Бокал чистого зла

На улице стояла неплохая погода для прогулки, чем и воспользовался Уильям, чтобы немного подумать и проветрить голову. Последние дни были наполнены для него некой дымкой, к сожалению, молодой математик хоть и мог хорошо понять многое. Мог логически выстроить уравнение на доске и дать точный ответ на вопрос. А так же поделиться советом. Но была вещь в жизни Мориарти, которая поставила его в неловкое и незнакомое положение. На днях он открыл для себя то, что где-то внутри далеко-далеко, он испытывает чувства к Шерлоку. Не то что бы это мешало, или как-то утяжеляло его и без того тернистые планы и жизнь. Просто мысли о детективе пробуждали в Уильяме очень много противоречий. Но он дал себе слово, что никогда не расскажет ему об этом. Эти чувства, по сути, просто были побочным эффектом от того, что Уильям общался с сыщиком. Конечно, он бы мог просто списать это на какую-то случайность или просто на свою собственную слабость. Только вот он был человеком в первую очередь, а все люди, так или иначе, подвержены чему-то. Не сказать, что его когда-то интересовала романтика или любовь, хотя, скорее всего рядом просто не было нужного человека, чтобы посеять в нём это. Да, он любил свою страну, любил людей, любил родных, которые были рядом с ним, и так же любил своих студентов. Но всё это шло в разрез с тем, как он смотрел на Шерлока, как он изучал его. И не только для того, чтобы тот достойно сыграл свою роль. И сейчас прогуливаясь по Риджентс-парку, он не может просто выкинуть из головы эти мысли, поэтому оставалось лишь смириться и продолжать воплощать свой план в жизнь, зная, что у него никогда не представится случая признаться детективу, да и тот скорее всего не поймёт. Влюблённость — действительно, одна из самых жестоких вещей, появляется тогда, когда не нужна вообще, и мучает, словно самый ужасный кошмар. Уильям решил присесть на одну из скамеек неподалёку, и тяжело вздохнув, математик рассматривал таких же гулявших людей. И задавался вопросом, как же так получилось. Когда его рациональный мозг начал генерировать эти идеи, и мысли. Его спасало только то, что он Холмса видел редко. — Говоря о Дьяволе… — тихо проговорил Уильям, после того как заметил двух молодых людей, одним из которых был Шерлок, а второй Джон Уотсон. Мориарти решил сделать вид, будто он их не видел. И тяжело выдохнув, вставая со скамейки, начал уходить в противоположном направлении, чтобы не столкнуться ненароком. Но как назло, он услышал этот голос, зовущий его. И это заставило только остановиться и закатить глаза, ожидая пока они сами к нему подойдут. Шерлок и Джон, так как не хотели оставаться в тот день чахнуть дома, решили прогуляться, тем более что интересных дел уже давно не было, да и Преступный Лорд какое-то время не совершал никаких преступлений. Ну, скорее всего, даже криминальные гении, иногда должны отдыхать. Шерлок был счастлив просто прогуляться с Джоном и поговорить о чём-то таком, тем более не столь давно они выяснили, что испытывают к друг другу чувства. Когда Шерлок потащил доктора выпивать однажды, и всё закончилось тем, что оба проснулись в постели и объятиях друг друга. Но больше Джона Шерлок любил только загадки и тайны, и когда он увидел Уильяма в парке, то не мог сдержать радости. Доктор мог понять эту увлеченность профессором, и даже не испытывал ревности, так как считал, что у мистера Мориарти, явно нет ничего к Шерлоку. — Эй, Лиам, я не ожидал увидеть тебя среди белого дня в парке. Разве ты не должен быть занят в университете?! Уильям снова натягивает улыбку, и это уже для него стандартная процедура, когда нужно скрыть свои истинные эмоции. Он не уверен, что Шерлок не сможет его прочитать, но знает, что может заставить его поверить в свою «искренность». — А, здравствуйте, мистер Холмс. У меня сегодня выходной, и я вас тоже не ожидал здесь увидеть, — Уильям поворачивается к ним и смотрит легко, словно не замечая, как близко Уотсон стоит к Шерлоку, и он буквально может видеть, как он хочет взять того за руку. Это заставляет его челюсти сжиматься, но внешне он не показывает этого. — Мы с Джоном решили слегка проветриться, так как всё равно ничего интересного не происходит, но я даже рад, что мы встретились с тобой. Глядишь Лиам, наткнёмся на ещё одно убийство, как тогда в поезде. Мориарти только усмехается и смотрит на Шерлока немного оценивающе. Да он бы хотел сейчас отправиться с Холмсом идти и искать загадки или интересные дела по всему Лондону. Вот только одна проблема явно встала у него на пути и имя этой проблемы —Джон Уотсон. И это заставляло его только горько улыбаться внутри себя, и негодование начинало расти в геометрической прогрессии. Шерлок подошёл достаточно близко и положил тому руку на плечо, с некоторой ухмылкой заглядывая в алые глаза профессора. — Не хотел бы ты присоединиться к нам, а Лиам? — он проводит рукой и после Уильям немного вздрагивает. — Простите, мистер Холмс, но боюсь, что я не смогу, мне очень жаль отказываться от вашего предложения… Математику было явно некомфортно, но он не смог дальше спорить с Шерлоком, когда тот уже схватил его за руку, и чётко проговорил: — Отказы не принимаются. Уильям всё же в последний раз попытал счастья, может быть, это бы подействовало. — Но, я уже собирался домой. Пожалуйста, отпустите меня, детектив, — его сердце как-то уж слишком сильно начало биться, и он не столько был возмущен поведением Холмса, сколько тем, что его чувства начали бурлить с новой силой, и в этом не было ничего хорошего. — Шерлок! Не будь таким ребёнком, разве не видно, что мистер Мориарти не хочет идти с нами?! И не нужно его так хватать, — вмешался Джон и да, пусть он не ревновал, но его в целом всегда возмущало поведение своего напарника. Шерлок только фыркнул, и отойдя от Лиама, он посмотрел на него с немного выпрашивающим лицом. И, конечно же, тому оставалось только с тяжелым вздохом согласиться, так как выбора всё равно не было. — Хорошо, я прогуляюсь с вами, только недолго. Шерлок, кажется просиял и тут же заявил, что они собирались в бар, но теперь, поскольку к ним присоединился математик, планы изменились, и пообедать было решено в одном хорошем ресторане неподалёку. Идя вместе с детективом и его помощником, Уильям наблюдал крайне печальную картину для себя самого. На сей раз он не шёл рядом с ним, он шёл позади них обоих и только задумывался о последствиях того, к чему всё это приведёт. Смотря на то, как они общаются об очередном из своих дел, как они ласково друг на друга смотрят. В груди самого преступного консультанта поселилось только чувство печали и даже зависти. Хотя он знал, что не достоин любви, а от такого человека как Шерлок, тем более. Но и выбросить свои чувства было очень тяжело уже на этапе зарождения. Он себя не мог понять. Он знал, что эта прогулка, только испортит настроение, и он придёт домой в подавленном состоянии. Так же продолжая скрывать