уши и хвост

он любит любого Вову: грустного, весёлого, сонного, раздражённого, спокойного, домашнего, смешного, но что никогда не перестанет его удивлять — это Вова в постели. за вечно смеющимся или же слишком агрессивным человеком, стоит такой извращенец, которых Лёша ещё не видовал. этот парень делает всё, что только ему будет угодно, извращается по разному, что даже пугает Губанова. казалось бы, с виду обычный молодой человек, самый простой парень без каких-либо замашек, ну в голове просто не может уложить, что он способен на какую-то похабщину. но Лёша живет с ним не первый месяц, знаком с ним намного больше, знает, что у Вовы явно черти внутри водятся, причем, такие же извращённые, как и он. про чертей Лёша думал ещё когда пошли первые разговоры о сексе. первое время было как-то неловко, словно ничего до этого вообще не было, ещё и новая обстановка. но буквально через месяц, Семенюк резко меняется, словно предохранитель срывается. он вовсе не смущаясь срывает себе глотку, впивается зубами в шею Губанова, оставляет алые следы на светлой коже, будто хочет, чтобы все видели, что Лёшка уже занят и никто не постигнет на его парня. Лёша не сразу привык к этому резкому «открытию», но сказать по правде, он всё равно тащился от такого Вовы. если бы ему не нравилось, он бы не подыгрывал ему в этой некой игре. не проводил бы руками по бедрам парня, а после сжимая нежную кожу, оставляя на ней красные отметины. не углублял бы поцелуй настолько, что задохнуться хочется, и не зарывался бы пальцами в крашенные волосы, немного оттягивая их, доставляя младшему ещё больше удовольствия. дни шли, сменялись на недели, месяцы, а Вова, кажется, с каждым разом становится всё развратнее, хочет чего-то большего, ощутить весь спектр эмоций и подначивает этим Лёшу. Губанов вообще до их отношений был сторонником классического секса, без каких-либо «перчинок», как говорит Вова. но если ты живёшь, спишь и любишь извращенца — рано или поздно чего-то наберёшься от него. конечно, их отношения крутились не только вокруг постели. когда они стали жить вместе, Вова открылся не только как человек с извращенными мыслями и желаниями, но и как заботливый и любящий парень, который также хочет банально поцеловаться, пообниматься и просто побыть рядом с любимым. сегодня хэллоуин, праздник, который не особо прижился в России, но молодые всё равно его отмечают, ходят на тематические вечеринки, переодеваются в разных нечестей и животных, веселятся, пьют и гуляют. парни для себя решили, что не будут куда-то идти, с кем-то собираться, поэтому отметили это лишь как очередной повод посидеть и вместе выпить, расслабиться и не напрягаться. о каких-то костюмах и подобно речи не заходило. они же чисто для себя сидят, не было смысла наряжаться. Губанов открывает дверь, проходя порог квартиры, включает свет в коридоре. два пакета из магазина падают на пол, от чего бутылки начали неприятно звенеть, а Лёша с облегчением выдыхает. странно, что Вова не выходит его встретить, проверить покупки и если что, отправить старшего по новой, потому что тот снова что-то не докупил. Лёша глаза на это закрывает, может парень просто чем-то занят. он снимает немного влажные, из-за погоды на улице, ботинки, снова берёт пакеты в руки и несёт их на кухню. за окном уже стемнело, а темную комнату освещает яркий свет от фонаря на улице. Губанов включает тусклую лампу, для атмосферы, раскладывая покупки. когда уже всё лежало на нужных местах, Лёша удивляется, что парня всё ещё нет. он, вроде, не планировал запускать трансляцию, да и его было бы слышно. голубоглазый решает, что надо проверить, жив ли вообще его парень. он обходит спальню, гостиную и останавливается около