? У тебя она тоже есть?       — Есть, — с металлом в голосе выпалил Малфой, поднимая на неё взгляд. — У меня есть офигенная мотивация, Нимфадора.       Тут же он снова получил пинок, на этот раз — более сильный.       — Эй?!       — Не называй меня Нимфадорой, — прорычала девушка, наклоняясь к нему, а волосы почти моментально сменили цвет на угольно-чёрный. — Никогда.       Драко нервно сглотнул, вглядываясь в незнакомое лицо.       — Где мы? — прошептал он.       — В самой середине миров. Не там — но и не здесь. Не вчера и не завтра… Мы застыли, Малфой. Замерли на паузе. Нам дано время подумать и принять решение. Тебе уж точно.       — Ты сказала, что ты умерла?       — Да, — она выпрямилась и посмотрела куда-то вдаль. — И приняла решение, сделала свой выбор. Мне нужно дождаться кое-кого — и только тогда я уйду. А ты что тут забыл?       — Я… я не знаю, — он тяжело вздохнул. — Получается, я тоже… умер?       — Получается, что ты на пороге смерти.       — Вот оно что, — он кивнул и поднялся, отряхивая брюки. — Значит, вот так всё вышло…

      ***

      — Молли! — Закричал Поттер, ещё даже не выйдя толком из камина и тут же запнулся. — А, драккл подери эти решётки… Молли!       Вместо Молли Уизли в кухне показался Рон — удивленный, взъерошенный и с куском пирога в руках.       — Гарри? Что случилось?       — Не сейчас, Рон! Мне срочно нужна Молли!       — Извини, но… Мамы сейчас нет, — Уизли торопливо проглотил то, что жевал, и кинул оставшийся кусок на тарелку на столе, отряхивая руки. — Я могу тебе помочь? Они с отцом уехали в Лондон. Знаешь, она всё же решила записать его к тому специалисту…       Гарри выругался и стянул очки, тут же растирая глаза.       — Слушай… такое дело: я отправлял к Молли домовика, Кикимера. Он срочно мне нужен.       — Ну, так позови его! — Рон развел руками и нахмурился. — А что случилось? К чему такая спешка?       — Не всё так просто. Я не отослал его, я, вроде как… передал его в услужение Молли, так получается. Я никому не говорил об этом, Паркинсон всё ждала, когда я его верну домой, а я не признался, что больше не его хозяин.       — Паркинсон? Э… Ладно, драккл с ней, — Рон махнул рукой. — Слушай, если так, то он ведь, ну, должен меня слушаться, правильно?       — Да, наверное. А ты… сможешь дать ему приказ, который тебе будет неприятен?       Камин снова ожил: в кухню вошёл Нотт.       — Привет, — глухо пробубнил он, не поднимая глаз и отряхивая пиджак от золы. — Где домовик?       Рон перевёл взгляд с одного гостя на другого, скрестил руки на груди и прищурился.       — Что у вас случилось? Выкладывайте, ну, живо!       — Рон, дерьмо драконье… Понимаешь, Кикимер должен вытащить Малфоя. Кроме него никто не может.       Рон сжал зубы до скрипа, но не сказал ничего злого в ответ, только поморгал и кивнул.       — Хорошо. Откуда?       Поттер посмотрел на друга широко раскрытыми глазами.

      ***

      — И как же ты тут оказался, Малфой? — Нимфадора сморщила нос, глядя на парня. — Тебя догнала карма? Или дементоры Азкабана выжали из тебя все соки, а? Хотя, судя по твоему виду, тебя… пытали?       — Что-то вроде того, — он нервно улыбнулся. — И я кое-кого убил.       — Не удивлена. Не в первый раз, думаю — вот и результат, да?       — Отнюдь, — он разглядывал её. — Удивишься, но в первый. Просто на этот раз у меня была достаточно веская причина.       — Причин убивать людей у Пожирателей было много, но есть нюанс: все они был наду…       — Замолчи. Я убил Пожирателя, понятно?       Дора прикусила губу и нахмурилась.       — Какого хрена? Убил своего, Малфой? Это гнусность даже для тебя.       Драко зарычал, сжимая кулаки.       — Не своего! Хватит с меня этой херни, понятно? Я больше не марионетка!       Тонкс звонко рассмеялась, выставляя вперед руки.       — Эй-эй, спокойно, спокойно… Какой бешеный. Ладно. Допустим, не своего. Но что это меняет?       — Это, блядь, всё меняет, — Драко пытался остыть. — Всё. Да, это убийство, тут не поспоришь. Можешь не верить, но я был почти уверен в том, что не выживу — ну, так и случилось.       — Пока ещё нет. Если ты здесь — значит, что-то держит тебя. Кто-то. Кто это, Малфой?       Драко плотно сжал губы, делая вид, что рассматривает пустые трибуны.       — Я знал, что могу не вернуться. Поэтому попросил Поттера позаботиться… об одном человеке. И что теперь, получается, он не выполнил данного мне обещания, и поэтому я тут застрял, так?       Тонкс нахмурилась.       — Обещание позаботиться? Знал, что можешь не вернуться — и все равно пошёл на это? Попахивает отчаянием, кузен. И безысходностью. Или ты влюбился? Тогда это уже подлость.       — А ты? Ты что же, святая? Ты бросила своего ребенка, своего сына! — Малфой буквально взорвался. — Тедди, помнишь такого? Чистый, как первый снег — он что же, виноват в том, что его непутевая мамаша решила кинуться на амбразуру?       Нимфадора тяжело дышала, сузив глаза.       — Не смей приплетать сюда моего сына, Малфой. Ты ни хрена не знаешь. Ни обо мне, ни о нём! Что же, мне нужно было сидеть под плинтусом, по-твоему? Всем нам, да? Ты, — она ткнула в него пальцем, — ты же прекрасно знаешь, что могло произойти, будь мы все… будь мы все такими трусами! Я не бросала его! Я отдала свою жизнь за то, чтобы он мог жить! Если ты, конечно, можешь это понять…       — Могу, представь себе. Потому что причина, по которой я здесь — точно такая же. Ничего вы не закончили, Дора. У безносого ублюдка был план, и, если бы не я, Поттер и Грейнджер — всё бы началось снова, понятно тебе? Но хер я это допущу. Всё, баста, хватит! С меня этого дерьма довольно, я сыт им по горло, — он чиркнул ребром ладони по шее. — Если убийство — это способ остановить эту вакханалию, то я это и сделал. И ни о чём не жалею.       На мгновение стало тихо.       — Вот, значит, как, — она кивнула. — Интересно. Вы трое в одной лодке — это интригует.       — То есть.… Погоди, ты сейчас не будешь на меня орать, называть лгуном? Проклятым Пожирателем, нет? Поганым аристократишкой?       — А тебе так уж этого хочется? — Тонкс улыбнулась, склонив голову к плечу. — Послушай, ты не в том состоянии, чтобы врать. И тут не то место, где врать вообще возможно. Так что уж извини, но я точно знаю: все твои слова — чистая правда. Более того, заверю тебя: абы кто сюда, — она кивнула в сторону, — не попадает. Так что тебе выпал шанс. Как думаешь его использовать?       Малфой заложил руки за голову и окинул взглядом пустые трибуны, глубоко дыша, ощущая дуновения ветра на лице. Ласковое прикосновение. Ему вдруг захотелось подняться к самым облакам, раскинув руки.       — Я могу выбирать?       — Ты здесь, чтобы выбирать. Ты должен принять решение. Если ты здесь — значит, кому-то по ту сторону ты точно очень сильно нужен. И кто-то очень сильно нужен тебе. Ниточка, которая вас связывает, ещё не разорвалась, понимаешь?       Он повернулся вокруг своей оси, сканируя взглядом и запоминая этот вид, словно делая колдо на память в своей голове.       — Как это сделать? Как мне вернуться назад?..       