от всех свои чувства и эмоции за приросшей маской. Впрочем, возможно уже пора было бы рассказать хотя бы Альберту, так как он единственный человек, которому Лиам точно мог доверить такой секрет. И немного облегчить эту ношу. Они продолжали идти, и Уильям только изредка что-либо говорил, и вообще был погружен в какие-то свои мысли. Мориарти просто не хотел сейчас бы смотреть в сторону этих двоих, ибо кулаки сжимались сами собой словно под воздействием какой-то силы. Любовь действительно зла, и сильно губит человека, особенно когда она не взаимна. И рассказать о ней тоже не расскажешь, словно в запертой клетке. Вынужден смотреть, как другие могут отдаваться этому чувству сполна, а самому хоть волком вой. Что ж, его план был той ещё клеткой, и раз он решил себя посвятить всецело ему, то ни на какие подобные вещи и отношения рассчитывать было нельзя. А на душевные метания тем более. — Вот мы и пришли! — радостно проговорил Холмс, посмотрев на Джона, и только потом заметил, что Уильям смотрит как-то отстранённо. Но ничего, Шерлок обязательно заставит его, и улыбнуться и посмеяться. По крайней мере, он в этом уверен. После того как все трое вошли внутрь и сели за один из дальних столиков, и взяв меню стали выбирать. Детектив выбрал довольно быстро, и перевёл взгляд на аристократа, тот только лишь проговорил: — Ирландский пирог с мясом, — Шерлок немного удивился. — И всё? Уильям кивнул, и после начал смотреть в окно. Но краем глаза он всё равно поглядывал на них. — Тогда я буду ростбиф с овощами, — проговорил доктор. И после когда к ним подошёл официант, поприветствовав джентльменов, он выслушал заказ и удалился на кухню. Шерлок тем временем переводил взгляд то на Джона, то на Уильяма, он не понимал, почему профессор был таким отдалённым сегодня, и уж тем более не понимал, почему тот словно пытался избегать его компании. Конечно, в голове уже были кое-какие предположения. Но вот фактов и улик, подтверждающих, или опровергающих их, не хватало. Всё-таки математик был той ещё загадкой, которую чтобы разгадать, нужно поломать голову. Джон же, чувствовал себя как, будто ситуация может взорваться, как та недавняя колба, в которую Шерлок сильно передержал на огне, с одним из реагентов. Словно доктор сидел на пороховой бочке. Вообще он иногда смотрел в сторону Мориарти и понимал, что тот согласился далеко не по своей воле. И также видел, что тот пусть и не открыто, но поглядывает в их сторону с раздражением. Хоть они и виделись всего раз, и то это было лишь мгновением, Уотсон знал, что такой человек как Уильям, явно уже догадался об их отношениях. Стоило поговорить об этом с Шерлоком. Не то чтобы он волновался, но всё это сильно давило на него. Уильям вздыхал и от незнания что делать, мог только лишь глядеть в окно в надежде, что он просто поест и спокойно уйдёт и все эти чувства как-нибудь утихомирятся. Вообще, будучи аналитически одарённым, он плохо разбирался в собственных чувствах и просто не задумывался о них. Так или иначе, у всех людей были слабые места, никто не был идеальным и не рождался всё умеющим и всё знающим. — Так ладно, я понял, что мне нужно отойти, — внезапно проговорил Шерлок и, осторожно встав, ушёл в сторону уборной, оставляя профессора и врача. После того как принесли блюда и оба мужчины начали есть, никто не проронил ни слова. Уотсон, поглядывая на своего «собеседника», не понимал, на что рассчитывает Шерлок. Он просто уже проворачивал этот трюк в их первое знакомство. И Джону даже не пришлось бы удивляться, если это была бы ещё одна такая проверка. Ну, хочешь, не хочешь, нужно было что-то сказать. Дабы снять напряжение. — Кстати, как у вас дела в университете, мистер Мориарти? — он немного нервничал, словно ходя по краю, и смотрел, как тот лениво ковырялся в своём пироге, явно немного скучая. — Спасибо, что поинтересовались, всё в порядке, не столь давно студенты сдавали экзамены. Набрали неплохие баллы, — Уильяма утомляли все эти разговоры, и даже в горло кусок не лез. Как бы он сильно не хотел разобраться с едой, аппетита попросту не было. — Математика довольно сложная и интересная наука, не так ли?! — доктор чувствовал себя сейчас, в несколько идиотском положении. Но он успокаивал себя тем, что Шерлок возможно скоро вернётся, и он обязательно его позже отчитает за всё хорошее. Чем больше проходило времени, тем сильнее Джон, чувствовал, словно Шерлок его просто бросил. Он уже двадцать пять минут не возвращался, всё это только больше тревожило. Уильям ничего не ответил, но посмотрел, приподняв одну бровь. Он явно не понимал к чему клонил Уотсон, а тот уже готов был потом облиться с головы до ног. Профессор немного оглядел взглядом других посетителей, и после со вздохом взял свой бокал с вином и отпил. — Простите за личный вопрос, но вам кажется некомфортно, может это из-за нас с Шерлоком? — Джон не знал, что думать, но он старался аккуратнее подвести к этой теме. — Ну, просто вы так смотрите, будто вам противно от нас и… будто вам кажется, что мы уж слишком близки… — Уотсон нервничал всё больше, даже сам до конца не понимал что говорит. Уильям, если бы не имел выдержки и этикета совсем, то, скорее всего, подавился бы вином тут же. Но, к счастью, только немного напрягся и потом слегка прокашлялся, когда поставил бокал обратно. — Вам, не обязательно это знать, доктор, — проговорил он тихо и продолжил есть пирог, снова утопая в мыслях. Хотя отмечал, что сам утопиться от этого всего тоже был бы не прочь. После этой встречи Уильям был уверен, что ему понадобятся сигареты или желательно, настойка успокоительного. Иначе он просто сегодня не заснёт. Хотя со сном у него и так были некоторые проблемы. — Ну я тогда пойду, проверю где там Шерлок, а то его всё нет, — мужчина лишь встал из-за стола и направился в уборную, оставляя Мориарти одного. Ну теперь у Лиама хоть появилась возможность выдохнуть, и он потёр обеими ладонями лицо, совсем не понимая, зачем согласился пойти с ними, хоть и знал, что рядом с Шерлоком о чём-то спокойно подумать просто не получится, ещё напарник его лезет с какими-то глупыми вопросами. Не день, а сказка. Славно, что этот день уже постепенно близился к вечеру, а значит, он скоро может пойти домой. Вскоре детектив и доктор вернулись, на улице уже солнце закатывалось, окрашивая всё в золотистые цвета, и даже поев, Шерлок заказал ещё одно блюдо. Он явно теперь был намерен разговорить Уильяма, и заставить его посмеяться, или хотя бы улыбнуться и расслабиться. — Итак, что у вас тут было? Вы подружились? — вообще у Шерлока не было никакого плана, но он всё равно задержался, чтобы понаблюдать за Джоном и Лиамом, просто потому что Джон обладал куда большей привлекательностью в разговорах, и вообще им давно уже надо было бы познакомиться. Лиам посмотрел на того со скептичным лицом и перевёл взгляд на Уотсона, который только выдал нервный смешок. — На самом деле, Шерлок, нам не очень