Ложная кровь

             — Что ты задумал, не хочешь сказать? — Сивый был явно на взводе. — Я, знаешь, хочу иметь хоть какое-то представление, куда ты нас тянешь.       — Я вас никуда не тяну. Захлопни пасть уже, логика и разум не твой конёк, — Таллум лениво перебирал руками край чёрной мантии. — Просто выполни чётко то, что тебе приказано. И получишь конфетку.       Долохов нервно хихикнул, потирая виски.       — То есть, ты уверен?       — Абсолютно. Это стопроцентно верный способ вынуть оттуда его сучку. Я уже всё устроил. Когда поднимется паника, никто и не подумает её искать, а когда хватятся — будет уже поздно.       — А если он не пойдёт на обмен? — Кесслер сально усмехнулся. — Откажется? Тогда что?       — Он не откажется, — уверенно произнёс Розье. — У Малфоев удивительная слабость к женщинам, которых они считают своими. Этот — не откажется, он не исключение.       — А ты уверен, что наш скользкий друг в Министерстве всё исполнит так, как надо? И не сдаст нас? — Долохов сощурился.       — Абсолютно.       — Вот как? Объяснись, будь добр.       — Единственное, что от него требуется — это доставить грязную сучку туда, куда приказано. И, поверь мне на слово, это он сделает, — Таллум дёрнул бровью. — Потому, что он хочет получить свои деньги, это вообще единственное, чего он хочет. Люди, выросшие в роскоши и лишенные её, скучают и стремятся к ней куда больше, чем ты можешь себе представить.       — А что помешает ему тебя сдать, едва он получит желаемое?       Таллум усмехнулся и уставился на пламя в камине.       — Смерть.              ***              Едва Гермиона зашла в комнату, как дверь с шумом захлопнулась, а её руки оказались прижаты высоко над головой.       — Итак, — раздался в темноте жаркий шёпот. — Я дам тебе шанс на оправдание, — Малфой провёл носом вдоль её шеи, не удержавшись, и лизнув её мочку уха. — Давай, начинай лепетать, что ты собиралась мне рассказать о Тео. Где он живёт, — он легко царапнул зубами её подбородок. — Как давно он там живёт, и почему ты мне не говорила об этом. Уверен, у тебя тысяча объяснений, дай мне хоть одно, милая. Достаточно веское.       Он прижался к ней всем телом, втискивая бедро между её ног, чем вызвал тихий стон.       — Я не… Я просто забыла, — она жалобно захныкала, буквально седлая его ногу и чувствуя, что отрывается от земли из-за их разницы в росте. — Мерлин, я не думала, что это так важно, — она дёрнулась, усиливая давление, и закусила губу, приоткрывая глаза. — Что ты хочешь услышать?       Он напряг мышцы, приподнимая девушку ещё выше, обхватил её грудь рукой, дразня сосок через ткань.       — Забыла? Милая этого недостаточно. Скажи мне, почему я не должен тебя ревновать к своему, блядь, другу, — он шумно втянул воздух, утыкаясь лбом в её плечо, и глухо застонал, чувствуя, как начинает намокать ткань его брюк под её разгоряченным лоном. — Мне нужна причина, — прошептал он ей на ухо, — причина быть уверенным, что ты не заинтересована в нём.       — Мерлин, да о чём ты… Вообще… Говоришь, — она выпустила воздух сквозь сжатые зубы и зашипела, подаваясь вперёд и буквально кусая его нижнюю губу. — Какой ещё Тео? В моем мире может быть только один мужчина, понятно? Один, — она провела кончиком языка по зубам и улыбнулась. — Но он нужен мне весь, понятно? Потому что я собственница, — она скользнула носом по его скуле и усмехнулась.       Малфой глухо застонал, подхватывая её под ягодицы и заставляя обхватить его ногами.       — Салазаров хрен, ты настоящая? Просто скажи, ты не исчезнешь с первым ударом колокола? — Он болезненно и жарко укусил её в шею, наслаждаясь девичьим стоном, и через секунду уже посадил её на небольшой комод, путаясь руками в полах махрового халата, что был на ней. — Не исчезнешь? Скажи мне?       Она тихо рассмеялась, покачав головой.       — Не собираюсь.       В съехавшем набок вороте халата замерцала искорка фамильного перстня. Малфой зачарованно смотрел на открывшуюся картину, чувствуя, как внутри разливается тепло. «Леди Гермиона в библиотеке» — услужливо подкинула память. Он зажмурился, с улыбкой вдыхая аромат её кудрей.       «Леди Гермиона будет хозяйкой библиотеки. И это будет лучшая библиотека во всей Британии. Да что там, в Британии — в мире! Леди Гермиона в библиотеке и моя Грейнджер — за закрытыми дверями». Он плыл по волнам своего воображения и мечтаний, теряя связь с реальностью…       Боль. Раскалённым ножом она прошлась по груди, заставив его с хриплым криком выплюнуть весь воздух из легких. Тут же отшатнувшись от девушки, он сделал один некрепкий шаг и тяжело рухнул на пол, успев лишь подставить ладони позади себя, чтоб не удариться головой. Кожу и мышцы зажгло, но это было ничем — в сравнении с адским пламенем, бушевавшим сейчас на его груди. По ткани расползалось кровавое пятно, быстро и горячо. Драко часто заморгал, боясь сделать вдох. В ушах шумело, он не слышал ничего — ни крика Грейнджер, ни звука удара двери о стену, ни голоса Поттера. Руки задрожали, и он упал на спину, гулко стукнувшись затылком об пол. Волна незнакомой магии прошла по телу, выгибая его дугой — до хруста костей, растянутых до предела связок, сковав горло и лишая даже попытки вдохнуть хоть немного воздуха. В глазах потемнело.       