***

      — Кикимер! — рявкнул Рон так, что стёкла в окне задрожали.       — Ты точно сможешь это сделать, Уизел? — Тео с недоверием покосился на Рыжего. — Может, стоит дождаться миссис Уизли? Всё-таки, зная твоё отношение к Драко…       — Срать на моё отношение к хорьку, — Рон дёрнул плечом. — Он важен Гермионе. Этого для меня более, чем достаточно. Я сам себя не прощу, если из-за меня, из-за моей упёртости и дури она пострадает, даже косвенно, понятно? Вопрос закрыт.       Раздался оглушительный хлопок, и домовик с его вечно недовольным выражением лица оказался прямо перед ними — глядящий исподлобья, заложивший худые лапы за спину.       — Кикимера звали — Кикимер пришёл.       Рон переминался с ноги на ногу.       — Ты выполнишь мою просьбу? — почти робко спросил он, словно опасался услышать отказ.       — Кикимер выполнит приказ сына магглолюбцев Уизли, — без энтузиазма кивнул домовик. — Принести ему пастуший пирог?       — Нет, нет, нам нужно… Нужно другое.       — Кикимер, — Гарри отодвинул Рона в сторону и присел перед существом на корточки. — Скажи, ты помнишь Драко Малфоя?       — Помнит ли Кикимер Драко Малфоя, — ядовито повторил его слова домовик, дёргая ушами. — Конечно же, Кикимер помнит, — он скрипуче закашлялся, косясь на Нотта. — Он помнит сына Нарциссы Блэк, семье Блэк Кикимер предан душой и сердцем, — он гордо поднял голову, встречаясь взглядом с Поттером, и, увидев тревогу в его глазах, нахмурился. — С Драко Малфоем случилась беда? С сыном Нарциссы беда?       — Да, — Рон неожиданно для всех присел рядом с Гарри. — С Драко беда, Кикимер. Ты должен помочь. Ты должен выполнить всё, что скажут тебе Гарри и Теодор, хорошо?       Домовик кивнул, вытягивая длинные лапы вдоль туловища.       — Кикимер понял сына Уизли. Кикимер поможет. Кикимер сделает всё, чтобы помочь Драко Малфою, даже если это будет стоить Кикимеру его жизни! — он гордо поднял голову.       — Ну, до этого, я надеюсь, не дойдет, — пробубнил Нотт, вытягивая из кармана блокнот. — Значит, смотри сюда, вислоухий…

      ***

      — Ты должен сам понять, как это сделать. Просто прими решение.       — Знаешь, — Драко сделал шаг к девушке и внимательно всмотрелся в её лицо. — Тедди, он… Он замечательный. Он действительно невероятный. И у него очень крутая бабушка, — он широко улыбнулся, — знаю, так не говорят про леди… Но она действительно такая.       — Ты знаком с моей матерью? И с Тедди?       — Совсем, совсем немного. Ещё не успел толком, столько всего произошло… Но мне хватило нескольких минут, нескольких мгновений, чтобы понять и увидеть их совершенство. Можешь мне не верить. Но Тедди — он просто невероятный, как маленькое солнце. Он метаморф, представляешь? Как и ты, — Драко осторожно дотронулся до руки Тонкс. — Я уверен, что он вырастет замечательным человеком, честным и искренним. Андромеда об этом позаботится. Она отличная бабушка.       По щекам Доры катились слёзы, но она улыбалась.       — Я знаю. Он будет замечательным.       — И крёстный у него хороший, — Малфой хохотнул, воскрешая в памяти взъерошенного Поттера. — С придурью, но, сгодится.       Тонкс сжала его запястье.       — А ещё у него отличный дядя. Который должен вернуться.       — Должен, — вздохнул Малфой. — К нему и …       Дора прищурилась, вглядываясь в его лицо, и в удивлении вскинула брови.       — И к Грейнджер?! Гермионе Грейнджер, ну, надо же! Этого я не ожидала. Совсем не ожидала. Трудно найти двух более непохожих друг на друга людей.       — Так ли уж трудно? — не остался в долгу Драко.       — Туше, — она пожала плечами, глядя куда-то в сторону. — Знаешь, кажется, тебе пора.       Малфой проследил за её взглядом: по зеленой траве, мерцая, вилась голубоватая лента следов, которые оставлял за собой удалявшийся от них огромный лохматый зверь.       — Ты уверена? Мне нужно идти за ним?       — Это не мой патронус, Драко, — она отпустила его руку и сделала шаг назад. — Но, подумай — ты же знаешь, к кому он тебя отведет, верно? Поторопись. И скажи Тедди, что я люблю его!       Малфой кивнул и пустился догонять зверя, который уходил прочь всё быстрее и быстрее.       — Обязательно скажи ему, Драко, — голос Тонкс становился всё тише. — Скажи, что мама любит его и всегда за ним присматривает…       — Скажу, — хотел прокричать он в ответ, но тело уже не слушалось, подхваченное потоком голубоватого света. — Скажу…