удалось поговорить, похоже, что сегодня у мистера Мориарти нет настроения, я не понимаю, почему ты заставляешь его сидеть с нами. Шерлок хмыкнул, и доев свой салат, улыбнулся. — Мы видимся с Лиамом редко, и почему бы не воспользоваться возможностью, тем более мне не нравится, что он сегодня хмурый. Поэтому я решил, что развеется для него в самый раз. Сам же математик хмыкнул при этих словах и всё равно продолжал думать о чём-то своём. Думать о плане и о том, что его жизнь никогда не будет такой, как у большинства людей, его предназначение — это показать насколько аристократия прогнила, уничтожить это чертово неравенство и умереть. Ему не доступны такие радости жизни, когда человек, к которому у него впервые проснулись чувства, был тем, кто должен был его арестовать. Человек, который уже любил кого-то другого и человек что был светом для Лондона. Он не мог не завидовать, не ревновать и быть спокойным, особенно сегодня. Он знал, что его личный бокал постепенно наполняется всей этой чернотой, не оставляя места для чего-то другого. Он прекрасно знал, что будет, когда этот бокал опрокинут, когда он разобьётся и когда чернота наконец-то перельётся за край. Уильям хотел уничтожить все эти чувства, ведь он не был собой с ними, тем более, он был фальшивкой, которая умрёт у всех на виду. Он был фальшивым и идеальным актёром, потому что так надо. В этом спектакле не было бы смысла, если бы он проявлял свои эмоции. Но в последнее время эти навязчивые мысли не давали покоя. А пока… — Лиам, ты в порядке? Ты уже 10 минут сидишь и смотришь на меня, не отрываясь, это немного жутковато. — А? Простите, я задумался, — он моргнул и уставился на свои руки, в груди поселилась горечь и продолжала разъедать его, и когда он сорвётся, было лишь вопросом времени. Обстановка стала ещё хуже, чем была до этого, на улице уже совсем начало темнеть, и казалось бы пора бы уже было расходиться по домам, но Шерлок решил попытать удачи и развеять мрак и так же эту тяжелую атмосферу. —… И вот я ему говорю, Джон пожалуйста, скажи мисс Хадсон, что этот джентльмен пришёл ко мне по делу и он не собирается ничего красть у нас. На что Джон, удерживающий нашу домовладелицу, у которой была сковорода в руках, выдаёт… — На самом деле всё было не так, ты сам впустил вора в дом, подумав, что он твой клиент. Хватит врать Шерлок, не говоря уже о том, что ты хотел его оправдать, — немного возмущался Уотсон. Позднее они с Джоном начали шутить и обсуждать какие-то вещи, и явно увлеклись. На что Уильям смотрел с максимально безрадостным лицом, уже положив ладонь на щеку. Шерлок не понимал, что нужно Лиаму, сегодня он был сам на себя не похож. Но спрашивать у него прямо, было без толку, и он это видел. Теперь же Уильям выглядел больше раздраженным, когда снова встретился глазами с Шерлоком и перевёл взгляд в сторону окна, Холмсу это уже начинало надоедать. И после того как завязался небольшой спор, последствия принимали совсем ужасный оборот. Потому что Шерлок хотел сделать как лучше, а получилось как обычно. — Лиам! Да что с тобой сегодня чёрт побери, почему ты так зол? — терпение Шерлока было на исходе, он не понимал того, что делает не так. А когда он не понимал слишком долго, то это приводило его в ярость. Он просто хотел пойти в ресторан со своим другом и со своим партнёром, а сегодня этот горе-дворянин ведёт себя как-то странно, даже не улыбается толком. У самого Лиама тоже было не железное терпение, и носить маску довольного человека он сейчас не намерен. — Просто, вы не понимаете чувств других людей, мистер Холмс. Вы настойчивый, шумный и вы меня сегодня порядком достали уже, — Уильям никогда бы так, конечно, не сказал, но похоже сама судьба развязала ему руки и язык в этот злосчастный день. — Это ты ничего не хочешь говорить, строишь тут из себя хер пойми кого! Я может, и могу читать людей, но ты для меня сегодня белая стена, и это я ещё виноват? — Шерлок уже начинал закипать, он правда старался держать себя, но всё это уже действовало на нервы. Джон же, чувствуя напряжение, понимал, что если так продолжится, то всё может закончиться плохо. Нужно было успокоить Шерлока. К профессору он больше решил не лезть, хотя видел что Мориарти едва ли не на волоске держится от того, чтобы начать опускать едкие комментарии, и ,возможно, даже сказать пару крепких слов. К тому же в ресторане были и другие люди, которые точно не должны страдать из-за них. — Э-эм, давайте не будем сходить с ума и просто успокоимся. Явно из вас никто не хочет портить настроение друг другу, и остальным людям здесь. — Помолчите, мистер Уотсон. Итак, возвращаясь к нашему разговору, значит, вы считаете себя полностью невиновным, когда я четко дал понять что не хочу идти с вами. Но чисто из вежливости согласился, и это я ещё виноват, что такой идиот как вы не знает простых слов: «Я уже собирался уходить». Мне кажется, даже до ребёнка бы дошло, —Уильям уже тоже начал выходить из себя, всё это его до чертиков злило и приводило в бешенство. — Ты хочешь сказать, что я хуже ребёнка? Лиам, я просто хотел сходить с тобой куда-нибудь, ведь мы и так не часто видимся, но прости, что я не могу понять, что творится сегодня в твоей математической башке! — Шерлок отпускал свой контроль, и негодование брало над ним верх. Все трое осознавали, конечно, что если так продолжится, то дело может дойти до драки. Тяжело вздыхая, Джону оставалось только надеяться, что у обоих хватит выдержки, и они просто разойдутся. Хотя насчёт Шерлока он сомневался, а вот профессор мог бы действительно уйти, чтобы не продолжать конфликт. — Что ж, раз вы не видите дальше своего носа, чёртов эгоист, то тогда я попрощаюсь. Спасибо за этот вечер, который вы удачно испортили, детектив. Уильям решил не задерживаться, дабы не поднимать ещё больше шума и не мешать остальным посетителям, начал вставать и уходить из-за стола, но конечно же, Холмс решил преградить дорогу. — Эй! И ты просто сбежишь? Не слишком ли это вежливо, вот так сбегать, не закончив разговор?! Мне казалось, что дворяне как никто трясутся за эти тупые манеры. Уильям смотрел на Шерлока холодно, и ему уже было всё равно, что о нём подумают, или что скажут в газетах, поэтому громко проговорил: — Мне не о чем с тобой говорить, отъебись от меня! — он тяжело дышал, а рука уже сама сжимала плотно трость, которой он собирался ударить, если этому идиоту и этих слов будет недостаточно. Все в ресторане обратили на них внимание, и только Уотсон смотрел с широко открытыми от шока глазами, понимая, что остановить это безумие у него вряд ли выйдет, кажется, его надежды сейчас дали трещину и жестоко сломались. — Да ты совсем с катушек слетел?! Что я блядь сделал, что ты сегодня такой злой, объясни мне! Смотришь на меня так, как будто я твою семью убил, ебаный идиот. Мориарти уже ничего не сказал и только ударил Шерлока по лицу, это была последняя капля. Холмс схватился за щеку и чуть