Поттер влетел в комнату первым, услышав крик Гермионы. Она стояла на коленях рядом с Малфоем. Взгляд у него был совершенно дикий, футболка была в крови. Он даже не отреагировал, когда Поттер буквально кричал и звал его, словно находился где-то в другом месте. Гарри попытался оттащить Грейнджер в сторону, но в следующую секунду их обоих, и Драко, и Гермиону, охватило сиреневое сияние. Тело девушки поднялось над полом так, что она не касалась его ногами, а Малфоя выгнуло дугой — и всё это в давящей тишине, трескучей и плотной. Сзади на Поттера налетела Паркинсон — взъерошенная и испуганная, он вытолкнул её в коридор, обхватив за талию.       — Гарри, какого…       — Подожди, — Поттер качнул головой. — Всё нормально. Ну, я надеюсь.       — Какого хера? Что здесь…       — Заткнись, Паркс, — Поттер, пожалуй, впервые повысил на неё голос.       Паркинсон вздрогнула, прикусив губу, и вцепилась в рукав его рубашки, прижавшись к его спине.       Тем временем сияние усилилось до такой степени, что держать глаза открытыми не было никаких сил. Зажмурившись буквально на пару секунд, Поттер шумно выдохнул — и тут же понял, что всё кончилось. Всё исчезло. Он ринулся в комнату.       Гермиона лежала на полу с закрытыми глазами и разметавшимися волосами, но словно спала. Лицо было спокойным и умиротворённым. Вокруг кольца на её шее лишь слегка покраснела кожа.       — Панси, займись, — Гарри кивнул в сторону Грейнджер.       С Драко было хуже, судя по всему. Привычно бледная кожа была покрыта испариной, пропитанная кровью ткань прилипла к телу, а на виске заметно билась жилка, куда чаще, чем положено. Поттер заметался, не зная, что предпринять — пытаться ли привести парня в чувства самому или сразу тащить к колдомедикам.       Выбирать не пришлось: Малфой закашлялся и захрипел, переворачиваясь на бок.       — Эй, ты как?       — Как дерьмо, — выплюнул Малфой, опираясь руками о пол и становясь на колени. — Драккл, да это покруче круциатуса, в самом деле. Чистой воды садизм, — он покачал головой и со стоном стянул с себя футболку. — Моргану мне в… кхм.       Вместо хоровода рун на его груди сиял свежей и тонкой розовой кожей став, всё ещё окружённый разводами крови. Малфой зашипел, осторожно обводя пальцем кожу вокруг.       — Очередное блядское клеймо, одним больше, одним меньше… Грейнджер, — он встрепенулся и резко вскочил на ноги, тут же пошатываясь — и завалился бы обратно, не подставь ему Поттер плечо.       — С ней всё нормально, кажется, но она всё ещё в отключке, — Паркинсон покачала головой и перевела взгляд на Малфоя. — Ну? Я жду объяснений, что за херня тут только что произошла?       Поттер с интересом посмотрел на Драко, выжидая, что тот предпримет. Парень тяжело вздохнул и покачал головой, сжав переносицу пальцами.       — Произошёл исторический казус. Полная… Просто абсурд, но тем не менее. Сядь, Паркс.       Панси покорно опустилась на пол рядом с Грейнджер, всё ещё держа её за руку, и внимательно посмотрела на Малфоя.       — Ну?       — А ты мне, значит, не поможешь? — Он с надеждой было поглядел на Поттера, но тот лишь усмехнулся.       — Не-а. Сам выпутывайся, хорёк.       — Вот ведь! Я ж тебе верил…              …Паркинсон пригладила руками пряди волос и медленно выдохнула.       — То есть, ещё раз — допустим, что я идиотка и хочу уточнить, правильно ли я всё поняла: теперь Грейнджер — не Грейнджер, а Малфой?       — Ну, юридически — да, — кивнул Гарри. — И с точки зрения кровной магии. И, пожалуй, финансы…       — Хватит, понятно. Магглорождённая волшебница стала главой чистокровного рода со всеми вытекающими, — глухо резюмировала Паркинсон и чиркнула зажигалкой, затягиваясь и выпуская струйку дыма к потолку. — Да, такого, мне кажется, в истории Магического сообщества ещё не было. Это прецедент. Оу, Дракс, чувствуешь? Мне кажется, или пол слегка вибрирует?       — Чего? — Малфой уставился на неё.       — Ну, такая легкая вибрация, да? — она ехидно улыбнулась и пощелкала пальцами. — О, ну конечно. Кажется, это твой отец вращается в своём гробу.       — Паркс, ты иногда бываешь такой сучкой, — он покачал головой.       — Учись, пока бесплатно. Пользуйся и помалкивай, — она затянулась в очередной раз и повернулась к Гермионе. — Ну-с, леди Малфой, я правильно предположу, что вся эта информация огласке не подлежит? И, сдаётся мне, кто-то ещё в курсе.       — Тео, — кивнула она. — Случайно вышло.       — И есть у меня уверенность, что Кингсли тоже, — добавил Драко. В открытую я его, конечно, не спрашивал. Но он точно знает о существовании ритуала. Думаю, он не настолько туп, чтобы не сложить два и два.              ***              — Так, — Робардс откинулся на спинку кресла и окинул взглядом всех присутствующих. — Господа авроры, исследователи и историки. Это вот всё, — он прошёлся рукой по разложенным на столе документам. — Конечно, крайне занимательно. Очень любопытно, я бы сказал. И, возможно, не лишено здравого смысла. Но вот этот ваш вывод, предположение про место проведения… Как его, ритуала! Вот. Слово-то какое. Вот этот вывод вы сюда за болтрушайкины перья притянули.       Поттер постарался сдержать усмешку, а вот Тео подскочил, явно задетый за живое.       — Ничего подобного! Вместо того, чтобы очернять и умалять результаты моих исследований, следует немедленно заняться поиском этого самого места на местности, простите за тавтологию. У меня лишь теоретические выводы…       — Основанные на бабкиных сказках! — Гавейн стукнул кулаком по столу. — Здесь же нет ни одной мало-мальски правдивой фразы! Одни сплетни, байки, сказочки и перешептывания. Записки многолетней давности. Да их можно вывернуть, как душе угодно, кверху… мехом!       