Скорее, бежим!

Мои глаза начали потихоньку открываться. Не сказать, что всё стало просветляться. Там, где я очнулся, было слабо освещено. В нос ударил невыносимый запах. Тело пробило дрожью от этого запаха и холода. Может, если бы не было холода, меня бы вырвало на месте… Я потянул руку к своему лицу, чтобы потереть ударенный лоб, но она не поддалась. Её держала туго завязанная верёвка. Тоже самое было и со второй. Ноги были, на удивление, не связаны, хоть это мне и не поможет освободить руки. Я приподнялся и огляделся с ещё не до конца восстановившимся зрением. Очки мои не забрали, это хорошо… Или нет. Я увидел висячее маленькое тело почти того же размера, что и моя сестра. По длинным чёрным волосам я узнал давно пропавшую Сенечку. Без одежды всё тело было в порезах, на её лице застыл истинный ужас. Рядом на полу лежали другие трупы. Я провёл медленно взгляд на каждый из них, не силясь смотреть выше. Глаз мальчика прострелен и сложно сказать с первого раза, кто это из-за перекошенного лица. Только слова Алисы и фотография, на которую я смотрел каждый день, что аж казалось, та смотрела в ответ, помогли мне узнать Вову Матюхина. Значит, лисичка была права, унюхав его… В другом месте лежал головой к стене труп девочки моего возраста. Вся раздетая, как и Сенечка, с растрёпанной косой. Катя. Ноги её широко расставлены и на её промежности застыла кровь. Из глаз блестели слёзы. Она умерла совсем недавно? Всё это время, как она висела среди остальных пропавших, она всё ещё была жива? Я снова взглянул на её ноги и разглядел свежие синяки. Несмотря на весь ужас от увиденного в голове у меня промелькнула насмешка. «И меня она назвала извращенцем, когда я упал ей в грудь?» Голова заболела ещё больше. Как я могу насмехаться над ней, когда, судя по всему, над ней издевались днями таким образом, какой я бы никогда не почувствовал, сколько бы меня не избивали? С этими мыслями я перевёл взгляд к самому большому источнику всей этой вони. Труп был изрезан так, что видно было все органы. Повешено тело на крючок из свинарника. Свинарника… Это… Семён?! От рвотного блевка меня отвлекло шевеление спереди от меня. Теперь голову нахлынула радость от того, что я был не один. Но в отличие от меня, который просто лежит на каком-то столе со связанными руками, на мальчике висел ошейник с цепью и связаны ноги и руки. Мальчик поднял голову. Рома! Неужели нас всех поймали?! Я огляделся вокруг снова, ища третьего. Но Бяши не было. Его не схватили. Может быть, он приведёт помощь..! Нет. Не приведёт. В голове у меня внезапно вспыхнуло воспоминание, как Рома мне рассказал о гараже вместо Бяши. Ведь тот всё равно ничего не скажет… Чуть не отчаявшись слишком рано, я позвал Рому. Антон «Рома!» Он поднял голову. В его глазах читалось непонимание. Видимо, он увидел пока из всего, что нас окружало, только меня. Рома «Тоха? Что случилось? Где мы?» Антон «Не знаю…» Рома «Ох ты ж блять!» Видимо, Рома теперь увидел то, что было за моей головой. Рома «Я даже… не думал, что всё будет настолько плохо… Не представляю, как Бяша всё это увидел один…» Голос его немного ослаб. Он не был твёрдым, как всё то время, что я с ним разговаривал. Антон «Ты можешь встать?» Рома «Попробую.» Рома поёжился и попытался встать на ноги. Но ноги его, видимо, связаны искусно. Не разогнуть их. Рома «Нет, верёвка всё связала… Но думаю, её можно порезать… Щас, попробую достать…» Рома выгнулся, чтобы достать связанными руками до кармана с ножом-бабочкой. Внезапно послышался звук открывающейся двери. Сюда кто-то зашёл. Я вспомнил, какая дверь может открываться с таким звуком. Антон «Рома… Мы в Чёрном Гараже…» Рома «Что?..» Человек, что сюда зашёл, очень быстро показался и потянул за висячую цепь. Она была прикреплена к стене и потянула Рому вверх. Он резко потерял доступ к воздуху и это