отступил, назад он хотел было что-то сказать, но трость тут же следом ударила в живот, и мужчина всё-таки упал. Уильям не стал дожидаться пока тот как-то с реагирует или ответит, и наклонившись он только проговорил: — Ещё раз, я услышу от тебя что-то подобное, то поверь мне, ты очень сильно пожалеешь… — он не шутил в своих намерениях, смотря, достаточно убийственно. От чего у Шерлока побежали мурашки по спине, и после, когда пришёл администратор, Уильям только извинился за этот цирк и ушёл. — Шерлок! — Джон подбежал к своему напарнику и осмотрел того. — Придурок, я же говорил, что это плохая идея, ты никогда меня не слушаешь!!! Совсем что ли уже все мозги потерял? — Да не ори ты! Хааа… — Шерлок с горечью отметил где-то в уме, что он и правда сорвался сам, и первый это начал, но он просто хотел знать, что сегодня творилось с Уильямом, он хотел ответа, а теперь придётся залечивать синяк и выслушивать упрёки доктора. Мориарти, выйдя из ресторана, быстро нашёл кэб и назвав адрес, поехал домой, его слегка трясло от переполнявших эмоций. Он возненавидел этот вечер всеми фибрами своей души, он возненавидел себя за то, что так глупо дал волю всему этому. И закрыв лицо руками, он тяжело дышал. Ему нужно срочно запереться у себя в комнате. Мужчина только потом отстранил руки и смотрел на то, как они дрожали. — Надо будет позднее извиниться… Какой же я глупец, совсем теряю голову, — проговорил он с горечью. После слегка успокоившись и тяжело вздохнув, он приехал, расплатившись с кучером, направился к воротам и дойдя до дверей, просто уткнулся в них лбом, чтобы выкинуть из головы всё случившееся и осторожно пройти в комнату не привлекая лишнего внимания. Потянув за дверную ручку, он вошёл, и после, пройдя мимо гостиной, довольно быстро поднялся по лестнице, правда, чуть не снёс Морана, даже если тот был куда крупнее. Себастьян, который нёс какие-то коробки и не ожидавший подобного, только хотел возразить, и спросить что произошло, но Уильям уже скрылся. Альберт, попивая чай, прекрасно слышал, как пришёл брат и понял, что что-то не так. А Себастьян, который, после того, как выполнил поручение, пришёл к нему доставая сигарету. — Уильям сегодня ведёт себя очень странно, он сейчас пронёсся мимо меня и чуть не свалил с ног, выглядел так, словно его кто-то обидел, — проговорил с досадой полковник, и закурил. — Я тоже заметил, причем он ведёт себя странно не только сегодня. Пойду, скажу Льюису, чтобы приготовил чай. Альберт встаёт и уходит на кухню, где Льюис проводил небольшую уборку. Уильям пришёл в комнату, и хотел сползти вниз по стене, после того как закрыл за собой дверь, его переполняли эмоции. Когда он дал себе слабину, он чувствовал, как земля моментально уходит из-под ног. Сняв пиджак и жилет, парень небрежно оставил их на спинке стула и после, скинув с ног туфли, он забирается в постель, накрываясь одеялом полностью. Математик просто хочет, чтобы эти проклятые мысли покинули его голову раз и навсегда, сердце изнывало от всего случившегося. Хотелось провалиться под землю и исчезнуть. Эта наглая улыбка детектива всплывает в воспоминаниях снова. Мориарти утыкается в подушку, в надежде, что он вскоре успокоится от холода ткани, но нет, он не может. Чувства к этому человеку, сегодня взяли над ним верх. Вся эта оболочка трещала по швам, он не мог вынести веселья этих двух, особенно когда видел, как Холмс время от времени клал руку на плечо Джона, как незримо для других, флиртовал с ним. Сам Уильям чувствовал сейчас себя просто головоломкой, которую Шерлок непременно решит и выбросит. Так как, после раскрытия всего, он точно перестанет быть интересным для него. От всех чувств, что большим комком скопились в груди, он хотел прокричать, но не мог. У него нет такой возможности, у него никогда не было её, потому что жизнь не дала права на ошибки и слабость. Почему испытывать такие нежные чувства так больно? Он не понимал этого, и только сильнее сжался. Альберт же придя на кухню, обратился к младшему: — Льюис, можешь приготовить чай для Уильяма? — Брат уже вернулся? — Да, вернулся, Моран сказал, что он выглядел подавленным. Льюис только грустно вздохнул, как обычно, он ничего не скажет, дабы не приносить никому неудобств. И поставив чайник, парень грустно посмотрел на Альберта. — Как думаешь, что могло такого произойти? Сегодня утром он был в порядке, я не могу понять, почему Уильям не может хоть раз, положиться на нас… Я имею в виду на нас с тобой, поделиться, например, переживаниями? — Льюис потёр двумя пальцами переносицу, приподняв очки. — Он полагается на нас Льюис, но полагается далеко не во всём, такой уж он человек. С ним бесполезно спорить, ты же знаешь. А насчёт того, что могло произойти, у меня нет ни одной идеи. Сам не понимаю. — Иногда мне кажется, что брат доверяет тебе куда больше, чем мне, я не виню его или тебя, но он всегда был таким, с самого детства. Предпочитал всё держать в себе, беспокоясь за других и не позволял им беспокоиться о себе. Мне просто обидно, не бери в голову. Альберт внимательно слушал и сам немного помрачнел, потому что он действительно видел ту часть его названного брата, которая являла собой разбитого человека, потому что каждое убийство доводило Уильяма до изнеможения. Но он предпочитал, чтобы никто этого не видел. Однако позволял иногда только Альберту быть рядом в такие моменты. Не сказать, что Альберт сейчас почувствовал себя виноватым, но на душе остался какой-то неприятный осадок, тем более, что его личные чувства к Уильяму и без того всё усложняли. — Полагаю, ты сам отнесёшь ему чай, — проговорил обычным голосом младший и после того как закончил наливать кипяток поставил чашку на поднос. — Если что, то я потом расскажу тебе, что случилось. Не переживай, — Альберт попытался изобразить свою привычную улыбку, но он не чувствовал удовольствия от того, что собирается узнать. Сама интуиция дворянина подсказывала ему, что Льюису лучше вообще потом ничего не говорить. Взяв поднос с чаем, он ушёл из кухни, а Льюис только вздохнул и задумался о том, чтобы пойти и подслушать чужой разговор, но не потому что, ему так хочется подслушивать, а просто он хочет знать, что случилось, так как ему казалось, что там явно, что-то серьёзное. — Конечно же, ты тоже ничего мне не расскажешь, вы никогда ничего мне не рассказываете, — сказал он в пустоту с тяжким вздохом, и вернулся к своим делам. Альберт же по пути в комнату Уильяма, решил пока не поддаваться меланхолии и уж тем более, сейчас, когда он собирается выяснить в чем дело, и поддержать своего брата. Подойдя к двери, мужчина ещё раз вздохнул и закрыл глаза, собравшись с мыслями, постучал осторожно. — Уилл, ты не спишь?! Я принёс тебе чай, заметил, когда ты пришёл и хотел окликнуть, но ты уже поднялся по лестнице, я могу войти? Напряжение не собиралось уходить, а от отсутствия ответа Альберт только сильнее хотел поскорее открыть дверь и узнать в