Скорее, бежим!

Мы сидели в кабинете. Два стула напротив. Я, с распиленными ногами, дрожу немного от холода и неудобства. Рома, с ошейником на шее, затянутым до упора, сидел спокойней. Он уже хорошо знает это место. Лейтенант внимательно выслушал наш рассказ, не перебивая. Антон «Ещё… я принёс Вам обратно… то, что украл… случайно.» Я промямлил и робко положил печатку на стол. Тихонов «Я знал, что тебя могло побороть любопытство. Но раз ты спрятал улику у себя дома, то почему ты не рассказал своим родителям о случившемся?» Рома тоже на меня посмотрел. Очевидно, он тоже хотел это узнать… А я не хочу говорить. Я не могу говорить. Я не знаю, что сказать! Антон «Я… Мне…» Слова не шли никак. Вспомнил своих друзей в масках… Как говорила Алиса про «равнодушных родителей»… А ведь они действительно не так сильно и переживают за все мои раны… не верят Оле про сову… Антон «Я боялся… Мои родители сейчас совсем не такие, как раньше. Мама стала очень злой и равнодушной, а отец пропадает допоздна. Может, они даже не поверят, что мы видели Гараж и попали в руки маньяку, и разозлятся на мои фантазии…» На моих глазах наворачивались слёзы от понимания, что боюсь собственных родителей. Тех, кто мне дорог больше, чем что-либо на свете. Я взглянул на Рому. На его лице читалось что-то новое. А затем он произнёс… Рома «Я не знал, стоит ли говорить. Но я видел, как твоя мамка сидела за столом, оперевшись рукой и дремала. Думал, проснётся, пока найду бинты.» Я столько вещей увидел сегодня в Роме… Мои глаза просто округлились от этой новости. Я вспомнил, что и наша машина не стояла у дома. Я снова посмотрел на лейтенанта. Его брови приподнялись, и прошло пару секунд, как он ответил. Тихонов «Хочешь, парень, я расскажу тебе кое-что о родителях?» Снова из-за своего любопытства я кивнул. Тихонов «Если с ребёнком что-то случилось, родители изо всех сил стараются его защитить. А когда они не понимают, что происходит, они начинают злиться на самих себя, потому что у них не получается устранить проблему. Да, эта злость может переходить на детей, но это нисколько не странно. Твои родители правда настолько равнодушны?» Я попытался переварить сказанное. Злятся, потому что не понимают… Рома положил свой окровавленный нож-бабочку. Кровь маньяка… Может, это поможет поймать его быстрее. Рома «Этому ублюдку мы почти не нанесли никаких увечий. Пришлось выбивать его на таран, чтобы не побежал за нами…» Милиционер взял телефон и набрал в скорую. Чтобы отправить меня залечивать ноги. Затем он встал и сказал Роме наклонить голову вперёд. Затем он с лёгкостью снял с него ошейник. Рома глубоко вдохнул и закашлял, потирая шею. Антон «Что теперь будет?» Тихонов «Сейчас сначала врачи залатают тебе ноги. А Пятифан останется.» … Меня отвезли в травматологию. Я почувствовал запах хлороформа и глаза стали слипаться. Дальше я ничего не чувствовал. … Рома сидел в машине. Несколько милиционеров выехали в лес в надежде поймать преступника. Он глядел в окно и заприметил одну машину. Маньяка ли она? Они остановились рядом с ней и осмотрели беглым взглядом. Ничего примечательного нет, бардачок открыт только внутри. От места водителя шли следы. Тихонов вытащил Ромин окровавленный нож и дал понюхать его собаке, может, эти следы приведут к тому, кто им нужен? Собака прошлась в поисках похожего запаха и заскулила. Нет этого запаха… Внезапно Роме стало нехорошо, когда он услышал скулёж. Это заметил лейтенант. Тихонов «Что с тобой?» Рома «Я не знаю… Раньше меня забавлял этот звук, а сейчас…» Ноги его дрожали, он захрипел и согнулся от боли в животе. На его плечо легла рука. Тихонов «Успокойся. Скоро это всё закончится. Хоть я и не обещаю, что ты, Пятифан, и Петров когда-то забудете это, но мы постараемся, чтобы этого не произошло снова…» Рома помолчал, сглотнул, а затем заговорил, как старый, всем знакомый Ромка. Рома «Ты, Тихонов, хоть и мусор, но человек хороший.» И они направились вперёд по следам. Вели следы далеко, человек явно кого-то искал. Тут собака ускорилась, чуя, что хозяин следов близко. Уже и послышался голос. Рома уже его слышал. Отец «Где мой сын?! Что ты сделал с моим сыном, сволочь?!» Отец Антона! Они выбежали в чащу, отец Антона бил человека, тряс его за грудки, пытаясь выбить из того ответ. Милицейские