      ***

      — Аккуратно, аккуратно, — у Поттера мелко тряслись руки, к его собственному изумлению, хотя голова была абсолютно ясной.       Ричард был, казалось, не в лучшем состоянии — крайне бледный, он нахмурился, закусив губу, пока они с максимально возможной в их ситуации осторожностью, отогнав прочь молоденьких медведьм из приемного, укладывали Драко на носилки. А побледнеть было от чего: на Малфое, казалось, не было живого места. Тело было покрыто таким количеством порезов, что белая ещё утром рубашка теперь была буквально терракотовой от крови, пропитавшей её насквозь. Волосы слиплись, засохли и торчали в стороны острыми шипами. Рука была обожжена до самого локтя, кожа на ней почернела и скукожилась, а в тех местах, где она лопнула, непрерывно сочилась какая-то жидкость. Хуже всего было то, что Драко не дышал — так, по крайней мере, показалось Поттеру; от этого его трясло ещё больше.       Подоспевшие целители бесцеремонно, но вполне законно отодвинули обоих авроров прочь от носилок, и проследовали с пациентом в палату, тихо переговариваясь на ходу, оставляя парней одних во в миг опустевшем холле лечебницы.       Гарри рассеянно оглянулся по сторонам и, отойдя на пару шагов, со вздохом опустился на стул для ожидающих, расстегнул китель и взъерошил волосы. Ричард переминался с ноги на ногу, бесцельно осматривая приемный покой.       — Как думаешь, он… Он жив? — голос у Мартинса был хриплый.       — Я, блядь, уверен в этом, — но вместо уверенности в голосе Поттера была лишь попытка самовнушения — впрочем, не слишком удачная. — Я думаю, что…       Договорить он не успел: мимо пронёсся Невилл Лонгботтом и исчез за дверью палаты Малфоя.       — Это хорошо, — Поттер кивнул, глядя в одну точку. — Невилл — это очень хорошо. Он точно знает, что делать…                     ... Время тянулось слишком медленно. Гермиона уже исходила весь холл приёмного вдоль и поперек, вышедший к ним колдомедик дважды попытался объяснить, что Малфой в надежных руках и сейчас им просто требуется время — но девушка ему не поверила и заявила, что останется до тех пор, пока ей не позволят поговорить с ним. Волшебник лишь развел руками и снова скрылся за дверью палаты.       — Нельзя. Пф, нет, ну, ты слышал? — Гермиона всплеснула руками. — Что, скажи мне, что они там делают столько времени? И, если всё вот так распрекрасно, — она махнула рукой в сторону только что закрывшейся двери, — то какой хвостороги меня к нему не пускают, скажи мне, Гарри?       Поттер только неопределённо пожал плечами и промолчал. Он не строил предположений, а просто ждал, больше ни на что сил у него не осталось. Ричард отправился в Министерство почти сразу, как появилась Гермиона: кто-то должен был заняться отчетами и прочей бумажной волокитой, но взял с Гарри обещание, что тот пришлет ему патронус сразу же, как будут новости.       Гермиона опустилась на стул рядом с Гарри и, положив голову ему на плечо, тяжело вздохнула и тихо спросила:       — Он сильно пострадал? Только честно.       Поттер сглотнул: врать он так и не научился.       — Я не… Я не медик.       — Не увиливай. — Гермиона ткнула его острым кулачком под рёбра, и Гарри обиженно зашипел.       — Он выглядел страшно, Герм. Это всё, что я могу тебе сказать. Но ты же знаешь, — он поправил очки, — что не всегда то, что выглядит серьезно, таковым является? Ну, срастят ему несколько костей, наверное…       Дверь в палату распахнулась, и Поттер замолчал в немой благодарности к своему неизвестному спасителю. К ним подошёл Невилл, уставший, но довольный.       — Ему повезло, — он протянул Поттеру стопку одежды. — Держи, отдашь ему потом. Травмы были достаточно тяжелые, но он живучий, как кот. Он был очень плох, когда вы его притащили. Но теперь, — он перевёл взгляд на обеспокоенную Гермиону, — теперь всё в порядке. Честное слово, я клянусь! — Лонгботтом широко улыбнулся. — Сейчас его погрузили в сон, ему нужен покой и отдых. До завтра я не пущу никого, кроме медперсонала. Так что — уйдите вон отсюда. Грейнджер, тебе уж точно нужно отдохнуть, иначе рискуешь оказаться в соседней палате.       Резко поднявшись со своего места, Гермиона привстала на носочки и крепко обняла Невилла, пряча лицо у него на плече.       — Спасибо… Спасибо тебе, спасибо!       Лонгботтом осторожно погладил её по спине.       — Успокойся, ладно? Пожалуйста, Грейнджер. Я тебе обещаю, — обхватив её за плечи, он отстранил девушку от себя и заглянул в глаза. — Ты мне веришь? Веришь же, ну?       — Тебе — да, — слабо улыбнулась Грейнджер, смаргивая слёзы.       — Иди, — он подтолкнул её к каминам, — приходи утром, в восемь.       Гермиона посмотрела на Гарри.       — Я… На Гриммо?       — Ты бы заглянула к Нарциссе, — Гарри с укоризной покачал головой. — Ты-то сидела здесь, а она ничего не знает.       — Ой, — Гермиона прижала ладонь к губам. — Действительно! Мерлин, какие же мы бессовестные, — она развернулась на каблуках и зашагала к каминам.       Гарри покачал головой и усмехнулся.       — Она что, сейчас отправится в Малфой мэнор? — Невилл с недоумением смотрел вслед девушке. — Обалдеть. Нет, определенно, Луна права: мне надо чаще общаться с обычными людьми, а то я слишком много упускаю, — он сел на место Гермионы, посмеиваясь. — Вообще, если честно, я удивлен другим… Когда я пришёл, знаешь, в палату — мне сказали, что я уже не нужен. Что я опоздал… Потому что его сердце не билось, — Невилл задумчиво смотрел прямо перед собой. — Он был мёртв. Но как, каким образом… Я, конечно, рационально осознаю, что маггловские методы реанимации весьма эффективны. Но, ты же понимаешь — вернуться оттуда сродни настоящему чуду. Гермионе я не стал об этом говорить, не нужно ей знать такого. Довольно было сказать правду о том, что сейчас всё в порядке.       — А всё в порядке? — осторожно спросил Гарри.       — Да. Да, я уверен. Шрамов у него, конечно, прибавилось… Он пришёл в себя, все когнитивные функции в норме. Не спит, правда, но тут я принял решение сам соврать Гермионе... Под мою ответственность, Поттер, — Невилл на мгновение прижал руку к груди. — Вообще, я тут столько всего нового пытаюсь внедрить, ты бы только знал! Эта практика в Мунго, которую мне помог организовать Блиндинг…       Гарри рассеянно слушал бывшего сокурсника, машинально оглаживая рукой ткань чёрных мундирных брюк, которые держал в руках, когда наткнулся на что-то выпуклое, скрытое в кармане. Нахмурившись и всё ещё кивая невпопад, он засунул руку внутрь…       — Ну, ни хрена себе! — во весь голос выкрикнул он, вскакивая со стула. — Ни хрена себе!!!       На ладони он держал небольшой тёмный камень со множеством граней…                            — …Ты крутил в руках воскрешающий камень, идиот! — Поттер широко улыбнулся. — И что ты сделал, а? Положил его в карман?       — Машинально, — Драко пожал плечами. — Я даже не знаю, зачем вообще взял его в руки. Он просто лежал на столе, рядом с палочкой этого ублюдка!       Гарри покачал головой, всё ещё улыбаясь.       — Ты фантастически везучая тварь, Малфой, знаешь?       — Слушай, Избранный, ты начинаешь мне надоедать этими оскорблениями, — Малфой беззлобно фыркнул и посерьезнел. — Я действительно не знал. Не имел ни малейшего понятия даже, как эта хрень выглядит.       — И, тем не менее — эта хрень, — Поттер изобразил пальцами кавычки, — реально спасла твою бледную задницу!       — Поттер, — зарычал Малфой, приподнимаясь на локте и морщась от боли. — Отвяжись от моей задницы, Салазаром тебя прошу. Иначе я тебе врежу, — он повалился обратно на подушку и уставился в потолок. — Где Гермиона?       — А сам как думаешь?       — Никак не думаю, Избранный. Потому как даже не могу представить себе обстоятельства, при которых она бы пустила тебя ко мне первым.       — О, ну… она сейчас дома. Ну, в некотором роде, конечно. С твоей матерью, Андромедой и одним чудесным молодым человеком. Когда Невилл сказал, что с тобой всё в порядке и тебя погрузили в сон — он был третьим, кто это сказал, но только ему Гермиона поверила — я решил, что разумно будет отправить её в спокойное место. Тем более, кто лучше Грейнджер успокоит твою мать?       Малфой покосился на него и выгнул бровь.       — Я даже не знаю, что на это сказать.       — Думаю, «спасибо» будет уместно и достаточно.       Драко закатал рукав, глядя на изуродованную ожогами кожу, розовую и тонкую.       — Уф… Это больно, — Малфой сжимал и разжимал кулак несколько раз, наблюдая, как двигаются сухожилия и мышцы под изуродованной кожей. — Было больно, но оно того стоило.       Гарри нахмурился, глядя на него.       — Ты в своем уме?       — Очевидно, что в своём, Поттер. Я рад, что тебе толком и не понять, о чем я говорю. Просто поверь мне на слово, — Драко прикрыл глаза. — Это было очень больно, когда началось, и не менее больно, когда закончилось. Зато теперь я могу закрыть эту главу в своей охуенно интересной жизни и больше, надеюсь, к ней не возвращаться.       Гарри усмехнулся.       — Ну, если тебе было просто больно, то я, например, успел побывать в пограничье. Серьезно, — он потёр виски и безрадостно улыбнулся.       Малфой кивнул.       — Мы оба огребли от безносого ублюдка по полной программе. Может, хватит с нас, а?.. И вот ещё что. У меня к тебе вопрос. Скажи, этот вот камень… Он может вызывать галлюцинации?       Поттер на мгновение нахмурился, потом закусил губу и покосился на дверь палаты.       — Ты… Ты тоже был там? — Тихо спросил он, с надеждой глядя на Драко.       — Где?       — На вокзале. Похожем на Кингс-Кросс. Был, да?       — Каком ещё вокзале, Поттер, ты спятил вконец? — Малфой покачал головой, а потом на секунду задумался, закусив губу. — Я был… Слушай, я не псих, хорошо? Я был на стадионе Триллемиум. И там… был кое-кто ещё.       — И я тут ещё спятил, ну, конечно, — Поттер довольно ухмыльнулся. — Дамблдор?       — Драккл тебя разбери, Поттер, да ты действительно… Нет, не Дамблдор, — Малфой замолчал, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Ты понимаешь, какое дело: я никогда не видел этого человека прежде. И получается… Ну, что я, вроде как, познакомился с мертвецом.

