Его любимый официант

      — Я что-то не понял, придурки, вы тут совсем охренели? — в кухню шеф как обычно входит с ноги, демонстрируя недовольство с первых секунд, ни капли не церемонясь. На лице пульсировала венка, а в руке сжимал излюбленную колотушку, которую уже который год грозился пустить в ход, — Я одного не понимаю, вы сокращения желаете? А может лучше сразу вылететь отсюда к чертям собачьим, м? Я.., — вероятнее всего, дальше в работников должны были полететь многочисленные оскорбления, которые вообще-то рабочая среда не позволяет, но к облегчению сотрудников, их почему-то не последовало.       Широкие плечи, покрасневшие под белой тканью от злости, накрывают тёплые, тяжёлые ладони. Крики, разносившиеся на весь ресторан, прекращаются слишком резко. Официант тихо, словно кот, подкравшись к начальнику сзади, гладит его по плечам невероятно нежно, согревая, заставляя прикрывать глаза от удовольствия. Умело то надавливая, то смягчая хватку, он оглаживал спину, с такой уверенностью, словно она принадлежала ему самому. В завершение, официант проводит кончиками пальцев, словно играя, и приобнимает начальника со спины.       — Антон Андреевич, — тянет имя Арсений, — вы ошибаетесь, всё должно быть готово с минуты на минуту, нужно подождать буквально две минуты, клянусь, — трётся шершавой щекой о сжатую стройную руку шефа, которая от такой нежности моментально расслабляется.       — Арсюша, — голос мужчины скатывается практически в стон, — Мой мальчик.       — Антон Андреевич, вы же весь день на нервах! Вам срочно нужен отдых. Позвольте проводить в ваш кабинет. Вы только не беспокойтесь, сейчас всё будет готово.       Арсений прижимался к чужому телу вплотную, практически полностью, параллельно продолжая оглаживать стан начальника. Он аккуратно разворачивает его к двери и шепчет что-то на ухо. Выходя из кухни, официант разворачивается к остолбеневшим поварам. «Десять минут!!» — одними губами обращается к ним, тряся десятью раскрытыми пальцами для привлечения их внимания и скрывается из поля зрения, приобнимая плавящегося на месте мужчину.       Арсений Попов — молодой парень, относительно недавно ставший официантом ресторана «БЧ». Своим приходом он не оставил равнодушным никого. Кокетливый по своей натуре, знающий себе цену, эрудированный человек, ко всему прочему с манерой общения через флирт. Многие девушки из коллектива уже попадались на это, полагая, что во время диалога он намекает на свои чувства, но на следующий день просыпались в слезах, ранимые собственными фантазиями. Он не стеснялся своих осуждающих фраз, всегда умел отвечать на претензии, никогда не проявлял открытую агрессию, получал самые большие чаевые и с лучезарной улыбкой всегда оставался собой доволен. А ещё он стал единственным, кому по силам было успокоить их не очень стрессоустойчивого начальника. Все только хлопали глазами и удивлялись, как ему это удаётся.       Опомнившись, повара бросились готовить. Работа на кухне кипела со скоростью звука. Уж очень все боялись своего начальника — Антона Шастуна, от которого можно было ожидать всё что угодно, когда тот на взводе. Даже во время самого спокойного дня в ресторане, когда зал наполнен от силы на четверть шеф мог заявиться в кухню с длиннющей речью о том, на сколько бездарных работников он понабрал. И в такие моменты, стоит сделать хоть что-то не так и ты подписываешь заявление об увольнении. К счастью в этот раз всё более чем обошлось.       — Кажется кому-то сегодня мрачно отсосут с заглотом, — толкнул в бок товарища лысый повар, невозмутимо натирая на железной тёрке кусочек пармезана, и мужчина с чёрной гулькой на голове заливается смехом.       — Поз блять, — возмущённо срывается второй, когда повалил со смеху все нарезанные овощи и лопатки для жарки. ***       — Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут, — мужчина лаконично поклонившись гостям удаляется из зала.       В кухню вбегает официант, тут же забравший всё внимание на себя. Его лицо светилось в лисьей ухмылке, а тело, под влиянием игривого настроения, слегка извивалось, когда он остановился у ближайшего стола. Он прошёлся взглядом по приостановившим производство сотрудникам и, оперевшись рукой о столешницу выгнулся вперёд. Арсений пару раз поднёс свободную кисть к лицу, сжимая два пальца. Деловито сымитировав пару затяжек, он оставляет записанный на лист бумаги заказ и, ни сказав ни слова, удаляется под всеобщее «уу». Теперь его лицо не выражало ничего, кроме исключительно формально-безразличной полуулыбки, которой этот ответственный и надёжный работник приветствовал новых посетителей.