подбежали и оторвали отца от человека. Тот всё ещё рвался в бешенстве, Рома подошёл к нему и начал пытаться его успокоить, выставив руки вперёд. Рома «Успокойтесь! Ваш сын жив! Он в больнице, но он жив!» Отец «Что с ним случилось?» Отец перевёл взгляд на Рому, он перестал дёргаться, что было уже хорошо… Собака обнюхала человека и начала на него лаять и рычать. Человек пах так же, как и кровь на ноже. … Рому отвезли домой. Он мог глубоко вдохнуть, не из-за того, что его горло свободно. Всё кончилось теперь точно… Маньяка поймали. Они спасли посёлок. Они остались живы… Заснуть было трудно, хоть он и не спал всю ночь и сильно устал. Сон был крайне тяжёлым. … Антон проснулся только поздним утром. Он почувствовал себя немного отдохнувшим, но не сказать, что стало лучше. Он посмотрел на свои ноги, они были зафиксированы и всё ещё болели, но это была не острая боль. Зашёл врач и проговорил, что ноги шевелить не рекомендуемо, если не хочется, чтобы они не срослись. Также сказал, что скоро к нему придут посетители. Прошло пятнадцать минут и дверь снова открылась. Родители и Оля зашли внутрь. И мама, и отец, подошли и с двух сторон крепко его обняли. Даже, казалось, мама всхлипывала. Оля гладила его ноги. Оля «Тоша, тебе не сильно больно?» Антон «Н-нет…» Он врал. Но сейчас ему было не до боли. Антон давно не ощущал таких объятий. Он был, словно медвежонок в тёплой берлоге, окутанный тёплыми руками. Родители даже не ругались друг на друга… Мама «Почему же ты не сказал, когда пришёл домой? Мы так переживали…» Антону всё ещё было страшно ответить. Не хотелось рушить это мгновение одним ответом… но слёзы текли. Тихонов был прав. Они не настолько равнодушны… … Через много часов к Антону зашёл другой посетитель. Рома сидел на стуле и смотрел в пол. Они оба не знали, что сказать друг другу. Они не были такими друзьями, чтобы знать, но не были далёкими друг от друга, чтобы не понимать. Антон «Как думаешь, сколько я буду здесь?» Рома «Неделю, а там посмотрим…» Антон «Как твоё горло?» Рома «Нормально.» Сказал Рома и закашлял. Антон «Ты хрипишь для «нормально».» Рома «Знаю…» Разговор никак не получался. Рома не мог просто взять и открыться Антону. Даже если тот уже видел, как он плачет. Антон решил взять всё в свои руки, потянулся к Роме и заключил его в объятия. Да, это было опасно, Ромка чужд к телячьим нежностям, но тот опустил голову на плечо Антона и обхватил руками. Оба тяжело дышали. Антон «Что сделали с Гаражом?» Рома «Трупы все вытащили оттуда. Катьку отправили в реанимацию…» Антон «Катю? Она жива?» Рома «Я слышал, они говорили, что пульс слабый есть.» Антон «Но её глаза, они же…» Рома «Ты как будто ни разу сознание не терял. Не обязательно закрывать глаза, когда вырубаешься.» Антон «Она поправится?» Рома «Сомневаюсь.» … Посещала Антона и Полина. Она рассказывала ему всё, что он пропустил в школе. Рассказывала, как о Роме и Антоне рассказывали, что они попали в Гараж и помогли поймать маньяка. Также упомянула, что все пытались взглянуть на шею Ромы, чтобы увидеть следы ошейника. Сам Рома ни с кем не хотел разговаривать, и ни разу не улыбался, даже когда Полина с ним разговаривала. Хулиганить он не перестал, но теперь он просто был раздражён на каждого, кто попадётся под руку. Антон «Даже не знаю теперь, как я вернусь в школу…» Полина «Не бойся. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.» Полина мягко улыбнулась. От этой улыбки так тепло на душе… … Антон ходил с костылями, чтобы не сильно давить на ноги. Прошло недели две, но швы ещё зарастались. Хотя бы ходить можно. Все смотрели на него по другому. Не как на изгоя, а на кого-то другого. Того, кто словно кричал за дверью медкабинета от страха и боли от операции. В кабинете он пошёл к своему месту. У парты Ромы он остановился. Они смотрели друг на друга очень долго. Антон оторвал взгляд и продолжил путь, как вдруг услышал. Рома «Сядь ко мне.» Он обернулся назад, но Ромка не смотрел на него и молчал. Видимо, просить он не хотел. Антон обошёл парты и сел за левую сторону парты. Положил костыли к ножке стола, вытащил нужные вещи из рюкзака и вопросительно взглянул на Рому. Тот один раз перевёл на него взгляд, затем быстро продолжил смотреть вперёд. Рома «Не хочу чувствовать, что это место пустует…» Это всё объяснило.