было очень хорошо слышно по его внезапному стону. На секунду он испугался этого, но как только маньяк опустил цепь чуть-чуть, чтобы закрепить её, начал дёргаться, как собака, пытаться вырваться. Рома «Аааа! Сука! Падла! Ааах! Отпусти! Пидорас! Мудак! Отпусти нас сейчас же!» Его крики были уверенные, чувствовался его гнев над тем, в каком он положении. Но это было бесполезно. Уже скоро он начал хрипеть. Маньяк потянулся к цепи и резко потянул её на себя. Ещё сильнее, чем в первый раз. И также быстро он её опустил. Ромка окончательно ослаб. Лицо его начало синеть. Я не видел своего лица, но я знаю, что оно значило. Я остался на произвол судьбы. Маньяк очень долго осматривал меня. Почти как хозяин леса тогда, когда в первый раз увидел этот гараж. Его рука нависла надо мной. Я уже даже начал думать, а не настигнет ли меня судьба Кати. Мои ноги ведь не связаны… Рука приблизилась к моему лицу и развернула вбок. Затем пальцы оттянули моё ухо и перед глазами я увидел лезвие ножа. Он хочет начать с чего-то лёгкого? С отрезания моих ушей? Я почувствовал, как это лезвие коснулось моего уха и стало постепенно отрезать его. Я не знаю, что будет после этого «лёгкого», и знать не хочу. Я силой отвернул голову, чтобы спрятать своё ухо. Я увидел, как маньяк немного растерялся, но тут почувствовал сильный удар. Я невольно вскрикнул от боли. Антон «Аах! П-прекратите!» Рома «Не смей его трогать, падла!» Рома оправился. Лицо всё ещё было синее, но глаза были сосредоточены. Маньяк обернулся к нему и сверкнул гораздо более страшным взглядом. ??? «Или что ты сделаешь, щенок?» Всё, что он сказал, и снова повернулся ко мне. Рома снова задёргался в попытках освободиться. Мне стало ещё страшнее. Он начал взбираться на стол, расставив свои колени вокруг моих, и тяжело задышал. Нет… Нет. Нет! Я не позволю этому случиться! Внутри меня всё застыло, и мои ноги сработали сами собой. Все силы ушли на этот удар, и это действительно скинуло маньяка со стола. Рома посмотрел на это, остановившись, а затем впечатлённо посмотрел на меня. Этот взгляд мне бы понравился, если бы были в совершенно другой ситуации. Сейчас же мы оба понимали: теперь мне точно пиздец. Маньяк неуклюже поднялся. Он размял плечи, которые я лягнул, а затем схватил крепко мои ноги, да так, что я не мог оторваться. ??? «Заячьи лапы…» Он снова поднёс нож, но к моим рукам. Он сделал надрезы на обеих руках, я зашипел от боли и почувствовал, как начала течь кровь. И тут я вспомнил, как Полина мне рассказывала про свой талисман от дедушки. Из медвежьего когтя. Позже я узнал, что у каждого животного есть особая часть тела, которая обладает волшебными способностями. У медведя это коготь, а у кролика и зайца это… Лапы. В этот раз я впал в тот же самый ужас, что был у детей до меня. Мои ноги! Он их отрежет! Может, даже и руки, и тогда я точно буду беспомощен! Рома тоже это понял. Я услышал, как он снова попытался встать. Эта верёвка настолько крепка? Маньяк опустил ноги и куда-то ушёл. Между этим послышался снова скрип двери. Сюда зашёл кто-то ещё. Из-за шума инструментов я не слышу, кто это. Маньяк очень быстро вернулся. В руках его была ножовка. Я очень быстро задышал, чувствуя прилив страха от предстоящего. Я закричал в отчаянии. Антон «Пожалуйста, отпустите! Мы никому ничего не скажем!» Я знал, что это самая настоящая ложь. Если бы он действительно нас отпустил, я бы первым делом побежал в милицию. К тому же… не об этом ли я мечтал? Послышались угрозы от Ромы. Рома «Распилишь его ноги — я тебе горло перережу!..» Как бы я хотел, чтобы это действительно помогло! Из моих глаз потекли слёзы. Маньяк снова схватил мои ноги поднёс ножовку. Затем начал медленно водить ею туда-сюда, смотря, как она всё глубже лезет внутрь. Для меня же это было… Я попытался сдержать крик, но он очень быстро сорвался. Меня