Подмогой в том мне твёрдость духа лишь наполовину, А остальное — ты, любовь моя.

Казалось бы, демоны ведь не должны болеть. Однако прямо сейчас Хуа Чэн лежал, закутанный в множество одеял, а вокруг него взволнованно суетился принц, держа в руках лекарства. — Сань Лан! Ну как ты мог заболеть, я не понимаю. — тихонько ворчал Се Лянь, протягивая мужу ложку с крайне горьким лекарством, принесенным по его просьбе Инь Юем. По лицу демона было видно как он не хотел принимать эту гадость, однако осознавая свое положение, он, строя максимально страдальческое лицо, все-таки обхватил ложку губами, выпивая содержимое. Поморщившись, Хуа Чэн быстро принял чашу из рук небожителя, запивая водой отвратное лекарство. — Гэгэ. За что мне такие мучения? — Капризничал Сань Лан, обхватывая длинными руками бедра принца, что стоял подле кровати, чтобы притянуть его к себе и по-кошачьи потереться о его поясницу. — Это лекарство такое противное, может ли гэгэ пожалеть этого демона и облегчить его состояние своим сладким поцелуем? — тихонько попросил Хуа Чэн, чуть привставая и начиная осторожно покрывать поцелуями-бабочками спину своего принца через ткань белоснежного ханьфу. Се Лянь же, от таких действий встал как вкопанный, чуть не выронив склянку с лекарством, чувствуя как от спины до затылка бегут мурашки, заставляя мелко подрагивать. — Сань Лан… Не балуйся — ласково пожурил его небожитель, хоть сам уже сложил стеклянные сосуды на тумбу, залезая в гнездо из одеял и подушек к своему мужу. — Иди ко мне — тихо смеясь, все-таки смирился принц, раскрывая свои руки для объятий, в которые сразу же залез демон, любовно потираясь кончиком носа о чужую шею, вызывая сверху звонкий смех. Слыша такой родной голос, Сань Лан не мог подавить улыбку на своем лице. Смех, шепот — все это заставляло его сердце делать кувырки, от чего он просто сходил с ума, сжимая в объятиях любовь всей своей жизни и смерти. — Гэгэ-гэгэ-гэгэ… Я поверить не могу. Чем я заслужил твою любовь? — словно в бреду шептал Хуа Чэн, покрывая поцелуями шею принца, медленно, не пропуская и фэня. Услышав над собой неровный вздох, демон лишь продолжил, постепенно переходя губами на скулы, а после и губы Се Ляня. Почувствовав на своих устах аккуратный поцелуй, небожитель уместил свои ладони на щеках мужа, нежно отвечая, а после мягко отстраняясь. — Дорогой, тебе нужно принять еще два лекарства, а потом лечь спать. — негромко сказал принц, убирая прядь черных волос Хуа Чэну за ушко. Однако последний, услышав эту фразу из уст своего божества, лишь жалобно простонал, пряча свое лицо в чужих одеяниях. — Гэгэ… Я не хочу пить эту гадость… И спать мне тоже пока не хочется, я хочу быть рядом с гэгэ и часами напролет целовать его — продолжал капризничать демон, прижимаясь к теплому телу своего мужа. — В объятиях у гэгэ так тепло, мне кажется, что если я полежу вот так, то непременно начну выздоравливать. — не оставляя своих попыток, Сань Лан продолжал заговаривать сладкими речами своего принца, надеясь оставить его в кровати и своих руках. — Сань Лан, так нельзя, мне тоже очень хорошо с тобой, но тебе нужно пить отвар, у тебя же был жар. — с напускной серьезностью говорил небожитель, нежно проводя слегка огрубевшими из-за многолетних скитаний ладонями по мертвенно-бледной щеке, даря человеческое тепло. Демон же, сам ластился под прикосновения, выглядя настолько довольным, что казалось, что еще чуть-чуть и он заурчит, словно кот. Он то терся о ладони Се Ляня, то начинал покрывать его пальчики мелкими поцелуями, чем смущал своего гэгэ до покраснения ушей. Однако, когда лишь единственная искра веселья промелькнула во взгляде мужа, к принцу резко пришло осознание, что прямо сейчас его хотят увести от темы. — Сань Лан! Вот хитрый лис! Сиди тут, а я сейчас принесу отвар — вновь заворчал небожитель, выпутываясь из рук и ног, что обхватили его, не желая отпускать с нагретых простыней. Все же наконец высвободившись, Се Лянь направился в сторону кухни, изредка даже не поднимая ноги, чтобы проскользить по полу носками, что после таких развлечений очень быстро стирались, начиная плешивить.

***

Наконец-то. Хуа Чэн все же удосужился выпить все лекарства, которые были нужны. Казалось бы, серьезный непревзойденный демон, градоначальник призрачного города, однако капризничает и отказывается пить отвары, пусть и горькие, словно ребенок, а прямо сейчас уговаривает своего мужа прочитать ему книгу, что давно завалялась у них на полках. — Ох, Сань Лан… Ладно, ложись и засыпай — с тихим смехом согласился принц, укладывая этого неугомонного лиса, что даже сейчас умудрялся водить пальцами по чужому бедру, отказываясь закрывать глаза. — А как же поцелуй на ночь от гэгэ? — наигранно пожаловался демон, сдерживая в себе улыбку, когда его бог все же наклонился с вздохом и поцеловал его в лоб, приглаживая чуть лохматые волосы. — Ну неет, как обычно гэгэ целует меня. — забавно протягивая гласные, продолжал капризничать Хуа Чэн, успокаиваясь лишь тогда, когда бледные губы накрывают чужие, целуя с еле слышным чмоком. — Все, а теперь давай спать. — укладываясь рядом, проговорил Се Лянь, с умилением наблюдая как грозный Хуа Чэнджу постепенно засыпает, уместив свою голову на груди небожителя, обхватив талию своими длинными руками. Размеренный, тихий голос, читающий строки со страниц, разбавлял тишину, давая ощущение комфорта и безопасности в своем доме. Демон преспокойно спал на груди божества, пока не услышал как его любовь затихла — Се Лянь уснул прямо за чтением. Расслабленно вздохнув, Сань Лан аккуратно забрал книгу, откладывая ее на тумбу — когда-то они ее дочитают –, а после чуть лучше укутав мужа в одеяла, снова прижался к его груди, слушая спокойное сердцебиение и проваливаясь уже в глубокий сон.