закрытой двери в его комнату, где он сидит чаще всего за компьютером. только Лёша хотел дернуть ручку и заглянуть, чем занят его молодой человек, как он слышит крик. — не входи! выйди! я сейчас приду! Губанов останавливается в немом шоке, не понимая такой реакции, но всё же решает его не трогать. — я сейчас без тебя начну, — произносит старший за дверью. — ну подожди немного…я сейчас уже… — немного крехтя произносит парень, явно чем-то занимаясь. — что ты там вообще делаешь? — скоро сам увидишь. — Вов, я хочу от старости умереть, а не от сердечного приступа, — усмехается Лёша, даже предположить не может, что Семенюк делает и почему он не дает даже дверь открыть. в голову лезет всякий бред, ничем неоправданный. — если ты сейчас не уйдёшь на кухню, я тебя лично убью, — парень звучит серьёзно, даже угрожающе. старший всё же решает оставить его в покое, возвращаясь на кухню. Губанов пока решает себя чем-нибудь занять, берёт в руки бутылку вина и штопор. пробка выходит с естественным хлопком и сразу же летит в урну, а содержимое разливается по бокалам. красное полусладкое вино походит на кровь, что добавляет некоего антуража к этому «страшному» празднику. хоть квартиру они даже и не думали украшать в хэллоуинском стиле, но тусклый свет, алый напиток в красивых бокалах и темная ночь — уже ощущались по другому. несколько ароматизированных свечей поджигаются и выставляются на столе. больше похоже не на хэллоуин, а на романтический ужин при свечах и с вином. но даже это неплохо. Лёша присаживается на один из стульев, беря в руки телефон и листая ленту соцсети, в ожидании парня, что никак не хочет выходить. просмотр фотографий и видео, как оказалось, очень помогает скоротать время ожидания, да так, что он даже не сразу слышит приближающиеся шаги. Губанов отводит взгляд от экрана телефона, поднимая взгляд голубых глаз, что практически сразу округляются. в дверном проёме стоит Вова, да не просто так, а с пушистыми ушами в волосах, большой, черной футболке, мини-юбке и чулках такого же цвета. на шее у него затянута лента, а на лице румянец и легкая улыбка. — это что? — странный вопрос задает Лёша, хотя, его можно понять. — мой костюм на хэллоуин, если ты ещё не заметил, — фыркает парень. — не, это я понял. но, ты вроде говорил, что не хочешь переодеваться в костюмы. — передумал. тебе не нравится? — улыбка спадает с губ, и Семенюк немного хмурится. — нравится, я просто в ахуе. — говорит правду Лёша. Вова усмехается, проходит к стулу напротив, а Губанов замечает, что за юбкой двигается пушистый хвост. парень секунду стоит, а после присаживается, стараясь скрыть неудобство, и тут у Лёши в голове пазл складывается. этот извращенец-фетишист опять что-то придумал и уже воплощает всё в жизнь, а Лёша опять не в курсе. Губанов делает вид, что ничего не замечает, как всегда. он конечно уже по-привык с замашкам его парня, но не хотелось ломать ему некий кайф, да и подыграть же всё равно хочется. Лёша, как ни в чем не бывало двигает к Семенюку бокал, а свой в руки берёт, немного приподнимая. — так, за что выпьем? — Вова повторяет за старшим, немного крутя посуду в руке, смотря на своего возлюбленного. — предлагаю за нас, — Лёша усмехается, а парень слегка кивает, чокаясь. *** первая бутылка вина была успешно закончена, настроение было приподнятое, голоса всё громче и Семенюк решает действовать. уже свыкшись с ощущениями, что сначала причиняли дискомфорт, он поднимается с мягкой обивки, вальяжно подходя к голубоглазому. в его же серых глазах мелькает маленькая искра, в которой, Лёша уверен, бесы видны, что у парня в голове водятся. Вова проводит рукой по шее старшего, переходя касаниями по челюсти, останавливаясь