чем же дело. — Альберт? Да, входи, — послышался слабый голос изнутри и старший, кажется, услышал нотки хрипоты, что за чертовщина, творилась с Уильямом, в самом деле? Войдя в комнату, он только увидел горящую свечу на прикроватном столике. И то, как его брат свернулся под одеялом, он даже не знал с чего начать, но поставив поднос на тумбу рядом. Осторожно сел на краю постели и нежно стянул одеяло. — Уилл? Что произошло?! — тот не спешил отвечать и даже слегка всхлипывал, что повергло Альберта в шок. Математик только после поворачивается к брату и грустно смотрит. — Сегодня я столкнулся с мистером Холмсом, когда решил прогуляться… После того он пригласил меня в ресторан, я хотел отказаться, потому что у меня была причина. Но, он настоял и… Альберт… я потом, в ресторане ударил его, после того как мы разругались. — Боже милостивый… Но, полагаю, у вашей ссоры, была причина, расскажи мне что случилось. Уильям только вздохнул и собрался с силой начиная говорить: — Дело в том, что месяцами ранее я обнаружил чувства к Шерлоку… По началу я не придавал этому значения, но чем больше я игнорировал, тем сильнее думал о нём. Просто я впервые встретил такого человека, Альберт… И я не понимаю себя… Я не подумал, что это будет так тяжело, потому что сегодня Шерлок был с мистером Уотсоном. И понимаешь, я прекрасно видел, как они смотрели друг на друга. Альберт только ещё больше удивляется и, кажется, теряет дар речи, конечно, он подозревал, что его младший брат заинтересовался детективом не только из-за плана, конечно, он знал, что Уильям явно в этом человеке видит нечто особенное, но он не догадывался о подобном. Уильям только продолжил: — Я ненавижу эти чувства, я не хочу их испытывать. Потому что мысль о том, что я не могу быть с ним, так как хочу, из-за плана, мысли о том, что я просто очередная загадка для него, они меня разъедают. Они злят меня, я хочу убить их в себе, но не могу… Я просто, не могу понять… Всё как в тумане, я в смятении, Альберт. — Ох, Уильям, я даже не знаю, что и сказать, — проговорил мужчина с тяжелым вздохом и обнял своего брата, прижав к себе. Тот только сильнее всхлипывает, потому что, помимо плана и прочих вещей, он умрёт, ему не суждено любить, сильнее он только ненавидит мысль, что ему придётся однажды сказать всем об этом. Но другого выхода из этой ситуации просто нет, он заслуживает это. Он не обнимает брата в ответ, только тихо шмыгает, а потом, отстраняясь, говорит: — Выдерни эти чертовы чувства из меня… Почему, это произошло со мной?! За что? И сегодня, я поступил просто, ужасно. Я не должен был срываться, ведь Шерлок хотел как лучше, но я словно, был сам не свой… Альберт, осторожно смахивает чужие слёзы, которых он давно уже не видел, и отвечает: — Я не могу, потому что, это твои чувства Уилл… Да, влюблённость, она очень жестока, и она решила подкосить тебя. Думаю, тебе нужно просто признаться мистеру Холмсу в этом. Иначе ты так и продолжишь страдать. Уильям, только широко открыв глаза, смотрит на брата, он не понимает, как можно просто взять и признаться. Учитывая всю ситуацию, это действие похоже на чистое безумие. — Ты шутишь, Альберт? Как я могу ему сказать? Как ты вообще это себе представляешь? Чтобы я просто сообщил ему всё как есть, это… Нелогично. Старший только поглаживает Уильяма по голове, он и сам-то, толком ничего не знает, что делать с подобными чувствами, так как тоже, оказался когда-то давно под их чарами. В тот самый день, когда встретил этого удивительного человека. Альберт просто научился жить с ними, и уже не особо задумывался о том, как рассказать об этом младшему. Да без сомнения, его любовь с возрастом только крепнет к Уильяму, и он сказал себе, что теперь, когда они стали жить вместе, он сможет быть с ним рядом хотя бы так. И зная, по кому страдает Уильям, он не может оставаться в стороне и заметно хмурится. — Просто, тут нет логики, сказав об этом, ты сможешь потом отпустить эти чувства, а не держать в себе, — он смотрел своими зелёными глазами на брата с нежностью, а внутри всё переворачивалось вверх дном. Он хотел бы защитить его, он ненавидел себя за то, что не может ничего сделать для того, кого горячо любит. Уильям тяжело вздыхает, и приходит постепенно в норму, что ж, небольшой выплеск эмоций для такого сдержанного человека как он, бывает даже полезен. — Сейчас, лучше оставь меня одного, пожалуйста, мне нужно подумать. И спасибо, что принёс чай… Альберт только кивает и не сдержавшись целует того в лоб. — Знай, что ты не одинок, Уилл, у тебя есть те, кто тебя любят и те для кого ты важен. Мужчина после встаёт и уходит из комнаты, а математик выбираясь из постели, идёт к окну и, открыв его, подходит к столу, достав из ящика пачку сигарет, и закуривает одну с тяжелым вздохом. Он ненавидит это. Обратного пути никогда не было, приходится идти только вперёд. Он просто погрузится с головой в работу, и постепенно, это недоразумение забудется. Шерлок и Джон тем же вечером вернулись домой, и сев на диван, детектив тяжело и измученно вздохнул. — Тебе нужно будет извиниться, вот что бывает, когда не соблюдаешь чувство такта, — проговорил Джон, уходя за аптечкой. После, вернувшись, он сел напротив мужчины и внимательно осмотрел того. — Ну, можно сказать, мистер Мориарти тебя здорово пощадил, я на его месте, давно бы придушил уже. Не сильно болит? — он взял холодный компресс и передал его Шерлоку. — Да я уже понял, хах, жить буду, — взяв предмет, Шерлок приложил его к лицу. — Он вёл себя достаточно странно сегодня, никогда не видел Лиама таким… Джон только садится рядом, и задумчиво говорит: — Если уж ты и говоришь об этом, то учитывая, что вы почти не знакомы было бы наоборот странно, если бы ты знал его наперёд. — Дело не в этом. А скорее в том, что такое поведение, это не в его характере, я все ещё пытаюсь понять, на что он злился, но в голове кавардак, — он смотрит на Джона, пока тот над чем-то размышляет. — Слушай, по поводу его недовольства, я как раз хотел поговорить. Он всю дорогу до ресторана кажется, прожигал наши спины глазами, и потом, когда мы сделали заказ, и ты отошёл, он выглядел очень скучающим. Вообще я заметил, как он старается не смотреть в нашу сторону, ещё когда мы только прогуливались в Риджентс-парке. Просто подумал вот что, может, он догадался про наши отношения. И ну… ему стало противно, просто мы двое мужчин, что нравятся друг другу, в нашем обществе такое не приемлемо, ты же знаешь. Шерлок, внимательно выслушав напарника, только слегка усмехнулся: — Джон, я тебя уверяю, что Лиам если и догадался, то он явно не тот, кто стал бы порицать подобное. Впрочем, в твоих словах есть правда, если ты вспомнишь, то сначала он вёл себя обычно, хоть и было видно скованность. Джон решил ещё раз подумать и спросил: — Хорошо, Шерлок, тогда какова твоя теория? Холмс зевнул и выдал: — Теперь, когда я вспомнил то, хоть я и не до конца уверен, но полагаю, он