Приглашение

      Черт бы дёрнул Чон Гана оказаться в ветхом двухэтажном здании в компании маленькой омеги, так ещё и под завалами этого же здания.       День был сначала обычным для его образа жизни. Две что-то не поделившие банды, создателем которых являлся он сам, решили повыяснять отношения. Ему пришлось брать заварушку в свои руки, ведь в его планы совсем не входило, что они поубивают друг друга. Эти банды были созданы совсем для другой цели. Явившись в аварийное здание, его привлек странный, нехарактерный запах для этих амбалов и идиотов, пышущими тестостероном и альфьими феромонами. Лёгкий, сладковатый запах сбивал нормальное течение мыслей, но взять себя в руки и решить возникшую перепалку не составило труда для его сдержанности и самоконтроля.       Окинув взглядом, остолбеневших от его появления отморозков, все же притягательный источник нашелся.       "Ну и какого черта эта омега тут забыла среди них? "       - Опять ты? - ее острый язычок не боялся ему грубить.       Присмотревшись лучше, он узнал девчонку. Это была сестра одного из приближенных главы одной из банд. Они виделись раньше. Эта девочка с зубками, пусть и выглядит милашкой. Все их ранние встречи она отвечала ему колкостями и делала все, чтоб взбесить Чон Гана. Но как он раньше не замечал ее запаха?       "Видимо, она только созрела для альфы."       - Босс, что привело вас сюда? - они его боятся, уважают. Они не начнут драки при нем. Это упрощает задачу. Не придется разнимать этих идиотов.       - До меня дошел слух, что вы что-то не поделили? - его холодный тон будто мог заморозить все здание.       - Ох, что вы, босс? Мы не...       Один из главарей оборвал свою речь как только услышал глухой хлопок и падающие камни на пол.       - Эй, какого черта? Вы решили здание обрушить?! - один из глав обращался к головорезу, что отбросил оппонента, задев опорную колонну.       В этот момент здание начало осыпаться. Все ринулись на выход, Чон Ган тоже был на пути к нему, но он увидел, что та девушка стоит на месте, откашливается и трет глаза.       "Черт дери этот день."       Он схватил ее за талию, но к выходу бежать было поздно, там уже обваливались перекрытия верхнего этажа. Их спасением стала маленькая узкая кладовая, которая оказалась единственным крепким укрытием в данной ситуации. Через минуту звуки стихли и Чон Ган обернулся оценить ситуацию. Она была плачевна. Верхняя плита перекрыла выход из этой маленькой коморки напрочь, только небольшой просвет вверху дверного проема давал немного света.       "Придется просить помощи у Джун Гу."       Разговор был короткий и быстрый. Он надеялся, что до приезда напарника они проведут время в тишине, но..       - Подвинься, ты слишком близко. - настолько близко, что она чувствует его дыхание на своей макушке.       - Милая, будь добра потерпеть мое присутствие. Пусть я и довольно силен, но сдвинуть бетонную плиту, ещё и когда рядом ты трëшься, я бы не рисковал. - в его голосе не было раздражения, казалось будто он это говорит без эмоционально, но это совсем не так.       Ее запах бьет в нос похлеще любого оппонента в драке. И стоять вот так, прижавшись торсом к ее хрупкой спинке, невыносимо трудно. Преодолеть желание опустить руки со стены на ее талию и блуждать ими по всему ее такому сладко пахнущему телу, было целым испытанием.       "Чтоб эти феромоны! Почему именно сейчас они такие выразительные?" Мысли в его голове роились как пчелы в улье. "Окей, просто нужно думать об отвлеченном. Мой самоконтроль всегда был безупречен и эта ситуация исключением не будет."       - Ай-яй, ногу свело, айяйяй! - она начала копошиться и ворочаться от неприятной боли в голени и сама не заметила, как уже стояла, уткнувшись носом в широкую и до безумия твердую грудь. Хотя, точнее сказать прямиком в солнечное сплетение. На секунду она растерялась, а потом подняла взгляд на его лицо и замерла. Обычно спокойный Чон Ган смотрел на нее так, будто прямо сейчас сожрет ее целиком. Будто хищник поймавший желанную добычу. Она стала еще больше копошиться от его пристального взгляда, даже не замечая, как это действует на него, пока над своей головой она не услышала немного охрипший приглушённый бас.       - Если ты не перестанешь так приглашающе тереться об меня, то я воспользуюсь этим приглашением и мне не помешает то, что тут мало пространства.       От его голоса начали подкашиваться ноги, а внизу живота растекаться горячим ощущения.       - Я никого никуда не приглашала, уж тем более тебя. - она девчонка бойкая, и даже если ей и нравится его голос и то, как он на нее смотрит, она ни за что не признается. - И вообще, с чего это ты смотришь на меня, будто...              Слова сами застряли в горле, когда она почувствовала покалывание внизу и как начало намокать ее нижнее белье. "Нет-нет-нет, только не сейчас.. Почему? До течки же ещё неделя времени?! " Она стояла, боясь даже дышать, ведь непозволительно близко находился альфа, феромоны которого заставляли ее чуть ли не стонать в голос от такой близости с ним.       - Ты надо мной издеваешься? - в его голосе проскользнула нотка раздражения. Она сама не может понять, почему ее расстроил этот момент. Он опустился ближе к ее макушке и почти шепотом произнес.        - Ты вышла из дома, зная, что ты вот-вот начнёшь течь, застряла тут со мной, терлась своей охренительно сладкой попкой об меня, а сейчас, поняв всю ситуацию, ты резко притихла?       Его голос буквально сводит с ума, она готова признаться во всех грехах, лишь бы он не говорил таким тоном такие смущающие вещи.       - Она.. Должна была начаться..гораздо позже...       - И что мне теперь делать с такой сладкой девочкой? - Он приподнял ее подбородок так, чтоб их взгляды были устремлены друг к другу. И если до этого он ещё контролировал себя, хоть это и было, на удивление, очень сложно, то увидев ее расфокусированный взгляд, приоткрытые пухленькие губы и налипшие прядки волос к лицу, он не сдержался. Он коснулся ее губ и казалось, будто тормоза сорвало окончательно. Никогда и ни с кем прежде он не ощущал подобного. А она, как только они слились в поцелуе, не могла больше стоять на трясущихся ногах и начала сползать вниз, как Чон Ган подхватил ее под попу и поднял на уровень своего лица, закидывая ноги девушки по бокам своей поясницы. Теперь их лица были прямо друг напротив друга. Они оба тяжело дышат. Оба чувствуют невыносимое желание. Но в ее медовых глазках сквозь пелену желания виднеется страх. Она боится. Боится его не как обычно это делали его соперники и враги. Она боится близости с ним, боится того, что она чувствует.       - Ч..Чон Ган, я.. - после его имени была короткая пауза, которая казалась такой длинной в их состоянии - М-мне страшно.. Не надо..       Впервые Чон Ган чувствует подобное. Что-то новое. Его волнуют ее чувства, он не хочет чтоб она боялась его. Хочет, чтобы она изгибалась и стонала под ним, умоляла его не останавливаться, чтобы его имя звучало с ее губ, когда она на пике удовольствия.       - Малышка, - зашептал он, будто это и не он вовсе - я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться.       Он ни с кем не был так нежен, как с ней сейчас. Это ее течка так на него влияет? Или может.. Она сама?       Нужно поскорее выбираться от сюда. То состояние, в котором они сейчас, да и завалы, которыми они окружены очень небезопасны. Ей явно не понравится, если их застанут на самом интересном, когда сдвинут эту чертову плиту с выхода.       Чон Ган достал телефон из кармана, благо связь отменная, набрал засранца Джун Гу, который похоже не спешит вытаскивать их отсюда.       - Ты жив ещё? А я-то думал тебя там уже придавило.       - Заткнись и максимально быстро вытаскивай нас - он говорил твердо, четко и раздраженно. Совсем не так как минуту назад говорил с ней.        - К чему спешка? - слышно нотки насмешки со стороны Джун Гу - дело небыстрое, надо пригнать технику, разгрести..       - Джун Гу, у нее началась течка и если ты не вытащишь нас в ближайшие полчаса, я тебя реально убью.       - Воу, так чего ты жд..