на подбородке, слегка тянет его на верх, заставляя Лёшу голову поднять и посмотреть ему в глаза. алкоголь играл в организме, как и чувство предвкушения чего-то. парень берёт бокал с вином на дне, набирая остатки в рот и прислоняясь к губам любимого, разделяя с ним напиток. «опьяняющий» поцелуй переходит в более настойчивый, а рука парня уже спокойно гуляет по гладкой коже. Лёша тянет Вову на себя, заставляя сесть к себе на колени, руками проводит по одежде, немного поддевая футболку, переходит на его талию, сжимая кожу сквозь ткань, слыша шумный вздох около уха, ощущая жар от чужого тела. Семенюк проходит поцелуями от мочки уха до ключицы старшего, оставляя алые засосы, и ему сейчас совершенно плевать, как он будет их скрывать на следующем стриме, а из-за укусов, руки на его теле сжимаются ещё сильнее, проводя так до ягодиц. как бы старшему не хотелось подольше «поиграть», у Вовы правила и идеи свои. он поднимается с ног Губанова, маняще ведёт рукой, вынуждая подняться с места и пройти с ним в другую комнату. маленькая, холодного, неяркого света лампа зажигается, чтобы не разглядывать друг друга в темноте, ощущая близость не только телом, но и глазами. Семенюк вновь вводит старшего в поцелуй, но отстраняется в одно мгновение, оставляя лишь тоненькую ниточку слюны, что моментально лопается. он толкает Лёшу на мягкую кровать, незамедлительно садясь на него верхом. хвост падает следом, из-за движений ощущаясь внутри, от чего всё только подогревало и дурманило разум. парень не останавливается, садится удобнее, припадая пятой точкой к паху Губанова, чувствуя нарастающее возбуждение сквозь ткань нижнего белья. юбка хоть и короткая, но скрывает нижнее бельё, вместе с его «проблемной зоной». Вова игриво закусывает нижнюю губу, когда чувствует, как чужие руки ложатся ему на бёдра вновь, сжимая кожу, немного проникая под несчастную юбку. Семенюк начинает тереться о возбуждённый орган своего парня. не задевать хвост с металлическим наконечником невозможно, когда каждое движение сопровождается толчком в простату. сбивчивое дыхание, шуршание ткани об ткань, тяжелые вздохи, протяжные мычания, а температура в комнате становится неприлично высокой, как кажется. — Хес, Хес. тебе не нравится? — сквозь вздохи говорит младший. — скажи, что тебе нравится, я, я же вижу, — Вова улыбается, щеки у самого красные, глаза слегка прикрыты и поддёрнуты пеленой возбуждения. — мне больше нравится без одежды, — басит Губанов, практически в одно мгновение он перехватывает его руки и переворачивает парня, нависая над ним. удобно расположившись между его ног, всё так же держа его ладони в своих руках, прижимает их к кровати, целует в губы. так горячо, жарко, мокро, что можно на камеру снимать и в эротичные моменты фильма вставлять. от резких движений и лежачего положения, пробка внутри продолжает двигаться, уже причиняя неприличный дискомфорт. Семенюк ноги в коленях сгибает, немного прогибаясь в спине, комкая простынь под собой. Лёша не отлипает, продолжает терзать пухлые губы напротив, проводит руками по всему телу парня, останавливаясь на злополучной юбке. когда воздух кончается, старший отстраняется, смотрит на любимого, а после переводит взгляд на бугорок, что теперь прекрасно виден на гладкой ткани. ухмылка и сбивчивое дыхание мужчины сводит Вову с ума. хотелось уже просто отдаться ему, даже без всяких раздумий. Губанов закидывает ногу парня себе на плечо, сидя к нему уже в плотную. под углом юбка немного скатывается, а Лёша и не думает её снимать с Вовы. он проводит рукой до чулка, оттягивая его и отпуская, из-за чего резинка ударяется о кожу со свойственным шлепком. он долго не задерживается, собственное возбуждение уже