ревновал… Меня к тебе. — Что? С чего бы ему вообще тебя ревновать? Вы же даже не друзья… — Джон слегка был удивлён. Шерлок только вздохнул и слегка задумался. — Скорее всего, он испытывает ко мне чувства… Но вот так ли это, на самом деле, я не знаю. Только предполагаю. Джон пододвигается ближе к Шерлоку, и кладёт, ему голову на плечо, тяжело вздыхая. — И что ты будешь делать? — он берёт его руку, и нежно гладит, сцепив пальцы вместе. — Я, ничего, а Лиам пусть сам расхлёбывает то что заварил, ко мне это не относится, — теперь, расслабленный мужчина напрягается, от таких резких, и даже холодных слов. — Шерлок! Это прозвучало жестоко, как вообще ты так можешь говорить? Тем более, не отрицай, что ты считаешь его другом, даже если и он тебя нет. — Ох, Джон, да Лиам мой друг, но его чувства ко мне, это только его забота, и уж точно не моя. Тем более, у меня есть ты, так на кой чёрт, скажи мне, я пойду к Лиаму, чтобы помочь ему разобраться? Как будто бы он не справится без меня. Джон смотрит на Шерлока немного тревожно. — Я говорил о поддержке, Шерлок. Ты явно не понимаешь, как работают человеческие чувства, да и вообще, что с тобой сегодня? Поверь мне, от подобного, люди очень сильно страдают. Когда видят того, кого они любят с кем-то другим, и не могут ничего сказать. Влюблённость превращается, таким образом, в чистый яд… — Да хоть в концентрированный, мне не интересен он как мужчина, и поддерживать я его не собираюсь, пусть это делают его близкие. Джон собирался что-то ещё сказать, но не успел. Его очень поражало то, с какой Шерлок холодностью, мог относиться к чужим чувствам, и эмоциям. Детектив только встал, отмахнулся и пошёл в свою комнату, чтобы не продолжать этот разговор. Который начинал действовать ему на нервы, ведь он знал, что ни к чему не приведёт в таком случае. — Мне всё равно, я всё сказал. Джон только был в шоке и тяжело проговорил: — Ты бессердечен, Шерлок, — посмотрел он на уходящего мужчину с негодованием, и тот повернулся и безразлично глядел на доктора. — Закончил уже? Джон только сжал руки в кулаках и со злостью сказал вставая: — Не жалуйся потом, когда останешься в одиночестве… Придурок, — он резко ушёл к себе хлопнув дверью. Шерлок, придя в свою комнату, просто лёг на кровать и начал задумываться о том, что с ним самим сегодня, явно что-то не так. Вообще он понимал отчасти, что Джон прав, и он и впрямь повёл себя холодно. Только вот сам Холмс всё же не испытывал чувства к дворянину, да и к Джону не сказать, что он горел проявлять нежность. Вообще если хорошенько всё разложить по полочкам то Шерлок горел Уильямом не столько из-за того, что он в прямом смысле его привлекал, сколько потому что с ним было интересно. Математик был загадочным, и от того детектив хотел его раскрыть. Но когда речь заходила о романтических чувствах, Холмс, же наоборот, не хотел об этом рассуждать, с Джоном, особенно. К которому, он вроде как проявлял какую-то симпатию. Тем более их «отношения» начались не столь давно, поэтому было тяжело разобраться в этом комке чувств, когда душа сыщика безгранично была отдана, только своей работе. Тем более, что одна ночь вместе, едва могла бы претендовать на любовь до гроба. Всё это изводило мужчину ещё пуще прежнего. Впрочем, он будет готов к тому что Джон может прекратить это всё, и найдёт себе кого-то другого и более подходящего. Шерлока подобное даже устраивает. С тех пор прошли уже месяцы, и каждый занимался своим делом. Потом начались громкие события, с Уайтчепелом и Джеком-потрошителем, позднее на сцене появились Уайтли и Милвертон. А затем и Шерлок, который был втянут в это противостояние из-за Джона и Мэри. Все события, казалось, подводили к тому самому моменту, когда Уильям снова смог бы встретиться с Шерлоком, лицом к лицу. Теперь же, струна между ними, казалось, была натянута до предела, потому что тяжело было глядеть друг другу в глаза, но обстоятельства вынуждали. Мориарти было физически неуютно рядом с Шерлоком, но в душе он испытывал эйфорию, как бы не старался подавить свои мысли, свои чувства. Каждый раз они вихрем возвращались вновь. Но мысленно он проклинал себя, одёргивал, хоть и понимал, что так нужно, по-другому их игра попросту бы не существовала. После того как Холмс застрелил Милвертона, сердце Уильяма кажется прекратило издавать какие-то звуки. Он сохранял спокойствие внешне, но в внутри всё рвалось и металось. Профессор хотел истерически рассмеяться, от подобных поворотов судьбы. Он чувствовал предвкушение от скорой смерти, и представлял, как этот человек сожмёт его шею своими руками, и будет последним, кто увидит огонь жизни в глазах преступного консультанта. Теперь у него поселилось сомнение, по поводу того, что Шерлок ни за что бы не убил человека. Да и вообще голова шла кругом в данный момент. И пока всё же, Уильям не признается ему, потому что время ещё не пришло, он попросту не готов. — Да я рад, что это ты, Лиам. Я с самого начала был в этом уверен, потому что, что-то тянуло меня к тебе. Ты очень необычный человек, и я так же, я хотел бы извиниться за тот случай в ресторане, я повёл себя не шибко хорошо с тобой тогда. Уильям только хмыкает и наблюдает, как Шерлок отходит к окну, что ж у них есть ещё минут 10-15 в запасе чтобы поговорить. Хотя, мужчина бы солгал, если бы сказал, что ему и этого достаточно. — Что ж, извинения принимаются, Шерлок, я честно признаюсь, тоже был достаточно виноват, мы оба повели себя как идиоты. И кстати, похоже твои отношения с мистером Уотсоном не сложились. Это довольно неожиданно, что он женится. Шерлок только вздохнул и закурил задумчиво смотря на Мориарти, словно пытался в его взгляде что-то отыскать, что дало бы ему подсказки, но нет, там ничего не было. — Да, так и есть, но оно и к лучшему, знаешь. Я счастлив, что он нашёл себе кого-то, кого действительно любит. — И тебе совсем не обидно? Разве, тебе не будет одиноко и тоскливо без него? — Уильям знал, что время на исходе и поговорить, они нормально не смогут. Но где-то внутри он отмечал, что его чувства к Шерлоку кажется только усилились от этого, как бы не пытался отрицать, но огонёк в душе, и какая-то мнимая надежда всё же была. Не понятно только, на что он надеялся. Он знал, что это неправильно, что это никак не даёт ему права, сейчас лезть к Холмсу. Хотя на минуту, Уильям задумался о том, как же они с Шерлоком похожи, потому что находятся оба сейчас на сцене преступления. Руки Шерлока, теперь тоже запачканы кровью, но он всё ещё не настолько грязен как Уильям. Чувства Мориарти от этих мыслей закипают как вода в чайнике, и бурлят, бурлят, бурлят. Детектив чётко давал понять, что он не собирается играть по его правилам. И точно не хочет, чтобы Уильяма ему преподнесли на блюдечке. Не важно кто, Милвертон, сам Лиам, правительство, полиция или кто-то ещё. Мужчина берёт злосчастные бумаги, ради которых он проделал этот весь путь до Брайтона. И поджигает их, кидая