Нотт покраснел, но молчал, тяжело дыша.       — Мистер Робардс, вы не правы, — Гермиона покачала головой. — Да, возможно, всё это и выглядит не очень правдоподобно. Но Теодор провёл масштабное исследование, которое подтверждает все его выводы. Если вы хотите, я могу ознакомить вас с его отчётами, там всё вполне на…       — Архивные крысы! Хорошо, хорошо — допустим, что всё это действительно так. Что вы нам теперь предлагаете, мисс Грейнджер? Отправляться в окрестности Дамбартона и искать, неизвестно, правда, как именно, место пересечения… Линий силы, Мерлин меня! Линий силы, — он бесшумно засмеялся в кулак. — Как искать это загадочное место, мистер Нотт? Есть у нас предположение? Или, может, координаты? Или особые приметы этого места? Например, развалины старого замка и стол для жертвоприношений?       — Ладно, допустим, вы правы, — Гермиона поднялась со своего места и сделала два шага вперёд. — Но как быть вот с этим? — Она щелкнула пальцами, и на стол Робардса приземлилась потёртая папка с гербом Министерства Германии. — Я получила это утром, запрос отправила ещё вчера. Это — дело об исчезновении Амадеуса Отто фон Шинклера. Он ушёл из дома 15 мая 1949 года, пересёк разграничительный барьер с ГДР через две недели — и исчез. Больше его никто и никогда не видел.       — И? — Робардс уже не бравировал.       — Его сын, Франк фон Шинклер, подал заявление о розыске, но поиски ни к чему не привели. У Шинклеров был дом в пригороде Бадена. Местоположение известно, но на момент расследования на нём было заклятие ненаносимости.       — Ну и что? Может, этот ваш Амадеус живёт там счастливо и по сей день?       — Нет. На семейном древе чётко видна дата смерти, 25 декабря 1950 года.       Робардс выжидающе смотрел на Грейнджер.       — Ну? И дальше-то что?       — Амадеус фон Шинклер, — Гермиона начала вышагивать по кабинету. — Был, как вы выражаетесь, архивной крысой. Его исследовательские работы публиковали, обсуждали, осуждали и проклинали. Он был весьма интересным человеком. Он не боялся строить смелые теории и предположения, а после весьма успешно доказывал большинство из них. К сожалению, после его загадочного исчезновения о нём быстро забыли, как о неудобной персоне. Слишком многое он подвергал сомнениям, и наоборот — допускал существование того, что общество старательно отрицало. Например, уже упомянутой сетки линий силы.       Робардс фыркнул.       — Старый маразматик.       — Вполне возможно, что и так. Однако незадолго до своего исчезновения он получил письмо от некоего британца, которое основательно его взволновало. Со слов его сына, пожалуйста — протокол опроса, пятнадцатая страница — мистер Шинклер несколько дней пребывал в весьма возбуждённом состоянии, исследовал семейную библиотеку и несколько раз вслух упоминал Херпо Фола.       — Очень хорошо, — пробормотал Робардс себе под нос, пробегая глазами по пергаменту. — И что? На основании этого мы строим теорию?       — Да. Именно так, мистер Робардс.       — А сына мы можем опросить сами? Хотя, столько лет прошло…       — Увы. Сын Шинклера погиб в 1952. И вот тут, мистер Робардс, у нас ещё одна зацепка, — она с победным видом положила перед ним очередной лист пергамента. — Посмотрите на место гибели.       Робардс потёр затылок, посмотрел на Гермиону, а после перевёл взгляд на остальных.       — И как мы это пропустили?       — Мы не пропустили. Мы знали, что в том месте гибли анимаги, но у нас не было повода рассматривать каждую смерть в отдельности. Кроме того, Шинклер был зарегистрирован как анимаг только во Франции, не в Британии. И лишь благодаря упёртости мистера Нотта мы получили полную картину.       — Ни хрена ж себе, — Гавейн откинулся на спинку стула. — То есть, что получается? Что сын, не добившись справедливости от министерства, сам отправился на поиски отца? Но почему его понесло в Дамбартон, а не в Баден?       — Он был в Бадене, пересекал барьер в обе стороны. С разницей в три дня. Думаю, он что-то нашёл в особняке и отправился по следу.       — Но почему он нашёл, а специальные службы — нет?       — Авроры не смогли попасть в особняк. Они вели наблюдение за местом три недели, но ничего так и не выяснили. Расследование заглохло. Чары Фиделиуса, помните?       — А сын почему их не провёл туда?       — Остается только гадать. Моё предположение — что только после гибели Амадеуса сын получил возможность попасть в дом. Это маловероятно, но это всё бы объяснило. А расследование исчезновения мистера Шинклера закончилось раньше.        — И сын обнаружил его тело? Почему не сообщил?       — Увы, мы не знаем. И, боюсь, не узнаем уже никогда.       — Вот уж сомневаюсь. Собирайтесь, нам определённо стоит наведаться в этот загадочный дом. Мисс Грейнджер, что у вас по поместьям Розье и Мальсиберов, есть что-то новое? Я так и не увидел отчёты.       Гермиона дернула плечом, собирая бумаги в стопку.       — Прошу простить, мне не хватило времени. Сегодня же, до конца рабочего дня, предоставлю все бумаги. Перемещение в Баден будет портключом?       — Вас это не касается. Отправляются Мартинс и Малфой, всё, никаких обсуждений.       Драко видел, как тяжело далось Гермионе молчание — но, стоит отдать ей должное, она сдержалась от моментального выпада.       — Как будет угодно. Но учтите: если отчёт этих двоих будет содержать недостаточно информации, вам придётся устроить мне посещение дома Шинклера. Если, конечно, вам понадобится отчёт и анализ за моей подписью, — почти прошипела Грейнджер и вышла из кабинета.       — Мистер Нотт, все ваши умозаключения тоже, пожалуйста, оформите должным образом.       — Конечно, мистер Робардс, — Тео кивнул. — Ещё уточнение: нам необходимо будет сопровождение группы авроров…       — Запрос, будет запрос — будет сопровождение, — прервал его Робардс. — Надеюсь, вы быстро это усвоите, мистер Нотт.       Тео кивнул и поспешил покинуть кабинет вслед за Гермионой.       — И все-таки Грейнджер язва, — прошептал Поттер, усмехаясь. — Хотя, мне кажется, она права — ей следовало бы отправиться с вами.       — Я с ней хоть десять раз туда отправлюсь, могу даже на метле — но только тогда, когда буду точно знать, что именно нас там ждёт, — Малфой покачал головой. — Вспомни, чем всё закончилось в прошлый раз. Нет, Избранный, со мной она не будет нестись вперёд, сломя голову. Не теперь.       — Не думаешь, что она будет не в восторге от такого положения вещей? — Гарри усмехнулся.       — Не хочу об этом думать, — Малфой тряхнул головой. — Не сейчас, ладно?       — Аврор Малфой, задержитесь. И вы, Поттер. На пару минут, — голос Робардса не предвещал ничего хорошего. Малфой коротко кивнул Мартинсу, чтобы тот дождался его в коридоре.       — Ну-с, молодые люди. Вы же знаете, зачем я вас попросил задержаться?       — Увы, сэр, — Гарри картинно почесал затылок и пожал плечами.       — Поттер, — Робардс тяжело вздохнул и опустился на стул, подперев голову рукой. — Напомни-ка мне, я же говорил тебе ещё с полгода назад — научись уже врать! Хреново получается у тебя, до сих пор. Да сядьте вы уже… Оба. Вопрос у меня простой — что за дерьмо вы притащили в лабораторию, а? И, пока вы думаете над ответом, подумайте: кто из вас будет заниматься делом Гринграсс. Так как именно вы двое её доставили, передавать дело другой группе я не собираюсь.       — Но, простите, — Малфой нахмурился. — Я совершенно точно не могу этим заниматься. Так как суд может увидеть в моих действиях личные интересы.       — Это каким же образом?       — Ну, я же, вроде как, её бывший жених, — Малфой нервно усмехнулся и потёр лоб. — Мне-то, собственно, всё равно — но не хочется давать повода для сплетен или чего похуже.       — Хорошо. Тогда, Поттер, это я передаю вам. Назначьте Гринграссу день для дачи показаний — и не затягивайте этот концерт. Чем больше времени мы дадим этому проныре, тем лучше он успеет подготовиться, чует моё сердце. А что с молодой мисс Гринграсс? Как она?       Малфой кашлянул и улыбнулся, отводя взгляд.       — Это надо не у нас спрашивать, мистер Робардс. Но, думаю, сейчас с ней всё в полном порядке.       — Ну и славно, — Робардс чуть наклонился над столом и понизил голос. — Я полагаю, спрашивать стоит мистера Нотта? — Получив в ответ утвердительный кивок, он удовлетворённо вздохнул. — И славно. По крайней мере, девица будет под присмотром; он, мне кажется, толковый парень — хоть и с мозгошмыгами. Но кто из нас без них?.. Так, ладно, — он хлопнул ладонями по столу. — Рассказывайте, что это за дрянь, которую вы сдали на исследование, молодые люди. Где вы это нашли?       Поттер шумно выдохнул и снял очки.       — А что сказали в лаборатории?       ***       — Пап, — Рональд прислонился плечом к дверному косяку и покачал головой, шумно выдыхая. — Тише, пожалуйста. Всё нормально.       Повисла пауза, все изумлённо уставились на Рона. Тот обвёл присутствующих усталым взглядом и слабо улыбнулся.       — Правда. Не надо на меня смотреть. Я уже не тот чокнутый, честное слово.       Малфой выгнул бровь, с сомнением оглядывая Рыжего.       — Уверен, Уизел? Дашь гарантию?       — Уверен, хорёк, — Рон отступил в коридор и качнул головой. — Пойдёмте, поговорим. Не здесь.       Поттер с удивлением и недоверием посмотрел на Гермиону, но она лишь пожала плечами, поднимаясь со своего места. Они поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и оказались в комнате Рона. Пропустив всех вперёд, Рон аккуратно прикрыл дверь и обратился к Гарри.       — Будь добр, наложи заглушающее. Своей палочкой я пока не рискую пользоваться.       — Удивительно разумные речи для тебя, Уизел, — Малфой беззлобно фыркнул и без тени отвращения уселся на край кровати, оглядывая помещение. — Твоя берлога?       Гермиона была на взводе, в каждую секунду ожидая, что Рон сорвётся. Но этого не происходило.       — Да. Слушайте, я хочу сперва кое-что прояснить. Думаю, этот мозгоправ вам ничего толком не говорил, он и права такого не имеет — это я от него постоянно слышал. Тайна пациента, всё такое, — он улыбнулся и хрустнул костяшками пальцев. — Но я должен объяснить.       Поттер нахмурился, складывая руки на груди.       — Уж будь добр, Рон. Мы, в конце концов, для этого и пришли. В основном, — спешно исправился он, оглядываясь по сторонам и ища поддержки.       Уизли вздохнул и уселся прямо на пол в самой середине комнаты. Малфой с интересом наблюдал за ним — за движениями, мимикой. Выглядело всё так, словно бы Уизли ощущал себя подростком на взрослом празднике.       — Я хочу начать не с извинений. А с объяснений. Я помню всё, что я говорил и делал, каждое слово, каждый жест, — он внимательно изучал свои пальцы. — Но я не помню ни своих ощущений, ни мыслей. Ничего из того, что должен был чувствовать. Это единственное, что смог сделать Блиндинг.       Поттер кашлянул и поправил очки.       — А так разве бывает?       — Слушай, Гарри, бывает или не бывает — но так есть прямо сейчас в моей голове. Я сам ещё немного в шоке, если честно.       — Что ты помнишь о своём похищении? — Малфой резко прервал его, хмурясь.       — Не слишком много. Кстати, вам надо официально меня допросить, насколько я понимаю, — он перевёл взгляд с Поттера на Драко и усмехнулся. — Хорёк в форме аврора. Вот уж не думал, что увижу такое, а?       Гермиона недовольно вздохнула, расправляя рукава.       — Представь себе, Рон — это действительно так. Но ты отвлёкся.       Улыбка исчезла с лица парня, и он кивнул.       — Так вот. Когда Блиндинг прочистил мои воспоминания ёршиком, стало как-то попрозрачнее. Так что большую часть того, что было перед тем, как я исчез, я всё-таки помню. К нам в магазин трижды приходила девушка, достаточно привлекательная, темноволосая. Сначала она просто ходила мимо стеллажей, делая вид, что всё разглядывает. Но она наблюдала за мной.       — Вот как? — Малфой скептически посмотрел на него.       Рон покраснел, кинув на блондина яростный взгляд.       — А что, по-твоему, за мной понаблюдать нельзя?       — Ты не кипятись. Я лишь о том, что не в койку же она тебя тащить собиралась?       — А вот это верно. На третий раз она подошла и заговорила, хотела взять автограф. И подарила мне бутылку огневиски.       — Рон! — Гермиона вскочила. — Нет, драккл, ну ты никогда не изменишься!       — Ми… Гермиона, — Рон исправился, тут же поднимая руки ладонями к ней. — Успокойся, пожалуйста. Это уже произошло, это было, это просто воспоминание.       — Дальше, — Драко посерьёзнел.       — Дальше — я принёс бутылку домой и спрятал в сарае, чтобы незаметно пить, понемногу. Мне тогда, видимо, было очень хреново.       — Да-да, бедный Ронни, все дела, — Малфой не собирался подслащивать пилюлю, поднимаясь во весь рост и складывая руки на груди. — Ты пил его?       — Да. Виски был паршивый — я едва пару стаканов и выпил. Я бы, возможно, и не стал бы его пить — да только всё так некстати сошлось. Я случайно услышал о том, что Джинни собралась замуж за… Ну, за этого, вашего, — он осёкся, кинув быстрый взгляд на Малфоя, и покраснел. — Ну, я чуть не вспылил. Ушёл по-тихому из дома, пока меня не заметили. Это была последняя капля. Я страшно разозлился — и сорвался. Что было после этого — я теперь не помню. Блиндинг сказал, воспоминания пришлось изъять, и много. Так что тут я ничем больше не помогу.       Гарри кивнул и поправил очки.       — То есть — ты не помнишь ничего после этого вечера?       — Типа того, — Рон вымученно улыбнулся. — Помню, как сидел в сарае, а потом — всё, уже только палата в Мунго.       — Слушай, Уизли, а тот виски ещё остался? Ну, бутылка? — Драко с надеждой посмотрел на него.       — В сарае… Спрятана за старой тачкой, а что? — Он изумлённо похлопал глазами, когда все трое, буквально сорвавшись с места, ринулись к двери. — Эй, погодите, какого…       — Поттер, блядь, — Малфой и Гарри столкнулись в дверях, попытавшись выйти одновременно.       — Да пусти ты, — зашипел Гарри, выныривая вперёд Малфоя и чуть не падая с лестницы.       Что-то загрохотало, раздались ругательства.       — Что-то случилось, Гарри, милый? Мерлин, да куда вы?..       Хлопнула входная дверь, и стало тихо.       Гермиона застыла на верхней ступеньке лестницы, а потом развернулась, зашла обратно в комнату и аккуратно прикрыла за собой дверь.       — Рон.       Уизли повернулся в её сторону в пол-оборота, глядя в пол.       — Я знаю, — он сглотнул. — Гер-ми-о-на, я знаю, что должен сделать. Но я не представляю, как. Ты имеешь полное право наложить на меня проклятие. Любое, какое посчитаешь нужным.       Гермиона кивнула, обходя его по дуге.       — Думаешь?       — Ну… Я не знаю, — он потёр ладонями лицо. — Я просто действительно не знаю, как я могу искупить свою вину перед тобой.       — Что, уже не будет песен «я простил тебе ошибку», «с кем не бывает»?       Уизли поднял взгляд и сощурился.       — Это Малфой так на тебя повлиял? Ты стала очень жестокой.       — Драко здесь ни при чём. Это не он на меня так влияет, а жизнь меня такой сделала, Рон. И я готова принять тот факт, что и ты никогда не поступил бы… так, как ты поступил, будь ты в трезвом уме и ясной памяти.       — На счёт трезвости — будь уверена, — он поспешно замотал головой. — Я больше никогда! Никогда не притронусь. Ни капли, Мио… Гермиона, — его щёки снова заалели. — Я всё для себя решил. Довольно уже дерьма я сотворил со своей жизнью. И не только со своей, если честно… Ты… Ты когда-нибудь сможешь?       — Что, Рон?       — Про… простить меня? — Он произнёс это почти шёпотом, глядя в пол.       Гермиона закусила губу, собираясь с мыслями, потом неслышно опустилась на пол перед ним, опираясь на колени.       — Послушай меня, Рон. Я не обещаю, но я постараюсь. Но и ты, будь добр — приложи усилия, хорошо? Не попадайся мне на глаза лишний раз и следи за тем, что ты говоришь. И не вздумай цепляться к Малфою. Его я, в случае чего, остановить не смогу.       Рон посмотрел на неё.       — То есть, вы с ним…       — Рон! — Она выпрямилась, глядя на него с укором. — Ни полслова.       Уизли молча кивнул.       — Вот и хорошо, — она уверенным шагом покинула комнату, оставляя парня наедине с его мыслями.              Гарри аккуратно поставил бутылку виски на стол, стараясь не коснуться её голой рукой: он держал её за горлышко какой-то тряпкой. Артур Уизли шумно сглотнул слюну, за что тут же получил от Молли полотенцем по плечу.       — Что это, милый? — Молли подняла взгляд на Поттера, но тот словно не услышал её вопроса, поворачиваясь к Малфою.       — Мы идиоты.       — Мы не идиоты, мы просто не владели информацией. У него тогда такая мешанина была в мозгах — я сам чуть не спятил. Да и искал я другое… Сейчас владеем, мы исправились, — Малфой пожал плечами и склонился над столом, прищуриваясь и изучая содержимое бутылки с несколько секунд, потом выпрямился и кивнул. — Оно самое. Искры в жидкости, приглядись — и увидишь. Ну, и свечение. Чёрное, как моя совесть.       Поттер взъерошил волосы и постучал пальцами по столешнице.       — И что нам делать? Тащить это в отдел?       Драко закусил губу и кивнул:       — Видимо, придётся. Просто не будем пока ничего говорить. Просто бутылка, есть подозрение, что там отрава. На этом — всё. Если обнаружат — значит, обнаружат. Ну, а если нет… Моего слова тебе достаточно или сам хочешь посмотреть?       — Что, глаз дашь поносить?       — Не смешно, Поттер. Можно просто попросить у Лавгуд её окуляры.       Гарри встрепенулся.       — А это мысль. Возможно, если Робардс сам это увидит…       — Послушай, Избранный. Я понимаю, что тебе срать на репутацию — и мою, и Снейпа, но тут видишь, какое дело: это может бросить тень на Гермиону. Поэтому давай не будем пока пороть горячку, ладно? Может, лаборатория и без нас управится.       — Кхм, — Молли обратила на себя внимание. — А ну-ка, постарайтесь объясниться, что всё это значит! Иначе я буду очень вами недовольна. Обоими, — она наградила Малфоя таким взглядом, что он поёжился, и оперлась руками о столешницу. — Я жду, молодые люди!       — Молли, чуть позже, — Гарри отмахнулся, а женщина, совершенно не ожидавшая получить отпор, отстранилась и удивлённо захлопала глазами. — Надо вернуться к Рону. Сейчас, Малфой.       Оба они метнулись к лестнице. Паркинсон и бровью не повела, меланхолично разглядывая свои ногти и покачивая ногой. Гермиона же поднялась со своего места в уголке и медленно подошла к столу, закусив ноготь большого пальца и не сводя глаз с бутылки.       — Молли, — она мельком взглянула на женщину. — Поправьте меня, если я ошибаюсь: профессор Снейп ведь не был чистокровным?..              ***              В доме пахло пылью, плесенью и пустотой. По крайне мере, так показалось Драко — он был уверен, запустение если и имело запах, то именно такой.       Они осторожно ступали по покрытому пылью дощатому полу, освещая себе путь люмосом.       — Стой, — предостерегающе прошептал Ричард, вскидывая руку и указывая куда-то вперед.       Драко прищурился.       Возле стола, на полу, уродливой кучей громоздились…       — О, дерьмо. Это он?       — Думаю, да, — Ричард кивнул, делая ещё шаг вперед и наклоняясь. — Определенно, это — человеческие останки. Старика, как я могу судить. Седые волосы, очевидно — остатки бороды. Сколько лет он тут пролежал?       — И как он умер, вот ещё один вопрос, — Драко присел рядом на корточки и осторожно подцепил рукой в кожаной перчатке край полуистлевшей мантии, обнажая скелет, обтянутый похожей на пергамент иссохшей кожей. — Ран не видно… От старости?       — Едва ли, — Ричард покачал головой. — По документам он не был таким уж дряхлым стариком, чтобы ни с того ни с сего склеить ласты.       Драко фыркнул, возвращая ткань на прежнее место.       — Что за выражения, аврор Мартинс! Где ты только такого понабрался?       — Сестра любит маггловские ужастики.       — Это всё объясняет. Ладно, не от старости, значит. Авада?       — Скорее всего. Нужно вызвать группу авроров.       — Из Бадена?       — Полагаю, — Ричард кивнул, поднимаясь во весь рост. — Только не сейчас. Он ждал столько лет — подождёт ещё немного, не обидится. Знать бы нам, что тут случилось…       Драко кивнул.       — Да. Не просри наш Избранный камень — знали бы. Вот ведь досада, — он встал и отряхнул брюки. — Надо осмотреть дом. Вряд ли мы что-то найдём, но всё же — стоит осмотреться.       — Вообще, позволь напомнить — мы за этим сюда и пришли, — пробубнил Ричард себе под нос, оглядываясь.       — Ну, тогда чего ждём?       Ричард фыркнул и двинулся по периметру комнаты, осторожно обходя останки.       — А что ищем?       — Ну, даже не знаю, — Малфой оглядывал увешанную колдографиями и газетными вырезками стену.       — Не смешно, — Ричард покачал головой.       — Да я серьезно не знаю, — Драко пожал плечами. — Просто внимательно смотри, вдруг, что-то… Оп, — он потянулся пальцами к крошечному клочку, приколотому на поросшую ржавчиной и пылью булавку к поблекшим обоям, в самом дальнем углу стены. — Интересно. Смотри-ка, похоже на координаты.       — На что? А, для поиска на карте, — он кивнул, привставая на цыпочки и силясь заглянуть через плечо Малфоя. — Что-то многовато цифр.       — Здесь несколько точек, — Драко водил пальцем по строчкам. — Надо это скопировать и передать Тео. Вместе с картой, — он, не глядя, кивнул на стену. — А этот старик был дотошен. Так, а это что? — Он коснулся пальцем старой, уже почти полностью серой колдографии, на которой всё ещё можно было различить два бледных силуэта.       — Обычное колдо.       — Обычные колдо у него в рамках и на другой стене. А это тут зачем? — Он клацнул ногтем по кусочку картона. — Тоже с собой. Наверху был?       — Да когда б я успел? — Мартинс вскинул брови. — Ты совсем уже… Я что, диринар что ли?..       ***       Тишину кабинета уже в третий раз за полчаса нарушило крайне неприятное урчание. Тео шумно вздохнул и, отложив перо, уставился на Грейнджер.       — Гермиона, — он выждал несколько секунд, пока она оторвалась от документов и посмотрела на него. — Ты сегодня вообще обедала?       — Что? — Девушка нахмурилась. — Обедала? Да. Ой, нет… Я не помню, Тео. Отстань, занимайся своим делом, хорошо? Я сейчас отнесу Робардсу заметки по одному из особняков и спущусь в кафетерий. Пойдешь со мной?       Нотт поёжился и отрицательно покачал головой.       — Пожалуй, воздержусь. Я, знаешь ли, ещё не настолько возлюбил людей, чтобы кидаться под плевки и оскорбления в министерской столовой.       — Ой, не перегибай! — Фыркнула Гермиона.       — Угу. Только сегодня чистил пиджак: какой-то добродушный шутник написал мне «выблядок» на спине, пока я ехал в лифте. Свои безвылазные дни в архиве я уже начинаю вспоминать с восторгом.       — Ты почему молчал? — Гермиона отложила перо в сторону и внимательно посмотрела на него. — Почему сразу не сказал?       — Ой, да, мамочка-Гермионочка, меня обидел злой дядя, — пискляво выдал он, тут же невесело рассмеявшись. — Так ты себе это представляешь, да? А потом Великая Золотая Девочка нашлепает шутника по розовому заду и пригрозит пальчиком… Прости, не хотел тебя обидеть, но это всё глупо. Когда-нибудь они успокоятся, надоест же им, в конце концов!       — Ну, прятаться — тоже не выход.       — Почему? Вполне даже выход. Этакая временная мера безопасности. Оставь, Грейнджер, меня всё устраивает. А вот по твоим сэндвичам я откровенно соскучился, — он изогнул брови и умоляюще посмотрел на неё. — Так что прошу, если тебе хоть немного жаль такого ценного сотрудника…       Гермиона рассмеялась и покачала головой.       — Ладно, Нотт, я тебя поняла. Захвачу тебе обед, так уж и быть. Всё, — она подхватила бумаги со стола и поднялась, закидывая сумочку на плечо. — Я к Робардсу, а потом в кафетерий. И за твоими сэндвичами. Не знаешь, что там по Бадену? Уже вернулись?       Тео покачал головой.       — Я не слышал. Не думаю, что их стоит ждать раньше, чем к вечеру.       Грейнджер понятливо кивнула и перехватила папку поудобнее.       — Ладно. Но, если ты всё же решишь присоединиться, я буду приятно удивлена.       — Точно не решу, — Нотт с улыбкой покачал головой. — Можешь быть уверена.       — Ну, как знаешь.              Оставив бумаги на столе в приёмной Робардса и перекинувшись парой фраз с секретарём, Гермиона зашагала к лифтам и уже преодолела больше половины пути, как перед ней появился Тео — в помятой рубашке и чем-то явно озадаченный.       — Что, передумал? Решил вылезти из своей раковины? — Гермиона улыбнулась, а парень схватил её за локоть и потянул в сторону ближайшей двери. — Нотт, какого драккла?       Тео приложил палец к губам и покачал головой.       — Ты что-то нашёл? Ладно, — Гермиона подчинилась.       Оглянувшись уже перед самой дверью, она увидела лишь пустой коридор и макушку дежурного за стойкой. В следующую секунду она уже шагнула внутрь комнаты, за спиной хлопнула дверь, а мужская рука больно сжала её запястье.       — Нотт, мне больно! — зашипела она, пытаясь вырваться.       — Рот закрой, сука, — раздалось над ухом, а с плеча бесцеремонно сдёрнули ремешок сумочки. — Мерзкая грязнокровка. Пикнешь — я тебе горло перережу, от уха до уха.       ***              Ричард всё ещё пытался очистить мундир от пыли, но удавалось ему это едва ли хорошо. Малфой фыркнул и толкнул напарника плечом, прижимая к себе картонную коробку со всем, что им удалось найти в особняке.       — Хватит марафет наводить, нас дела ждут.       — Да ну тебя! Ты меня специально на этот чердак послал, я вот уверен, — Мартинс недовольно покачал головой. — Куда всё это?       — Думаю, сразу к Грейнджер. Ну, смысл таскать по всему аврорату? Всё равно в конечном итоге там всё и окажется. Зарегистрируем только. Странно, — он оглянулся по сторонам. — А где все?       Он прошагала до стойки дежурного, но и там никого не было. Аккуратно водрузив коробку на столешницу, он заглянул в распахнутую настежь дверь кабинета.       — Это ещё что?       На огромной настенной карте несколько точек подсвечивались красным.       Мартинс обеспокоенно покачал головой.       — Пять проникновений в особняки, — он подошёл ближе к карте. — Видимо, что-то случилось, пока нас не было.       — И это, конечно, повод оставить всё нараспашку, да? Заходи, кто хочешь.       Ричард водил пальцем по карте.       — Эйвери, Яксли, Треверс… Мальсибер. Там-то что? Там одни стены остались. Лейстренджи.       Последняя точка вдруг погасла.       — Так, там закончили. Это уже что-то, значит, кто-нибудь сейчас вернется…       Драко, не ответив, развернулся и направился прямиком в кабинет Робардса. Дверь так же была распахнута настежь, однако хозяин кабинета был на своём месте — правда, явно не в лучшем расположении духа.       — Уже вернулись? — Робардс кивнул в знак приветствия.       — Так точно. А что происходит?       — Одновременно сработали чары в пяти точках. Лидия отправилась с группой в особняк Лейстренджей, только что получил патронус от неё, — он замялся. — Рудольфус. Живым не взяли, к сожалению. Но двоих арестовали, кого — пока непонятно, будем разбираться.       — А остальные точки?       Словно ответом на его вопрос в кабинет влетел голубоватый заяц.       — Мы взяли Эйвери. Он ранен, отправляем его в Мунго. Сивый убит.       Драко шумно сглотнул и ослабил воротник.       — Это уже лучше, — Робардс слабо улыбнулся. — Думай, Малфой. Зачем, почему. Кто.       — Отпустите меня в Мунго, я вытащу из этого урода всё, что он знает, — Драко вцепился пальцами в спинку стула до побелевших костяшек.       — Давай сначала подождём и узнаем, в каком он состоянии. А то ещё добьёшь его ненароком.       Драко зарычал сквозь зубы, отходя в сторону.       — Да и хрен бы с ним!..       Серебристый олень Поттера ворвался в кабинет.       — Долохов. Живой, не пострадал, ведём через Атриум. Готовьте допросную.       Драко сжал кулаки и посмотрел на Робардса. Тот нахмурился.       — Ну-ка, остынь. С таким настроем ты дров наломаешь, парень. Сядь и успокойся. Сядь, я сказал! — Робардс повысил голос, Драко вынужден был подчиниться. — Излагай, что нашли в Бадене.       — Тело. Ну, вернее, останки. Несколько карт, какие-то записки… куча барахла, на первый взгляд, но всё это надо передать Грейнджер и Тео, чем скорее — тем лучше.       — Отлично. Тогда действуй. И Поттера с собой забери, будете там, пока не позову. Пока не понадобитесь, — сказал он с нажимом и, откинувшись на стуле, стукнул ладонями по столу. — Свободен.       Драко вышел из кабинета и, прихватив обратно коробку со стойки, быстрым шагом направился к дверям отдела Гермионы. В конце коридора показались авроры, конвоировавшие Долохова. Вид у него был, мягко говоря, неважный: заплывший глаз, подтёки крови на лице, разодранная одежда. Руки были закованы в наручники, подавляющие магию. Драко глубоко вдохнул и сосчитал до пяти — на большее терпения не хватило.       — Поттер, жду тебя в кабинете, — он качнул головой.       — А как же…       — Ты меня слышал. Приказ Робардса.       Долохов разразился каркающим смехом, тут же закашлявшись.       — Министерская шавка, — выплюнул он глухо в сторону Малфоя, поравнявшись с ним.       Драко молча проводил его недобрым взглядом. Вокруг головы Долохова он увидел слабую серую дымку, едва заметную.       — Поттер!       Гарри — взъерошенный и потный, крайне недовольный, подошёл вплотную к Малфою.       — Да какого хрена?..       — Я тебе сказал — приказ Робардса.       — Дерьмо драконье, — Гарри разве что не сплюнул себе под ноги и расстроенно покачал головой, принимаясь расстегивать мундир. — Как вот за этим вот бегать — так Поттер, а как допрос — так иди, Поттер, в угол. Ладно, пошли, — он махнул рукой.       — Я тоже не слишком рад. Слушай, Робардс сказал, пять нападений одновременно?       — Да каких там нападений, — Гарри усмехнулся. — Цирк какой-то. Не знаю, правда, что у других. Этот просто вёл себя как последний умалишенный. Сперва бегал по всему поместью, словно пытался нас загонять, а после — чуть ли не сам бросался на заклинания. Как по щелчку пальцев, раз — и другой человек, — он покачал головой. — Больше часа потратили на беготню.       — Угу. Он под зельем, — спокойно проронил Малфой, не сбавляя шага.       Поттер остановился.       — Что?!       — Не здесь, — процедил Малфой и, толкнув дверь плечом, зашел в кабинет. — О, Тео. Ты-то мне и нужен. А где Гермиона?       Нотт оторвался от бумаг перед собой и пожал плечами.       — Понятия не имею. Она на обед ушла, потом тут какая-то шумиха поднялась… Не знаю.       Гарри нахмурился, заходя в кабинет.       — Больше часа прошло. Она куда ушла, в кафетерий?       — Не знаю, наверное. А, ещё обещала мне сэндвичей принести, — Нотт похлопал глазами. — А что там случилось-то? Что все всполошились?       — Удивительный ты человек. Нотт, — Драко поставил на соседний стол коробку и, засунув руки в карманы, повернулся к Тео. — Как тебе удается ничего не замечать? Тут тревога была целая. Вон, они, — он качнул головой в сторону Поттера. — целый час за Пожирателем гонялись.       Тео удивлённо посмотрел на Поттера: тот припал к графину с водой, осушая его большими глотками.       — Ну, хоть поймали?       — Ох… Ага, — Гарри поставил почти пустой графин обратно и стянул мундир. — Только вот вместо допроса меня Робардс сюда послал.       В кабинет заглянула Лидия — взъерошенная и раскрасневшаяся.       — Уже вернулись? — Она уставилась на Драко. — Успешно?       Малфой пожал плечами.       — Сейчас и узнаем. Грейнджер не видела? Она нам сейчас тут очень нужна.       Лидия перевела взгляд на Тео.       — Где она?       Нотт развел руки в стороны.       — Да что вы ко мне пристали-то? Я ей что, нянька? Я понятия не имею!       Лидия нахмурилась и зашла в кабинет.       — В каком смысле? Вы же вместе ушли обедать, вас дежурный видел.       — Я не ходил обедать, — хрипло проговорил Тео, поднимаясь со своего места. — Я весь день тут просидел, Лидия, и никуда не выходил с самого утра.       — Мы… думали, что она с тобой, — хрипло почти прошептала Лидия, делая шаг назад и прислоняясь спиной к стене, тут же бледнея.       Драко переводил взгляд с одного на другого.       — Драконья мать, где Гермиона? — его голос задрожал от напряжения. — Хоть кто-нибудь мне ответит?!       — Дежурный сказал, что они вместе ушли, — девушка осеклась, глядя, как Нотт покачал головой.       Повисла тишина.       — Твою-то мать…       Раздался гулкий треск, и Малфой трансгрессировал, оставив после себя выжженный круг посреди ковра и чёрные обугленные доски пола. Поттер шумно сглотнул, оглядев всех присутствующих.       — Он только что прошёл сквозь барьер? Я правильно понял? — Кажется, даже волосы у него на голове стали дыбом.        Через распахнутую дверь из коридора в кабинет заглянул озабоченный дежурный, деловито потянув носом.       — Что сгорело, господа авроры?