      ***

      — Аврор Долиш, хочу вам напомнить, что в случае, если вас заподозрят во лжи, к вам может быть применена сыворотка правды, согласно внутреннему декрету от…       — Я понял, можете не продолжать, — Долиш почти ласково улыбнулся и положил ладони на стол. — Спрашивайте.       — Итак, согласны ли вы с утверждением, что аврор Драко Малфой имел склонность к суициду?       — Абсолютно точно нет.       — Склонность к садизму?       — Целенаправленно — нет, — Долиш с улыбкой покачал головой. — Скорее, наоборот, он склонен избегать насилия до тех пор, пока это возможно.       — Как в целом вы могли бы его охарактеризовать в личностном плане?       — Ах, это… Я не настолько близко с ним знаком, — Джон ухмыльнулся и покачал головой.       — И всё же? Постарайтесь сформулировать свою позицию с учетом ваших впечатлений.       Долиш нахмурился на секунду и хрустнул пальцами.       — Нормальный пацан… Ну, в предложенных обстоятельствах. Не сноб. Слишком резкий, наверное, но это от недостатка опыта, да откуда ему взяться, опыту: он на службе-то без году неделя. Собственник. Очевидно, любит мать — это бросалось в глаза сразу. Смышлёный, но такой он, себе на уме. Всё, наверное, — он пожал плечами.       — Хорошо. Хорошо… Что вы можете сказать о его взаимодействии с мисс Грейнджер?       — Да он за эту малявку горло любому перегрызёт, — Долиш хохотнул. — Да чего в этом такого, в самом деле? Дело молодое. Наверное, слишком быстро у них всё, но не мне судить.       — Как вы считаете, был ли мотив у мистера Малфоя нанести такие тяжелые увечья подозреваемому Розье? Ознакомьтесь, пожалуйста.       Долиш придвинул к себе бланк осмотра тела и нахмурился сразу, едва начав читать.       — Перебиты колени… Раздроблены рёбра с шестого по девятое? Да что там, хвосторогу мне… произошло?! — Он поднял взгляд на мужчину. — Мистер Робардс?       — Долиш, отвечайте на вопрос, пожалуйста.       Аврор откинул бумаги в сторону и, сцепив руки в замок, с прищуром уставился на Робардса.       — Что за игру вы ведете? Вы, двое, с министром? Не надо держать меня за дурака.       Гавейн нахмурился и открыл было рот, но Долиш продолжил:       — Я, может, и не крупный чин в аврорате, но я очень многое подмечаю. Вижу. Просто о многом предпочитаю помалкивать, мистер Робардс, вам ли об этом не знать, правда? Я-то, можно сказать, тёртый калач, но топить парнишку? За что, Мерлин его помилуй? Он мало натерпелся? Мало, по-вашему?       — Долиш, не забывайтесь, — Робардс покачал головой.       — Да идите вы, господин начальник, — Долиш фыркнул и откинулся на спинку стула, качая головой. — Ничего я вам не преподнесу на блюдечке. Извольте, записывайте… Пацан как пацан, зеленый, как детеныш хвостороги. Вспыльчивый в силу возраста, в тяге к жестокости я его не заметил. Обычный молодой парень, ничем не лучше и не хуже остальных. Что ещё вам надо? А вот всё это, что у вас тут понаписано… Не знаю. Не было меня там. И вас там не было. Я понятия не имею, что ему наговорил этот мелкий подонок Розье, но явно не новогодний бал они обсуждали. Если вы хотите докопаться до какой-то там истины — вам с этим не ко мне, а прямиком в Мунго, там специальное отделение есть. Парнишку туда — и с песней. А строить предположения против кого-то я не буду, даже не уговаривайте.       Гавейн разочарованно выдохнул и покачал головой, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.       — Долиш… Джон… я не веду никакой игры, — он стал говорить тише. — Тут, скорее, наоборот. Я не могу позволить себе, чтобы парня сожрали. А система его сожрет, если мы с тобой его не прикроем, понимаешь? Министр спит и видит, как бы посадить молодого Малфоя на короткий поводок. Вопрос только в том, что он не до конца понимает, насколько сильно сын отличается от отца. Или не хочет понимать.       — Хорошо, — Долиш кивнул, снова наклоняясь вперед. — Тогда объясните мне, причем тут я? Зачем это всё, а?       — Прикрыть его задницу и не более того. Обставить всё, как единичный нервный срыв. Состояние аффекта. А ещё лучше — выставить все как задержание особо опасного подозреваемого, со всеми вытекающими. Разовая акция, понимаешь?       — И что будет? Что будет, мистер Робардс? Ему прочистят мозги и пинком под зад прогонят из министерства?       — Нет, вот уж этого я никак не могу допустить, — Гавейн покачал головой. — Этот парень нужен мне с потрохами. Из него выйдет знатная ищейка, Долиш, думаю, ты тоже это понимаешь. Не хуже меня.       

