школьный бал

— Ты чёртова скумбрия! — Накахара был в ярости. Только что у него забрали последнюю сигарету. Тюя Накахара — 17 лет, 11 класс. Учится в престижной школе Йокогамы, успеваемость оставляет желать лучшего по сравнению с другими учениками. Часто бывал в кабинете директора Мори Огая из-за драк с Дадзаем Осаму и запугивания младшеклассников. — Ну, Тюя, не злись. К тому же курить вредно для здоровья. — убегая кричал Дадзай, отчаянно надеясь на то, что, когда его догонят, не убьют. Дадзай Осаму — 17 лет, ученик 11 класса. Учится в той же школе, что и Накахара. Является лучшим учеником наравне с Фёдором Достоевским, но всё-таки отстаёт от него по многим предметам, кроме физкультуры. И всё благодаря ежедневным пробежкам с лучшим другом. Часто бывал в кабинете директора из-за драк с Тюей Накахарой. — Боюсь, если мы не вмешамся, они поубивают друг друга. — попивая сок из школьной столовой, прокомментировал начинающийся пиздец Федя. Он уже давно привык ко всему этому кошмару. Фёдор Достоевский — 17 лет, ученик 11 класса. Учится в той же школе, что и предыдущие двое. Является лучшим учеником по всем предметам кроме физкультуры. — Предлагаю начать делать ставки. — отозвался его сосед по парте. — Слушай, а тебе точно не жарко в этой шапке? Николай Гоголь — почти 18 лет, ученик 11 класса. Одноклассник и единственный друг Фёдора. По успеваемости мог бы сравниться с Достоевским, но только благодаря поставленной свечке в церкви. В кабинете директора бывал чаще, чем Тюя и Осаму из-за своего сомнительного юмора. — Господи, за что мне всё это? — сухо произнес директор, даже не пытаясь разнять этих двоих. Нервные клетки всяко дороже. Мори Огай — 40 лет, директор престижной школы Йокогамы. Также является учителем Биологии и Химии. Утверждает, что его предметы святые и пишутся только с большой буквы. После спора с учителем японского языка, хотел повеситься. Любимые ученики по успеваемости: Дадзай Осаму, Фёдор Достоевский, Акутагава Рюноскэ. — А я говорил, что его нужно было исключить. — проговорил мимо проходящий преподаватель. Фукудзава Юкити — 40 лет, учитель японского языка и литературы. На удивление до сих пор не уволен. Ко всем относится нейтрально кроме Мори Огая. Говорят в прошлом был самураем, поэтому у него нет цели. Только путь и только один любимый ученик, которому он может простить плохой почерк и пропущенную запятую: Сигма. За всё то время, что Осаму пробежал в страхе за свою жизнь, он успел заметить почти всех учеников школы. Даже увидел самого строго учителя — Куникуду Доппо, которого только чудо могло выгнать из кабинета. Или разбитое окно. Его не любят большинство учеников и даже учителей. Потому что в абсолютно любом диалоге с ним, можно ожидать пассивную агрессию и «Пошёл нахуй это мои листья салата.» — Здравствуйте, Куникида-сан, давно с вами не виделись — специально замедлив шаг перед таким уважаемым человеком, поздоровался Дадзай, но это было не надолго. За ним всё еще пассивно-агрессивной походкой шёл Накахара, тоже слегка сбросив бег. Они оба поняли, что живым Осаму не выйдет отсюда. — Дадзай Осаму, вы знаете, что на территории школы запрещено бе… — начал он, но учителю так не дал договорить Тюя, который был уже совсем близко к убийству и криминальной жизни. — Чëртов Дадзай, стой кому говорю! — вновь срываясь на бег, крикнул он. — Я ведь догоню и убью тебя!

