Halkegenia Online (филлерные истории).

      Прим. фикрайтера:       I am not a good military strategist. Just as I am not a good economist. So any errors are mine and not the characters.       Я не хороший военный стратег. Так же, как я не хороший экономист. Так что все ошибки мои, а не персонажей.       Прим. переводчика:       Я, в общем-то не лучше.       ________________________________________________       Низкие холмы и плоские земли центрального Тристейна — сердце королевства. Во всех направлениях простираются поля пшеницы и клеверные луга, порой совершенно неожиданно прерываясь густым лесом, рекой или участком пустыни, а далеко на горизонте маячит тень полускрытого атмосферной дымкой Иггдрасиля.       Здесь, в самом сердце страны, всё было спокойно.       Фермеры шли по грунтовым дорогам, пастухи вели стада, кивая друг-другу и низко кланяясь троице всадников.       В состав этой тройки входили:       Мужчина, явно пожилого возраста, но отлично держащийся на крепком галлийском скакуне, уверенная посадка говорила о крепком здоровье.       Юноша, красивый довольно суровой красотой, бледнолицый, его прямые кроваво-алые волосы падали на плечи. Одет в чёрно-красный с золотом плащ и восседает на таком же коне, как и первый.       Третьей была юная девушка с каштановыми волосами, очень красивая, одетая во всё белое — белые брюки, белая блузка, красно-белое полупальто. Её скакун был поменьше и казался хрупким рядом с боевыми конями, размером примерно с пони — но стройный почти как лань, с белоснежной гривой. Он переступал раздвоенными копытами и покачивал единственным рогом, спиралью торчащим у него изо лба.       Это была поездка ради обучения. Но не обучения верховой езде — фейри могут летать, а маги — взирать со спин драконов. Но основная часть армии будет жить и умирать на земле.       Они ехали, показывая руками на достопримечательности рельефа и обмениваясь репликами, вниз по пологому склону холма, который едва ли можно было назвать холмом, к берегам реки, настолько медленной, что её можно было спутать с длинным озером. Возле ряда ветряных мельниц грузились баржи, а неподалёку размещался мост, достаточно высокий, чтобы пропускать эти низкие суда.       — На противоположном берегу полк альбионской пехоты, наступающий на мост. Стрелки и пикенёры. Их поддерживает полевая батарея из восьми орудий и эскадрон дулаханцев[1], — произнёс лорд Мортимер. — На этом берегу наши войска, практически на том же расстоянии. Мы в меньшинстве, и у нас нет собственных полевых орудий. Задача — удержать переправу через реку. Что скажете, капитан? Где, по-вашему, находится «центр тяжести» данного сражения?       Юки Асуна помолчала, как могло показаться — чересчур долго, но на самом деле — не более нескольких секунд. Она сознательно отказывалась торопиться:       — Альбионская орудийная батарея.       — Не мост? Поясните.       — Клаузевиц[2]-сенсей определил бы «центр тяжести» как точку принятия решения в битве, — задумчиво сказала мейв. — Но мост — это не решающий момент. Это цель. — Она кивнула собственным мыслям. — Мост — очень выгодный оборонительный пункт. Его можно оборонять во много раз меньшими силами, чем потребуется для его захвата, — и поэтому полевая артиллерия крайне важна. У неё большая досягаемость, чем у магов, и она способна дольше поддерживать огонь. Она способна нанести урон защитникам из-за пределов досягаемости. Поэтому я приказала бы рыцарям уничтожить батарею, одновременно выдвигая блокирующие силы, чтобы удержать ближний берег.       Мортимер кивнул:       — Посмотрим с другой стороны. Вы командуете альбионскими силами и должны подняться на мост и перейти к своей следующей цели. Что тогда?       — Тогда мост. Абсолютно необходимо как можно быстрей захватить дальний берег.       — Значит, кавалерия? — спросил Мортимер. Асуна покачала головой. — Почему нет? Время имеет решающее значение. Вам необходимо как можно быстрей захватить дальний берег. Говорите быстро — тристейнские войска уже двигаются вперёд.       — С кавалерией будут определённые проблемы, Мортимер-сама, — Асуна погладила своего скакуна. — Во-первых, хотя дуллаханцы очень выносливы, — они полагаются на скорость и массу для сокрушительного удара, в этом их истинная сила. Мост они займут — но к тому времени, когда достигнут дальней стороны, уже потеряют импульс. Удержание плацдарма, без возможности манёвра, станет для них катастрофой.       — Вместо этого?       — Пехота, — скорбно сказала Асуна. По её глазам было ясно, что она подсчитывает, сколько её воображаемых солдат смогут пересечь мост живыми. — У полного полка достаточно сил, чтобы сокрушить блокирующие силы. Пиковая атака не так сильна — но они могли бы захватить плацдарм и освободить место для мушкетёров. — Она утвердительно кивнула. — Если плацдарм удастся захватить — это обойдётся меньшими потерями в целом.       — А кавалерия?       — Резерв, размещённый между батареями и мостом. — Асуна указала на подходящий участок — достаточно близко, чтобы быстро переместиться на поддержку любой позиции и вне досягаемости мушкетного огня с ближнего берега. — Я не могу быть уверена, двинутся ли рыцари фейри, чтобы удержать мост или уничтожить батарею. Если они нападут на орудия, магическая кавалерия может попытаться защитить их. А если они намерены удержать плацдарм — то пехота должна обеспечить достаточно места для прорыва кавалерии. Как только мост будет захвачен, я позволю кавалерии продолжить преследование.       