Пятно

      Как... надоело.       Гон с трудом открыл глаза, но как только свет попал на сетчатку глаза — закрыл свои глаза локтем. Он глубоко вздохнул и прикусил губу, вспоминая сон.       Странные силуэты, непонимающие старых друзей, головокружительные огни тут и там, словно он гулял ночью. Мимо проплывали безостановочно говорящие люди, слова которых были замылены пеленой так, что не разобрать. Да и не только слова - лица тоже были размыты жирными пастозными мазками.       В спину Гона толкал ветер, ему даже не приходилось совершать шаги, парень будто бы плыл вперёд, стоя на одном месте. Боковым зрением было видно, как мигают одни и те же светильники. А цветные пятна, лица прохожих в расфокусе — повторялись. Всё зациклилось и с каждым разом пятна проскальзывали всё быстрее и быстрее. Пятна, голоса, свет. Цвета, слова, яркости. Неприятно.       Он попытался сквозь давление сделать шаг. Тело едва ли покачнулось. И тогда он пробует бежать, но резко падает спиной на мягкую поверхность, которая его засасывает и становится более жидкой. Вода?       Вдох. Вдох. Опять вдох. Давление на грудную клетку будто извне, дыхание учащается и уже не такое глубокое. Кто-то тянет его вниз и вытаскивает из воды, всё переворачивается. Гон, хотя его уверенность, что сейчас он не какой-то другой человек, слаба, оказывается на чьих-то сильных руках, а после на твердом полу. Какое-то знакомое обстоятельство, словно так уже было, может, лет 10 назад.       Гон видит розовое пятно, оно становится четче. Этим пятном оказываются хисоковские волосы. Как ни странно, но больше розового или чего-то ещё насыщенного цветом нет, наоборот, мужчина одет в полностью белые свободные одежды, так, как если бы на нем был бы халат после душа или как если бы он надел кимоно на праздник, впрочем, как ни напрягай зрение, границы одежд не видны, они словно иконы, которые стараются излучать свет далеко за пределы рамки холста. А обычно нахальное ухмыляющееся лицо смотрит в пустоту, мимо Гона.       Фрикс впервые пробует заговорить. И он говорит, зовёт Хисоку, но тот не реагирует. А после отворачивается и начинает уходить.       Гон вскакивает и хватает его за плечо, обходит его и заглядывает в глаза. Хисока, с непривычно для него зажатой губой в тонкую линию, смотрит на него. Возможно, Гону только кажется, или это его собственные чувства, но взгляд наполнен болью. "Почему ты так смотришь на меня?",— парень не понимает, кто произнёс это из них, и резко падает снова, на этот раз проснувшись.       Он устало потёр глаза и вздохнул, нижние веки глаз давили на глазное яблоко. Голова неприятно гудела, а шум из-за окна больно бил по ушам. Стянув потную футболку, на несколько минут Гон завис. Хотя, возможно, и не на несколько, а на часы, или, быть может, день?       "Гипноз мокрой и вонючей футболки точно поможет настроиться на мысли, именно так, ага", - нервный смешок. Наверное, он это сказал, чтобы хоть немного почувствовать связь с реальностью.       Когда парень вспоминал очередной сон, всплывало только то, что он бежал за кем-то высоким и сильным. С розовым платком на голове или чем-то таким.       Усталый взгляд перепрыгнул на собственные полусжатые пальцы. Свет падал как-то сюрреалистично. В голове замелькал список дел на сегодня: короткая прогулка и пробежка, магазин, покупки, готовка обеда под какой-нибудь тупой сериал или музыку, чтобы не слышать больше ничего... Совершенно обычные бытовые дела, в конце концов, ему посоветовали отдохнуть пару недель — настолько невыносимо выглядел со стороны. Наверняка, как оживший утопленник.       Но думать об этом сверх его сил. Они уже кончились где-то давным-давно, где-то там, где он был юнее. Не то чтобы он много думал и в те года, но... когда предпринимал попытки, это не было так больно.       Почему-то жизнь становится лишь невыносимее с каждым годом, хотя вот он, тот, вроде бы, прекрасный рассвет молодости, о котором все так часто трындят.       "...ришь на меня?"— нет, точно, это был Хисока.       Гон с горечью усмехнулся и приподнялся на кровати, упирая ладони в лоб. Кажется, в его коллекции странных снов, где он пытается поговорить с Хисокой, который не слушает, пополнение. А некоторые сны и вовсе вспоминать не хотелось, словно пытка, воспоминания о них резали по шее.       "Каждый раз молча смеряет меня своим взглядом, придурок,"—снова вслух, "глаза у него всё-таки очень красивые, даже не уверен уже, что в жизни они такие..."       Резко вскочив, парень помотал головой. Как ни странно, стал он выглядеть иначе  — темные круги под глазами не пропали, но прямая спина и бодрая улыбка на лице складывали такое впечатление, словно не он пару минут назад беспокойно ворочался во сне.       Иногда, чтобы чувствовать себя нормально, нужно просто... не думать.       Гон с зубной щёткой за щекой начал готовить себе завтрак. Всё-таки это неминуемая часть его дня, ещё со времён жизни с тетушкой и бабушкой приучили к тому, какой же важный первый прием пищи и сколько энергии он дает.       В нос ударил запах кофе. Ну, возможно, энергию даёт не только завтрак, но и полюбившийся с возрастом терпкий напиток.       Гон подошёл к окну, чтобы расслабиться и утонуть в происходящем за ним. Судя по прохожим, было довольно тепло, а ветви деревьев слабо качались, что, кстати удивительно для этого места. Местами виднелись лужи, или скорее последние влажные пятна от них, солнце уже безжалостно побороло их. Приятные деревянные вывески, прохожие, дети в резиновых сапогах, которые, видимо, не очень торопятся домой, раз продолжают носиться с зонтами в такую жару, и всё это было словно телевизионная программа, на которую можно переключиться, чтобы слишком долго не оставаться наедине с собой.       Или с ним? А дело-то вообще в чём было? Почему он не помнит начала? Почему не помнит причины своего самочувствия? Почему каждый день словно перезапуск игры на консоли?       На футболку Гона капнула зубная паста, а после и на подоконник. Он вытер кулаком рот, и, когда стер каплю с поверхности подоконника, на палец опустился один из лепестков, которые были повсюду. Гон очень уж любит растения, и цветы не являются исключением.       Розовый лепесток вместе с другими был смахнут в кулак и выброшен в мусор