- он не дал договорить напарнику, он очень нетерпелив сейчас. Ему сложно себя контролировать и если Джун Гу не поможет, он правда может не сдержаться и навредить своей девочке.       "Своей? Хах.. Определенно своей." Он никому ее не отдаст и порвет глотку любому кто ее тронет.       Чон Ган повесил трубку, убрал телефон обратно в пыльный карман и посмотрел на девушку. Она все так же восседает на его бедрах, прижимается к нему хрупким телом, обхватив своими ручками его шею. Он слышит как она обрывисто вздыхает и иногда тихонько постанывает. Кажется, Чон Гану придется провести не один день в драках, чтобы хоть немного спустить пар, который уже сейчас почти через край валит.       - Чон..       - Помолчи. Просто помолчи иначе я заставлю тебя сорвать голос, произнося мое имя. Или ты хочешь повторить свое приглашение? - он говорит это сексуально, так горячо.       - И ты говоришь мне об этом таким тоном? - она смотрит на него с вызовом. Его маленькая строптивица борется, борется с желанием отдаться ему.       "Какая же ты соблазнительная малышка"       Ее слова, ее движения, ее взгляд. Все противоречит друг с другом. Но он-то знает точно, она хочет его. Безумно хочет. Она трется мокрыми трусиками о него так, что рубашка в области пупка уже насквозь мокрая и от этого запах ещё ярче, ещё невыносимее. Она может говорить что угодно, но ее тело говорит куда красноречивее.       Они снова сливаются в бешеном поцелуе. Вихрь эмоций и ощущений хлещет по голове, едва ли здравый смысл справляется с ним. Поцелуй длится долго, но так горячо, что они не успели уловить как давно слышны звуки техники, которая гребет обломки здания.       Когда их освобождают из бетонной тюрьмы, он не позволяет никому к ней прикасаться. Медики, что протягивают подавители и чистую воду, держатся отстраненно, чтобы не вызвать лишней агрессии у альфы, что защищает беззащитную омегу. Чон Ган принимает из их рук медикамент и дает его девушке.       - Скоро станет легче, милая. Скоро будешь дома.       Пока они ехали в машине, ей вроде бы стало правда легче, но не слишком. Чон Ган остановил машину прямо у небольшого, но милого и ухоженного домика. Прошло около минуты, никто из них не шевелился, будто оба перестали дышать. Первым нарушил тишину мужчина.       - Мы приехали, ты дома. Можешь идти. - после его слов последовала ещё пауза.       - Я.. - Чон Ган обернулся на ее жалобный голос. Каких усилий ему стоило не выйти с машины и не подсесть к ней на заднее сидение. - Н..ноги не слушаются.       "Вдох, выдох, Пак Чон Ган. Держи себя в руках. Даже если она безумно сексуальна и до одури сладко пахнет"       Парень таки вышел из машины и направился к двери задних мест, но не для того, что подумалось ему немного ранее, а для того, чтоб подхватить ее на руки и отнести в дом.       Всю недолгую дорогу от машины до прихожей ее тело легко дрожало в его руках. Она решила, что он дойдет до прихожей и поставит ее, но он там задержался лишь для того, чтоб снять обувь и двинулся дальше в сторону спальни. Где именно она находилась он не знал, просто шел туда, где запах сконцентрирован больше всего в этом небольшом доме и не прогадал. Пройдя до кровати, он аккуратно опустил ее на постель и направился к выходу, но его сладкая девочка успела сесть на кровати и схватить его за руку.       - Т-ты.. Уже уходишь? - после этих слов она стыдливо опустила личико вниз - как насчёт.. Приглашения?.. - последнее слово звучало совсем тихо, почти одними губами, но он услышал.       Чон Ган собрал всю выдержку что ещё осталась у него и повернулся, чтоб что-то сказать, но все слова просто улетучились с головы от ставшей картины перед ним.       Его сладкая девочка стала пахнуть ещё ярче, чем было там, под завалами. Подавители не помогли, очевидно. Ее ушки были красные как помидор. Чон Ган готов поклясться, что ее лицо сейчас такое же красное. Под ее попой уже было небольшое мокрое пятно от выделенной смазки. Он поднял ее лицо за подбородок, приблизился и прошептал почти в губы.       - Скажи это, смотря мне в глаза, моя омежка.       Ей показалось, когда он это произнес, простыни под ней промокли ещё сильнее.       "Боже, какой же ты козел, Чон Ган. Зачем ты заставляешь меня повторять такое бесстыдство"       - Примешь ли ты мое приглашение, дурак?       Ее глаза поблескивали от сдерживаемых слез, Чон Ган не смог понять были они от смущения или от злости на него. Но его это заводило в обоих случаях.       Он залез к ней на постель и посадил ее на свои бедра, очень уж нравится ему, как она выглядит сидя на нем.       "Сидя голой на мне она будет ещё сногсшибательнее"       И он воплотил свою мысль в реальность, он полностью освободил ее от одежды и сам снял с себя рубашку. Пусть ей и била в голову течка, но она ещё могла более менее соображать, но когда ей показались его шрамы на груди, она коснулась их и поцеловала его в ключицу.       Для Чон Гана это было последней каплей. Он ухватил ее талию и положил ее спиной на местами пропитанную смазкой простынь. Он целовал ее жадно и страстно, она отвечала ему тем же. Они слишком долго терпели близость друг друга, слишком долго держались, чтоб сейчас не сорваться, будто изголодавшиеся. Его руки гладили и ласкали ее везде, куда дотягивались и когда он добрался до истекающего лона, поглаживая складочки, вошел одним пальцем в горячую, пульсирующую дырочку.       - Чон.. Ах! Ч-Чон Ган, постой, я..       - Уже поздно убегать от меня, я не остановлюсь. - он будто потерял способность слышать, но она не сдалась и, когда он добавил второй палец и начал ими двигать, она буквально выкрикнула через стон.       - Аах.. Т-ты первый у меня! Ммм.. - она стала выгибаться навстречу его умелым рукам, ей казалось будто все картинки перед глазами начинают плыть от его ласк.       - Я знаю, моя маленькая, я знаю.       Она хотела спросить от куда он знает о ней такое, но все мысли и слова улетучились как только она почувствовала как в нее упирается не малых размеров головка.       - Смотри на меня, девочка, и постарайся расслабиться.       Он говорит так нежно и успокаивающе, сопровождая слова рукой, которая нежно проходит от ключиц, ниже меж груди, по солнечному сплетению, к пупку и останавливает руку под ним, мягко поглаживая нижнюю часть живота.       - Ааах..       Его движения и правда расслабили ее, когда он толкнулся в нее было почти не больно. Только небольшой дискомфорт от ощущения натянутости и заполнености. Но уже через пару секунд течка сделала как надо и даже дискомфорт отступил. Девушка притянула его к себе и стала нежно и робко целовать его губы. "Запоздало робеешь, моя девочка." И начинает двигаться внутри нее, она отодвинулась от него и вскрикнула. Сначала его движения были плавные но глубокие, чуть дав ей свыкнуться, Ган стал увеличивать темп, лаская ее шею и выцеловывая на ней узоры.       Она испытывала подобное впервые, несмотря на цикл, она чувствовала смущение вперемешку с неземным удовольствием и наслаждением. Она повторяла его имя, она выгибалась под ним, стонала и ему это до одури нравилось. Так же как и она, он испытывал нереальный кайф, который он не испытывал ни с кем из партнеров до нее. Они тоже были и опытны и невинны, но никто не сравнится с маленькой омегой, с его девочкой. И теперь он знает и не отпустит ее никуда. Она только его сокровище. Самое драгоценное богатство, которое он может получить. Никакие суммы денег не смогут это перебить.       Она царапает его предплечье, закусывает губы и мечется по подушке, когда он находит ее чувствительный бугорок между стройных ножек и доводит ее до экстаза, и следом за ней поспевает и он, успев выйти из желанной девочки прежде, чем образуется узел. Сейчас ей не нужна беременность, он хочет насладится ею ещё немного перед тем, как эта хрупкая малышка будет носить его ребенка. Уже лежа на подушке и обнимая усталую омегу, в голове нарисовались образы его девочки с круглым животиком на перевес и то, какая милая и сладкая она будет.       - Чон Ган, - позвала она тихо, закусывая нижнюю губу - кажется, ты оставил синяк на моем бедре..       Он взглянул на место, где должен быть синяк и расплылся в улыбке.       - Это еще одно приглашение?