просто на пол рядом с занавесками. Постепенно, но огонь уже начинает распространяться на ткань, и остановить его невозможно. Сам Уильям снова улыбается и, выставив дуло пистолета на Шерлока, чётко проговаривает: — Было приятно поговорить, жаль что мне пора идти, так как время кончилось. Что ж, мой ответ не изменится. Поймай меня если сможешь, Шерлок. — Да, обязательно поймаю, вот увидишь, — проговаривает Шерлок и Уильям скрывается за дверью. После этого, в плане Мориарти, наступил финальный акт, где всё шло к концу этого спектакля, но самому Уильяму было внутри себя тревожно. Он с самого начала планировал умереть в одиночестве, и взять все грехи на себя. Вот только как бы он не говорил, умирать ему было страшно, как и любому другому человеку. Тревожнее всего, было смотреть на собственные руки, когда он писал письмо для Шерлока. То самое письмо, где изливал свои чувства, но с каждым разом к горлу подступал ком и он ронял перо, чернила марали бумагу. Все написанные строки смазывались, превращаясь, в одно сплошное чёрное пятно, он не знал был ли смысл хоть что-либо писать. Хотя понимал, что ему не хватит, ни слов, ни времени сказать всё, что он чувствует. И Уильям должен это сделать. Он хотел бы написать много всего, всё же эти чувства, которые он описывал, имели куда больший смысл и подтекст. Но, все фразы звучали как-то наиграно, бестактно, просто становились противны, чтобы даже думать о них. И так за пачкой листов, по столу и на полу, появлялись скомканные комочки собственных мыслей излитых на бумагу. Он не знает сколько времени провёл за этим занятием, но точно не один или два часа, на улице уже начало светать. Надо хотя бы немного отдохнуть, потому что времени у него почти не было. Уильям встаёт из-за стола, и слегка пошатываясь от недостатка сна, подходит к туалетному столику и смотрит в зеркало на своё отражение. Оно ему противно, бледное как у смерти лицо, мешки под глазами, сами алые глаза математика были уставшими, и в любой момент, готовыми закрыться. Мужчина едва сдерживается, чтобы не ударить по своему отражению кулаком, но потом отходит и падает на кровать. Голова начала неистово болеть, в ушах стоял какой-то гул, и он поспешил скорее погрузиться в царство Морфея. Чтобы, хотя бы немного, почувствовать себя расслабленным, пока была такая возможность. Позднее Уильям решил, что признается Шерлоку лично, потому что все что он чувствует, на бумагу не передашь. Да и времени почти не осталось на раздумья и прочие вещи. Либо сейчас, либо никогда. Конечно следовать совету Альберта, ему казалось всё ещё сомнительной идеей, но по-другому просто не получится. Сами его чувства, как ни странно всё больше и больше успокаивались, возможно от осознания, что всё это скоро кончится, а может и нет, тем не менее ему было действительно уже легче. Но вот сейчас, когда он готовится войти в эту комнату, где уже Шерлок заведомо ждёт и знает почти всё, сердце снова начинало биться сильнее. Это была та самая точка, после которой что-либо говорить, или писать, смысла не было. Всё это, будет просто нелогичным. Хотя Уильям уже уяснил урок, чувства в формулы не запихнёшь. Он с некоторой решимостью берёт за ручку и открывает дверь, медленно заходит и смотрит на Шерлока, тот приветствует его, и Уильям улыбается ему. Он пришёл чуть пораньше чем планировал, но какая разница, что у них есть лишние полтора часа?! Он просто хотел бы поговорить с детективом подольше, особенно зная что его ждёт потом. Шерлоку было всё равно, на то когда придёт Лиам, сейчас время хоть и было важно, но от его продолжительности, ничего бы ровным счётом не поменялось. — Итак, твой план заканчивается смертью, хах, я могу понять почему нужна смерть Преступного лорда, но не пойму, почему должен умереть ты, неужели, другого выхода не видишь? — Касательно этого... Дело в том, что я последний дьявол, который теперь должен быть уничтожен. И смерть, — мужчина делает небольшую паузу и прикрывает глаза,— считай это моим искуплением, за все те преступления, что я совершил. Единственное верное решение в данный момент. Шерлок немного не понимает его, он повидал достаточно людей, что совершали плохие поступки, но называть Лиама дьяволом, у него бы язык не повернулся. Хотя он понимал, что Мориарти просто бежит от собственных грехов, которые не давали ему теперь спокойно дышать. И детектив предполагает, что не только от них. Он смотрит внимательно в алые глаза, а после достаёт сигарету и закуривает её. Уильям сначала смотрит куда-то в сторону, но после встречается взглядом с Шерлоком и подходит чуть ближе, держит руки так же за спиной. — Признаюсь, если бы я был рядовым зрителем, Лиам, и если бы ты был драматургом, то в конце я бы кинул в тебя стулом, — Шерлок слегка усмехается, но на самом деле ничего смешного он в этом не видит. Профессор слегка удивляется. — Неужели, концовка где злодей умирает, жертвуя собой, тебя не устраивает? Впрочем, можешь не отвечать, я всё же не за этим сюда пришёл, вообще должен признать, я хочу кое-что ещё сказать тебе, к сожалению мне не хватило слов, чтобы написать об этом в письме. И это так же причина, почему я пришёл раньше чем планировал. Холмс только с интересом наблюдает уже докурив сигарету и тушит её в пепельнице, конечно он подозревает о чём сейчас пойдёт речь, но он хочет, чтобы Уильям выговорился, чтобы сказал лично, и он не собирается его прерывать. Вот оно, его признание поражения, перед детективом, личная слабость, которой он не смог противостоять. Его чувства к Шерлоку которые он пытался подавить, выдернуть и сделать так, чтобы они его не мучили, наконец-то смиряется с ними. — Всё проблема в том, что я впервые увидел тебя, и ты заставил меня поверить, что на этой планете существует человек, который посеял во мне такое сильное чувство как любовь, и я по началу не признавал её, и не собирался. Но потом, в тот день в ресторане, я ощутил насколько сильно ты на меня влияешь. Уильям подошёл к окну и просто стал смотреть на улицу продолжая говорить, всё больше открываясь и словно ожидая чего-то. — Я прекрасно знаю, что моим чувствам никогда не суждено быть ответными, я никогда не смогу быть с тобой рядом так как действительно бы хотел. Я проклинал в особо мрачные ночи, свою внутреннюю сентиментальность, и слабость по отношению к тебе. И ревнуя, я удивился тому, насколько сильно я в тебя влюбился. Шерлок только встаёт со своего места и подходит к Лиаму, просто стоит рядом выслушивая и больше ничего не предпринимая, обрабатывая постепенно новую информацию. — Прости, что скажу даже такую вещь, но я был рад, что мистер Уотсон нашёл себе женщину. Примерно тогда в поместье Милвертона после того как ты выстрелил, я почувствовал, это сумасшедшее влечение, и понял, что ты точно станешь моей смертью. Теперь же когда Уильям замолчал, они с Шерлоком смотрели друг другу в глаза и чувствовали как все нити что их связывают постепенно