не даёт покоя и хотелось пройти дальше. нижнее бельё быстро летит куда-то на пол, главное потом найти. пушистый хвост явно мешал, не только младшему, Лёша поднимает мягкую часть в руки, немного крутит, наблюдает, как парень уже весь изводится, слышит, как вздохи сменяются на тихие стоны. мужчина медленно вытаскивает пробку, от чего слышится влажный «чпок». чувство заполненности сначала немного облегчает, пока парень не видит, как в Лешины руки попадает лубрикант. полупрозрачная смазка льётся на руку, красиво растекаясь по коже. как же Семенюк обожает его руки, особенно его длинные и красивые пальцы. только от них можно было кончить, даже не прикасаясь к себе. даже не смотря на бывшую до этого пробку, Лёша не собирается оставить парня без растяжки. хотя, чувствуя, с какой лёгкостью проходит сначала первый палец, а через несколько мгновений и второй, он понимает, что его парень уже заранее обо всем позаботился. — а я смотрю ты уже постарался, — усмехается старший, глядя на разгоряченного парня. — лучше тебя, всё равно не получается, — горячо выдыхает Вова, закусывая нижнюю губу, что скоро уже начнёт кровоточить. Губанов самодовольно улыбается, немного отстраняется, вновь залезая в один из ящиков тумбочки, доставая небольшой мешочек. у младшего уже разум затуманенный, он даже не задаёт вопросы. смазки явно было много, настолько, что она уже начала сочиться из парня, а Лёша этим пользуется. Семенюк чувствует что-то холодное, больше чем пробка, но меньше Лёшиного члена. спина уже затекает, а более громкий стон разносится лёгким эхом в голове. парень не успевает взгляд на Лёшу опустить, как вновь закидывает голову назад, а с уст срывается гортанный стон. тело прошибает волна вибрации, мозг отказывается работать полностью. — Хес, Хес, — быстрое дыхание не дает даже что-либо сказать нормально, — пожалуйста… — быстрее? хорошо, — издевается Лёша, прибавляя скорость, ставя максимальную. — нет! Лёш! — чуть ли не на крик срывается Вова, метаясь по простыне. Губанов медленно снижает скорость, после всё же доставая вибратор. полезная вещь, не зря купил. хоть как-то сможет мстить. старший вновь целует его в губы, чувствует, что Вова держится уже как только может, что тугой узел с низу живота болезненно ноет, не давая покоя. — Лёш, — выдыхает парень любимому в рот, — трахни меня. ухмылка, кажется, вовсе не покидает Губанова, одной рукой он упирается в кровать, вжимая в постель руку парня, а свободной стягивает домашние штаны вместе с нижним бельём. отстранившись от таких манящих губ, он проходит поцелуями по всему телу младшего, после подставляя головку члена к многострадальческой точке. он немного закусывает светлую кожу на шее парня от возбуждения, чтобы сразу не перейти на быстрый темп, давая попривыкнуть. — Хес, быстрее. — мычит парень снизу, запуская руку в волосы Губанова. темп ускоряется, пошлые шлепки разносятся по комнате, как и лёгкий скрип кровати. стоны и тяжёлое дыхание сливается воедино, звуча великолепно синхронно. Лёша берёт чужой член в руку, делая буквально пару движений, как парень изливается себе на живот, оставляя следы на футболке и юбке, содрогаясь от судороги. внутри парня узко, тепло, приятно, голову кружит только от одного представления. Лёша переворачивает его на живот, впиваясь руками в мягкие ягодицы. движения уже слишком плавные, темп хаотичный, алкоголь не покидает разум, но только теперь лишь даёт слабину. Губанов кончает, семя растекается по спине младшего, пачкая футболку, которую никто из них не снял, но им уже так плевать на всё. слабость окутывает всё тело, мужчина падает около любимого, накрывая обоих одеялом, а Семенюку сил хватает только чтобы Лёшу к себе ближе прижать.