***

Задний двор школы был всегда тихим и спокойным местом, пока эти двое не появлялись здесь. Ацуши любил насладиться видом озера, лёгким ветерком и простым умиротворением. Обычно он кормил птиц хлебом, успешно украденным в школьной столовой или купленным заранее. — Подвинься. — неожиданно раздался голос одноклассника. Рюноскэ Акутагава — 16 лет, ученик 10 класса. Благодаря обеспеченным родителям может спать спокойно перед экзаменами. Хорошист, восемь лет обучался игре на фортепиано и скрипке, но так и не понял зачем ему это надо. — Акутагава? Что ты здесь делаешь? Тебя же обычно запирают в кабинете. — отвлёкся от своего, как по его же мнению интересного занятия. Ацуши Накаджима — 16 лет, ученик 10 класса. Одноклассник Рюноскэ. Самый добрый ученик класса. Последний кусок хлеба даст кому угодно кроме себя. Троечник, но старается дойти до хорошиста. Все попытки пока безуспешны и больше похожи на настоящее отчаяние. Нравится всем кроме Акутагавы. — Тебя это волновать не должно. — ответил Акутагава, посмотрев в сторону бежавшего от Накахары Дадзая. — Опять…? — Снова. Видимо Дадзай-сан снова что-то натворил. — ответив, Ацуши вновь вернулся к кормлению птиц. — Прекрати воровать хлеб из столовой, чтобы кормить их. Они всё равно умрут. — Нет, они будут жить вечно. — отчаянно отозвался Ацуши. На что Акутагава тактично промолчал, представляя, как после смерти уток он будет в слезах выносить всем мозги, включая даже неодушевленные предметы. Помнится он однажды рассказывал стакану о своей тяжкой судьбе. Тишина по своему украшала это красивое место. Ацуши даже начал называть школу своим вторым домом, когда открыл для себя этот умиротворенный берег. Иногда сюда приходил Сигма, и они вместе пытались отпустить мармеладных мишек на свободу. Которых им любезно предоставляла школьная столовая. Минут пять они сидели в тишине, наслаждаясь видом. Или просто делали вид, что наслаждались. Ацуши уже открыл книгу, полностью игнорируя присутствие постороннего. Видит бог он просто строит из себя бэдбоя. Дадзай и Тюя уже давно сбежали в закат, из которого выглядывала знакомая макушка. — Вы не видели Эдгара? — спустя короткой паузы, поинтересовался он. Сигма — 15 лет, ученик 9 класса. Спокойный, добрый и общительный паренёк. Олимпиадник и отличник без единой четвёрки. Как бы странно и удивительно это не звучало, но его все любят. — Привет, — лучезарно улыбнулся Ацуши — у него уже закончились уроки, скорее всего он у Рампо. — Спасибо. Я уже третий день его ищу. — в ответ блеснул улыбкой Сигма и поспешил уйти. Когда тихая фигура Сигмы удалилась, Акутагава вновь повернулся к Ацуши, рассматривая его необычную внешность. Почти каждый день он видит, как тот отчаянно и неумело пытается украсть этот несчастный хлеб. И каждый раз, обменивается взглядом с продавцом, давая понять, что сейчас он сам заплатит за него. — Напомни мне, зачем ему Эдгар? — без особого интереса спросил он. — Сигма одолжил у него детектив прочитать. Сейчас пытается вернуть, но всё никак не может найти Аллана. — ответил на вопрос Ацуши и встал со скамьи, закрывая драгоценную книгу. — Через пять минут звонок. Но если хочешь, можешь остаться здесь. Не выдержав такого хамства Акутагава поджал губы, но мрачно промолчал. Он хотел что-то ответить, но как не кстати его пробило на кашель. Как обычно в самый не подходящий момент.

***

— Да в рот я ебал эту литературу! — размахивая руками, крикнул Тюя, смотря на свою плачевную оценку. Его великие размышления написаны в стиле: «Я не знаю зачем Герасим утопил Муму. На одну псину меньше будет.» Или их вообще не было, по причине банального не знания материала. Конечно можно было бы пожалеть его, сказать что он хотя бы старается. Но он вообще не старался. От слова совсем. Пусть скажут спасибо, что он вообще пришел на урок. — Ох, неужели у тебя снова всё плохо, Тюя-кун? — улыбнулся Дадзай, показывая свой листок с ответом. На котором красовалась яркая «A» с плюсом. — Ох, неужели у тебя снова будет поход в больницу на пару месяцев. — съязвил в ответ Накахара, попутно отталкивая от себя лист с недавней контрольной. Зато он бегает быстрее. Учителя уже успели пожалеть, что посадили их друг на против друга. Всё-таки это было необдуманным решением. Правда каждый раз, когда их пересаживали, всё возвращалось на круги своя. Тюя волшебным образом оказывался на третьей парте первого ряда. Дадзай на втором. А учителя и одноклассники в недоумении наблюдали за этим. Кроме Федора. Ему все как раз было кристально ясно. Пока весь класс отчаянно пытался разнять Дадзая и Тюю, Рампо активно игнорировал шум, который раз пролистывая сайт школы. Внезапно он остановился на одной новости. «Выпускному балу не хватает девушек».