Мортимер посмотрел на единственного человека в троице. Генерал Грамон внимательно слушал, кивая:       — Снова повернём доску. Что бы вы сделали с подобной стратегией, дама Асуна?       Мейв на мгновение застыла:       — Смотря по обстоятельствам. Если у меня будет достаточно сил — попробовать уничтожить кавалерию — или, хотя бы, задержать. Возможно — попробовать вымотать дуллаханцев и уничтожить по частям. Всё зависит от обстоятельств, генерал.       Барон кивнул, потихоньку расплываясь в улыбке:       — Вы многому научились.       — Только потому, что у меня хороший учитель, — ответила Асуна, немного расслабляясь в седле.       Когда Мортимер одолжил ей первые тома, распорядившись внимательно изучить их, то почти наверняка ожидал, что она закопается в материал до самого прибытия в Тристанию.       Через три дня мейв запросила встречу минут на пятнадцать — и вернула тома, переполненные заметками и вопросами. Они проговорили три часа.       Что имел в виду Клаузевиц под «центром тяжести» — «шверпунктом»? Были ли более поздние труды и мемуары, относящиеся к Гражданской войне в Америке и прусским войнам в Европе, действительны в их обстоятельствах? Как их можно заставить работать? А как насчет исследований сэнгоку дзидай?[3] Нужно ли было извлекать из них основы? Почему была допущена такая-то и такая-то ошибка? Что это были за нюансы, упомянутые вскользь?       — Только потому, что у меня хороший наставник, — кивнул генералу саламандр.       Мортимер честно пытался ответить на её вопросы — но в какой-то момент он просто растерялся, будучи вынужден признать ограниченность собственных знаний и отсутствие личного опыта.       Он был учёным-любителем в этом вопросе. Преданным делу. Страстным. Прилежным. В его домашнем кабинете библиотека, посвящённая подобным вопросам, занимала целую стену. Но он не питал никаких фантазий о том, чтобы стать великим стратегом, пока репутация не упала ему в руки. И она не упала бы ему в руки, если бы не генерал Грамон и адмирал Ла Рами.       «Триумвират», как их стали называть в армии. И хотя не было никаких сомнений, кто из них новичок, а кто — ветеран, между этими тремя мужчинами установилось определённое партнёрство.       — И только потому, что мне давали уроки лучшие из возможных учителей — боль, неудачи и с трудом приобретённый опыт. — Генерал грустно рассмеялся и сильно сжал пальцы на своей искусственной ноге. Улыбка исчезла с его лица. — Конечно, небольшие блокирующие силы могли бы гораздо лучше справиться, если бы их снарядить и обучить соответствующим образом.       Генерал наблюдал за выражением лица Мортимера.       — Это и есть наша задача, не так ли?       — Я думала, что новые ружья достаточно хороши? — спросила Асуна. — У меня была возможность осмотреть первую партию.       Только что испытанную и прибывшую из арсеналов Гоибниу.       Стандартный образец MK I казался невероятно элегантным по сравнению с разнокалиберными мушкетами гарнизона Тристании. Солдаты оценили лёгкость и простоту нового оружия. В сочетании с боеприпасами нового типа и стандартизированным бумажным патроном эффективность нарезных мушкетов могла значительно усилить боевой потенциал армии — но была одна проблема…       — Мы можем изготовить оружие, — заметил Мортимер. — Но вот обучить солдат использовать его так, как задумано, — куда сложней.       Мейв задумчиво изучала лицо своего наставника — у лорда Саламандр всё-таки были чувства, и в этот момент он был полон сомнений.       — Что ж, прямо сейчас с этим ничего нельзя поделать. Предлагаю подкрепиться и обговорить это за бокалом вина. О, совсем чуть-чуть!       Белген пришпорил лошадь — на дальней стороне моста была деревня с постоялым двором, где они могли бы поесть горячего. Генерал оглянулся на Асуну.       — Да? — спросила мейв.       — Я просто всё удивляюсь, что вы можете ездить на нём, — он кивнул на единорога.       — О? — Асуна наклонила голову. — Ну, это только с разрешения её величества.       Королевская семья была единственным владельцем и заводчиком единорогов Тристейна. Они были символом Короны и предназначались для членов королевской семьи — а иногда и для любимых подданных.       Когда Генриетта услышала, что Асуне придётся путешествовать по земле, то настояла на том, чтобы одолжить скакуна капитану своих рыцарей-фейри. Единороги были весьма добродушными животными, что было ценно для неопытного всадника. И, хотя они не могли нести тяжёлого наездника, — их выносливость и скорость не зря воспевались в легендах.       — Хм. У меня сложилось впечатление, что на них могут ездить только девы, — сказал генерал. Мортимер поднял руку, массируя переносицу. Губы Асуны сжались в тонкую линию:       — Это распространённый миф, — сладко сказала мейв. — А вы испытываете сомнения, что я девушка?       — Ну вы же замужем, — сказал он и рассмеялся: — В браке, и, похоже, счастливом. Ох, и потому что я тоже женат и влюблён! И мы с Монализой тоже были молоды!       Белген — такой Белген…       ______________________________________________________       [1] Дуллаханцы — искусственно выведенные местными магами на основе лошадей особые монстрики для тяжёлой магической наземной кавалерии.       [2] Карл Фили́пп Го́ттлиб фон Кла́узевиц — прусский военачальник, военный теоретик и историк. В 1812–1814 годах служил в русской армии. Своим сочинением «О войне» произвёл переворот в теории и основах военных наук.       [3] «Сэнгоку Дзидай», «Эпоха воюющих провинций» — период в японской истории со второй половины XV до начала XVII века. Та ещё мясорубка всех со всеми.