натягиваются, хоть и пока что, это слабо ощутимо, но каждая выпрямляется, становясь упругой, на таких хоть играй мелодии, хоть бери нож и отрывай по одной. Холмс усмехается снова и улыбаясь он смотрит на безмятежную улыбку Уильяма, и от такой улыбки, в душе всё обрастает льдом, становится безжизненным, и он чувствует почти чужое дыхание на своей коже. — Прости, но я не люблю тебя, ты мне приятен как друг и человек, но вот как любовный интерес, нет. И я не чувствую того, что чувствуешь ко мне ты. Думаю тебе прекрасно известно, что я, полноценно отдаюсь только своей работе. Лучше найди себе кого-то более достойного чем я. Что ж, Мориарти был готов к такому исходу, в конце концов, оно было достаточно логичным, что не могло не радовать, хотя и было желание горько плакать. Но какая разница, когда ему всё равно, через несколько часов умирать. Как бы сильно он не хотел оттягивать время, он не может бежать от этого вечно. — Даже не удивлён, я этого ожидал. Ведь прекрасно понимаю, что тебя это не интересует. И едва от моего признания что-то поменяется, в конце концов я не верю в подобное, — проговаривает он с лёгкой улыбкой и после смотрит печально на свою руку, на которой продолжал видеть кровь, — Готов ли ты, закончить нашу с тобой историю, Шерлок Холмс? — Уильям прикладывает свою руку к горлу и чуть сдавливает, тем самым показывая своё намерение. Холмс только хмыкнув берёт чужую руку убирая от шеи, и говорит: — Прежде чем я дам свой ответ, ты хотел бы проверить кое-что? — он слегка кусает нижнюю губу и Уильям понимает, это очередная уловка, уловка на которую он конечно же пойдёт, потому что всё равно, конечный результат не изменится. — Что же? Тебе ещё есть что-то, что ты хочешь мне показать? — сердце внутри постепенно замедляет темп, он в предвкушении неожиданного поворота, страшной бури, чего-то такого, но нет. Часы так же тикают на стене, а Шерлок продолжает смотреть и наклоняясь шепчет: — Пусть я не испытываю к тебе чувств, но сейчас я хочу очень сильно тебя поцеловать. И после, Уильям уже чувствует, как по спине прокатывается жар, струны натягиваются сильнее и после хмыкая, он не замечает как оказывается прижатым к окну. Это дыхание сводит его с ума и после того как Холмс накрывает своими губами его. Он просто стоит и не отвечает, всё тело словно налилось свинцом, но одновременно стало таким лёгким. Он не может пошевелить ни руками ни ногами, но после всё же отвечает и чувствует, как воздух постепенно заканчивается. Шерлок отстраняется и берёт нежно чужое лицо в свои руки, даже не думая отступать. Юноша смотрит и ухмыляется. Мориарти уже чувствует эти руки на своём горле. — Мы оба знаем, что ты не убьёшь меня. — Ты прав, я и не собирался. — Тогда зачем это делаешь? — Хочу посмотреть на то, как ты задохнёшься от собственной глупости, Лиам. Уильям сглатывает, напрягается словно и правда готовится к удушению, но дальше ничего не происходит, Шерлок просто смеётся ему в лицо и убрав руки отходит. И профессор понимает, что Холмс просто развлекается с ним, смеётся над ним, и ему точно всё равно, ну на другое надеяться было бы глупо. — Как смешно, советую заиметь чувство юмора, а то такими темпами, ты и сам можешь оказаться в петле. И даже не образно, — говорит Мориарти фыркая, время почти пришло, поэтому Уильям достаёт два конверта и кидает их на стол. — В белом, время и место встречи. В чёрном... — он замолкает на мгновение, — не важно, можешь его выкинуть, — преступный лорд подходит к двери, когда часы пробивают двенадцать ночи, и чуть задержавшись, все ещё обдумывает случившееся между ними, но понимает, думать больше нет смысла и просто выходит за дверь. Шерлок, не смотря на то, что особых чувств к Лиаму не испытывал, тем более не хотел быть ему самым близким человеком. Но всё ещё был готов спасти, этого влюблённого идиота и по возможности, привести его в чувства, чтобы он прекратил страдать всякой ерундой. И взяв белый конверт, он открыл его и тяжело вздыхая. После того, как в Лондоне в бедных районах, начался переполох из-за пожара охватившего несколько зданий, и людей которые пытались спастись и остановить огонь, прошло достаточно времени, и вот когда момент истины настал, Шерлок смотрел впереди себя на Уильяма, в глазах которого, он уже не видел жизненных огоньков. На недостроенном Тауэрском мосту и решится его судьба, где герой должен одолеть злодея, только вот Холмс не хочет сейчас играть в величайшего героя, пытаясь убедить Лиама отступить от края. Сам же Мориарти, мысленно уже давно играет в "любит, не любит", но вместо ромашки у него револьвер, да и тот у виска. Он устал уже от этого всего, чувства, планы, лучшее будущее, которое ему не суждено увидеть. — Ты просто пытаешься сбежать от себя самого! Прекрати маяться хернёй, и возьми меня за руку, ты знаешь, что ты можешь продолжать жить, но тебе настолько страшно, что видишь смерть как естественный выход. Ты сейчас ведёшь себя, не лучше чем я. Уильяму всё это надоело, до чёртиков достало, он устал, он хочет закрыть глаза и представить, что всего, через что ему удалось пройти, просто не было. Шерлок снова пытается вразумить Лиама, но тот лишь снимает с себя пальто и с улыбкой проговаривает: — Пора попрощаться, Шерлок. Пальто улетает куда-то вниз, и резко раздаётся взрыв, после чего Уильям падает. Холмс откашлявшись, бежит к нему, в последний момент хватает за руку. Он и сам не знает получится ли у него хоть что-то сделать, но он готов рискнуть. Уильям повисает и тяжело вздыхает смотря вверх видя как Шерлок крепко держит его, в этот момент он понимает, что нити натянуты до предела, и теперь осталось только перерезать их, либо же позволять играть. — Почему ты так отчаянно хочешь спасти меня? Что тебе до моей жизни. Я же просто сложная головоломка, разве нет? — Мориарти смотрит обычно и просто ждёт хоть какого-то ответа. — Ты мой друг, в первую очередь! Да я не разбираюсь в чувствах, да я поступил с тобой грубо ранее, но тем не менее, ты всё ещё важен для меня как человек, и я не собираюсь дать тебе вот так умереть! — Шерлок пытается удержать его чувствуя как доски под ним скрипят рука начинает болеть, но он сказал себе, что ни за что его не отпустит. Уильям ухмыляется, он не верит его словам, очередные уловки, чтобы заставить его жить, очередные ловушки, чтобы надавить на самое больное, всё это его уже бесит. И он просто взмахивает мечом в его руке и как в замедленной съёмке смотрит как их руки расцепляются и последнее, что профессор видит, это ошарашенное лицо Шерлока смотрящее на то как он падает. И он отчётливо со счастливым лицом громко произносит: — Ты проиграл эту битву, Шерли. Как только Шерлок попытался прикоснуться к нитям, чтобы что-то сыграть, как тут же Уильям их все разом перерезал. Чувствуя облегчение от того, что эти чувства больше не имеют для него никакого значения. И его бокал, наполненный чернотой, наконец-то упал и разбился на тысячи осколков.