(2)4 часа

Когда Сугуру с трудом продрал глаза, часы показывали ровно два часа ночи, а вторая половина кровати пустовала, принося вместе с этой пустотой противный холодок, который острым покалыванием скопился на кончиках пальцев ног. Сугуру невольно поджал их, на мгновение вновь прикрывая глаза, чтобы занять немного тепла у пригретого одеяла, после чего лениво уселся на смятой простыне. Тихое цыканье в пустоту. Волосы спутались — забыл собрать перед сном. Широкий зевок, приятный ворс домашних тапочек и, не включая свет, на кухню, которая встретила такой же звенящей тишиной; разве что иногда пролетали по шоссе за окном машины. И куда только, в таком-то часу? Наполнив чашку холодной водой, Сугуру большими глотками сразу же осушил ее, затем поднося ладонь к лицу и с силой проводя по нему, чтобы прогнать сонливость. Кажется, нарисовалось одно дельце, с которым было бы хорошо — необходимо — разобраться прямо сейчас. Не такое важное, конечно, как у тех, кто сидит за рулем машин на шоссе, но достаточно проблемное, а еще капризное, словно дитя малое. Он с жалостью посмотрел на осколки, которые с пола так никто и не убрал. Осколки любимой чашки Сатору. Ну, и с кем не бывает? Собирался Сугуру неторопливо, хотя что там собирался — переодел разве что тапочки на черные сланцы да накинул поверх помятой домашней футболки с каким-то дурацким принтом (подарок дитя малого) кардиган. Он прекрасно — пожалуй, лучше кого-либо — знал, куда ему нужно идти. К счастью, недалеко. Подергав ручку двери и убедившись, что квартира заперта, он дошел до лифта, дожидаясь, пока на табло не засветится цифра «18», и не откроются дверцы. Дисплей забытого в кармане штанов телефона засветился, оповещая хозяина о том, что его ждет скидка на следующий заказ в магазине, где они частенько берут пиццу или роллы, каждый раз обязательно новые, потому что «иначе ведь неинтересно, зануда!». Кажется, там должен был появиться новый вкус, нужно будет сказать этому балбесу. Ночной воздух окутал теплой майской прохладой, наполняя легкие запахом.. только что запаренной лапши быстрого приготовления. Гето и не сомневался. Окна, что шли сразу же после их подъезда, светились призрачно-зеленоватым цветом, а вывеска над ними неустанно мигала, пропуская одну цифру, оповещая припозднившихся прохожих о том, что магазин открыт (2)4 часа в сутки. Он лениво прошлепал к входной двери, хватаясь за ручку и проходя внутрь. — Добро пожа.. — сонный голос со стороны касс сразу же приободрился, стоило его обладателю поднять голову и узнать в ночном посетителе Сугуру. — Гето-сан! Юджи широко улыбнулся и помахал рукой из-за прилавка, вызывая ответную улыбку и легкий кивок. — Вы наверное за.. — Дай мне то же самое, только без его обычных приблуд. — Как пожелаете! Парнишка тут же скрылся где-то за полками, после чего послышался стук, будто что-то кому-то упало на голову, негромкий ойк, а потом Итадори вернулся, негодующе потирая макушку. — Вот же.. с вас 750 йен. Кипяток вы, если что, знаете где, а то у меня тут, кажется, все-таки собирается пати на босса, надо бежать! Упаковка лапши на этот раз была довольно внушительных размеров, что неудивительно — чашка разбилась как раз перед обедом, и покушать они не успели. Сугуру проводил взглядом довольного Юджи и мягко улыбнулся, забирая свою лапшу и обходя стойки с продуктами, чтобы добраться до небольшого столика, где можно было распаковать еду, и кулера с холодной водой и кипятком, где можно было ее заварить. Не то чтобы он и правда считал это едой, но иногда, в такие дни, как сегодня, у него просто напросто не оставалось другого выхода. Он тяжело вздохнул, уже фантомно ощущая, как завтра утром проснется с припухшим лицом из-за того, что ел посреди ночи, а потом подошел к одному из двух столов у дальней стены магазинчика, аккуратно выдвигая стул. — Тут занято. Невольная улыбка. — Да? Никого не вижу. — Занято мной. — Одного стула тебе вполне хватит. Не страшно, поделишься. Упаковка приятно согревает ладони. Нужно подождать еще две минуты, чтобы лапша достаточно размякла. Рядом раздается раздраженный — Сугуру знает, по большей части наигранный — фырк. — Серьезно, на этот раз карамельный? — Ты ничего не понимаешь. Способность этого растрепанного чудовища поглощать со сладким все, что угодно, скорее всего так и останется для Гето загадкой, пришедшей свыше из космоса. Точно. Инопланетянин. Давно следовало понять. — Две минуты прошло. — Я знаю. За палочками приходится потянуться через соседний стул к другому краю столика. — Это была моя любимая чашка. — Я знаю. Слышится тихий — обиженный — вдох. Сугуру аккуратно дует на лапшу, свободной рукой заправляя за ухо так и не собранные волосы, чтобы не испачкались. Какое-то время слышны лишь спецэффекты игры, в которую играл Юджи, развалившись в кресле не так далеко от них, и легкое причмокивание каждый раз, когда конфета перекатывалась в чужом рту, а яичная лапша исчезала за губами. — Это был твой подарок. Впервые за сегодня Сатору смотрит прямо на него. Смотрит своими невозможными глазами — то ли дыру прожечь хочет, то ли хочет, чтобы его погладили по голове и пожалели (к счастью сожалению, такой чести удостаивается обычно именно он, Сугуру). — Я куплю тебе новую, — отвечает, наконец, поднимая взгляд. — Но не сейчас. Сейчас мы пойдем домой, потому что я хочу лечь и проспать ближайшую вечность. Губы напротив расплываются в хитрой улыбке. — О нет, только не говори мне, что великий и ужасный профессор Гето Сугуру не мог уснуть, пока меня не было рядом? — Пф, кому ты нужен. Больше от другой половины кровати не веет холодом, зато Сугуру кажется, что он наконец-то завел собаку, которая бесстыдно придавливает его к матрацу всей своей увесистой тушей и дышит куда-то в шею, беззаботно отсыпаясь. Нужно будет купить чашку с принтом собаки.