было слышно на всё помещение. Как же больно! Антон «Прошу! Хватит! Не надо!» Рома «Ты что творишь, гнида?! Прекрати!» Я не видел его, но, кажется, что он от чего-то оживился. Это было не из-за того, что мне отпиливали ноги. Пила дошла до моих костей, я дёргал руками, царапал порезы об верёвки. Я хотел хоть как-то остановить это. И тут я услышал… Бяша «Эй!» Простое междометие. Это остановило его. Он обернулся. Сюда пришёл Бяша. Только Бяша. Он смотрел не отрываясь, нисколько не как тот Бяша, который блеет, как овца. Он стоял возле Ромы, из-за него Рома словно ожил. Бяша отбежал подальше, к выходу. Маньяк погнался за ним. Рома воспользовался моментом и освободившейся рукой разрезал оставшуюся часть верёвки. Осталась только цепь. Она держалась только за стену и пол. Ромка силой пытался сорвать её с петель. Тут послышался крик Бяши. Маньяк не стал больше тянуть время и стал разбираться уже с ним. Антон «Бяша!!!» Я закричал, снова пытаясь вырваться. Рома посмотрел в сторону Бяши и ещё сильнее стал дёргать за цепь. Наконец, она поддалась, и Рома побежал туда. Бяша замолк. Послышался удар, и большое тело упало на пол. Рома «Бяша! Нет, Бяша, не надо! Очнись! Не смей умирать! Бяша!!! Нет…! Бяша!» Ромин голос стал окончательно срываться. Теперь он перепуган до конца. Он побежал ко мне и стал резать верёвку. Она не поддавалась. Антон «Давай, быстрее!» Рома «Я пытаюсь!» Мне было всё равно, что Рома колол и резал мою руку, пока пытался разрезать верёвку. Роме же нет, он всё ругался на неё извинялся передо мной. Наконец, верёвка разрезалась. Но Ромку сбило с ног. Цепь, которая была на полу, попала в руки маньяку, и тот начал тащить его по полу к себе. Ромка схватился за ошейник, который снова его начал душить. Нож-бабочку он оставил на столе. Я быстро схватил его и разрезал вторую верёвку и побежал к Роме. Я выставил нож перед собой и кинулся на маньяка. Я им пользоваться не умел, и воткнул его куда смог. Рома поднялся и начал помогать мне. Он снова ударил его в живот и схватил меня за руку. Рома «Бежим! Не то он догонит нас!» Я взглянул на Бяшу. Во рту у него торчала рукоять другого ножа. Ему проткнули гланды до основания. Рома всё сильнее тянул меня за руку, и мы вышли из гаража. Снег захрустел под ногами. Рома «Бежим! Не останавливайся! Бежим! Не останавливайся!» Рома повторял это несколько раз, постепенно затихая. За ним ползла длинная цепь, а с моих ног капала кровь. Мои подпиленные ноги ужасно болели, но я не обращал внимание на боль. Мы бежали со всех ног как можно дальше. Промелькали деревья, а мы всё бежали. Внезапно земля пропала у меня из-под ног. Я провалился в сугроб. Ромка не увидел этого, и я закричал, схватив его за цепь. Антон «Рома, стой!» Цепь остановила Рому, и он упал ногами вперёд. Я почувствовал себя ужасно. Ему и так было больно, я его чуть не убил… Он же сначала испугался, что нас нагнали, но быстро понял, что это был я. Антон «Прости… Я не могу вылезти…» Рома молча подошёл, взял меня за руку и потянул на себя. Я оперся второй рукой о твёрдую поверхность и вылез из сугроба. Антон «Я не смогу больше бежать… Очень больно…» Я держался за свои ноги, как вдруг услышал сдавленный плач. Я посмотрел на Ромку, он закрыл рот второй рукой. На глазах его были слёзы. Он произносил слова как «Трус», «Бяша», «Слабак», «Прости» — всё это, обращаясь к себе. Я понял, что он чувствовал вину за то, что погиб Бяша… На моих щеках тоже были слёзы. Всё это произошло очень быстро… Внезапно я подумал: мы сидим здесь, но ведь нас легко найти! Моя кровь и его цепь всё это время отмечали, куда мы бежали! Я обернулся посмотреть на наши следы… но не обнаружил ничего. Они все были тщательно стёрты. И я услышал голос Алисы. Он отнюдь не был радостным, как раньше. Алиса «Пёс и заяц убежали от тирана. Зайчик угостил зверя бараном.»