      ***

             Два дня спустя              — Уволит.       — Неа.       — Говорю, уволит. Я бы точно уволил!       — Поэтому ты и не глава аврората, Избранный, — Малфой хитро подмигнул ему. — Зря нервничаешь. Ну, максимум — выговор. Тянул бы он столько?       Поттер задумчиво покатал на ладони гранёный камень.       — Твои бы слова…       Как только они услышали шаги в коридоре, Поттер спрятал камень в нагрудный карман, похлопав по нему пару раз.       — Ты похож на Голлума, — прошептал Малфой, улыбаясь и наблюдая, как изумлённо посмотрел на него Поттер. — Да ладно тебе, не настолько я и отсталый в этом плане. Грейнджер непрерывно над этим работает, знаешь ли.       Робардс был абсолютно нечитаем — подобен каменной статуе. Бросил на стол пару картонных папок, не глядя на ребят. С минуту он бесцельно перебирал бумаги, потом оперся ладонями о столешницу и тяжело вздохнул.       — Вашу мать… И что мне теперь с вами делать? — он поднял на них глаза, усталые и покрасневшие. — Честное слово, ума не приложу, — похлопав себя по карманам, он нашёл сигареты и закурил, усаживаясь за стол. — Устроили, не пойми что. Ладно ещё Малфой с его одержимостью и … любовью. Но ты, Поттер? Твои мозги, что, хвосторога выела? Ладно, ладно — хоть с результатом. По мне, так на том свете им надёжнее, чем в Азкабане, — он с шумом выпустил дым и покачал головой. — Но… Вы же понимаете, что медалей и праздника за ваши выкрутасы вам точно никто не устроит?       Малфой фыркнул, а Гарри пожал плечами и глуповато улыбнулся.       — Да и не думали даже, мистер Робардс.       — А о чём же думали? — С любопытством спросил Робардс. — Ну, давайте, не стесняйтесь, расскажите.       — Спорили, мистер Робардс, — Драко закинул ногу на ногу. — Уволите вы нас или выговор объявите.       — Эва оно как, — Робардс довольно кивнул и притушил сигарету, сцепляя пальцы в замок. — Ну, и кто был за увольнение?       — Я, — Гарри выпрямился. — Могу обосновать.       — В задницу себе обоснования засунь, аврор Поттер, — проникновенно сказал Гавейн, наклоняясь к столу. — И поглубже. Чтоб запомнил, усёк? Запомнил, — он выпрямился и постучал по столу, — что здесь, в этом вот кабинете, в этом вот здании, своих — их не подставляют. За них стоят горой, если они косячат. Если косячат правильно. Понятно тебе?       — Понятно, — сипло сказал Поттер, явно ничего не понимая. — То есть… Увольнения не будет?       Драко тихо рассмеялся, похлопав напарника по колену и покачав головой. Робардс же внимательно посмотрел на Поттера, словно искал какую-то мелочь, но никак не могу найти.       — Поттер, ты… Ты головой ударился? Скажи честно, тебе, может, колдомедика вызвать, а? — Гавейн вздохнул и придвинул к себе одну из принесенных папок, раскрыл и пролистнул пару страниц. — Ну, вот что: выговор я вам объявлю, тут уж и так ясно. И придется прослушать курс лекций по дисциплине — ну, вам, двоим, это точно не повредит. А что до всего остального… До Розье, — он замолчал, пробегая глазами текст на странице. — Поскольку у аврора Малфоя никаких отклонений психических не имеется… Согласно показаниям сослуживцев и наблюдающего специалиста, — он перелистнул ещё страницу, — то смерть Таллума Розье, он же Таллум Ортис, подпадает под статью о гибели при задержании, подпункт С: задержание опасных и особо опасных волшебников. В заведении дела о дисциплинарном взыскании и превышении допустимых полномочий от-ка-зать, подписано лично Министром Магии Кингсли Шеклболтом, — он закрыл папку и хлопнул по ней ладонью. — Вот так, молодые люди. С чем нас всех и поздравляю. А теперь — пошли вон. И чтобы до завтрашнего утра я вас тут обоих не видел, на смену заступаете в семь утра, — он пригрозил им пальцем и, смягчившись, улыбнулся. — Идите домой, ребята. Идите домой…       Гарри поднялся и почесал затылок.       — Мы, вроде как, ещё не можем. Смена сегодняшняя… У меня там Гринграсс на допрос вызван.       Гавейн посмотрел на него отсутствующим взглядом.       — Что?       — Ну, Гринграсс. По делу Астории, помните? Вы же сами торопили с его допросом, — Гарри пожал плечами.       — Ладно, ладно… Оформишь всё — и валите, — Гавейн махнул рукой.       Они вышли в коридор, Поттер аккуратно притворил дверь кабинета.       — Дождёшься? Панс сегодня обещала что-то особенное ужин, — он улыбнулся.       — Если это «особенное» — не кружевное боди, то дождусь, — Драко улыбнулся. — Всё равно Гермиону вряд ли сейчас можно оторвать от дел, а один я домой не пойду, уж извини.       Гарри кивнул в знак согласия, направляясь в сторону кабинета, хотел что-то ещё спросить, но был прерван чужим разговором на повышенных тонах.       — Что вы себе позволяете! Я занятой человек, уважаемый волшебник — и я, я должен кого-то ждать, какого-то сопляка?! Терять своё время?! Немедленно сообщите мне, где находится моя дочь, слышите? Немедленно! — пунцовый от гнева, мужчина стукнул кулаком по стойке дежурного аврора.       Карлайл меланхолично окинул буйного визитёра взглядом и пожал плечами.       — Ещё раз вам повторяю, мистер Гринграсс: неявка по вызову карается заключением под стражу на срок до трех суток, в том случае, если не имели место обстоятельства непреодолимой силы, препятствовавшие вашему визиту. Касательно местонахождения Астории Нотт, в девичестве Гринграсс…       — Что?! — взревел мужчина. — Нотт?!       — Ой-ей, — Гарри присвистнул, — кажется, сейчас что-то будет…       — Забирай этого борова в кабинет и делай всё по протоколу, я скоро подойду, — Малфой хлопнул его по плечу и, развернувшись на каблуках, направился в противоположную сторону, оставляя Гарри одного…              Малфой проверил уже три кабинета, но обнаружил Ричарда лишь в четвертом: тот безуспешно пытался засунуть в коробку явно большее количество папок, чем она могла вместить, и тихо ругался себе под нос.       — Мартинс, не занят? — Драко застыл в дверях, быстро оценивая обстановку. — Отлично, не занят. Ты мне нужен, будешь свидетелем, — в два шага он преодолел комнату и потянул Ричарда за рукав.       Папки рассыпались по столу, Мартинс взвыл.       — Малфой, да что ж ты за мудак такой, а?! Я их битый час сортировал! Меня тётка на фарш пустит ведь!       Драко тихо рассмеялся.       — Не пустит, мы Нотта к ней отправим. У него к ней особый подход, лобызают друг друга в ментальные десны. Кстати, о нём: там папаша Астории сейчас у Поттера, сильно разбушевавшийся.       — Он знает?       — Да, только что узнал… Надо бы нам с тобой там побыть, а то мало ли, что ему в голову взбредёт?       — Один не можешь? — Ричард состроил страдальческую физиономию.       — Мартинс, ты же знаешь, я бываю ну очень несдержанным, — Драко закатил глаза. — Лишний свидетель не помешает — подтвердишь, если что, дескать, спровоцировали… Недостойное поведение… Ну, не мне тебя учить, правда?       — Ладно, — Ричард махнул рукой на документы. — Пойдём. Слушай, — он чуть ускорился, нагоняя Малфоя уже в коридоре, — а это правда, что у вас во дворце павлины в парке гуляют?       — Продашься за экскурсию по менору? — Хохотнул Драко. — Не во дворце, Мартинс, а в поместье. Правда. Ну, не совсем… Были павлины, белые, Люциус питал к ним необъяснимую страсть.       — Были?       — Сдохли, — он посерьёзнел. — Ещё пару лет назад. Как оказалось, змеи падки до птиц.       — Жаль, — Ричард сокрушенно покачал головой. — Значит, павлинятины я не отведаю…       Драко замер у кабинета Поттера, держась одной рукой за ручку двери, откинул волосы со лба и прищурился.       — Мартинс, ты совсем дебил?..

      ***

      — Погоди, погоди, Нотт, я не понимаю… Чего ты от меня-то хочешь? — Робардс был готов воздеть руки к небесам. — Чтобы я что сделал? Свечку вам подержал, что ли?       Астория густо покраснела, делая полшага назад.        — Мистер Робардс, — Лидия с укором посмотрела на начальника, качая головой. — Ребята, я правильно понимаю, что вам просто нужна срочная аудиенция у Министра Магии с целью подтверждения заключения брака?       — Да, — кивнул Нотт, широко улыбаясь и крепче сжимая ладошку Гринграсс. — Чтобы это была такая бумага… Чтобы никто не мог оспорить. Никто. Ни её отец, ни адвокаты — никто!       Робардс фыркнул и поднялся, сдергивая мундир со спинки стула.       — Так бы и сказал, а то начал тут мыслью по древу растекаться, — недовольно пробубнил он, улыбаясь. — Делов-то! Пошли, — он махнул рукой, предлагая следовать за ним.       — Что, прямо сейчас? — смущенно пискнула Астория, пытаясь спрятаться за спину Тео.       — Леди, а что же — вы, быть может, хотите ещё годик подождать? Попрятаться по подвалам от жадных до вашего общества родственников? — Гавейн чуть наклонился вперёд. — Или вас что-то ещё смущает?       Гермиона, закусив губу, сделала шаг к Астории, направляя палочку на её жакет, который тут же сменил цвет.       — Что-то синее, — она развела руками и улыбнулась.       — Что-то, взятое в займы, — Лидия стянула с руки серебряный браслет-змейку и протянула его Гринграсс.       Драко тяжело вздохнул, потом порылся в ящике и достал потрёпанный лист пергамента, который протянул Нотту.       — Что-то важное: мой официальный отказ от помолвки.       Тео кивнул и заулыбался, пряча документ в карман.       — А цветы? — Ричард покачал головой и вдруг, что-то вспомнив, кивнул. — Идите, сейчас я вас догоню, я успею, — с этими словами он бросился прочь из кабинета.

      ***

      — Записывайте, записывайте. Я тут торчать не намерен до вечера, — Гринграсс барабанил пальцами по столешнице. — И встречное заявление. Два заявления! Как она… Как она посмела, дрянь?! Шлюха!       Поттер тяжело вздохнул, стараясь держать себя в руках: это было далеко не первое оскорбление в адрес Астории от человека, именовавшего себя её отцом. У Гарри уже руки чесались врезать этому мерзкому типу, но он понимал: за такое деяние он выговором не отделается. Поэтому он максимально немногословно и скрупулёзно выполнял свою работу и заполнял протокол допроса, хотя точно знал: больше эти бумаги никогда и никому не пригодятся.       — Швааааль, — Гринграсс буквально кипел от злости. — И ты, — он вдруг повернулся к Драко, который сидел за столом напротив, ткнув в его направлении мясистым пальцем. — Ты, ублюдок! Конченый! Думаешь, спрятался от меня? Да я всё, всё из тебя вытрясу, до последнего галлеона! Ты с голым задом у меня будешь по Лондону ходить, понял?!       Драко изумлённо вскинул брови и покачал головой.       — Весьма самоуверенное заявление. Вы, мистер Гринграсс, были бы осторожнее: всё-таки с сотрудником аврората разговариваете, — он недобро ухмыльнулся.       — Щенок! — выплюнул Гринграсс, отворачиваясь от Малфоя. — Нет, нет — я этого так не оставлю. Не оставлю, понятно вам?! — он стукнул кулаком по столу с такой силой, что едва не опрокинул чернильницу.       Гарри внутренне застонал, но закончил выводить не слишком аккуратные буквы на бланке.       — Так, мистер Гринграсс, пожалуйста, ознакомьтесь, — он повернул лист и придвинул его мужчине, — внимательно, и распишитесь.       — Шалава, не дочь, а шалава! — Гринграсс склонился над листом, водя толстым пальцем по строчкам. — Вырастили поколение неблагодарных ублюдков. А этот, Нотт, — он вскинул голову, упираясь взглядом в Поттера и неприятно улыбаясь. — Нашел себе тёплое местечко, верно? Под юбкой золотой девочки. Она, небось, тоже приложила руку ко всему этому? Опозорила! На всю Англию опозорила! — Он снова провёл пальцем по паре строк. — Потаскуха, решила, значит, продаться этому выскочке? За что, интересно? У него ни гроша в кармане — на что она рассчитывала, раздвигая перед ним ноги?!       — До скольки у нас сегодня дежурство, Поттер? — Драко лениво потянулся, хрустнув суставами.       Гарри вскинул брови.       — До шести. Уже десять минут, как смена закончилась.       Малфой удовлетворённо хмыкнул и поднялся, скидывая мундир на спинку стула.       — То есть, формально, — он отцепил значок от ремня и звонко клацнул им о столешницу. — Я уже не при исполнении?       — Угу, — Гарри снова уткнулся в протокол допроса, следя, чтобы Гринграсс ничего не испортил и не изменил, но тут же замер, медленно поднимая взгляд на Малфоя.       Тот в три шага пересёк кабинет и, коротко замахнувшись, припечатал кулаком переносицу Гринграсса. Мужчина сдавленно охнул, явно не ожидавший такого, и слетел со стула, неуклюже разваливаясь на полу.       — Ты охренел?! — От неожиданности Поттер подскочил на месте.       Драко дёрнул плечом.       — Типа того. Мартинс, ты свидетель: я защищал честь жены своего друга, кроме прочего — сотрудника аврората.       Ричард кивнул, стараясь не улыбаться.       — Угу. Так всё и было. Мистер Гринграсс, колдомедика?..                     Две недели спустя              — Увы, мисс Грейнджер, — волшебник на портрете поджал тонкие губы. — Даже с учётом того, что вы мне рассказали, я не могу изменить своего вывода. Я повторяю: последствия могут быть и будут катастрофическими. Вживление воспоминаний другого человека — это совсем не то, что вы себе представляете. Тем более, когда речь идёт о таком большом периоде времени. Возможно, если бы вы извлекали воспоминания своих родителей, а не стирали их, шанс бы был.       Подбородок Гермионы задрожал.       — Но ведь… Ведь теперь я могу сама сварить это ваше проклятое зелье! Я ведь чистокровная, вашу мать!       — Не стоит оскорблять давно почивших, мисс Грейнджер. Я с самого начала говорил, что ваша затея обречена на провал. Будь вы хоть сотню раз чистокровной, пусть это и не так. Увы, не так — и вы это прекрасно знаете. Да, вам подчиняется магия семьи Малфой, — на этой фразе он слегка дёрнул бровью. — Но это не значит, что вы — чистокровная. Это… ложная кровь. Не ваша, не по рождению. Вопрос не в шансе на успех, а в том, насколько вы любите своих родителей. На самом деле. Их, а не себя. Пока я вижу только пожар эгоизма.       — Хватит, — тихо сказал Драко за спиной девушки, сжимая ладони на её плечах. — Прошу, достаточно.       — Я обойдусь без ваших советов, мистер Малфой, — Снейп брезгливо изогнул губы. — Если оставить все ваши эгоистичные замашки, мисс Грейнджер, я думаю, существует один вариант развития событий, при котором ваши родители смогут вновь стать частью вашего мира, пусть и не на прежних основаниях. Когда вы успокоитесь, я настоятельно рекомендую вам поговорить об этом с министром Шеклболтом. Всё лежит на поверхности. Не разочаруйте… Никого.       Гермиона понурила голову и быстрым шагом вышла из кабинета, куда, по решению Кингсли, в связи с доследованием происшествий в Хогвартсе, временно поместили портрет зельевара.       Драко покачал головой и тяжело опустился на стул, опираясь локтями о колени.       — Зря вы так с ней, — он хмыкнул. — Это очень жестоко.       — Драко, — тихо раздалось с полотна. — Пусть уж лучше она считает жестоким меня, чем кого-то другого. Так будет лучше для всех — когда горькую пилюлю дает тот, кого не считаешь близким.       — Философия хромает, — отшутился Малфой, хлопая ладонями по коленям и поднимая взгляд. — Это окончательно? Никакой надежды?       — Только не с зельем. Это будет фатальной ошибкой, — покачал головой Снейп.       — Жаль. Я ведь… я пообещал ей, — грустно сказал парень, глядя куда-то в сторону.       — И очень зря это сделал, юноша, — Северус поджал губы. — Надо быть умнее. Но, на будущее: если тебе, дорогой крестник, ещё раз понадобится сообщить мисс Грейнджер какую-нибудь гадкую новость — я к твоим услугам. В конце концов, есть в этом некоторый… флёр справедливости и удовлетворения, — он гордо поднял голову.       — Вот как? А я-то думал, надеялся, что… Эй, крёстный? — Драко вскочил.       Рама была пуста.       — Каков же говнюк, — в сердцах пробубнил Малфой и тяжело вздохнул. — Ничто его не исправит. Даже смерть.              Он нашёл Гермиону в её кабинете. Она сидела за столом, обхватив себя руками за плечи, и смотрела в одну точку. Драко осторожно подошёл и, оперевшись бедрами о край стола, тяжело вздохнул.       — Ты поняла, что он имел ввиду? Когда говорил про вариант?       — Сложное решение, — она шмыгнула носом и вымученно улыбнулась. — Я даже не могу сказать, что это выбор. Не выбор, не выбор это! — слёзы опять покатились по щекам.       Малфой со вздохом подошёл к ней вплотную, опустился на корточки и притянул её ближе к себе, обнял за плечи и привычно зарылся носом в копну кудрявых волос, согревая её своим дыханием.       — Это выбор. Просто он не слишком приятный. Неочевидный, — он дождался молчаливого кивка и прочистил горло. — Неужели ты готова рискнуть их жизнями? Разве этого ты хочешь?       — Нет, — прошипела Гермиона на выдохе. — Нет, конечно же, нет! Иначе — зачем я вообще…       — Тссс, успокойся. Тогда просто подумай — может, это действительно лучший вариант? Они будут живы, здоровы, счастливы. Будут жить в своём доме. Будут воспитывать ребенка, который в будущем точно отправится в Хогвартс. Они не исчезнут из твоего мира, понимаешь? Никуда не исчезнут. Наоборот, они всегда будут рядом.       — Но я не смогу назвать их мамой и папой больше никогда?..       Он выпрямился и обхватил её за плечи, поворачивая к себе.       — Зато подумай о том, что они смогут стать родителями маленькой волшебницы. У них будет кто-то, кого они смогут назвать своей дочерью! Это ли не счастье для них?       Гермиона внимательно посмотрела на него и слабо улыбнулась.       — Да. Да, ты прав. В конце концов, это слишком эгоистично с моей стороны. Их чувства, их родительские чувства… Пусть я и стёрла себя из их жизни, но они — прекрасные родители. Самые лучшие. И для этой крошки они смогут стать целым миром. Ведь у неё совсем никого нет! Каково это — быть абсолютно одиноким?       Драко нахмурился, проводя рукой по кудрявым волосам.       — Ну, она не абсолютно одинока. Если подходить формально, у неё две тётки. Моя мать и Дромеда, разве нет? И есть двоюродный брат, — он усмехнулся. — Который вдоволь натерпелся от её биологически-магического отца. Ох, драккл, какая-то головоломка.       Гермиона кивнула, разглаживая ткань юбки ладонями.       — Я понимаю. Но она одинока по своей сути. Ведь никто из вас и не знал прежде о её существовании. Тем более, у Андромеды есть Тедди. У твоей матери другие… проблемы. Ты прав, это самый лучший вариант.       — Конечно, лучший. Твои родители, милая, действительно справятся с такой задачей. Ведь они вырастили такую прекрасную ведьму, справились на «Выше всяких похвал».       — Идеалист и подлиза, — Грейнджер фыркнула, качая головой, но, наконец, искренне улыбнулась. — Ты заказал портключ?       — Забини давным-давно его выслал.       — Ага, опять — добытый незаконным путём?       — Обижаешь, — Драко широко улыбнулся. — В этот раз наш смуглый друг лично заказал все портключи в Министерстве. Под моим чутким руководством, между прочим!       — Ну, наконец-то ты начал положительно на него влиять!       — Думаю, у меня тут был шкурный интерес. Не хотелось потом разбираться с его делами, знаешь ли, — Драко внимательно наблюдал за девушкой, перекладывавшей бумаги на своём столе в одной ей ведомом порядке. — Милая?       — А? — она подняла на него взгляд карих глаз.       — Ты, — он сглотнул и сунул руку в карман, нащупывая маленькую коробочку. — Ты могла бы… Хотела бы. Поехать на свадьбу Забини, ну…       — Мерлин, конечно, я поеду, о чём речь, — Гермиона с улыбкой покачала головой. — Если ты вдруг забыл, Малфой, я — подружка невесты. И если я не появлюсь, Джинни меня из-под земли достанет, а этот её летучемышиный сглаз…       Она замолчала, уставившись на небольшой бархатный футляр, который Драко положил на её стол.       — Что это?       — Это… Ну, если ты едешь, может, в статусе моей девушки, и я тут подумал, ну…       Драко не подозревал, что это будет настолько сложно: никогда ещё он не чувствовал себя таким идиотом. Гермиона не шевелилась, вцепившись пальцами в стол до побелевших костяшек, и молчала.       — Ты не помогаешь, — Драко вздохнул. — Хотя, ты и не должна. Слушай, Грейнджер, я знаю, что всё это очень быстро, да и вообще — ну, зная всю нашу с тобой предысторию… Ещё это твоё похищение, и эта наша работа…       — Я согласна.       — Она, знаешь, не самая… Что? — Он опешил.       — Я согласна, Малфой.       — Но я же ещё не спросил?..       — Послушай, — она поднялась со своего места и, зажав футляр в кулачке, подошла к нему вплотную. — Ты так будешь мямлить до вечера. И это абсолютно бессмысленно — мы оба прекрасно понимаем, что именно ты хочешь сказать. А все прекрасные слова, — она провела пальцем по его щеке, улыбаясь, — о том, как ты меня любишь, как нам будет трудно, да и обо всём остальном — ты сможешь сказать мне позже и в другой обстановке. Так что давай просто поменяем слагаемые местами, идёт? Я согласна, — она поднялась на цыпочки и поцеловала его в колючую щеку.       — Я, кхм… Я вообще-то готовился, — смущенно и обиженно пробубнил Малфой, отчаянно краснея. — Знаешь, не каждый день я предложение делаю!       — Держа руки в карманах? — Насмешливо спросила Гермиона, улыбаясь. — Слушай, я не хотела испортить момент. Просто хочу, чтобы ты знал — мы на одной волне, мы рядом. Вместе, понимаешь?       Он обнял её одной рукой, утыкаясь носом в макушку, и улыбнулся.       — Я знаю. Знаю. Я просто хотел сделать всё правильно.       — Всё и есть правильно, — она раскрыла коробочку и улыбнулась. — Красивое…